Дело не в голоде

— Поздравляю, дети мои! — Антон хлопает меня по плечу, а Ритку прижимает к себе и целует в макушку. — Теперь вы полноправные выпускники! Мы уже получили аттестаты «зрелости», прослушали поздравительную речь директора и напутственные слова классной, а теперь тупо напиваемся всеми 11 классами в снятом по такому случаю кафе. Некоторые мои однокашники уже успели хорошо выпить, потрахаться, окончательно напиться и, поменявшись партнерами, еще раз потрахаться. Ритка, подогреваемая алкоголем и атмосферой вокруг, не перестает кидать в сторону Антона призывные и очень многообещающие взгляды. И, кажется, буквально через несколько минут они меня покинут. — Яр, я так хочу его, что едва могут дышать… — томно шепчет моя возбужденная подруга, щекоча мое ухо не только своим дыханием, но и языком. — Ты не обидишься? — Иди уже, нимфоманка! — фыркаю я, всеми силами стараясь выпутаться из ее цепких пальчиков. — Обещай, — выдыхает прямо в губы и тянется, чтобы поцеловать. — Что кончишь сегодня… Не сразу соображаю, что она имеет в виду — алкоголь подействовал, и серые клеточки отказываются работать. Но когда, наконец, до меня доходит, Ритка впечатывается в мои губы влажным поцелуем, присасываясь к губе. Позади нее вижу Антона, который наблюдает за поведением своей девушки и добродушно улыбается. Хотя мог бы помочь! — Ритка, блин, ты меня сейчас сожрешь! — с трудом отбиваюсь от подруги и на всякий случай забегаю Антону за спину. — Я не по девочкам! — шепчу так, чтобы только они слышали. — Может, тогда уединишься со мной? — гогочет Антон, а я так и застываю на месте, обалдело таращась то на него, то на Ритку. — Да что? — невинно вскидывает руки вверх, кажется, уже бывший парень моей подруги. — Устроим групповушку? — Да пошли вы! — фыркаю я, когда по их самодовольным лыбам понимаю, что они так шутят. — Устраивайте хоть БДСМ-игрища, но только не со мной! — Да ладно тебе, получилось бы клево! — продолжает измываться Антон. — Ты даже не знаешь, от чего отказываешься. — шепчет вновь подобравшаяся ко мне Ритка прямо на ухо. — Нет уж! — Как знаешь! — пожимает плечами Антон, старательно делая вид, что расстроился. — Тогда придется нам опять друг другом наслаждаться. — Пошли. — вскидывает бровь Ритка. — А то я ведь могу передумать… — Тогда мне придется пойти на преступление и изнасиловать тебя! После этих слов Антон хватает мою подругу в охапку и тащит в сторону туалета. Ритка счастливо улыбается и машет мне рукой — вряд ли я сегодня увижу этих двоих. — Извращенцы, блин! — вслух думаю я, облизывая губы. На них остался приятный травяной привкус. Откуда, интересно? Я, вроде, баловался исключительно виски. Ах, конечно, Ритка же пила «Мартини»… Понятия не имею, сколько часов прошло, но уже явно за полночь, а я сижу на лавочке возле кафе и любуюсь на звездное небо. Хотя таковым его можно назвать с большой натяжкой, потому как я вижу только 5, максимум 10 искорок. Но проспиртованному мозгу нравится даже такая картина. Она расслабляет как-то… — Вышел подышать? Оборачиваюсь на голос и вижу своего одноклассника Кирилла. Мне всегда его было немного жалко — рыжий, невысокого роста, вечно залипает в своем телефоне. Мы практически не общались, но разок на алгебре в 9 классе он дал мне списать. Помню, я тогда даже «отлично» получил, жаль, что не удосужился его поблагодарить за это. — Свежий воздух дурманит хмельную голову. — с умным видом поясняю. — Нравится. — И мне. — улыбаясь, кивает парень и присаживается рядом. Дальше сидим молча. В тот момент, когда я уже и забываю о его присутствии, Кирилл вновь подает голос: — Здесь холодно. — звучит так, словно он намекает на то, чтобы я его обнял. И я, поддавшись внезапному порыву, притягиваю это худое и довольно костлявое тело ближе к себе, зарываюсь носом в его макушку и вдыхаю неожиданно приятный аромат. Кирилл вяло сопротивляется, но, почувствовав жар моего тела, замирает, словно и не дышит вовсе. А мне… Мне почему-то нравится ощущать его, сидящего рядом, такого тихого, спокойного и какого-то даже родного. Закрываю глаза и просто наслаждаюсь моментом. Сколько мы так сидим, я даже навскидку сказать не могу. Но в какой-то момент в моей, видимо, совсем охмелевшей башке что-то переклинивает… Я так давно мечтаю о любви с парнем, что просто не могу отказать себе в удовольствии воспользоваться подвернувшейся возможностью. Едва ли соображая, что делаю и каковы могут быть последствия, запрокидываю голову Кирилла и, даже не взглянув ему в глаза, жадно впиваюсь в его губы. Буквально ударяюсь о них и, кажется, окончательно теряю рассудок. Горячие, мягкие и податливые, вероятно, от его растерянности, они просто сводят меня с ума. Ласкаю их языком, посасываю, прикусываю и с остервенением зализываю раны, ощущая металлический привкус крови. Краем сознания понимаю, что нас могут заметить, и тогда обоим несдобровать. Но Кирилл по-прежнему не предпринимает попыток спихнуть меня или дать в морду, да и к тому же у меня стоит. Поэтому я продолжаю… Запускаю руку в его волосы и с усилием тяну, распутываю узел галстука, обрываю несколько пуговиц на рубашке и, словно голодный вампир, вгрызаюсь в кадык. От переизбытка чувств я почти задыхаюсь, но не могу остановиться. Особенно взрывает мозг тихий полувыдох-полустон, ведь издает его никто иной как Кирилл… Вновь возвращаюсь к его губам, затем засовываю язык ему в рот и начинаю исследовать, то и дело сцепляясь с языком парня… Как же удержаться и не трахнуть его прямо на этой скамье, в парке около кафе, где веселится толпа моих бывших однокашников? Как же взять себя в руки и просто уйти, чтобы не ставить себя в еще более идиотское положение, не видеть глаз Кирилла? Как же справиться с желанием подавлять, подчинять? Ведь это я мечтал быть снизу, но сейчас, кажется, не в силах устоять, не в силах отказать себе и отпустить, а не повалить это тело на холодную, влажную от вчерашнего дождя землю и трахать так, как хочется мне. Не задумываясь при этом о том, что скажут или подумают люди и понравится ли ему эта (откровенно говоря) остервенелая ебля. — Я люблю тебя… — еле слышно выдыхает Кирилл, а я по инерции так и продолжаю покрывать его шею мелкими укусами-поцелуями. Но через миг… — Что? — Люблю. — шепчет он. Поднимаю глаза и сталкиваюсь с его, мягкими и какими-то даже восторженными. — С 9 класса. Перевожу взгляд на волосы цвета ржавчины, убираю руки от его рубашки, предварительно зачем-то расправив ее, словно желая скрыть следы своего внезапного приступа, пытаюсь что-то сказать, но лишь открываю и закрываю рот, хочу понять, но… Ведь он мне не нужен. И, вроде, я мечтал о любви, хотел испытать спектр чувств, но даже представить не мог на страницах своего романа в роли второго действующего лица Кирилла. — Этого не может быть. — в ответ на слова парня или свои мысли уверенно говорю я. И даже для убедительности мотаю головой. Надеюсь, что происходящее мне просто снится и от движения дымка рассыпется, а я смогу спокойно пойти домой, возможно, покурить перед сном или подрочить, лечь в свою постельку и спокойно заснуть. — Я боялся тебе признаться, думал, ты не поймешь, станешь надо мной смеяться. А потом услышал, как вы с Фирсовой разговаривали о том, что тебе нужен парень. Тогда я понял, что выпускной — мой шанс, если ты меня не оттолкнешь, мы будем вместе. А если оттолкнешь, я скажу, что просто напился и перепутал тебя с девчонкой. Может, еще что совру — по ситуации. Но ты принял меня, и я… — Кирилл что-то еще говорит, а я смотрю на его рыжую шевелюру, карие глаза, красные и опухшие от поцелуев губы. Только сейчас понимаю, какой я идиот и что сбывшиеся мечты не всегда приносят радость. И надо бы что-то сказать, хотя бы извиниться… Но я просто встаю, пошатываюсь, однако, на ногах удерживаюсь. Сначала пячусь назад, избегая, но чувствуя взгляд Кирилла, затем разворачиваюсь и иду медленным шагом, а после, размяв ноги, перехожу на бег. Плохо понимаю, что делаю, гонит лишь мысль о том, что нужно как можно скорее уйти от него. Ведь школа закончена, а это значит, что мы больше никогда не увидимся, мне не придется объясняться, оправдываться, извиняться, не придется играть в «люблю», щадя чьи-то чувства… Почти около своего дома останавливаюсь, пытаюсь отдышаться, оперевшись на старый дуб. В какой-то момент сгибаюсь пополам, падаю на колени и кашляю, давясь собственной рвотой. Не знаю, что ее спровоцировало — сам Кирилл, его признание, мое трусливое бегство или вся ситуация в целом. Но факт один, как не крути, — получив желаемое, я струхнул, просто не смог принять любовь Кирилла, хотя сам мечтал об этом чувстве. Но я хотел Кирилла, возможно, от этого еще страшнее. И что теперь делать? Ответа, словно бы не существует.