Дьявольский Рай

Прошли дни. Ожоги с лица Вада переросли в постоянную бледность. Бинты с лица были сняты, под ними обнаружились неоново-зеленые кудри (волосы его никогда не вились до этого), тощее вытянутое лицо и огромные ядовито-зеленого цвета глаза. В первое время Вад совершенно отказывался смотреть в зеркало. "Вот еще! Лучше было по-старому..." Доктор только усмехался. "А мне нравится. Ты прям такой красивый стал, кудрявенький, как зеленушечка какая...", - улыбался и гладил Вада по голове. Вад только мотал головой и смеялся. "Никогда не был красивым, только сейчас еще и зеленый..." Лео обнимал его. "Не надо... Красивый же...Необычный...Таких больше нигде не найдешь)" Вад тогда тоже обнимал Лео. "А люди особенных не любят..." "Не все люди, Вадюш... я вот люблю..." Вад тогда лучезарно улыбался и утыкался лбом в шею доктора. Никто так сильно никогда к нему не привязывался, Вад это понимал. Поэтому он привязался к доктору в ответ... Наверное, зря... *** Так прошли счастливые полгода, самые запомнившиеся Ваду из детства. Даже счастливее моря... За это время Вад повзрослел и узнал много нового. Первого апреля ему исполнилось четырнадцать лет. Вад помнил, как смеялся доктор над покрасневшим Вадом, когда тот говорил дату своего рождения. Первое апреля. Какой кошмар. Ведь Вад же серьезный человек! Но нет, природа сотворила с ним такую ужасную шутку... Он огорчился, правда, узнав, что на день рождения доктор подарил ему книгу. Читать Вад ненавидел и по литературе имел слабенькую натянутую троечку. Но эта книга, "Овод", его затянула. Вад прочитал ее буквально за неделю. Он даже плакал, узнав о несправедливости в конце... Кровожадный бог. Вад не знал его имя, но знал, что ненавидит его. Глиняный идол...Вад осматривался, но пока так и не находил его. Доктор говорил, что не стоит пока искать себе неприятностей. "Будет еще в твоей жизни идол... И глиняный, и настоящий..." - он вздыхал и садился на стул у окна. Они с Вадом давно переехали из больницы в двухэтажный дом с квартирами. У доктора была довольно просторная для двух человек квартира-студия. Над одинокой кроватью висела розовая неоновая лампа, излучающая приятный глазам свет, много красочных постеров, стен почти не было видно за ними, были фотографии, где Лео совсем-совсем молодой, еще без усиков и бородки, там с ним сидела улыбающаяся красивая девушка с огромными косами и кругленькими щечками. На вопрос Вада, кто это, Лео ответил: -Ты говорил про глиняного идола, и я ответил тебе, что будет еще в твоей жизни и глиняный, и живой... Так вот... это мой самый живой идол...-с этими словами он взял гитару, лежавшую на столе и обклеенную стикерами, и заиграл что-то грустное и заунывное... Вад решил больше не спрашивать. Все в квартире доктора имело свой цвет. Лео знал имена всем этим цветам и дорожил каждой мелочью своего цвета. Однажды Вад спросил, почему все такое цветастое и получил ответ: -Посмотри в окно, - Вад послушно подошел и выглянул: на улице царил серый мрак и темень, смеркалось, облака текли на юг. - А теперь обернись,-Вад обернулся и оглядел цветные стены и фотографии, кучу разноцветных мелочей и мольберт с кистями и красками. Доктор стоял в середине комнаты и улыбался. - Это мой мир, Вад, мой маленький разноцветный мир, где я спасаюсь от серой реальности, понимаешь? Поэтому мне нравится цвет твоих волос и глаз, поэтому я ненавижу выходить на улицу... Понимаешь? Тут мы с тобой в безопасности... Многие сочтут меня за сумасшедшего... Однако... Вад кивнул. И задумался. -А теперь садись, - Лео поставил табурет около окна и включил неоново-розовую лампу. - Я буду тебя рисовать... я нашел вдохновение... Вад отнекивался, но потом сдался. Он сел и задумался, рассматривая постеры на стене. Взгляд его упал на фотографию той самой девушки... Вад вздохнул. Шли недели. Месяцы. Лео научил Вада многому: игре на гитаре, рисованию, сбеганию от реальности. Док любил смотреть на звезды, впоследствии это передалось и Ваду. Хоть звезды редко удавалось увидеть из-за облаков, но игра на гитаре в свете луны и неоновой лампы очень вдохновляла. На многое... Лео читал Ваду сказки и иногда Библию. Вад по ночам размышлял и придумывал свои сказки или продолжения тех, старых. Однажды он спросил у Лео: -А это правда? Те сказки? А сказания из Библии...? -Никто не знает этого, мой мальчик... Все, кто захотел это проверить, не возвращались живыми... Вад снова задумывался. Все это интриговало. Поэтому Вад верил... Лео пристрастил Вада к музыке. -Держи, послушай, - доктор достал пластинку. - Это Imagine Dragons. Они уж, наверное, сто лет как распались... А хорошая группа... Вад вставил пластинку в граммофон и включил. Тот заиграл: "When the days are cold And the cards all fold And the saints we see Are all made of gold..." Вад снова задумался. Почему лучшие группы распадаются? Почему лучшие люди умирают раньше? Почему все лучшее так мимолетно?... Он снова спросил об этом доктора. Тот подумал и ответил: -Я нашел ответ на этот вопрос в книге... Когда ты рвешь цветы на букет... -Я никогда не рвал цветы. Лео прервался и посмотрел на Вада. Посмотрел взглядом, полным уважения. -Ты определенно особенный, Вад, ты тонко чувствуешь... Вад посмотрел на него. И улыбнулся. Лео показывал Ваду книжки с картинками. Причем картинки были непременно цветными, Вад это помнил четко. Иногда доктор доставал пыльную книгу и сдувал с нее пыль. "Это моя книга..)" Там находились рисунки, записи, сделанные рукой доктора, фотографии. Одна из фото, в самом конце, изображала Лео и Вада, стоявших около неоновой лампы. Еще был эскиз, где был изображен акварелью Вад, сидящий на стуле. А еще там был портрет доктора, сделанный Вадом и его подпись: "Самому близкому мне человеку на всем белом свете." Доктор улыбался, глядя на эту картинку и прижимал Вада к себе. "Ты тоже самый близкий мне человек... ты как мой маленький сынишка...)", - он трепал Вада по голове и откладывал книгу. - "Давай спать..." Лео уступил Ваду свою кровать, себе он постелил матрас на полу и не принимал никаких отказов от самого Вада. В конце концов тот сдался, заснув посреди спора прямо на кровати, а Лео занял место на матрасе... Можно еще долго описывать прошедшие полгода. Но я только скажу, что они были самыми счастливыми в детстве Вада... Но однажды...