Ошибки, что мы совершили

Этой ночью Шизуо не спится. Мысли в голове не дают покоя, его сознание вновь и вновь возвращается к воспоминаниям и сожалениям, которым, кажется, нет конца. Вместо того чтобы смириться с невероятностью недавних событий, его мозг словно решает совершить путешествие в прошлое в надежде отыскать иную, более раннюю точку отсчета, нечто, что помогло бы избежать утреннего инцидента с Изаей, отпрянувшим от него с животным ужасом во взгляде. Хейваджима переносится на несколько дней назад и дальше, через пропасть лет, к их последней схватке, но не может разглядеть альтернативу, убедить свой разум в том, что вел бы себя по-другому на пути, столкнувшем их вместе как заклятых врагов, и событие это в его памяти кажется чем-то сродни судьбе. Приходится копать глубже, и ради этого Шизуо создает мир без ножа, полоснувшего новенькую форму старшей школы Райра, без искусно выверенной специально для него улыбки, подтолкнувшей к пеклу ярости. Но даже так Хейваджима не в силах отыскать варианты иного развития событий, что-могло-бы-быть ускользает из его хватки, стоит только об этом подумать. Все произошедшее он видит чем-то неизменным, идеально вписывающимся в общую картину, как шаги в долго репетируемом танце. С приходом утра Шизуо ощущает невероятную усталость, даже чувство вины в нем блекнет на фоне тяготящего изнеможения. В ранние часы до восхода солнца он подумывает снова позвонить Кадоте, но в этот раз беседа предвещает выйти за рамки повседневного, непринужденного разговора, что не вписывается в понятие их отношений, находящихся на стадии обычного знакомства. Хейваджима размышляет об этом, выкуривая первую за утро сигарету в ожидании солнечных лучей, что вот-вот прорежут горизонт. Он перебирает в голове имена, словно в этом действительно есть какой-либо смысл, после чего, обувшись, отправляется бродить по главной улице города, попутно отправляя сообщение Селти. Селти. Мне необходимо с кем-то поговорить. У тебя найдется свободное время? Шизуо беспокоится о том, что мог прервать их с Шинрой утреннюю рутину. Он готов ждать ответного СМС столько, сколько понадобится, если вдруг Селти в данный момент занята или до сих пор не включила телефон, но ответ приходит незамедлительно, спустя каких-то пару секунд. Конечно, все в порядке? Даже через сообщение Хейваджима способен уловить напряженные, режущие нотки в голосе, которым даллахан не владеет. Также стремительно он посылает второе СМС. Да, я в порядке, просто столкнулся с кое-кем, кого не ожидал здесь увидеть. И отдельно от предыдущего: Это долгая история. Прежде чем ты отреагируешь, давай я сначала расскажу все. На это у него уходит час. Сам текст сообщений сочинить оказывается относительно несложно, даже бесцельно шатаясь по незнакомым улицам, но история, скрытая за ними, дается ему нелегко. Само начало Несколько дней тому назад я увидел здесь Орихару Изаю вновь затягивает Шизуо в неотвратимую цепочку событий, что привела его к ночам без сна и ноше болезненной вины, которую он никогда не ожидал испытать. Селти хранит молчание, как он и попросил, не отвечая на вереницу посылаемых им сообщений. Будь на ее месте кто-то другой, Хейваджима бы заподозрил собеседника в окончательном уходе где-то на середине того спутанного клубка из информации и чересчур затяжных пауз между СМС, что получается в результате его попыток доступно излить собственные мысли. Но Шизуо знает Селти, и, отправив в самом конце Я не знаю, как быть. Может, у тебя есть идеи?, он уверен в том, что ответное сообщение придет в течение следующих пяти минут. Это действительно занимает у нее некоторое время, но Хейваджима может понять: тяжело представить описываемую ситуацию в уме, у него ушли дни на то, чтобы воспринимать происходящее с каким-никаким подобием спокойствия. В конце концов, Селти присылает Ого, одно восклицание, словно изнуренный, близкий к облегчению выдох. В это трудно поверить. Я даже не представляю, с чего бы тебе начать. Знаю. Шизуо выуживает очередную сигарету из кармана и не запаленной подносит к губам скорее из привычки, нежели с иной целью. Я чувствую себя паршиво из-за вчерашнего. Никогда бы не подумала, что ты из всех людей будешь беспокоиться о чувствах Изаи. Прочитанное заставляет Хейваджиму ухмыльнуться, несмотря на ломящее плечи напряжение, затаившееся под рубашкой. Да, что ж, не ты одна. Не против, если я расскажу Шинре? За этим незамедлительно следует: Конечно, если не хочешь, я не буду. Еще одно: Я просто думаю, ему будет интересно об этом услышать. Отдельно: Вероятно, он будет рад узнать об Изае. И, наконец, последнее, полученное Шизуо во время набора собственного СМС: Я правда ценю то, что ты мне все рассказал, не хочу подрывать твое доверие. Хейваджима быстро печатает Все в порядке, упреждая дальнейшие попытки Селти пойти на попятную. Разумеется, ты можешь рассказать Шинре, я не против. Я уже советовался о том же с Кадотой, так что это не секрет, ничего такого. Ответ даллахан не заставляет себя ждать: Ох, хорошо. Я бы держала рот на замке, пожелай ты, но это было бы трудно. Иногда мне кажется, что он действительно способен читать мои мысли. Ты ведь не думаешь, что Шинра однажды был похищен пришельцами, которые внедрили ему высокотехнологичные имплантаты нового типа для сканирования мозга? Сомневаюсь. Шизуо теперь улыбается по-настоящему, с ласковым восторгом, затмевающим на пару мгновений его напряженность. Спасибо за то, что выслушала. Я дам тебе знать, на что решусь в итоге. Обязательно. Извини, что не могу никак по-другому помочь. Повисает пауза: Селти предоставляет ему шанс добавить что-либо еще, после чего вновь печатает: Удачи. Мы надеемся увидеть тебя вскоре, все по тебе скучают. Хейваджима отправляет полное скепсиса Конечно, даже так ощущая себя растроганным. Я скоро вернусь домой. Еще спишемся. Удачного тебе дня. Получив последнее сообщение, он кладет телефон в карман, его же место занимает зажигалка. Наконец оторвавшись от экрана, Шизуо поднимает голову, пытаясь определить, куда его занесло. Как оказывается, очутился он на противоположном от отеля конце города, в той его части, которой Хейваджиме еще видеть не доводилось. Отыскать путь назад не составляет труда: стоит лишь повернуть обратно, а дальше — дело за изучением пешеходных переходов и перекрестков, что начинают медленно заполоняться транспортом и прохожими, когда утреннюю тишь сменяет глухой шум толпы. Он чувствует себя лучше, даже после бессонной ночи и с нависшими над ним, словно Дамоклов меч, неуверенностью и сомнением. Шизуо не ощущает досаду из-за так и не полученного дельного совета: просто иметь возможность поговорить с кем бы то ни было делает его счастливым, приятно знать, что Селти и Шинра теперь в курсе последних событий. И только затушив сигарету перед входом в отель, он задумывается о том, что, возможно, Изая не захотел бы разглашения, что сперва нужно было спросить чужого разрешения и уже после обсуждать ситуацию с их общими знакомыми. Мысль эта останавливает его посреди холла, заставляет невидяще хмуриться в стену напротив, прокручивать вероятность в голове. К тому моменту как Хейваджима отмирает, снова принимаясь шагать по направлению к номеру, знакомое давление вины вновь закрадывается в грудь, замешательство от очередного проступка распирает грудную клетку изнутри, словно силясь задушить Шизуо его же сомнениями. Невероятно скверное чувство, напоминающее ему о последствиях его приступов гнева в детстве, когда, стоя среди осколков собственного разочарования, он ощущал оседающую на плечи тяжесть ответственности. Она же не позволяет Хейваджиме в настоящем оторвать взгляд от ботинок и разгладить складку между бровями. В таком состоянии он и поворачивает за угол, в коридор, ведущий к его комнате. — С возвращением, — звучит голос, и Шизуо узнает напев еще до того, как вздергивает голову, встречаясь глазами с визитером, до того, как собеседник добавляет «Шизу-чан» с намеренным, поддразнивающим растягиванием гласных, что выдало бы его окончательно, будь самого прозвища недостаточно. Изая сидит напротив его двери, опираясь на спинку кресла в той же выверенной, небрежной манере, что и за день до этого, но в глазах Орихары плещется усталость, его руки грузно лежат на подлокотниках, не оставляя места элегантному высокомерию. Хейваджима колеблется в конце холла, адреналин и неуверенность обрушиваются на него с равной силой, пригвождая к полу. И тогда Изая ему улыбается, складывает губы в улыбке, отголосок которой не добирается до глаз самую малость, но явную попытку отрицать нельзя. — Я не хотел застать тебя врасплох, извини, — говорит он, и сказанное даже можно назвать искренностью. Изая опускает голову, прочищая горло, прокашливается, избавляясь от хрипотцы, вызванной то ли эмоциями, то ли изнурением, Шизуо не уверен. — У тебя найдется свободная минутка? Хейваджима кивает; бессловесное согласие дается легче, нежели попытки сгенерировать вразумительную речь, но Орихара на него не смотрит. Только после того, как информатор поднимает голову, останавливаясь на нем взглядом из-под прядей волос, Шизуо понимает свою ошибку и с трудом выдавливает из себя «Конечно». Изая снова улыбается, его губы подрагивают, а чернота глаз все еще не желает впускать в себя теплые искры, но, по крайней мере, это несомненно улыбка, и она превосходит все его ожидания. — Хорошо, — отвечает Орихара и направляет кресло от двери к концу холла. — Позволь угостить тебя горячим шоколадом. Это не вопрос, и по этой причине Хейваджима оставляет сказанное без ответа. Он отступает в сторону, пропуская Изаю вперед. Тот останавливается, оглядываясь через плечо, и лишь тогда Шизуо устремляется за ним вслед, пристраиваясь по одну из сторон от инвалидного кресла. Хейваджима подумывает о том, что, вероятно, будет лучшим решением передать инициативу в чужие руки, даже те, что принадлежат Орихаре Изае.