Ошибки, что мы совершили

Идея взять такси принадлежит Изае. Шизуо намеревался вернуться домой тем же способом, что и покинул Икэбукуро — на поезде, но Орихара тотчас отверг его предложение, ничем свой выбор, кроме нежелательного ожидания на станции и необходимости в дополнительном транспорте, более не аргументируя. В конце концов, он заявил: «Я вызову нам такси», ставя точку в обсуждении, и Хейваджима решил не перечить. Он все еще не может поверить в скорое воссоединение с родным окружением после, казалось бы, вечности, проведенной вдали; тот факт, что Шизуо едет не один, а вместе с Изаей, представляет собой еще больший сюрреализм, невзирая на неопровержимые доказательства. Даже утром в день отъезда Хейваджима просыпается с навязчивым чувством тревоги, страхом того, что такси так и не появится у входа в его отель, что Орихары в нем не окажется. Но машина прибывает несколькими минутами раньше назначенного времени, и, стоит Шизуо потянуться к собранной сумке, как телефон оживает, загораясь входящим сообщением: «Поспеши» от Орихара Изая. Он все еще привыкает видеть имя на месте безликого номера, невольно въевшегося в подкорку сознания. Ни секунды не задерживаясь, Хейваджима кладет мобильный в карман, оставляя СМС без ответа, выключает свет и закрывает за собой входную дверь. Он оставляет ключ на ресепшене и, распрощавшись с персоналом, выходит из отеля к ожидающему его такси. Шизуо ощущает жгучий приток адреналина, точно вместо обычной поездки ему предстоит настоящая схватка. Изая расположился на заднем сидении. До этого мгновения — даже с открытым сообщением на телефоне — Хейваджима все еще не был уверен в том, что тот не передумает в последний миг, но Орихара здесь: опирается на дверь такси, наблюдая за ним с нечитаемым выражением лица, когда Шизуо опускается на место рядом, предварительно оставив сумку в багажнике. Плечи его не укрывает вездесущая куртка с мехом — Изая облачен в неприметную футболку и темные джинсы, в которых выглядит непривычно нормально, неброско, и на долю секунды Хейваджима задается вопросом: не пытается ли он скрыть свое прибытие в Икэбукуро? Склонившись к водителю, Орихара роняет небрежно-повелительное «Поезжайте», и Шизуо спешит захлопнуть дверь, прежде чем таксист нажмет на газ. Он продолжает возиться с ремнем безопасности, в то время как машина выворачивает на главную дорогу. Первые пару минут Хейваджима завороженно следит за сменяющими друг друга мелькающими улочками, что в столь ранний час оказываются свободными от транспорта, провожает взглядом смутно знакомые окрестности, исчезающие из поля зрения стремительнее, нежели во время его неспешных прогулок пешком как в одиночестве, так и в компании Изаи. Грудь на краткий миг сдавливает чувством ностальгии, на языке горчит безотчетным ощущением потери, зарождающимся из остающихся позади воспоминаний. Из водоворота проплывающих мимо зданий он выхватывает очертания любимой кофейни Орихары, поворот к терапевтической клинике, и то — лишь мельком. В следующее мгновение они выезжают за пределы населенного пункта; ускоряясь на шоссе, покидают чужой город до того легко, точно тот служил лишь фоном для оставшихся в памяти событий. Изая не заговаривает вновь. Повернувшись, Шизуо застает его все в том же положении: упираясь локтем о дверь, он удерживает рукой подбородок. Глаза Орихары с непроницаемым выражением вглядываются в боковое стекло, провожая проплывающий мимо пейзаж. Он кажется сосредоточенным, оторванным от реальности, и Хейваджима заподозрил бы его самого в приступе ностальгии, не будь ноги Изаи так неловко, болезненно согнуты, не упирайся он ступнями в пол салона со сводящей, судорожной настойчивостью. Его вторая, сжатая в кулак рука покоится на сидении, и напряженные, впивающиеся во внутреннюю сторону ладони пальцы разом рассеивают иллюзию спокойствия, намеренно созданную расслабленной линией плеч. Шизуо слышит, как громко прокатывается по замкнутому пространству машины звук втягиваемого им в легкие воздуха. — Изая. — Что? — Голос Орихары звучит плоско, до того безэмоционально, что не остается сомнений: напускное безразличие скрывает под собой многим больше, нежели Хейваджима в силах вообразить. Это напоминает ему о давнишнем телефонном звонке, о пресном, лишенном любых осколков чувств прощай. — Мы нескоро прибудем. — Шизуо опускает руку на сидение между ними, частично поглощая разделяющее их расстояние. — Тебе нужно расслабиться. — О чем ты, Шизу-чан? — спрашивает Изая, не сводя взора с окна. — Я расслаблен. Я в порядке. Хейваджима хочет ответить: «Нет, не в порядке», но губ не размыкает — тянется, сталкиваясь кончиками пальцев с тыльной стороной чужой бледной ладони. Орихара не отстраняется, не вздрагивает — лишь слегка поворачивает голову и, отрывая взгляд от стекла, останавливает его на руке Шизуо. — Все будет хорошо, — говорит Хейваджима; он продолжает следить за лицом напротив, не разрывая прикосновения, и кожа под пальцами кажется неимоверно холодной по сравнению с его собственной. На миг в сознании всплывает вопрос: а спал ли вообще Изая прошлой ночью? — С нами все будет хорошо. — Я знаю, — излишне поспешно и беззаботно бросает Орихара. — Конечно же, я знаю об этом, Шизу-чан, это всего лишь переезд. — Вопреки словам он, разжав кулак, разворачивает ладонь ему навстречу и, стоит Хейваджиме взять его за руку, сдавливает чужие пальцы в тесной хватке. Шизуо шипит против воли, но Изая не отпускает, не умеряет силу и спустя пару мгновений, все так же не отрываясь от их сцепленных рук, произносит: «Мне страшно» настолько тихо, что Хейваджима сперва сомневается, услышал ли все верно. Он моргает. Орихара не двигается: держит голову опущенной и клонится в сторону окна. Его запястье слегка подрагивает — дрожь от напряженно сведенных суставов прошивает слабым отголоском руку Шизуо. Тот делает вдох. — Я знаю. — Он до боли осторожно, невзирая на гудящий в кончиках пальцев приток силы, сжимает чужую ладонь в ответ. — Все хорошо. Изая тяжело сглатывает, и Хейваджима ясно улавливает щелчок его гортани, но ничего не говорит — отворачивается к стеклу, замирая на нем взором, точно в его власти будет разглядеть по ту сторону что бы то ни было, всматривайся он достаточно долго. Мимо проносятся смазанные пятна травы, зелено-коричневые кляксы, время от времени перемежаемые дорожными знаками и отблесками водоемов. Вместе с этим Шизуо видит и отражение Орихары: блеклые очертания на фоне мелькающих миль. Он представляет глубокие тени от истощения под его глазами, закравшуюся в уголки губ напряженность и тревогу в пролегшей на лбу складке, а затем опускает взгляд на силуэт их сплетенных на сидении рук и протяжно выдыхает. В конце концов, Хейваджима откидывает голову назад, расслабляясь. Изая больше от окна не отворачивается, но на втором часу пути его пальцы согреваются в хватке Шизуо.