shit happens.

— Я бы сказал, но не буду. — Ну вот и не говори. — Ну вот и не буду. Сонхва стоял на пороге квартиры Юнхо с красочным жёлтым свертком в руке. — Ну Юнхо, у тебя же День Рождения! Впусти меня, — Пак попытался проскочить в квартиру, но Юнхо, ввиду своих габаритов, не позволил этому случиться. — Ты же знаешь, что я не люблю свой День Рождения. Увидимся в баре, друг, — Чон пытался оторвать руку внезапно перекрасившегося в чёрный друга от двери и захлопнуть её. Но Сонхва был более чем упрям. — Уен закрывает заведение сегодня, ты же сто процентов догадался, что мы устраиваем тебе вечеринку, — бармен театрально закатил глаза. — Позволь мне хотя бы помочь привести тебя в божеский вид, а то ты похож на своего батю, когда он вышел из комы после передоза кокаином, — Сонхва воспользовался поднявшим палец вверх, чтобы возразить, Юнхо, и всё-таки влетел в коридор. — Ты невыносим, Пак Сонхва, — шатен тяжело вздохнул и направился на кухню, где друг уже раскладывал содержимое своей косметички на столе. — Садись, садись! — Сонхва хлопал в ладоши как ошалелый и чуть ли не подскакивал от нетерпения. Юнхо сел на табуретку и приготовился к худшему. *** — Так, я проверил всё меню, повара уже вовсю пашут, у нас примерно час до окончания подготовки, — Есан стоял около бара с блокнотом и нервно грыз колпачок от ручки. В помещение зашёл Минки, который выглядел сегодня особенно хорошо: чёрный кожаный плащ, бордовая водолазка и… Красные волосы? — Вы все с ума посходили? Сонхва сегодня днем прискакал чёрный, ты в красный ебнулся, — сказал Чонхо, театрально ударив себя по лбу, и продолжил распутывать шнуры возле колонки. Минки ничего не ответил, даже не подал никаких эмоций, и уселся на своё привычное место. — Сонхва брюнеточка? Ой, шлюшка примеряет новое амплуа, — съязвил непонятно в чей адрес Хонджун, стоящий за баром. — Либо ты сейчас затыкаешься, либо я тебе кишки через ноздри вытяну, — Минки буквально обжег того взглядом, чем заставил действительно замолчать на какое-то время. На сцене в каких-то коробках копошился Сан, и на нём в буквальном смысле не было лица. Вечно гиперболизирующий эмоции парень с томным взглядом монотонно отвечал на все вопросы и совершенно не горел желанием ни с кем общаться. С Минки они, естественно, обо всем произошедшем уже беседовали, и на расспросы Чонхо о состоянии друга тот отвечал, что у него какие-то проблемы «там», подразумевая их клан. Сан спустился со сцены и подошёл к Есану, который сдвигал два стола друг с другом, чтобы получился один большой. — Уен уже здесь? — Он сказал, что не придёт сегодня. Ему нехорошо, — безразлично ответил менеджер и направился к кухне. В ту же секунду один из столов оказался перевернутым вверх ногами в метре от Чонхо. Минки подорвался со стула и движением руки поставил его обратно. — Ты еблан? Скажи спасибо, что Хонджун ушёл в кладовую. От тебя проблем не напасешься, — шикнул Сон и вернулся обратно к бару. Чхве вылетел из зала, оставив после себя ощутимые нотки напряжения. — Что за грохот сейчас был? — рыжеволосый бармен вернулся в зал с ящиком посуды в руках. — Я колонку перевернул случайно, все окей. — Лучше помоги мне с посудой, Чонхо. *** — Сегодня день вылупления самого верного друга на свете, и я хочу сказать, что если бы не Юнхо — мы бы все тут были не такими, как сейчас. С праздником, наш личный психолог, — Сонхва поднял бокал в знак того, что надо чокнуться, и смачно чмокнул Юнхо в щеку, от чего тот засмущался и начал отмахиваться от комплиментов. Есан постарался на славу — еды было дохера и больше. Минки жевал какой-то салат, явно делая вид, что ему вкусно. Но всё, что интересовало его сейчас — Юнхо. Вампир уже слишком отчетливо осознавал, что Чон чертовски красив и сексуально привлекателен, и от этого легче не становилось. Юнхо самый последний человек на этой планете, которому хотелось бы причинить боль. А после того, что вчера произошло у Сана с Уеном, то, видимо, боль при искренних чувствах не причинить невозможно. Минки никогда не любил. А, может, любил. Он как-то не понимает всего этого. То, что он чувствует к Юнхо, это духовное притяжение… Оно больше всех чувств, которые он испытывал к своим девушкам. Парень тщательно пытался вбить себе в голову, что это просто инстинкт защиты хорошего человека. Но это не было как с тем же Чонхо. И того же Чонхо не хотелось поцеловать в какой-то чертовски романтической обстановке. Рядом с Минки сидел такой же копошившийся в своих мыслях Хонджун. Его так достало, что он всегда кому-то что-то должен. Почему люди просто не могут отстать от него? Почему они не могут понять, что Хонджун не принимает сам себя и принимать не собирается? Все это так жрало изнутри, что смотреть на весёлого официанта с чертовски идеальным «всем» было невыносимей с каждой секундой. Подвыпивший Хонджун сослался на головную боль и пошёл на улицу курить, чтобы собраться с мыслями наедине и не растерять свою маску безразличия и язвы. — Есан, может, споёшь нам? — Чонхо подначивал своего брата уже в течении получаса, зная, что его это дико бесит. — Волк в цирке не выступает, — попытался отшутиться русоволосый и икнул, так как был уже изрядно пьяный. — Есани, я жду, — Юнхо скорчил мордашку щеночка, которая получалась у него особенно хорошо, и менеджер сдался. — Всего одну песню. Хонджун был готов убить всех и вся, когда услышал самый что ни на есть «гимн геев» из здания. Мало того, что он вышел на улицу разгрести свои мысли именно по этому поводу, так ещё и Есану резко приспичило исполнить именно «Careless Whisper» Джорджа Майкла. — Охуенно, блять, — Хонджун сплюнул себе под ноги, затушив носком кроссовка бычок, и зашёл в клуб, даже не услышав еле доносящиеся крики где-то на конце улицы. *** — Уен, ты можешь меня выслушать, твою мать?! — Ты перся за мной от моего подъезда и соизволил вылезти только сейчас? Не трогай меня, — Уен шёл спиной вперед и орал на Сана на всю улицу, несмотря на гневные взоры прохожих. — Ты не стал бы меня слушать и зашёл бы обратно домой, а сейчас ты почти у клуба, и у тебя нет выбора, Чон Уен! — Сан воспользовался хреновым освещением улицы и молниеносно подлетел к парню, схватив того за миллисекунду, и в то же мгновение они оказались в том самом тупике, где Минки любил потрошить проституток. — Если я теперь знаю о твоих, кхм, особенностях, ты думаешь, что сможешь делать всё, что захочешь? — Чон вопросительно смотрел на Сана и не знал, как ему вести себя, ведь он реально не сомневался в том, что парень вампир и в том, что это опасно. — Я повторяю ещё раз. Я не причиню тебе вреда, — Сан взял ладонь Уена в свою и мягко погладил кисть большим пальцем. — Нам нужно о многом поговорить и многое решить. Прямо сейчас, потому что я не хочу тянуть. Уен резко вырвал свою руку, воспользовавшись слабой хваткой. — У тебя дохуя и больше времени, чтобы тянуть. У моего сотрудника день рождения, — Уен оттолкнул Чхве, чтобы тот дал ему проход, и пошёл к центральному входу в бар. *** Когда Уен зашёл в помещение, то он заметил, что все кроме Минки уже либо пьяные, либо конкретно ужрались. Юнхо был ещё просто пьяным, поэтому подарить ему подарок и пожелать «всего самого лучшего» не составило особого труда. — Давай поговорим, Уен, — Минки махнул головой в сторону гримерок. После того, как дверь закрылась, Уену почему-то стало не по себе. — Ты собираешься и дальше игнорить Сана? Я чувствую на подсознательном уровне всё, что с ним происходит, — Минки присел на диван, раскинув руки в стороны. — А, так ты тоже из этих? — Чон пустил смешок и прислонился плечом к стене. — Знаешь, я после вчерашнего уже ничему в этой жизни не удивлюсь. — Ты не ответил на мой вопрос. — А должен? — Послушай, Сан хочет… Договорить Минки не дал внезапно влетевший в гримерку Юнхо, который все-таки успел накидаться ещё больше в течении нескольких минут. — Что делаем? Почему без именинника? — бармен плюхнулся на диван рядом с Минки и положил свою руку тому на плечо, отчего заставил его напрячься. — Позже поговорим, — Уен сделал вид, что не прочитал мольбу «неоставляйнаснаедине» в глазах Сона и вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Неловкое молчание, повисшее в комнате, продолжалось секунд 15, но такое ощущение, что все два часа. Юнхо решил прервать его, при этом положив голову на плечо собеседника, чем обезоружил того уже до невозможного. — Минки, а ты ведь так и не подарил мне подарок, — протянул шатен пьяным голосом. — И что же ты хочешь, Юнхо? — Подрочи мне. Если бы у Минки была человеческая кровь в человеческих жилах, она бы сейчас хлынула из разорванных сосудов со всех мест, с которых могла. Что делать сейчас было абсолютно непонятно. Но и затягивать паузу было нежелательно. Парень повернулся к Чону корпусом, чем заставил того снять голову с плеча вампира. — Юнхо, ты бухой, — Минки смотрел в глаза парня с надеждой на то, что тот избавит его от самого трудного выбора за все годы его жизни в данный момент. — То, что я бухой и что у меня день рождения не даёт мне повод попросить т-такой подарок у того, кто с ума меня сводит? — Юнхо смотрел на Минки до безумия нетрезвым взглядом, а губы самовольно расплывались в лёгкой улыбке. Минки помнил, что пьяный Юнхо — решительный Юнхо. И от своего он не отступит. «Подрочить и держать себя в руках, завтра он об этом даже помнить не будет», — если Сон прекрасно знал, что это не так, то хотя бы пытался убедить себя в этом. Но просто грубо дрочить Минки не хотелось. Если играть, так по его правилам. Он легко толкнул Юнхо в грудь, чтобы тот принял положение лёжа, и повис над ним сверху. Рассматривать его лицо так близко и при хорошем освещении — предел мечтаний. Чон Юнхо был самым красивым человеком на всей планете, и для вампира не было абсолютно никаких исключений в этом случае. Они молча смотрели в глаза друг друга действительно несколько минут, пока Юнхо не выдержал и сам мягко притянул Минки за красные шелковистые волосы ближе к себе, чтобы коснуться его губ своими. Губы Чона были сладкими, как вишнёвое варенье. И Минки очень хотелось знать — это из-за огромного количества выпитых коктейлей, или у них такой вкус сам по себе. И он обязательно позже это узнает. Все ещё руководствуясь убеждением себя в том, что парень завтра ничего не вспомнит, вампир отстранился от губ Юнхо и перешёл поцелуями на его шею, стараясь не потерять самоконтроль от отчетливо видных венок на ней и от тяжёлого дыхания Чона, который закрыл глаза и боялся пошевелиться. Минки забрался рукой под свитер Юнхо и начал поглаживать его живот, переходя от пупка к ребрам. Ребра оказались особенно чувствительной частью тела шатена, потому что дыхание стало громче в два раза. Минки не стал упускать этот факт и плавно проводил пальцами вверх-вниз по ребрам, не переставая при этом целовать шею парня. Стараясь не выпустить клыки, естественно. — Минки… Сон немного отстранился, подняв глаза на Юнхо в немом вопросе. — Не останавливайся. После этой фразы крышу стало пока что по-хорошему сносить, и вампир пошло ворвался языком в приоткрытый рот парня, который тут же поддался ему навстречу и был очень даже не против такого страстного и глубокого поцелуя. Рука Минки потянулась к ширинке Чона, и даже через ткань он почувствовал, что Юнхо уже полностью готов к получению своего подарка. Немного приспустив джинсы, красноволосый удивился, что на Чоне не было нижнего белья, но задавать какие-то вопросы сейчас особо не хотелось. Парень взял стоявший колом член Юнхо в руку и, размазав капли естественной смазки по головке, начал плавно ему надрачивать, при этом продолжая легонько присасываться к его шее. И эти поцелуи давали Минки понять, что он, сука, довольно хорош в самообладании. В собственных штанах было и так довольно тесно, тем более наблюдая боковым зрением охрененно красивое лицо Юнхо и задерживая взгляд на его пухлых губах, которые были приоткрыты настолько сексуально, что кончить можно было от одного вида этой картины. Но то, что услышал вампир в следующие секунды… Не сходи с ума, Сон Минки. — Минки… Я хочу… Ты можешь помочь мне пальцами, если ты понимаешь, о чем я? — Ты такой ненасытный? — Просто я всегда трахаю себя пальцами, когда думаю о тебе во время дрочки, — Юнхо буквально нисколько не смутился от собственных слов и глядел прямо в глаза Минки, который держал руку на его члене, плавно проходясь по нему вверх-вниз. Кажется, кто-то обещал себе минуту назад не сходить с ума, но этот план, очевидно, не сработает. Минки аккуратно приподнял Юнхо,  другой рукой стягивая с него джинсы полностью. Какие же блядски красивые ноги. Сон небрежно прошёлся ладонью по внутренней стороне бёдер Юнхо, пока тот закинул правую ногу на спинку дивана, что выглядело так пошло и развратно, но в то же время чертовски эстетично… Сон Минки, ты сошёл с ума. Минки протолкнул два пальца, которые были все в смазке Юнхо внутрь парня, чем вызвал едва уловимый стон. Видимо, Юнхо дрочит на Минки чаще, чем тот мог подумать, потому что действия пальцами не вызывали у него и малейшей доли дискомфорта. Минки стал двигать пальцами быстрее, второй рукой надрачивая член парня, а губы в то время снова припали к такой излюбленной шее. Стоны и вздохи прервались словами, которые Минки ожидал услышать меньше всего: — Мне недавно приснилось, что ты вампир… Как бы мне хотелось, чтобы пока ты трахал меня, ты прокусывал мою шею или всё, что угодно до крови, прямо в цвет твоих волос… Укуси меня, Минки.