Я не вернусь, и снова не будет весны...

***

Эльхарт открыла портал прямо у входа в пещеру скоя’таэлей. Первое, что она увидела: подвешенный за руки на суку дерева, в двух локтях от земли, эльф. Вся спина парня была исполосована широкими свежими ранами, что перекрывали старые шрамы. Йорвет сидел рядом, точил один из своих скимитаров. — Ты, как всегда, не вовремя, ведьма. Но хорошо, что явилась, а то я уже начал думать, что ты про нас забыла. — У вас тут что, казнь намечается? Эльф недоуменно оглянулся вокруг и, будто бы случайно, наткнулся взглядом на подвешенного бойца. — А, ты про это. Нет, всего лишь воспитательные работы. Ну что, принесла? — Йорвет требовательно протянул к Эльхарт раскрытую ладонь. — Принесла, — поморщилась магичка, — Только мне по-любому надо настроить артефакт на твою пленницу. Так что веди. Тот недовольно что-то пробурчал себе под нос, но с места поднялся и пошел внутрь пещеры. Внутри, как и снаружи, было странно тихо. Не было видно ни одного бойца из отряда Йорвета. Впрочем, Филиппу это мало интересовало. Она хотела побыстрее расправиться со всеми своими делами здесь и вернуться в Верген. Йорвет, тем временем, завел ее в маленький закуток и указал куда-то в сторону. Филиппа посмотрела в указанном направлении и на мгновение оторопела. Девушка, которую чародейка лечила всего трое суток назад, сидела в темном углу пещеры на грязной лежанке и стреляла в сторону новоприбывших злобным напуганным взглядом. Она пыталась как можно сильней закутаться в какую-то жалкую тряпку, которая когда-то, видимо, была пледом. Но даже так было видно, что одежды на ней не хватает: из-под одеяльца выглядывала открытая шея и голое предплечье левой руки. По позвоночнику Эльхарт поползло неприятное чувство от догадки, за что был «воспитан» тот эльф. Кинув на безразличного Йорвета взгляд прищуренных глаз, Филиппа подошла ближе к девушке и присела перед ней на колени, испачкав подол платья в пещерной пыли. Эльф явно не собирался никуда уходить и встал тут же, сбоку. Может не хотел, чтобы ведьмы могли поговорить наедине, как только артефакт будет настроен, а может все еще боялся, что Эльхарт возьмет кровь иноземки для магического анализа. Впрочем, от чародейки не укрылось и то, как сильно вздрогнула незнакомка, стоило командиру скоя’таэлей подойти ближе. «Она боится его, что вполне ожидаемо: вряд ли этот убийца был дружелюбен к девчонке. Но нет ли тут еще чего-то?..» Достав из-за пазухи амулет-переводчик, Филиппа протянула его девушке. Это был маленький кулон на цепочке в форме плоского диска, с высеченными на обоих сторонах рунами и малахитом, вставленным в середину. Чужеземка посмотрела на протянутую вещичку и, слегка заторможено, взяла в руку. — Это надо надеть на шею, — Эльхарт указала рукой себе на декольте, — Вот сюда. Девушка поняла. Цепочка была достаточно длинной и амулет спрятался под краем белой майки. — Теперь надо говорить. Чародейка вновь жестами попыталась объяснить девушке, что от нее требуется. С горем пополам, та поняла и начала что-то тихонько бубнить себе под нос. Довольная Филиппа закивала головой и жестами приказала женщине продолжать. Амулету, а точнее магии в нем, нужно было время, чтобы настроиться на незнакомый язык и научиться переводить его на северное наречие. — Как это работает? — подал голос Йорвет, не отводя тяжелого взгляда от своей пленницы. — Ты хочешь, чтобы я пересказала тебе всю теорию применения магии в лингвистике и всю практику создания искусственных нейро-коньюниксных сингулярностей в эфире? Эльф недовольно закатил единственный глаз. — Нет! Достаточно будет пояснить принцип работы этой штуковины, чтобы она не сломалась ненароком. — За это можешь не переживать: если вы не будете колоть этой штуковиной орехи, или, скажем, не кинете ее в жерло вулкана - то сломать ее вам вряд ли удастся. — И все же? Филиппа глубоко вздохнула, поднялась с колен. — Ты мне не доплачиваешь за внеклассные занятия, но, если тебя это действительно ТАК заинтересовало… Принцип крайне прост: магия в амулете слушает своего носителя, запоминает языковые паттерны и научается переводить их на заданный язык. — Насколько далеко распространяется эта магия? Я должен стоять на каком-то определенном расстоянии от dh’oine, чтобы понять, что она говорит? — Нет, магия влияет на сами звуковые волны, распространяясь вместе с ними и видоизменяя их в предопределенный язык уже в твоей голове. Как иллюзия. Если ты слышишь голос носителя, то ты находишься в зоне действия магии. Йорвет перевел недовольный взгляд на чародейку. — То есть, эта побрякушка будет одурманивать всех окружающих?! А есть какие-нибудь амулеты-переводчики, которые будут влиять на самого носителя, а не на всех вокруг?! — Успокойся, эльф! На нее медальон тоже будет влиять: надо же ей как-то понимать, что говорят окружающие. Это во-первых! А во-вторых, я и так потратила кучу времени и сил на него! Эта «побрякушка», как ты выразился, пример первоклассного магического искусства и очень, очень, — Филиппа, отчитывающим жестом учительницы, ткнула указательным пальцем Йорвету в лицо, — дорогая вещь! Когда ты и твоя банда прибудет в город, я потребую от тебя соответствующей компенсации! — Можешь требовать, сколько хочешь, — Йорвет безразлично пожал плечами, — У меня нет денег. — Ну да, конечно! А кольчуги, мечи, хлеб и водка растут на деревьях! — насмешливо фыркнула магичка, — Можешь не переживать, твои жалкие гроши, что вы снимаете с трупов купцов, мне мало интересны. Я возьму натурой. Йорвет брезгливо скривил губы и показательно отступил от чародейки на один шаг в сторону. Филиппа мастерски проигнорировала это. Тем временем, неразборчивый бубнеж пленницы начал пополняться вполне понятными словами и словосочетаниями. Эльхарт вновь опустилась на колени перед женщиной. — Ты понимаешь меня? — медленно, почти по слогам, спросила магичка. Девушка кивнула. — Я - Филиппа Эльхарт. Как тебя зовут? — Мария. — Что ж, Мария, сейчас я проведу последние манипуляции с амулетом. Скажи, пожалуйста, сколько пальцев я показываю?

***

Чародейка задавала простые вопросы, как те, что задают на полиграфе, чтобы настроить прибор под человека. Какого цвета трава, где встает солнце, чем дышат рыбы в воде и из чего вылупляются курицы. Мария поняла, что так чародейка проверяет работу своего прибора. Не просто слышать, но и понимать чужую речь после недели пребывания в этом мире было настолько прекрасно, что девушка чуть ли не расплакалась от переполняющих ее эмоций. Если бы не Йорвет, который все еще стоял рядом, Мария точно бы дала волю чувствам. Может быть, даже упала бы на колени перед чародейкой и начала бы благодарить и умолять о помощи! Но присутствие насильника заставляло быть собранной и не оставляло никакой надежды на содействие женщины. Наконец, поток вопросов был исчерпан. Убедившись в правильности работы прибора, Филиппа кивнула сама себе и поднялась с колен. — Все готово, теперь ты можешь понимать нас. Ближайшее время магия еще будет, вероятно, давать осечки и неверно переводить те или иные слова, но это должно пройти. Чем больше будешь говорить, тем лучше амулет обучится твоему языку. Мария активно закивала, пытаясь выразить через этот жест всю свою признательность чародейке. — Спасибо большое. — Да, Филиппа, спасибо тебе большое. А теперь можешь возвращаться в Верген, дальше мы сами. Мария вся сжалась и посмотрела на Йорвета, что не отводил от нее взгляда. В глазах у девушки плескалась чистая паника, что не могло укрыться от чародейки. Эльхарт подозревала, что именно должно было произойти теперь, когда эльф мог задавать вопросы и получать на них ответы. Ей бы тоже хотелось узнать побольше об этой чужеземке. — Тебе больше не нужна никакая моя помощь? Может, залечить того твоего бойца, что висит снаружи? — Премного благодарен, Эльхарт, но какой тогда прок от моей порки? Да и, мне кажется, у такой великой волшебницы должна быть куча куда более важных дел, чем лечение моих белок. Чародейка раздраженно выдохнула. Что ж, сегодня она явно не получит ответов на свои вопросы. — В таком случае, до встречи, Йорвет. Надеюсь, она случится не скоро! Стоило женщине скрыться в портале, как эльф тут же сделал шаг в сторону Марии. Та отползла спиной назад и уперлась в стену пещеры, пытаясь сохранить расстояние между собой и насильником. — Что ж, теперь мы, наконец, можем поговорить спокойно. Я буду задавать вопросы, а ты - отвечать на них. И если мне вдруг покажется, что ты врешь… Те пытки солдата, что ты видела пару дней назад, покажутся тебе цветочками. Ты меня понимаешь? Мария кивнула. В груди снова назревала истерика, которую еле удалось остановить к утру. Она так и не смогла заснуть, всю ночь пряталась в этом закутке и вздрагивала от малейшего шороха. У нее болела голова и низ живота, хотя крови вроде как не было. От нервов хотелось блевать, но со вчерашнего дня во рту не было ни крошки. Благо хоть Йорвет вчера ушел сразу же, как все закончилось, а под утро разогнал весь свой отряд куда-то по делам. Это дало девушке несколько часов относительного покоя и тишины. Эльф отошел в сторону, приволок трехногую табуретку и сел прямо перед Марой, подогнув под себя одну ногу и показательно уложив на колени острый как бритва скимитар. — Начнем с начала. Кто ты? — Мара. — Это не ответ, dh’oine, — нахмурился Йорвет, — Откуда ты и как попала в мой лес? Мария глубоко вздохнула. Она не знала, поверят ей или нет, но никакого другого варианта, кроме как сказать правду, у нее все равно не было. — Я из другого мира. Телепортировалась сюда случайно. Йорвет усмехнулся. — И ты думаешь, я тебе поверю? — Я не вру, — сквозь зубы сказала пленница, — Можешь принести мне мои вещи, и я докажу тебе. Мужчина просьбу ожидаемо проигнорировал. Большинство вещей, что были у Мары с собой, так и остались неопознанными. Отдавать их ведьме Йорвет был не намерен. — Значит, ты чародейка? Умеешь путешествовать между мирами? — Нет, — покачала головой женщина, — Я обычный человек. — В первую нашу встречу, ты назвала себя Знающей и Старшей Кровью. А сейчас утверждаешь, что обычный человек. Где же ты врешь? Эльф явно пытался вывести пленницу на эмоции, и у него это получалось: не отошедшая от ночного насилия девушка была на грани нервного срыва, а страх от угроз и обвинений только подливал масла в огонь. — Я не!.. То есть… — девушка шумно выдохнула, — Я не знала, как объяснить, что я из другого мира. Поэтому и сказала про Старшую Кровь! Чтобы ты не убил меня сразу! — Если ты не чародейка и не Старшая Кровь, то как же ты тогда телепортировалась сюда? — Говорю же, не знаю! — сорвалась Мария, — Это была случайность! Я почти ничего не помню! Просто очнулась посреди этого проклятого леса и все! Истерика, вместе со злостью от собственного бессилия, подступила прямиком к горлу, и сдерживаться становилось все сложнее. Йорвет рывком поднялся и сделал шаг вперед, направляя лезвие в сторону девушки, от чего та сильнее вжалась в стену. — Я видел, как ты колдуешь, — тихо произнес командир. — Может быть ты и правда из другого мира, это мне никак не проверить, но то, что ты обычный человек - полная чушь. Подумай еще разок, — клинок уперся в тонкую шею, заставляя пленницу приподнять бледное лицо, — стоит ли мне лгать. — Я не лгу… — прошипела Мария сквозь зубы. Эльф внимательно всматривался в лицо женщины. Она либо и правда была без понятия, как оказалась здесь, либо мастерски врала. То, что девчонка прибыла из другого мира, звучало слишком фантастически, чтобы оказаться правдой. Но до такого сюра ни один шпион бы не додумался! А вот насчет всего остального… «Есть ли шанс, что она не знает о своих магических способностях? Если она из другого мира, может она и не dh’oine вовсе. Но уж больно похожа, так и не различишь. Возможно ли такое, что в других мирах живут точно такие же люди? Вполне, эти тараканы везде размножатся.» Не отводя тяжелого взгляда, Йорвет шагнул назад и вновь уселся на табуретку. — Ты говоришь, что не лжешь, а сама завираешься все дальше и дальше. Если ты обычный человек, то и Знающей быть не можешь. Но откуда тогда тебе известно про меня и Лето? Как только холодная сталь перестала обжигать кожу, Мария постаралась собраться с мыслями вновь. Пока что ее не собирались убивать, и даже угрозы эльфа, повторенные несколько раз, оставались только угрозами. Да, Йорвет мог в любой момент передумать, но, в первую очередь, он искал выгоду! И на этом можно было сыграть. — Это не дар Знающих, как у Седрика, — прощупала Мария почву, но командир никак не отреагировал на имя собрата, — Я знаю, кто ты, кто такой Лето, кто его пособники. Мне известно, что произойдет в течении следующего полугода с тобой и твоим отрядом. Я не знаю всего, но мне известны многие факты о вашем мире. — И откуда же? Девушка помотала головой. — Ты мне снова не поверишь… Увидев, что эльф вновь собирается подняться, Мария начала тараторить: — Вы что-то вроде легенды! Многие люди в моем мире знают о вас, о восстании в Аэдирне, о Саские Драконоубийце, ведьмаке Лето - Убийце Королей и Геральте из Ривии! Йорвет слегка оторопел. Все это звучало до смешного фантастично, но одно слово действительно заставляло командира скоя’таэлей поверить словам пленницы. Она могла врать про другой мир, про то, что она не чародейка. Но откуда ей было знать про новую легенду Саскии?! Он сам придумал это прозвище «Драконоубийца» всего пару дней назад, и никто еще не называл так предводительницу восстания! Эльф замолчал на некоторое время. Для Марии эти минуты тишины тянулись дольше часов, ведь от этого — поверит ей Йорвет или нет — зависела ее жизнь. — Что еще ты знаешь? — Знаю, что Каэдвен собирается атаковать Аэдирн, пока в стране нет короля. Что Хенсельт начнет с Вергена, а ты будешь помогать Саскии защищать город. Что принц Стеннис будет вынужден присоединиться к Деве. Что еще до зимы в Лок Муинне будет созван совет чародеев и королей со всего севера, где будет решаться судьба Темерии, Долины Понтара и всех магов по эту сторону от Яруги. — Тебе известно только то, что произойдет в ближайшие полгода? — Нет, — все еще напугано, но уже куда более уверенно сказала Мария, — Не только. Йорвет приподнял левый уголок губ в усмешке. — Хочешь поторговаться за свою жизнь, dh’oine? — Хочу быть уверена, что ты сочтешь мою жизнь достаточно ценной… — Мария поняла, что эльф поверил ей, хотя бы отчасти, и теперь действительно можно было называть цену, — Я могу предупредить тебя об опасностях, о которых ты еще не знаешь. Расскажу тебе все, что знаю… — Это само собой, женщина, — Йорвет наклонился вперед, чтобы оказаться на одном уровне с глазами Марии, — Мне все равно, Знающая ли ты, ведьма ли ты, и откуда ты пришла. Ты расскажешь мне все, что знаешь. И если хоть что-нибудь из этого не сбудется или сбудется не в мою пользу - я отдам тебя своему отряду. Поверь мне, они не будут к тебе столь же добры, как я. Мы поняли друг друга? Мария сглотнула отвратительную горечь, что ощущалась на языке, и медленно кивнула.

***

Йорвет расспросил пленницу о Лето: как именно тот его предаст. — После убийства Фольтеста, Лето прибудет сюда, во Флотзамский лес. Твоя помощь ему будет уже не нужна, и он попытается избавиться от тебя. Наверное, чтобы замести за собой следы, я не уверена на счет его точных мотивов. — Если не уверена в чем-то, то не говори об этом. Меня мало интересует твое личное мнение, — резко перебил Йорвет. Мария нахмурилась, но кивнула. — Он попытается переманить Киарана на свою сторону, и, когда у него ничего не выйдет, Лето подставит твоего заместителя под удар Лоредо. — Ты знаешь, на кого ведьмак работает? — Нильфгаард… Больше командир ничего не спрашивал. Ему явно не понравилось то, что он услышал. Или ему просто не хотелось верить в слова девчонки. В любом случае рожу он скорчил максимально недовольную и вопросов больше не задавал. Мария думала, что расспросы будут продолжаться куда дольше, но потом решила, что недоверие Йорвета ей даже немного на руку: чем дольше она будет растягивать имеющуюся у нее информацию — тем лучше для нее. Дальнейшие дни потянулись медленно, словно патока. Первоначальная радость от преодоления языкового барьера быстро сменилась разочарованием, так как скоя’таэли наотрез отказывались говорить с ней. Не то чтобы Мария прям-таки сильно напрашивалась на разговор, но за следующие сутки никто даже не подошёл к ней и не сказал ни слова. Эльфы просто перешли с северного наречия на Hen Llinge и снова принялись игнорировать человечишку. Благо хоть в клетку опять не посадили. Еду и питье выдавали молча, а когда Мария подошла к той эльфке, которая раньше ухаживала за ней, и спросила, где ей можно набрать воды, женщина только показательно отвернулась, проигнорировав заданный вопрос. Долго так продолжаться не могло. Марии нужна была вода для купания и стирки, а также ее вещи, на которые эльфы еще не успели позариться. У нее не было сменной одежды и даже своего спального места. Тот закуток, куда притащил ее Йорвет, оказался уже занят, как и убогий матрасец, на котором девушка провела ночь. Она даже обрадовалась, когда какой-то боец прогнал ее со своего места, правда спать пришлось буквально на земле, облокотившись на стену пещеры. На утро, чувствуя, что еще чуть-чуть и все лечение Эльхарт пойдет псу под хвост, Мария решилась подойти к Йорвету. Она была бы рада обратиться к Киарану, но, во-первых, заместителя нигде не было видно еще со вчерашнего дня, а во-вторых, она уже поняла, что, без прямого приказа командира, никто здесь ради нее и пальцем о палец не ударит. Дождавшись момента после завтрака, когда эльф выглядел наиболее свободно и миролюбиво, Мария подошла к нему. — Йорвет, могу ли я попросить тебя кое о чем? Мужчина перевел на женщину тут же посмурневший взгляд. — Ну проси, dh’oine. Сидевший тут же Элеас насмешливо фыркнул и явно приготовился погреть уши. Мария глубоко вздохнула, собирая все свое терпение. Она понимала, что этот разговор будет не простым и любые выбранные ею слова будут исковерканы, но все равно решила быть предельно вежливой и спокойной, не ведясь на провокации ушастых. — Я хотела бы попросить вернуть мне мои вещи. Те, что не пригодились никому из твоих бойцов. Для вас они бесполезны, а мне — очень нужны… — Это исключено, — командир покачал головой, — Я не знаю, что это за барахло и как оно работает, а потому — без понятия насколько безопасно возвращать его тебе. Забудь о своих вещах. Девушка подозревала, что услышит что-либо подобное, но сдаваться так просто не собиралась. — Хорошо. Но у меня нет ни сменной одежды, ни своего спального места… — Попроси у кого-нибудь из бойцов дать тебе лежанку, — вновь перебил девушку командир. Он даже не смотрел в ее сторону. — Ты прекрасно знаешь, Йорвет, что никто из них не поделится со мной лишним матрасом, даже если такой найдется, — Мария говорила тихим и миролюбивым голосом, хотя внутри у нее все дрожало от злости и отвращения ко всей этой ситуации, в которой ей приходилось просить о таких мелочах у собственного насильника, — Они отказываются говорить со мной без твоего приказа. — И ты предлагаешь мне приказать им? — голос Йорвета понизился на несколько тонов, а зеленый глаз уперся в человечишку настолько злобным взглядом, что той захотелось прекратить этот разговор прямо сейчас. — Нет, — преодолевая себя, продолжила женщина, — Лишь прошу вернуть мне мои вещи, ведь тогда я смогу не беспокоить тебя и твоих эльфов своими просьбами. — Я уже сказал «нет», dh’oine, и не собираюсь повторять в третий раз! Эльфы вокруг начали обращать внимание на своего командира и приставшую к нему женщину, пытаясь подслушать, в чем там сыр-бор. Элеас смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену с огромным удовольствием на лице. Кто-то из бойцов, проходивший мимо, явно услышал часть разговора и кинул девушке: «Можешь спать со мной, если поработаешь ночкой как следует!», но, увидев бешеный взгляд командира, тут же заткнулся. Мария начала понимать, что уговорить Йорвета сегодня уже не получится, но все равно предприняла последнюю попытку. — Могу ли я выходить из пещеры и ходить к реке? Мне нужно купаться и стирать свои вещи время от времени. — Нет, не можешь, — Йорвет встал со своего места и показательно зашагал к выходу, однозначно заканчивая на этом разговор. Этот диалог измотал Марию настолько, что она еще пару дней не находила в себе сил попробовать удачу вновь и обратиться теперь уже к вернувшемуся Киарану. Все это время девушке приходилось жить столь аскетично, как никогда до этого: она ни с кем не разговаривала, постель соорудила из своей старой одежды, которую эльфы решили просто-напросто выбросить, и все время спала вполглаза, боясь, что кто-нибудь из эльфов подкрадется к ней ночью. Несмотря на постоянное чувство голода, Марию уже тошнило от пресной, совершенно безвкусной еды, и девушка даже начала пропускать приемы пищи. Она хотела подойти к кому-нибудь из эльфиек еще раз и предложить свою помощь в хозяйственных делах. Наверняка она могла бы подсобить им со стиркой, готовкой или чем-либо еще. Но, встречаясь со злобными взглядами воительниц, направленными в её сторону, отбросила эту идею. Безделье, непроходящий страх за свою жизнь, а также неопределенность изводили сильнее физических неудобств, навроде гадкой еды, отсутствия кровати или общего отхожего ведра в дальнем углу. Будучи не в состоянии развлечь себя хоть чем-то, Мария часто напевала что-то про себя или бубнила под нос отрывки лекций. Правда и это в какой-то момент пришлось прекратить: один из эльфов, недовольный монотонными звуками, что издавала dh’oine, или просто решивший выместить свое раздражение на ком-то, кто не мог дать сдачи, приказал ей заткнуться, или он выбьет ей зубы. Спустя три дня после того, как Эльхарт вручила ей амулет-переводчик, Мария так ни разу ни с кем и не поговорила, кроме Йорвета. Девушка уже больше недели жила со скоя’таэлями, не выходя все это время на свежий воздух из пещеры. Она почти перестала есть и, по большей части, только спала, то проваливаясь в тревожный сон без сновидений, то вздрагивая от малейшего шороха или приближения к себе. И самое страшное было то, что она не знала, когда и как это все кончится.