Мир, полный боли

***

— Доктор Филлипс, что вы себе позволяете? Я погляжу, что бывший заведующий, Пак Чанёль, делал вам слишком много поблажек и сквозь пальцы смотрел на вашу манеру общаться с начальством! — протестовал доктор Картер, уже в роли нового заведующего отделением. — Не успели выйти с больничного отпуска и приступить к работе, как у вас уже новые идеи, идущие в разрез с устоями клиники. — Пак Чанёль болел за развитие этой клиники, а вы сидите в кресле заведующего и лишь перебираете бумаги, боясь сделать шаг в сторону! — отстаивала я свою позицию, стуча ладонями по лакированному столу. — То есть по вашему я как заведующий хуже, чем доктор Пак? — возмутился мужчина и даже поднялся с кресла.       Мы смотрели друг на друга, как два барана, встретившиеся на узкой тропе высоко в горах. Каждый хотел отстоять свою точку зрения. Моя убежденность не давала мне отступить от цели во благо, а ему — ущемленный мужской эгоизм. Смотря собеседнику в лицо, я лишний раз убеждалась, что из профессии надо уходить вовремя, и для доктора Картера оно настало. Медицина не стоит на месте и постоянно развивается, поэтому лежать валуном на пути прогресса — опасное занятие. Это раздражало меня в новом заведующем больше всего. — Очень жаль, что новым заведующим стал человек с гибкостью камня, — выдохнула я. — Что? — взревел мужчина. — В таком случае не смею вас задерживать в занимаемой должности, доктор Филлипс. Такой гениальный работник, не умеющий должным образом разговаривать с начальством, непременно найдет себе более достойного заведующего. Я распоряжусь, чтобы вам подготовили все надлежащие документы и расчетные к концу рабочего дня. Приятно было поработать.       На последней фразе он вернулся в кресло и расслабленно растянулся. Возможно, я давно раздражала его, как кость в горле, но за увольнение знаменитого детского психотерапевта он мог бы лишиться занимаемой должности, а наш спор был ему только на руку. — Старый индюк, — проворчала я, сжимая с силой кулаки, и вышла из кабинета заведующего.       На этот раз я покину клинику без вариантов вернутся, по крайней мере, пока этот мужчина является ее заведующим. Уверена, что найти новую работу мне не составит труда, но где гарантия, что новое начальство будет более гибкое и лояльное, нежели предыдущее? Мне не удалось проработать с этим заведующим даже месяца. Приходится уходить из самой престижной клиники в городе, и другое место будет шагом назад на пути по карьерной лестнице. Однако престиж никогда не имел для меня ценности. Главное в моей работе — это юные пациенты, их благодарные глаза и положительные результаты моего труда.       С недавнего времени мне в этой клинике одиноко и неуютно, поэтому я ухожу без сожаления. Чанель и Бекки работают в другом учреждении, Анетта уволилась и уехала на время с мужем в Европу.       Моей подруге пришло время наладить свою семейную жизнь, а по возможности и получить результаты от каникул любви в виде долгожданного наследника. Ее мужу почти сорок лет, и врачи настоятельно рекомендовали заняться этим вопросом в ближайшее время. И поскольку у знаменитого скрипача в плотном расписании образовалось свободное время, было принято совместное решение не откладывать этот вопрос в долгий ящик. Надеюсь, европейские каникулы принесут моей подруги лишь положительные эмоции. Видя, как она общается с моей дочерью, я могу предположить, что из нее в будущем выйдет отличная мать.       Отработав последнюю рабочую смену, я начала собирать личные вещи в традиционную картонную коробку. Невольно в подсознании проскочила мысль, что надо бы попросить Чанеля помочь донести мои вещи до машины, но вовремя придя в себя, я с сожалением вспомнила, что мой друг теперь работает в другой клинике. В добавок к этому обстоятельству они с Бекки улетели в отпуск в Южную Корею, по которой скучал медбрат, а бывший заведующий сделал сюрприз своему возлюбленному, купив билеты на самолет на его историческую родину.       Отлично! Я уволена, одинока и даже друзьями в данный момент покинута. Ехать в дом родителей и лишний раз расстраивать мать мне не хочется. Она переживает мои проблемы еще острее, нежели я, а слушать ее причитания нет ни малейшего желания.       Вечер пятницы. Завтра я поеду навестить дочь и, возможно, после выходных вернусь к научной работе, которую забросила из-за нехватки времени. С сегодняшнего вечера я доктор, не обремененный работой, а отношения никогда не стояли первым пунктом в списке моих жизненных приоритетов.       В какой-то мере я чувствовала облегчение от того, что Тао, как и обещал, сдержал свое слово и больше не навязывал мне свое внимание, а работа под начальством недалёкого, недвижимого валуна закончена.       Если бы не горькое чувство одиночества, то я была бы счастлива. Потерять работу не было для меня ударом, а вот отказаться от мужчины, при упоминании имени которого мое сердце начинало неистово колотиться в груди — оказалось морально тяжело.       Сможет ли он полюбить кого-то так же безумно? Или его приоритеты изменятся и ценными станут легкие и приятные отношения с молоденькой девушкой его национальности, обладательницей покладистого характера?       В свою очередь, смогу ли я еще раз встретить столь же великолепного любовника, каким был для меня Тао? Не буду наивно полагать, что судьба будет настолько щедра, что подкинет еще один подходящий мне экспонат. Хотя если задуматься и объективно оценивать его как мужчину, отбросив при этом шелуху, которая спадет с него со временем, то Тао достойный кандидат. Если не брать в расчет его патологическую ревность и последнюю эмоциональную вспышку, он обладает очень ценными для меня качествами: внимание по отношению к своей спутнице, порой даже излишнее, так же щедрость как в материальном, так и в душевном аспекте. Его жадность обусловлена лишь эгоизмом и объясняется его нежеланием делить свою избранницу с кем-то еще.       Закончив ненужные размышления, я подхватила коробку с вещами и отправилась к бухгалтеру. Перед тем, как навсегда покинуть полюбившийся мне кабинет, я обернулась. Память невольно подкинула мне пикантные картинки с подробностями, когда я поддавалась страсти вместе с любовниками — носителями китайских генов. Вздохнув с сожалением, я закрыла дверь и отправилась за расчетным чеком.       Оставшись довольной суммой, которой откупилась от меня клиника, я опустилась на скамейку перед стоянкой. На эти деньги, даже не экономя, я могла бы прожить полгода.       Коробка с вещами спокойно стояла рядом и ждала моего дальнейшего решения. Я никуда не спешила, потому что отметить бокалом вина мою свободу сегодня вечером не с кем. В дом родителей я поеду завтра, а возвращаться в пустую квартиру так рано нет желания и не имело смысла.       Сидя на скамье, я любовалась солнцем, уходящим за горизонт. Именно такое небо я люблю — розовое, мягкое, при этом солнечный свет уже не слепит, а лишь приятно согревает. Спокойный ветер обдувал мое бренное тело и нежно трепал подол легкого платья. Ощущения были прекрасные, впрочем, как и мое внутренне состояние. Жизнь продолжается. Закрыв глаза, я села поудобнее и наслаждалась лучами закатного солнца, а ветерок гладил мое лицо. Томное расслабление растекалось по моему телу, и я могла бы даже уснуть, но торопливые мужские шаги за спиной и недовольное ворчание заставили очнуться. Непрошеный гость продолжил бубнить, отчего мое пребывание в нирване стало невозможным и я открыла глаза, чтобы удовлетворить свое любопытство.       На соседней скамейке в фривольной позе сидел молодой человек, скорее даже юноша, лет шестнадцати. Вытянув длинные ноги, облаченные в темные обтягивающие джинсы, он раздраженно пинал носком кед песок под ногами. Сосед шевелил губами, продолжая ворчать себе под нос, и до моих ушей доносилась лишь вибрация его голоса. Напряженное лицо и нахмуренные брови буквально кричали о том, что юноша был недоволен и причиной этому явно послужил взрослый.       Беззлобно улыбнувшись, я стала внимательнее разглядывать соседа, и его образ напомнил мне Тао. Та же длинная шея, смуглая кожа бронзового оттенка, длинные ноги, темные волосы, растрепанные ветром и нос с характерной горбинкой на переносице. Его образ дополнили очки, но вопреки ожиданиям они не придавали своему хозяину строгости, а напротив, дополняли вид растрепанного воробья. Именно эту птицу сейчас напоминал своим видом ворчащий молодой человек.       Однако при детальном изучении одежды и аксессуаров я поняла, что их обладатель из состоятельной семьи. Совместные походы по элитным бутикам с Тао принесли свои плоды — я приобрела навык и теперь могла на глаз определить качество одежды. Хотя удивляться нечему: клиника, перед которой мы сейчас сидим — самая дорогостоящая в городе. Средний класс не может себе позволить наблюдаться у специалистов, работающих в данном учреждении.       Молодой человек раздраженно расстегнул карман рюкзака и, достав из него гаджет, громко выругался. — Вот черт! Почему именно сейчас?! — в отчаянии воскликнул он, вопросительно глядя на телефон, как будто тот мог ему ответить.       Бросив бесполезное устройство обратно, сосед начал оглядываться по сторонам и заметил меня. Когда наши взгляды встретились, я по непонятной причине ему улыбнулась. Возможно так выглядел бы Тао, будь он на десять лет младше. — Извините, вы не дадите свой телефон? Мне очень нужно позвонить, — обратился ко мне юноша.       Я ничего не ответила и задумавшись, продолжила смотреть на него. — Я не вор, вы не подумайте. Мне действительно нужно позвонить. Я могу заплатить… У меня есть немного наличных… — поднявшись и подойдя ко мне, он продолжил настаивать.       Его нелепое оправдание, что он не является вором, развеселило меня, и я не выдержав, засмеялась. Случайный собеседник в недоумении остановился передо мной и растерянно посмотрел на телефон, который я ему протянула. — Я верю тебе, мальчик. Можешь сделать один звонок, даже бесплатно, — с улыбкой ответила я.       Этот несчастный субъект, смотрящий на меня испуганными глазами, напоминал растерянного олененка на тонких дрожащих ножках и выглядел так, как будто потерял маму. — Спасибо, — поблагодарил он и спешно набрал номер, который видимо знал наизусть.       На моих глазах разыгрывалась драма, и мне был интересен ее исход. Как только на другом конце ответили, он приложил телефон к уху и торопливо заговорил. — Ты где? Да, я уже освободился… Нет, я больше к нему не пойду… Попросил позвонить у женщины, потому что мой разрядился… Так долго? Я не хочу находиться здесь ни минуты… Я не буду тебя ждать, а просто поеду на автобусе… Не маленький, соображу как добраться… Пока.       На последней фразе он спокойно вернул мне телефон. — Спасибо еще раз. Не подскажите, как добраться до автобусной остановки? — воспитано спросил он. — Ты правда поедешь на автобусе? — не веря в услышанное, уточнила я. — Да, а в это время он уже не ходит? — упавшим голосом спросил юноша, и его лицо снова приобрело растерянный вид. — Я не знаю точного расписания, но думаю, что он уже не ходит.       Молодой человек в сожалении скривил губы и опустил глаза, при этом выглядел явно расстроившимся. — Куда тебе нужно добраться? Я подвезу. Бесплатно, — на последней фразе я усмехнулась. — Правда? — воодушевился олененок и радостно улыбнулся. — Конечно. Говори, куда ехать, — ответила я, равнодушно пожимая плечами и поднялась со скамьи. — Только коробку с моими вещами прихвати.       Дважды просить не пришлось и молодой человек, подхватив груз, последовал за мной. Ростом он оказался чуть ниже Тао, с более худощавым телосложением, но со временем эти особенности юношеского тела исправятся. Поставив коробку на заднее сидение моего авто, он смело сел рядом с водителем и пристегнулся. — Не боишься ехать с незнакомым человеком в машине? — шутливо спросила я, заводя двигатель. — Нет, я позвонил матери с вашего номера, и если я пропаду, то вы окажетесь первая в списке подозреваемых. К тому же я обратил внимание на вещи в коробке. Вы же доктор? Работаете в этой клинике? — простодушно заметил юноша, и его ответ дал понять, что передо мной не наивный юнец. — Да, я доктор. И нет, сегодня был мой последний рабочий день в этом учреждении. — Почему? Уволили или вы сами ушли? — продолжал интересоваться мой попутчик.       Его сохранившаяся детская непосредственность меня умиляла, поэтому бестактный интерес моей жизнью тоже не раздражал. — Уволили, но выплатили хорошую компенсацию. Я думаю, что все это к лучшему, — спокойно ответила я, выезжая на практически пустую трассу, ведущую в город. — Нашли вариант лучше? — простодушно продолжил спрашивать меня юноша. — Пока не знаю… Однако работать с этим… — я осеклась, чтобы не выругаться при ребенке, — с доктором Картером выше моих сил. — Вот черт! Мне назначили врача, но что-то пошло не по плану и меня отправили к этому доктору Картеру, — эмоционально отреагировал молодой человек на знакомое имя. — А кто должен быть твоим врачом? — спросила я, но подсознание уже знало ответ, потому что в этой клинике детей направляли только к одному специалисту. — Сейчас, у меня было записано, — торопливо ответил он и начал шарить в карманах своей куртки. — Вот, нашел! Доктор О. Филлипс. — Прости, малыш, но я больше не работаю в данной клинике, — засмеялась я, видя удивленное лицо несостоявшегося пациента.       Дальнейшее наше путешествие проходило в тишине, и мой пассажир, отвернувшись, рассматривал открывающиеся за окном виды. — Мне жаль, что вы больше не работаете… — вновь послышался голос пассажира. — Я бы хотел видеть вас своим доктором, в отличии от этого мистера Картера, — на последней фразе он снова буркнул, можно даже сказать фыркнул, как недовольный ежик.       Я снова улыбнулась. Его естественные реакции и открытость мне нравились, и все явственнее напоминали Тао. Тот, несмотря на свой возраст, так же по-детски реагировал на происходящее и порой напоминал наивного ребенка. Почему же у меня получается слышать и понимать сидящего рядом подростка, но навести мосты с мужчиной, что мне дорог, не могу? — Вы так и не спросили, куда меня отвести… — напомнил о себе попутчик, прервав мои размышления. — Извини, я задумалась. Так куда тебя отвести? — вернувшись в реальность, ответила я. — Я живу с родителями на холмах, дальше покажу. Знаете этот район?       Кивнув в ответ, я отметила, что дом Тао находится в том же престижном районе города. Почувствовав, что сердцебиение участилось от упоминании его имени, я начала нервничать.       Возможно, Чанель прав, и я запуталась в собственных страхах, проецируя их на Тао, тем самым вызвав в нем ответную реакцию? Если ты боишься собак, то тебя непременно покусает одна из них только потому, что будет чувствовать твой адреналин.       В этот момент я ощутила, как мне не хватает друзей. Я не могу им даже позвонить. Жаловаться на судьбу, несправедливость жизни не в моем характере, достаточно было бы поговорить на отвлеченные темы, и я бы чувствовала себя гораздо лучше. Неосознанно я тяжело вздохнула. — Если я вас отвлекаю, можете высадить меня на ближайшей остановке. Мы уже подъезжаем к городу, и я смогу добраться сам. Думаю, тех денег, что у меня есть с собой, хватит доехать до дома, — услышала я взволнованный голос попутчика и, повернув голову в его сторону, встретила тревожный взгляд. — Нет, все в порядке. Я никуда не спешу, поэтому отвезу тебя до дома. Просто ты напоминаешь мне одного знакомого, но к тебе лично это не имеет никакого отношения, — поспешила я успокоить юношу. — Грустная история? Вы расстались? — поинтересовался молодой человек. — Даже не знаю, что ответить на твой вопрос… — Тогда просто расскажите, а я сам решу.       Я неуверенно посмотрела на попутчика. — Мои друзья уехали и мне не с кем поговорить… — неуверенно начала я. — Представьте, что я ваш друг. Хочу услышать вашу историю, которая заставляет вас задуматься, — ответил он и, повернувшись ко мне вполоборота, внимательно посмотрел на меня.       Даже этот мягкий взгляд напоминал, как подобным образом смотрел на меня Тао, ненавязчиво предлагая выговориться, когда я была чем-то взволнована. — Даже не знаю с чего начать… — вздохнула я. — Начните с того, как вы познакомились. Обычно это самое интересное, — ответил юноша, и в его голосе сквозило нетерпеливое любопытство. — Он был моим пациентом. — О! Это действительно интересно! Продолжайте, пожалуйста, — восхищенно воскликнул пассажир, распахнув свои влажные глаза. — Но на тот момент я не могла ему ответить взаимностью, потому что это запрещено врачебной этикой…       Попутчик кивнул и увлеченно слушал мой рассказ.

***

      Сюмин, а именно так звали моего попутчика, попросил по пути заехать в сеть фаст фуда и настоял на том, чтобы купить мне поесть. — Я не ем подобное. Мой желудок может воспринимать лишь домашнюю еду, либо приготовленную в хороших ресторанах, — протестовала я, стоя перед меню, но молодой человек продолжал меня уговаривал. — В данный момент я могу только так отблагодарить вас… Может хотя бы колу или мороженое? — не сдавался настойчивый юноша. — Хорошо, но только молочный коктейль. Мы часто заказываем его с Анеттой в кафе. — А кто это? — спросил Сюмин, расплачиваясь за заказ. — Подруга-психолог, но надеюсь в скором времени она будет мамой и домохозяйкой, — с улыбкой ответила я и, обхватив трубочку губами, потянула коктейль. — Я немного вам завидую. У вас интересная жизнь и не менее интересные друзья, — ответил молодой человек, прежде чем откусить свой гамбургер. — Возможно. Я как-то не задумывалась на этот счет. — Как иронично. Не находите? Психотерапевт анализирует чужую жизнь больше, чем собственную, — поделился наблюдением мой попутчик, когда мы сели на лавочку, напротив парковки. — Возможно… — рассеянно ответила я. — Как жаль, что мне не удалось стать вашим пациентом. Мне нравится разговаривать с вами. Вы, в отличие от моей мамы, не скрываете, что взрослые тоже ничего не понимают в этой жизни. Она учит, указывает как жить, что делать и куда пойти учиться, а у отца на меня нет времени. Они меня не понимают, поэтому я полюбил одиночество и книги. — Я заметила, что у тебя грамотная речь и богатый словарный запас. Вероятно, ты читаешь хорошую литературу. Хорошо, что хотя бы твой мозг употребляет хорошую еду, — улыбнулась я. — Мой желудок тоже получает хорошую еду, просто сегодня день протеста, — беззлобно ответил мой собеседник и с показательной жадностью набросился на остаток гамбургера.       «Этот милый воробей определенно меня забавляет», — подумала я и, допив коктейль, выбросила пустой стакан. — Мы можем ехать дальше, — протянул юноша, скомкал промасленную бумагу и выбросив ее в мусорку. — Я отнял у вас и без того много времени. — Все нормально, я же сказала, что сегодня мне некуда спешить. — Наверно, мне просто непривычно так много разговаривать со взрослым человеком. Столь продолжительных бесед у меня не бывает даже с мамой, потому что наши диалоги обычно заканчиваются либо ее слезами, либо моим нервным срывом. — Мне кажется, что со своей дочерью я тоже излишне строга, но, надеюсь, что в дальнейшем не потерять ее доверие. — Разговаривайте и слушайте ее, а еще не осуждайте за ошибки. Могу сказать это по собственному опыту. — Хорошо, учту, — ответила я, улыбаясь.       К концу нашего пути я рассказала ему о своем методе работы с детьми. Во время сеансов я опускаюсь до уровня ребенка, как физически, так и психологически, не нависая над ними взрослым, давящим на него своим авторитетом. Почти все время мы находимся на полу, и мой подопечный может называть меня по имени. Когда это услышал Сюмин, то тут же спросил разрешение обращаться ко мне так же неформально.       Моя машина уже давно припаркована у дома Сюмина, но мы с моим случайным попутчиком продолжаем сидеть внутри салона и разговаривать. — Самая главная проблема современного человечества в том, что люди не умеют любить или думают, что недостойны ее, — поделилась я идеей. — А как думаешь в какой категории находишься ты: не умеющих или недостойных? — поинтересовался Сюмин. — Я думаю, что и то, и другое, — грустно ответила я. — Мне кажется это не так. Ты с такой любовью рассказывала про своих друзей, дочь и даже Тао. — Ты думаешь, что я люблю его? — поинтересовалась я его выводом. — Думаю, что да. Ты же сама сказала, что я понравился тебе, потому что напоминаю его. — Не совсем так. В тебе присутствуют те же качества, что мне нравятся в нем. Несмотря на трудности, он настойчиво добивался моего расположения. В тебе сидит еще больший потенциал, и в будущем, на мой взгляд, ты станешь прекрасным человеком. Так и должно быть — новое поколение делает новый виток, становясь более развитым, нежели родители, и в этом заключается закон эволюции. — Тебе бы преподавать, передавая свои знания следующим поколениям, — мягко улыбнулся мой юный собеседник. — Думаешь? — удивилась я, при этом почувствовав легкую панику. — Да, ты очень интересно и образно рассказываешь, при этом любишь свое дело. Знаешь почему я не хожу в школу? Потому что там мне скучно. Несмотря на то, что моя школа элитная — учителя занудные чучела, чьи головы набиты соломой, которые нудными голосами пересказывают написанное в учебнике. Я чувствую, что им все равно и меня это раздражает. По этой же причине я не смог сдержаться и нагрубил доктору Картеру и больше не собираюсь ходить к нему на приемы, даже если это грозить мне новым скандалом с матерью. — Тао так же попал ко мне на прием — он поругался со своим психологом, — хохотнула я.       Сюмин подхватил мое веселье и засмеялся. Немного успокоившись, я взглянула на часы. — Послушай, я не знаю, где буду в дальнейшем работать, но дам свою визитку. Если тебе не удастся найти своего психолога, то позвони. На этом пора заканчивать наше общение, тебя дома заждались родители, поэтому не заставляй их лишний раз нервничать. Поверь, у взрослых полно поводов для переживаний за своих детей, — подытожила я и, достав визитку, протянула ее молодому человеку. — Спасибо за то, что доверились и рассказали свою историю, а заодно выслушали меня. Надеюсь, ваши с Тао отношения наладятся. Как мужчине, мне понятна его ревность. Я бы тоже нервничал, будь у меня симпатичная девушка, способная заводить знакомства даже на улице, — по-доброму улыбнулся Сюмин и, взяв визитку, покинул мою машину.       Помахав мне на прощание, молодой человек направился в сторону своего дома, а я развернула машину в сторону своего.

***

      По пути домой я задумалась над последней фразой Сюмина. Почему мужчина боятся контактных женщин? Почему они с необоснованной уверенностью полагают, что если она первая проявила инициативу с понравившимся ей мужчиной, то это непременно говорит о ее доступности, непостоянстве и о желании постоянно искать новые ощущения на стороне? Неужели я произвожу подобное впечатление? Решив не развивать дальше эту тему у себя в голове, я заехала по пути в самый крупный магазин элитного алкоголя. Сегодня мне хочется себя побаловать. Отказавшись от помощи консультанта, я начала бродить вдоль прилавков, пытаясь зацепиться за знакомые названия. Почему-то это действие напомнило мне, как я подобным образом бродила и рассматривала содержимое полок в магазинчике, в котором Тао приобрел шарики для разнообразия нашей сексуальной жизни. При этом воспоминании в груди больно кольнуло и, чтобы не дать волю нахлынувшим чувствам, я до боли прикусила нижнюю губу. Когда наконец мое тело перестанет болезненно реагировать на воспоминания о Тао? Почему чувства все еще беспокоят меня, несмотря на расставание?       Из оцепенения меня вывел звук знакомого голоса. Его обладатель находился еще достаточно далеко, но неизбежно приближался, двигаясь в моем направлении. Может ли быть, что его голос похож на чей-то еще или это всего лишь совпадение? Хотя исключать нашу встречу нельзя, ведь мы по-прежнему живем в одном городе, а значит, вероятность того, что можем столкнуться на улице или в магазине, как в данном случае, очень высока.       Речь становилась все отчётливее, и я услышала, что женский голос так же отвечал ему. Отлично, не хватало встретить бывшего любовника с его новой пассией.       Продолжив стоять на месте, я увидела, как из ряда показался Ифань с какой-то девушкой, которая была почти одного роста с ним. Даже если исключить из расчета туфли на каблуке, то ее рост был достаточно высоким. Возможно, его спутница работает моделью? Блондинка заливисто смеялась над его шуткой, смотря на своего спутника холодными голубыми глазами. Девушка оказалась довольно миловидной, но в ее внешнем облике меня смутила одна деталь — ее губы были накрашены красной помадой. Ненавижу этот цвет, он у меня ассоциируется с дешевыми проститутками. Никогда в жизни я не использовала подобные цвета, хотя декоративная косметика в моей повседневной жизни не является близким другом.       Парочка долговязых покупателей смотрели друг на друга с неприкрытым интересом, и это наталкивало на мысль, что они как минимум являются любовниками. Ифань что-то рассказывал девушке, при этом улыбался, заискивающе смотря ей в глаза. Та, в свою очередь восхищенно слушала его, временами смеялась, и с хищным выражением в глазах, скользила взглядом по его лицу.       Ифань остался верен своим предпочтениям — высокая голубоглазая блондинка, и судя по его внешним проявлениям — она ему действительно нравилась. Это сквозило во всем: в его взгляде, который сейчас казался более мягким, чем обычно, в его улыбке, беззаботной манере рассказа и желании ее рассмешить, получая удовольствием самому. Отчетливо видно, что ему с ней приятно и легко общаться, отчего его ледяная корка треснула и опала без надобности. Неужели он влюбился?       Я также обратила внимание, что его волосы приобрели темный, естественный оттенок, и в целом он выглядел здоровым человеком. Меня порадовало, как выглядел бывший любовник. Наш разрыв благотворно повлиял на его жизнь, а признаков былой депрессии не наблюдалось. Вот она волшебная сила любви.       Проходя мимо меня, Ифань скользнул по моему лицу и тут же его глаза растерянно забегали.       Чего он испугался? Я не собиралась выдавать, что мы знакомы, Ифань! Нет причин для волнений.       Мужчина тут же замолчал, натянуто улыбнулся и, положив свою руку на талию девушке, подтолкнул ее чуть вперед, давая понять, что им необходимо ускориться. Вероятно, он пожелал побыстрее скрыться из зоны моей видимости. Оставив меня позади, он все же обернулся и, посмотрев мне в глаза, едва заметно кивнул в знак приветствия. Однако, тут же отвернулся и, держа свою руку на талии девушки, продолжил движение дальше.       «Странный ты, Ифань!» — хмыкнула я, вернув свое внимание к выбору вина.       Встречу Ифаня с его пассией я перенесла спокойно, при этом испытав даже профессиональную радость, что пациент справился со своими внутренними демонами. Однако, я поняла, то увидеть Тао в таких же обстоятельствах не хотела. В полной мере пришло осознание того, что, несмотря на все попытки убедить себя в правильности принятого решения, во мне по-прежнему живы чувства к нему. Это значит, что в ближайшее время о спокойной жизни можно забыть.       Кое-как справившись с выбором вина, я подъехала к дому и, прижимая бутылку к груди, поднялась по лестнице на свой этаж.       Хорошо, что от увиденной картины, вызвавшей у меня состояние шока, хватка не ослабла и бутылка не выпала из рук. Прямо на полу, рядом с дверью в мою квартиру, я увидела причину моего беспокойства в последнее время. Мужчина сидел, вытянув одну ногу, а вторую согнул в колене и подтянул к груди. Опираясь спиной и затылком о стену, он принял расслабленную позу: одна рука покоилась на коленке, а вторая безвольно лежала на полу, держа начатую бутылку виски за горлышко. Закрыв глаза, он размеренно дышал, как будто спал, но поза скорее напоминала сломанную куклу. При внимательном изучении я обнаружила одну деталь, поразившую меня — его волосы стали заметно короче и теперь имели пепельный оттенок. Он провел эксперимент со своей внешностью? Однако, надо отдать должное мастеру — этот цвет волос ему подходил, и стилист, к которому он обратился за этой услугой, не зря получил свои деньги.       На этот раз Тао был одет более демократично: на нем не было костюма, лишь обтягивающие черные джинсы, того же цвета футболка и пиджак спортивного стиля. В целом его вид напоминал неформального молодого человека, однако, при этом не знающего, что такое материальное затруднение. — Тао? Что ты здесь делаешь в такое время? — спросила я, переводя взгляд на циферблат часов, которые показывали десять часов вечера. — Еще и в таком состоянии?       Судя по его виду, он был морально подавлен, и от осознания этой догадки, я почувствовала слабость в ногах. Мне стало больно видеть, что ему стало только хуже. Он опять страдает, но из-за меня или без меня?       Вздрогнув, видимо от того, что услышал мой голос, он распахнул свои влажные глаза и посмотрел на меня еще замутненным от сна взглядом. — Я жду тебя, — ответил он сиплым голосом и протер глаза.