Красный Капюшон. Книга первая: Знакомство

      Всю степень королевской подставы Вернон осознал уже после того, как, судя по всему, теперь уже бывшие покои Дрейки опустели — вряд ли чёрная забудет, от кого именно король узнал о её проблеме.       Но если бы кто-то спросил, испытывает ли Вернон муки совести за содеянное, он бы сказал, что ни капли. И даже не покривил бы душой. Ведь получи подобный приказ вновь, Роше понимал, что выполнит его не задумываясь просто потому, что это королевский приказ. Фольтест рассчитывал, что Вернону может удастся что-то выяснить.       Однако сейчас предполагаемая месть перебежчицы его беспокоила куда меньше, чем низкорослый недо-убийца, который с лёгкостью смог пробраться в самое сердце Вызимы, обойдя все посты и миновав всех уже успевших проснуться к тому времени обитателей замка. Низушек — это тебе не служанка, которая хожа во все покои и щупана всеми стражниками по тёмным углам. Роше волновал в том числе и другой вопрос — что за неведомая сила вынесла несчастного из покоев да ещё размазала тонким слоем о противоположную замковую стену? Масла в огонь подливал Талер, что, стоило им остаться одним, взял солдата в оборот и начал буквально рыть носом землю, осматривая все уголки. Забрался в книги, поднял одеяло, которым совсем недавно Вернон укрывал Дрейку, пошатал край разбитой рамы, полез в камин, достав оттуда обрывки недогоревшей ткани, и даже принюхался к содержимому синей бутылки. — Мёд. Вересковый, — отметил цирюльник под недоумевающий взгляд Роше, после чего подобрал валяющуюся неподалеку пробку, закупорил ею бутылку и авторитетно выдал в конце: — Значит так. Это был взрыв! — В смысле взрыв? — ошалел от такого заявления Роше, на всякий случай повертев головой, стараясь найти хоть что-то, указывающее именно на данное утверждение цирюльника. — С дуба рухнул, Талер? Ни копоти, ни гари. Я уж молчу, что на мебели нет подпалин! Да и по звуку на взрыв было не похоже. — Твоё бы усердие да в мирных целях, умник херов! — проигнорировав подначку, сообщил цирюльник, изучая что-то в недрах шкафа. — Это был взрыв. И любому долбоёбу, который спросит тебя о произошедшем, ты скажешь с уверенным, хоть и не слишком умным видом, что это была бомба. Мощная. Самодельная. Краснолюдская. — А почему краснолюдская? — Потому что только эти бородачи могут сделать бомбу, которая способна ёбнуть чем угодно, как угодно и где угодно. У этих бомб есть только один минус. — Какой? — Когда угодно! — авторитетно заявил Милош и почесал лысую макушку. — Та-а-ак. Казимира видели в предместьях месяц назад. Допустим, он продал бомбу низушку, и тот решил воспользоваться ей, чтобы устранить королевскую любовницу… — А сам Казимир в курсе, что он кому-то что-то продавал? — А тебе не похер?       Вернон не нашёл, что на это ответить, поэтому продолжил наблюдать за манипуляциями Талера и задавать уточняющие вопросы. — А кому может быть не похер? — Да много кому. Каждой второй падле в нашем бля… ~гословенном городе. — А ты не слишком патриотичен, — едко заметил Роше, скрестив руки на груди и прислонившись к ближайшей стенке. — Я, сука, люблю свою страну, несмотря на то, что знаю каждый её блядский минус. В этом, знаешь ли, и заключена вся прелесть патриотизма! — А так можно? — искренне удивился темерец. До этого он думал, что если кого-то любишь, то не замечаешь его недостатков. Разве не в этом смысл? — Любить нужно не для чего-то, а вопреки, — Талер задумчиво посмотрел на развороченную кровать со множеством одеял. — Надо будет как-нибудь организовать тебе неофициальную аудиенцию с Фольтестом. Вот кто точно знает, что такое — любить свою страну! — А как же все те… Девушки, о которых ходят слухи? — Вот что ты за человек такой, Роше? — почти обиженно буркнул Милош, забираясь под кровать и начиная что-то там активно искать. — Я ему тут душу изливаю, секреты житейской мудрости почти на блюдечке подношу, а он всё на баб переводит. Прям как наш Король, ей-богу! Не думал, что у вас с Фольтестом так много общего.       Вернон аж поперхнулся от возмущения, но решил всё же вспомнить о делах насущных. — Кому может быть выгодно прирезать Дрейку? — Да хер его знает. Хоть тому же Нильфгаарду — за дезертирство, например. А может, кто из баронесс решил избавиться от конкурентки. Или вон, может кто из уличных банд решил поквитаться с Вывороткой за её выходки. — А Нильфгаард в курсе, что Дрейка дезертир? Сам же говорил, что придумал ей эту легенду. — Пиздануло так, что теперь и на Скеллиге в курсе! А, вот ты где, стервец! — победным тоном донеслось из-под кровати, и Талер вылез с другой стороны. Пыльный, но крайне довольный. В руках у лысого был небольших размеров гладиус. — А вот и оружие этого пидора. — Реданский? — неуверенно уточнил Роше, разглядывая находку. Он, конечно, не был мастером кузнечного дела, но понять, что это была не темерская ковка, всё-таки смог. — Лучше. Цинтрийский! — довольно протянул Грош, со всех сторон осматривая небольшой, но качественно выкованный клинок. — К нашей легенде подходит идеально! А теперь слушай и запоминай всё, что я тебе сейчас скажу. И если вдруг кто-то — неважно кто, хоть твой командир, хоть сам Фольтест — спросит тебя о том, что же здесь произошло, ты скажешь, что в покоях Дрейки взорвалась бомба, а низушка, так живописно размазанного по крепостной стенке, подослали чёрные. Предположительно — мстить за предательство. — А как на самом деле? — А как на самом деле — уже не твоя, а моя головная боль, — цирюльник по-доброму похлопал Роше по плечу и развернул его в сторону двери. — Всё. Уходим. Мне ещё новому повару лысину брить и бороду полировать.

***

      Он был уверен, что отряд привлекут к расследованию этого дела. И действительно, уже к обеду Маркус собрал свой выводок и начал расписывать боевую задачу, которую Вернон слушал предельно внимательно. Десятник всегда чётко ставил цель, объяснял маршрут до этой самой цели и проблемы, с которым может столкнуться как отряд в целом, так и отдельные его члены. Поэтому последняя фраза командира стала полной неожиданностью: — А ты, Роше, остаёшься в казармах и не высовываешь нос отсюда до особого распоряжения. — Не понял, — вырвалось у темерца, которого до этого никогда за всё время его службы не отстраняли от выполнения боевого задания. — А тебя не просят понимать. Приказ слышал? Выполнять! Сегодня твоя задача — начистить сапоги. Или думал, стоило госпоже Дрейке совершить очередную выходку, и все забудут о твоей причастности? У баронов память хорошая. Поэтому сидишь здесь и носа не показываешь из казарм. — Сука…       За следующие два дня Роше успел начистить все солдатские сапоги, которые только были найдены в казармах, стереть пальцы в кровь о стиральную доску и перешинковать, кажется, всю картоплю, что была припрятана в погребах и не съедена за зиму мышами. А ещё почти набить морду своим сослуживцам, которые поздним вечером нагло ржали над ним из-за «грязной работы». Сам Вернон не считал стирку или готовку чем-то ниже собственного достоинства. В детстве, живя в крепости, он и дерьмо черпал из выгребных ям. Но тот факт, что его по сути сослали с глаз долой, злил неимоверно. Во всей этой ситуации радовало то, что, отдраивая полы в общей столовой, у него появилось время подумать и понаблюдать за тем, что происходило вокруг него. Как и предсказывал Талер, к нему в самом деле пару раз в отсутствие Маркуса наведывались любопытствующие личности с расспросами. На удивление самого Роше, о его присутствии в покоях Дрейки после взрыва знало куда меньше народу, чем о срыве у профессора. Наверняка Талер постарался. Кстати о нём.       Милош Грош по прозвищу Талер — странный и неприятный, но до крайности умный и ушлый тип. Для всех — замковый цирюльник, что собирает сплетни по всей Вызиме и умело ими распоряжается. Для Роше — человек, на равных говорящий с королём и выполняющий довольно странные поручения от Его Величества. Вернон готов был поставить на кон новое месячное жалование, что Талер как минимум темерский шпик под прикрытием.       Вернон поймал себя на мысли, что в сотне Лихара ему за все годы службы не приходилось столько напрягать голову, сколько за последние месяцы, проведённые в замке. Вызима оказалась тем ещё клубком из странностей, тайн и интриг. Тут тебе и король, что разговаривает с простыми солдатами, и шпик, маскирующийся под цирюльника, и королевская любовница-нильфгаардка, что не является любовницей и нильфгаардкой. Да и вообще человеком. Куда тут самому Роше с его острыми ушами?       О причине, по которой его всё-таки запрятали подальше от чужих глаз, темерец догадался, когда стал свидетелем разговора между гвардейцами из личной охраны Фольтеста. Известный всему замку Альф делился сплетнями с кем-то из своих знакомых — судя по доспехам, из почётного караула. Время было послеобеденное, поэтому в столовой народу было немного, в отличие от срача, что остался на столах. Роше мог уже с закрытыми глазами двигаться между столов, таская посуду и сметая остатки еды на пол на радость местной живности. В замке её было не много, но те же королевские псы и неизвестно как забредающие сюда кошки любили полакомиться тем, что падало на пол. — Я тебе говорю. Не выходит она оттуда! Засела в королевских покоях и не убирается оттуда! И Фольтест никуда не выходит. Даже баронов и послов принимает исключительно у себя. — Да быть того не может. Фольтест, конечно, по бабам мастак, но чтобы при своих девках государственные дела вести… Не было такого никогда! Может, нет её там уже давно, а ты и не заметил? — И вообще никто из караула не заметил, как нильфгаардка покои покидала, ага. Там Выворотка! Морден самолично видел, когда караул наш менял! Постель греет, пока её обидчиков по всей Вызиме ищут! А нет места надёжнее, чем у Фольтеста под боком! — И бароны это терпят? — Ага, терпят, конечно. Сам-то веришь в то, что говоришь? Они и под Содденом не терпели, когда Его Величество юродивую привёл и в шатре своём поселил. Токма там не знали, что нильфа она — не до фольтестовских утех было, коль рядом все короли Севера собрались. А тут другое дело. С ней и без того хлопот было предостаточно, а теперь чёрные, поди, прознали, кто от них переметнулся и все их планы выдал, вот и решили отомстить дезертирке! — Так чего ж Фольтест не выкинет Выворотку? Оно ж самому опасно такую напасть под боком держать! — Бароны во главе с Велерадом тоже самое говорят! На кой нам эта южанка? Выслать её надо обратно чёрным. Ещё и приличное вознаграждение получим, точно тебе говорю! — Скорее уж на ближайшем суку повесить, — покачал головой караульный. — Бабы — они ж такие. От хера к херу как блохи прыгают. Если Дрейка от Белого Пламени к нам метнулась да все секреты рассказала, прыгая на короле нашем, то что ей мешает по возвращении все наши тайны императору ихнему рассказать? «Да то», — подумал Роше, — «Что нильфгаардцы знать не знают ни о какой-такой Дрейке. Но вот если король Темерии самолично подарит им свою любовницу, то очень порадуются и даже спасибо скажут.»       Порой складывалось впечатление, что во всей Темерии не найдётся человека, который понимал бы, какие отношения на самом деле связывают Фольтеста и Дрейку. Это была не любовь (говорят, Государь любил всего одну женщину — свою сестру Адду — а другие были для него лишь временной усладой). Не благодарность (для этого Дрейке пришлось бы сделать нечто намного превышающее подвиг ведьмака, сумевшего расколдовать единственную и бесконечно любимую дочь Фольтеста). Дружба? Но чёрная была готова убить короля собственными руками на глазах у стражи. И убила бы, не найди Государь нужных слов.       Дрейка представляла опасность для Фольтеста. Как сама, пока находилась рядом с Его Величеством, так и косвенно, пока её жизни угрожал, кажется, вообще весь мир. Неизвестный убийца, недовольные бароны, обиженные пассии… А сейчас ещё весна наступила, и в Вызиму потянулись торговцы, послы и прочие дворяне. Какую весть они понесут в соседние королевства, когда прознают, на кого и, самое главное, где было совершено неожиданное покушение?

«Он сснать, кто я.»

      Роше остановился и даже поставил гору набранной утвари на стол от греха подальше. Подпёр его бедром и, не обращая внимания на недоумённые взгляды таки заметивших его гвардейцев, серьёзно задумался, пытаясь выстроить в голове какую-то невозможную цепочку из собственных домыслов, услышанных фраз, мелких деталей и фактов, что успели скопиться за столь продолжительное время. Мысли путались, отказываясь выстраиваться в нужной последовательности, из-за чего Вернон сбивался, и приходилось начинать сначала. — Эй! Работничек! Долго стоять без дела будешь?! Посуда не ждёт! — окрик одной из кухарок заставил темерца сорваться с места и буквально бегом броситься прочь из казарм, пока за спиной раздавались женские вопли возмущения. Головоломка неожиданно сложилась, а подтвердить или опровергнуть её мог всего один человек в замке.

***

      Талер нашёлся на своём привычном месте. Правда сейчас он сам занимал стул, развалившись на нём с воистину царским видом, и задумчиво попыхивал трубкой, не особо обратив внимания на запыхавшегося Роше. — Ты знаешь, кто такая Дрейка? — с ходу накинулся на него с расспросами солдат. — В душе не ебу, — искренне пожал плечами Милош, кажется, не слишком удивившись ни появлению темерца, ни заданному вопросу. — Могу только догадываться. К чему вопрос? — Дело не в том, что она нильфгаардка или королевская любовница. Дело в том, кто она на самом деле, я прав? — Конкретизируй, — цирюльник выдохнул облачко пахучего дыма. — Фольтест носится с Дрейкой не из чувства благодарности или безмерной любви, а потому что знает, кто она такая. Как выглядит там, под иллюзией, на самом деле, откуда пришла и на что способна. — Угу, — Грош согласно кивнул, прикусив кончик мундштука. — И кроме короля об этом больше никто не знает и знать не может, ведь так? — Я очень, сука, надеюсь. Но подозреваю, что это не так. — Тот низушек знал, кто Дрейка такая, и поэтому она решила, что Фольтест нанял убийцу, чтобы избавиться от неё? — Неужели дошло? Не прошло и года, — сказано это было спокойно и даже как-то равнодушно. Роше проглотил рвущееся с языка ругательство и сквозь зубы продолжил: — Поэтому так важно, чтобы все думали, что она чёрная и за всем стоит Нильфгаард? Потому что если вдруг послы расскажут своим правителям о странной женщине, обитающей в спальне короля… — При дворе! — назидательно поправил цирюльник, подняв указательный палец вверх. — Если другие правители, или чародеи, или ещё какая манда узнает, что у Фольтеста при дворе обитает хуй пойми кто, способный на хер знает что, нашему королю начнут задавать неудобные вопросы. Они и так знают, что после Соддена рядом с темерским правителем завелась какая-то нильфгаардская особа, только не могут понять, какая именно. — Но кто-то всё-таки знает, какая именно. — И это пиздец как напрягает, — Талер аж скривился. — Представляешь, каково это — жопой чувствовать, что у тебя не достаёт нужной информации? Хотя ты обязан ей владеть! «Всё-таки шпион», — подумал Роше. Что ж, одна головоломка у него собралась. Талер практически прямым текстом сказал ему, кем является на самом деле. Это упрощало следующие действия и одновременно делало ситуацию еще более сложной. — Я хочу помочь в расследовании. Помочь нашему Королю! — попытался как можно убедительнее заявить Роше, хмуро глядя на шпика. — Я понимаю, почему меня держат подальше ото всех, и прекрасно осознаю, что из-за приказа Фольтеста Дрейка теперь имеет на меня зуб, но я не желаю сидеть в стороне, ничего не предпринимая. Я присягал на верность Темерии не для того, чтобы отсиживаться в тылу! — А я хочу трахнуть принцессу Ксинтию, — кажется, вся воодушевленная бравада Вернона не произвела ровным счётом никакого впечатления на королевского шпика, который расположился на своём импровизированном троне с ещё большим удобством. — Конкретно, что предлагаешь?       Готовый огрызнуться Роше на последних словах как-то резко сдулся. А действительно, что он мог предложить в данной ситуации? У него не было ни статуса, ни связей, ни знаний. Вернон был никем и звать его было никак, а единственное его отличие от всей остальной солдатни — это острые уши, доставшиеся от прабабки-полуэльфки, и ворох неприятностей, в которые он уже успел влипнуть. — Проверить, кто продаёт цинтрийское оружие? — А если он его из самой Цинтры привёз? У нас этой зимой беженцев мно-о-ого собралось. Аж в Старой Вызиме пришлось расселять. — А если сообщники? — Ищи их по трущобам. Авось и найдёшь. — Заказчик? — А я, блять, и не догадался, что именно искать надо!       Роше почувствовал себя полным идиотом. Идеи кончились. А придумать что-то надо было. Взгляд цирюльника стал оценивающим как у профессора, когда он задавал вопрос и начинал дожидаться, сможет ли навязанный ученик решить элементарную по его мнению задачку. — Ну хотя бы как его звали? — Наконец-то здравые вопросы! С них и надо начинать, а не компостировать мне мозги! Имя многое может сказать о том, с кем приходится иметь дело! — всплеснул руками Талер. — Звали эту мелочь Туком. По слухам — вор-домушник. Но мы-то с тобой уже знаем, насколько правдивыми могут быть слухи. — Раз есть слухи, значит, в городе его знали? — уцепился за идею Вернон, почти с надеждой посмотрев на своего… экзаменатора? — По крайней мере те, кто эти слухи распускает. Это может что-то дать? — Ага. Целое нихуя.       После такого руки буквально опустились. Большей идей предложить не получалось. Да и Талер явно не собирался помогать солдату в решении поставленной задачки. — Ты не подумай, — оценив то, как парень поник от безысходности, Милош решил сжалиться над Роше. — Не то, чтобы я не хочу, чтобы ты помог с расследованием. Но ситуация обстоит таким образом, что как таковых зацепок пока нет, а скоро и сама Дрейка решит сунуть свой нос куда не просят. И тогда я самолично уберу всех агентов с улицы Вызимы от греха подальше. — Разве совместное расследование с ней не ускорит поиск заказчика? — не понял темерец. — Видишь ли, в чём соль, Роше — ситуация довольно патовая. Чем дольше Фольтест держит Дрейку в собственной постели, тем больше злятся бароны и графья, и тем больше вопросов возникает у высокопоставленных гостей. Я уж молчу про целый список ревнивых пассий, которые и сами не прочь задержаться в королевском ложе дольше, чем на пару часиков. Но стоит выпустить эту бестию в город, и я не дам ломаного орена за жизнь тех, кого она сочтёт причастными в покушении на свою шкурку. Ты просто мельком видел, а я, блядь, сталкивался с последствиями таких вот «прогулочек». И поверь мне, если кто-то узнает, какую лютую хуйню Дрейка творит на самом деле, никакое нильфгаардское прикрытие её уже не спасет. — Тебя послушать, так она представляет едва ли не большую опасность, чем Нильфгаард. — Она опасна не больше, чем любая другая обиженная баба с оружием в руках. Проблема в другом. Видел медальончик, который она носит? — Вернон кивнул. Такой раз увидишь — уже никогда не забудешь и ни с чем другим не перепутаешь. Правда о его значении догадаться так и не получилось. Кто-то подозревал, что это какой-то религиозный символ, кто-то, что знак цеха. Хотя сам Роше склонялся ко второму. — Это знак её ебучей веры. — Дрейка — культистка?! — не поверил Роше. — Ага, причём особо ударенная, если судить по тому, что мне довелось лицезреть. Хотя и скрывает это при посторонних. Уж не знаю, что у неё там за Бог такой, но подозреваю, что с культом Мелитэле у него мало общего. И хуже всего то, что Фольтесту и на это плевать с высокой колокольни. А он религиозников обычно на дух не переносит. — Откуда ты вообще столько о ней знаешь?! — не выдержал наконец Роше. — Я уже начинаю сомневаться в том, что ты понятия не имеешь, кто чёрная на самом деле. — Я обязан всё знать — работа у меня такая! Но даже я нихуя не всеведущ. И именно поэтому сейчас перед тобой тут распинаюсь. — Подозреваю, я сейчас должен быть польщён? — оскалился Вернон.       Цирюльник странно посмотрел на него. После чего встал со своего импровизированного трона и, подойдя к Роше, заговорил необычайно серьёзно, без прежней расслабленности и издёвки. — Это называется взаимовыгодное сотрудничество. Ты хочешь помочь в расследовании покушения на королевскую любовницу. Я же делюсь известной информацией. Может, ты сумеешь применить её, может, она будет тебе полезна в будущем, чтобы избежать назревающего конфликта, а может я просто так тут распинаюсь и выдаю государственные тайны идиоту, который нет-нет, а учится работать собственной головой и лезет, куда не просят, через голову своего командира, хотя ему было чётко сказано сидеть на жопе ровно и не высовываться. — Я осознаю последствия того, во что влезаю, — после минуты раздумий твёрдо заявил темерец. То, что Маркус будет недоволен, он понимал, пожалуй, лучше кого-либо другого. Но оставаться сидеть в стороне не получалось чисто физически. Помочь хотелось не только из-за присяги, но и чтобы хоть как-то загладить свою вину перед Дрейкой, пусть даже она его не простит. — В таком случае не задерживаю. Найдёшь, что-нибудь — приходи, обсудим, — Талер снова вернулся на свой стул и начал по новой набивать трубку, давая понять, что разговор окончен.

***

      Его запал сдулся через несколько дней — когда Вернон понял, что на самом деле может сделать целое ничего. У него не было связей, как у Талера, чтобы рыпнуться хоть куда-то и узнать хоть что-то. Не было статуса, позволявшего ему делать, что вздумается, и даже знаний о том, что, собственно, в такой ситуации можно предпринять. Более того, никто не отменял его ежедневных тренировок, и всё, чего смог добиться темерец — это отвоевать свободное время, избавившись от опостылевшей уборки, чтобы… Позорно сбежать в библиотеку.       Как бы забавно это ни звучало, но это оказалось единственным местом, где Вернон мог узнать хоть что-то, не привлекая ненужного внимания подозрительно поглядывающего на него Маркуса, перед которым он отбрехался тем, что в отсутствии уроков у профессора не хочет терять полученных с таким трудом знаний. Не то, чтобы Роше был здесь частым гостем или его сильно любил библиотекарь, но, благодаря Шейрину, вредный старик по крайней мере знал солдата достаточно хорошо, чтобы не смотреть на него как на шлюху, каким-то боком забредшую в храм Вечного Огня. И пусть не оставил без комментария список книг, которые перечислил ему Вернон, посоветовав не насиловать свои солдафонские мозги, однако всё необходимое выдал, а к концу недели даже начал с интересом поглядывать, в то время как сам Роше к концу того же времени хотел только одного — самолично сжечь дотла каждую из книг.       Читал он уже достаточно уверенно, пусть и со скрипом, но проблема заключалась в том, что конкретно те книги, названия которых Вернон запомнил у Дрейки, оказались написаны столь витиевато, что, продираясь через забористую писанину научных и высоких терминов, легко было забыть не то, что начало мысли, а начало предложения. Темерец мог по часу сидеть над одной страницей, пытаясь перечитать её вновь и вновь, и напрягая все имеющиеся у него мозги, пока хотя бы приблизительно не начинал понимать, о чём собственно идёт речь. К своему глубочайшему разочарованию, понимал он крайне мало и никак не мог уловить закономерность, по которой чёрная выбирала себе чтиво.       «Сопряжение сфер» было ничем иным как мнением всяких ученых, магиков и эльфов о неких магических катаклизмах, ставших причиной появления в их мире собственно самих эльфов, некоторых видов чудовищ и, как это ни странно, людей. Так из книги Роше стало известно, что гномы, например, хоть и считались старшей расой, но относились к исконным жителям Континента, как и драконы. А вот черти, к примеру — нет.       Бред, как решил для себя Вернон, но почему-то крайне популярный у всяких заумников. Поразмышляв над ним какое-то время, Вернон пришел к выводу, что если ты не веришь ни в каких богов, то предположения о магических катаклизмах звучат не так уж и безумно. Что может сотворить множество магов, собравшись в одном месте, Роше довелось видеть собственными глазами.       Книга «О порталах» в некоторой степени пересекалась с «Сопряжением сфер» тем, что объясняла принцип работы порталов, их виды и способы создания. Тут Вернон был вынужден отложить чтение, потому что колдуном не был и никакой «хаос» контролировать не умел, но саму мысль взял на заметку.       «Дикая охота» была попыткой каких-то эльфов доказать, что деревенская байка о призраках, скачущих по ночам в небе и забирающих молодых парней и девушек себе во служение в иной мир, на самом деле является правдой, и сами эльфы Aen Seidhe — потомки этих самых призраков, эльфов Aen Elle, призраками как таковыми не являющихся.       Труд «Об Истоках» повествовал о магически одарённых детях — потенциально могущественных магах, обладающих колоссальными силами, но эти самые силы, практически не контролирующих. В полную силу такие дети входили, когда лишались невинности… Правда, почти никто из них до сего знаменательного момента не доживал по различным причинам.       «Старшие расы» оказались самым толстым и одновременно самым лёгким в понимании томом, которым Вернон даже зачитался в какой-то степени. Научных терминов в нём было не так много, язык был лёгким и понятным, а описания всех, даже самых древних рас, сопровождались иллюстрациями от волосатых ног низушков до цвета чешуи неких вранов, больше похожих на людей с зелёной кожей и выпуклыми как у утопцев глазами. В книге говорилось, будто бы эти прямоходящие ящеры были когда-то исконными обитателями континента наравне с драконами, боболаками, гномами и водили тесную дружбу с эльфами, однако из-за катаклизма, вызванного Сопряжением сфер, вымерли. А вот гномы и драконы почему-то остались. И краснолюды. И низушки. И многие другие менее разумные твари, которых обычно называли чудовищами, тоже умудрились выжить.       Очень странное описание.       Роше потёр глаза, на минуту отрываясь от занимательного чтива, когда его внимание привлёк новый посетитель, оказавшийся никем иным, как Винсентом Мейсом.       Городской стражник, пришедший в библиотеку, смотрелся в ней так же инородно, как и сам Вернон, но был встречен с большим почтением. Переговорив о чём-то с библиотекарем, Винсент тут же направился к указанным полкам, находившимся на противоположной от темерца стороне, и начал со знанием дела перебирать фолианты, некоторые из которых откладывал сразу, некоторые быстро пролистывал, а некоторые складывал на столе небольшими стопками. Выбрав всё для себя необходимое, Мейс уселся на скамью и начал с явным знанием дела перелистывать страницы, раздражающе быстро ими шурша и сравнивая с чем-то на небольшом желтоватом листе, который достал из-за пазухи.       Первая стопка книг оказалась пролистана с пугающей для Роше быстротой, и Винсент, отодвинув её, принялся за вторую, а потом следующую. В какой-то момент Винсент сделал некие пометки на всё том же листе и о чём-то задумался.       Наблюдавший за этим Роше невольно позавидовал тому, с какой лёгкостью стражник орудовал в книжном царстве пыли и знаний. Самому темерцу до такого было как до луны. Тем более он снова увяз в куче непонятных слов и терминов.       Вздохнув, Роше вновь перевёл взгляд на стражника, что уже собирал книги — по всей видимости, уже нашёл всё необходимое — и аккуратно расставлял их по своим местам. Фольтест как-то сказал, что если Вернон решит встрять в очередное расследование, то следует обращаться за помощью именно к Мейсу, но согласится ли сам Винсент оказать помощь? После встречи в тюрьме, когда лейтенант сопровождал темерца в допросную, они больше не общались. Роше даже поблагодарить стражника не удосужился за то, что тот решил по каким-то своим личным причинам заступиться за него, доказывая невиновность в убийстве служанки Зоськи. Да и в целом Вернон как-то не привык просить о помощи, научившись полагаться исключительно на собственные силы и смекалку. Но сейчас этого было катастрофически недостаточно.       И пока темерец рассуждал над своим незавидным положением, стражник уже собрался уходить. Действовать приходилось быстро. Вернон перегородил дорогу ему практически в последний момент. — Роше? — стражник удивлённо вскинул бровь. — Чего тебе? — И тебе желаю здравствовать, Мейс, — скривился темерец, но тут же отвёл взгляд и сквозь зубы процедил. — Я видел, как ты ловко управляешься с книгами. Ты, должно быть, хорошо читаешь и многое понимаешь. — Не жалуюсь, — хмыкнул стражник, скрестив руки на груди. — Так чего тебе надо? — У меня возникли трудности в понимании некоторых слов, — Винсент удивлённо приподнял бровь. — Книги, которые я взял, слишком сложные, — Вернон глубоко вздохнул, собираясь с силами, и таки выдавил. — Не мог бы ты помочь мне разобрать некоторые слова? — А взять что-нибудь твоего уровня знаний ты не можешь? — Не могу, — почти зло прорычал Роше, чувствуя, как под подшлемником начинают гореть кончики острых ушей. — Так как?       Винсент смерил его задумчивым взглядом с ног до головы и словно бы нехотя кивнул: — Ну, показывай, что тебе там непонятно. Я, конечно, Оксенфурт не заканчивал, но кое-что знаю. Только не долго. У меня ещё куча дел.       Роше почти бегом направился к своему столу, заваленному фолиантами, бывшими в несколько раз толще тех, что до этого просматривал Мейс. Пробежав взглядом по обложкам, стражник присвистнул. — Роше, ты в магички решил податься или пойти по стопам профессорка? — Ни то, ни другое, — буркнул Вернон, скользя пальцем по строчкам и ища нужное слово. — Тогда зачем такой изощрённый способ изнасилования собственных мозгов? Это явно не твой уровень. Чёрт, я даже не уверен, что моих знаний хватит!.. Ладно. Ну, вот тут всё просто. Этим словом обозначают разницу между видом ушей у разных рас. Этим термином обозначают возраст, когда дети становятся взрослыми. — В каком смысле? — В том самом, Роше. В том самом. А вот это… А вот это я даже не знаю. Какая-то магическая хрень. С этим тебе вряд ли даже наш библиотекарь поможет, если только обращаться к госпоже Чародейке. С этим словом — даже не спрашивай. На кой тебе сдалось всё это? Я пять минут копаюсь в этих формулировках и уже успел заработать мигрень.       Немного поколебавшись, Вернон всё же решил ответить честно. — Эти книги я видел у Дрейки до… Инцидента. Хочу понять, как это всё связано между собой. — У Дрейки, говоришь? — задумчиво переспросил Винсент, с куда большим интересом всматриваясь в обложки. После чего сел рядом с Роше, чуть потеснив его, и уже сам стал листать «О порталах». Через пару страниц стражник отложил книгу и посмотрел на Вернона более уважительно: — И как давно ты всё это «читаешь»? — Четвёртый день, — обречённо признался солдат. — Сразу, как заканчивается утренняя тренировка у Маркуса, я иду сюда и провожу время до самого отбоя. — Ты извращенец, Роше, — хмыкнул Винсент. — С чего ты решил именно сейчас заняться всем этим? — А что ты искал в тех книгах? — решил в ответ спросить солдат. — Я пусть и не часто, но торчу в библиотеке, и ни разу не видел здесь никого из стражей. Даже из личной гвардии Фольтеста. Ты первый за всё время. И пришёл сюда явно не в поисках вечернего чтива. — Верно. Знаешь, что это? — Винсент достал тот самый лист бумаги и положил на стол прямо перед Верноном, который удивлённо посмотрел на рисунок, схематично изображающий переплетение каких-то закорючек и непонятных символов, показавшихся темерцу смутно знакомыми. — Печать краснолюдского кузнечного дел мастера. — Разбираешься? — удивился стражник. — Нет, но доводилось видеть подобное, когда помогал в кузне одному краснолюду. Полагаю, эта печать была изображена на клинке, найденном в покоях Дрейки? — Именно, — кивнул Мейс. — Клинок действительно цинтрийский. Но вот мастер записан как вызимский. И он действительно краснолюд. — В Вызиме много краснолюдских мастеров. Я сам видел несколько лавок в Храмовом квартале в свои отгульные. — Я знаю всех мастеров Купеческого и Храмового квартала, — покачал головой Винсент. — И знаю все печати мастеров. Но такую видеть мне не доводилось. — Хочешь сказать, что в Вызиме обитает призрачный мастер? — удивился Роше. — Он вполне себе состоит из плоти и крови. Просто его нет в Новой Вызиме. Держи он кузницу в Храмовом или Купеческом квартале, я бы о нём знал. Живи он в Королевском квартале — о нём знали бы все жители города. — Старая Вызима? — предположил Роше. — В предместьях кузни нет, насколько я знаю. — Верно мыслишь, — кивнул стражник. — Вот только новой кузни в Старой Вызиме тоже нет, а те, что имеются, не пригодны к работе. Зато есть много беженцев-нелюдей. — Откуда тогда ты знаешь, что мастер вызимский? — Из книги переписи населения, — Винсент кивнул на книжные полки, у которых стоял не так давно. — Каждый новый житель Вызимы обязан быть записан в подобную книгу. Их учёт ведётся очень строго. Я лишь проверял записи из открытого доступа. — А есть закрытый? — Для закрытого нужно обладать личным разрешением короля. Туда имеют свободный вход очень немногочисленные личности, и охраняется он наравне с сокровищницей. — Даже спрашивать не буду, откуда ты это знаешь, — Вернон устало помассировал виски. — Порой мне кажется, что я самый несведущий болван во всей Темерии. Лучше ответь вот на что, Винсент. Зачем тебе всё это? Какое тебе, городскому стражнику, дело до оружия того низушка?       Хмыкнувший на первое заявление Мейс, к его окончанию посмурнел и посмотрел на Роше серьёзным взглядом. — Отвечу, если только ты ответишь, на кой тебе знание того, что читает чёрная.       Вернон недоумённо посмотрел на сидящего рядом парня, что был чуть старше него самого, но был куда выше по положению. Уже сейчас Винсент Мейс занимал пост помощника Главы городских стражников. Должность не самая низкая и весьма уважаемая. Невольно вспомнились слова Фольтеста о том, что именно Винсент потратил половину ночи, чтобы доказать невиновность Роше, а потом ещё и пробиться к королю со своими доказательствами. И пусть это была его работа как стражника, но почему-то Мейсу было важно докопаться до истины. — Это единственное, в чём я могу быть полезен, — честно признался Роше. — Библиотека — то немногое, что доступно для меня во всей чёртовой Вызиме, и единственная моя зацепка. Я хочу помочь в расследовании, так как поклялся служить Темерии, и хочу быть полезен своему Королю, но в моём распоряжении только книги. Они как-то связаны между собой, я знаю, и если пойму это, смогу понять чёрную и, возможно, мотивы покушения на неё. — Книги — это, конечно, хорошо, но я сомневаюсь, что это хоть как-то тебе поможет.       Роше был не согласен, но решил промолчать. Кое-какие соображения по поводу Дрейки уже начали складываться в голове. Её оговорки, особенности поведения и речь, слова Талера о лживой легенде, список книг, одежда, оружие, медальон… Да даже метафорический хвост наводил на определённые мысли. Безумные! Но за последнюю неделю Вернон прочитал слишком много о порталах, магии и сопряжении сфер, чтобы сказать: «Это нереально и безумно!»       Дрейка была не отсюда. Далеко не отсюда. Не с Севера или Юга. И как бы не оказалось, что её дом намного дальше, чем Великое Море и Синие Горы.       А это значит…

«Me wett tean`ch»

— Что? — голос Винсента вывел Роше из раздумий. Кажется, последнюю мысль он озвучил вслух. — Дом. Me wett tean`ch. Так она сказала мне в то утро перед нападением. «Я хочу домой». — Прямо так и сказала? — ехидно заметил стражник, но Вернон отмахнулся. — Именно. Мне кажется эти книги… С их помощью она ищет путь домой. В родной…       «Мир», чуть не сорвалось с языка, но Роше вовремя себя одернул и не закончил фразу. Это только его домыслы, и посторонним о них знать не обязательно.       Мейс вновь задумчиво пересмотрел названия книг. Видимо что-то сложил в своей голове, после чего взгляд его упал на собственные записи. — Ещё немного, и я поверю, что она вран какой-нибудь.       Роше задумался над этим предположением. Надолго. После чего скривился. — Звучит как бред. — Не бредовее путешествия по порталам.       Не согласиться с этим было трудно.       И вновь тупик. Что давали эти предположения? Лишь в очередной раз доказывали, что чёрная далеко не нильфгаардка, да и вообще не отсюда. — Отвечая на твой вопрос, Роше, зачем мне всё это, скажу банально. Я городской стражник. Мне плевать, что творится в замке. Игры господ и то, кто кому куда даёт — меня не касаются. Меня не волнует, что происходит за стенами Вызимы. Чем там господин Мормагон в своей башне на болоте занимается, или в какой позе нильфы цинтриек сейчас трахают — мне всё равно. Но вот то, что творится в стенах Моего города касается меня самым прямым образом. И мне очень не нравится, когда Дрейка гуляет по моим улицам. За ней всегда остаётся шлейф из дерьма, который приходится разгребать именно мне. Эта сука уже покинула замок и шляется где-то по Вызиме, поэтому с улиц убрали вообще всех, кроме караульных, и отдали приказ прекратить все копания в любом направлении, а я хочу предотвратить повторение Блавикена и Йелло.       Две знаменитые резни, устроенные ведьмаками в городах на мирных улочках. Даже Роше о них слышал из своего захолустья в Майене. Поговаривают, что крови тогда было так много, что она окрасила землю в красный цвет на долгие годы. — Есть идеи? — без особой надежды спросил Вернон. — Вообще-то есть, — к немалому удивлению темерца произнёс Мейс, задумчиво потирая подбородок. — Дельце щекотливое. Знаешь небось, что в Старой Вызиме сейчас полно беженцев? Да и остального сброду там навалом, в том числе и швали всякой, что в стаи собираются и кусок пожирнее урвать пытаются. За пределы дамбы они пока не суются — Могила их в железном кулаке держит — но в последние месяцы его влияние сильно пошатнулось. Городская стража могла бы навести в Старой Вызиме порядок, но, насколько мне известно, кто-то хорошо так дал на лапу моему начальнику. Ральф Дублен — продажный сукин сын. Но он тот сукин сын, у которого мы все на побегушках, и он приказал в Старой Вызиме после заката носа не показывать. Сам понимаешь, я туда пойти не могу — как-никак его лейтенант. А вот ты, я заметил, у нас из полукровок — Старшую Речь более или менее знаешь, да и в Вызиме ещё не успел примелькаться. Думаю, мы сможем помочь друг другу.       Собравшийся оскалиться Роше на последнем предложении прикусил язык с рвущимися наружу высказываниями и сделал медленный глубокий вдох, на мгновение прикрыв глаза. — Выкладывай.