Chaleur de l'amour

      Маленький бежевый пушистый комочек, что имел имя Латте, спал, скрутившись клубком. Свет из окна был приглушенным темными шторами и не особо ему мешал. Изредка дергались уши во сне и кончик хвоста. Постель, где он лежал, еще хранила тепло и запах его хозяев, что уже успели уйти. В очередной раз хвост дернулся, а после немного сонно приоткрылись глаза. Пробежавшись взглядом по комнате и остановившись на змее, что лежала на тумбочке, Латте вновь закрыл глаза и уснул.       Этот маленький по размерам кот был необычным и далеко не из-за своей трехцветной кофейной окраски, невероятно острых когтей и спокойного нрава, а из-за того, что был фамильяром. Маленьким верным другом такого же маленького верного ему хозяина. Латте появился перед ним, когда тому было пять, что было редкостью. Обычно фамильяры появляются у ребенка, когда тому исполняется минимум семь лет, и никто не знает, произошло это из-за смешивания двух магически сильных кровей или отчаянное желание мальчика иметь хотя бы одного друга. Но, так или иначе, в пять лет у маленького Драко появился маленький котенок, с которым тот проводил все свое время.       В первый же день, как только перед ним возник фамильяр, Малфой захотел придумать ему имя, да вот только ничего дельного в голову ему не приходило, и он решил спросить у мамы. Сам Безымянный с интересом следовал за хозяином, всматриваясь в высокие даже для взрослого человека потолки. Леди Малфой обнаружилась в одной из малых гостиных и попивала что-то горячее и по цвету напоминающее расцветку котенка. Мальчик заинтересованно поинтересовался у матери, что она пьет. И та, не отрываясь от чтения книги, ответила, что это маггловский напиток — латте. Драко произнес это слово несколько раз и присел на корточки перед котенком и радостно сказал ему: — Теперь тебя будут звать Латте! — Нарцисса отложила книгу и немного шокировано посмотрела на фамильяра собственного сына. *** — Да что ж с этим шрамоголовым не так?! — воскликнул блондин, влетая в комнату. Кот сонно приоткрыл один глаз и после, лениво потянувшись, встал. Латте лениво слушал нелестные излияния хозяина в пол уха. Тот всегда приходя после уроков, когда в спальне никого не было, громко, долго и очень нелестно поливал какого-то Поттера грязью. По рассказам его человека, этот Гарри Поттер (шрамоголовый придурок, как любил назвать его хозяин) его невероятно бесит и постоянно выводит из себя. Хотя фамильяр не слишком-то в это и верил. Помнит ведь, как хозяин волновался за него во время какого-то там турнира. И как по вечерам сидел и учился складывать журавликов из бумаги, чтобы отправить ему их в полет. Или когда в книжном магазине вырвал из книги страницу со страшной огромной змеей, чтобы помочь. Ух и жуткая тварь, не зря пауки его боятся, думал тогда кот, сидя в хозяйской сумке. А еще он помнил, как его человек, сидя в темноте своей комнаты, тихо плакал, обнимая его, фамильяра. Потому что не хотел подчиняться Темному Лорду. И не только потому, что вся его шайка — психи, а сам Лорд тот еще ублюдок, не только потому, что эта метка потом могла ему навредить, если не убить совсем, не только потому, что идеология и цели этого чудовища были ему противны, не только потому, что он не хотел, чтобы матушка заливалась крокодильими слезами и с каждым часом приобретала седой волос. А еще и потому, что принять метку — означало потерять возможность быть с ним. На светлой стороне. Навсегда потерять его.       Латте прекрасно помнил это, а потому только привычно подходил к человеку, легонько бодал того головой и устраивался на его коленях, давая себя гладить. Так хозяин быстрее успокаивался. Да и самому коту было приятно, так что он не жаловался. Так их дни и проходили.       Днем фамильяр отсиживался в комнате хозяина, а по вечерам, когда блондин успокоится, они вдвоем выходили на улицу, где кот мог вдоволь набегаться, чтобы следующим вечером повторить всю процедуру снова. Но сегодня все пошло не по плану. Совсем немножко. И немножко это было в виде Гарри Поттера. Фамильяр понял это по привычному обращению его хозяина к чужаку. Сначала кот хотел было защитить хозяина, но потом, увидев их перепалку, резко передумал. Уселся на траве и с интересом начал разглядывать незнакомца. Растрепанные волосы, яркие зеленые глаза, круглые очки. Он был немного неряшлив, — по рассказам — и фамильяр долго не мог понять, что в этом человеке такого, что его хозяин полюбил того. Но увидев этого Гарри и то, как себя ведет его хозяин рядом, все понял. Между ними так и искрило. И была это отнюдь не ненависть. Даже человеку было бы понятно, что это любовь, а уж фамильяру, что обостренно ощущает все эмоции и чувства, и того проще. — Мож-с-щ-сет им помоч-щ-с-ь? — прошипел кто-то совсем рядом. Кот подпрыгнул и выпустил когти. В траве, недалеко от него спокойно лежала змея. Она не собиралась нападать и, по всей видимости, была заинтересована совсем в обратном. — Твой? — спросил успокоившийся Латте, кивая на Гарри и убирая когти. — Мой, — подтвердила змея, приподнимаясь над землей, как при атаке. Но на деле сделала она это, чтобы лучше рассмотреть препирающихся, — а это… — Да, — кивнул кот, — ты говорила что-то о помощи? ***       С тех пор прошло уже много времени. Латте и Асеи тогда придумали простенький и быстрый план. Постоянно сбегая от своих хозяев, они вынужденно сталкивали их. Ластились к ним наоборот. Змея к его хозяину, а он к ее. Уверенности, что все сработает — не было. Но, как ни странно, план все-таки сработал. И спустя много лет сейчас их люди были вместе. Они помогли им, а они — друг другу. Все же война оставила на них неизгладимый отпечаток. Они хотели лишь лучшего для своих хозяев и, в конечном счете, помогли им обрести свое счастье. Кот снова потянулся, сонно приоткрыл глаза и широко зевнул.