Chaleur de l'amour

      Утро в Лондоне было пасмурным. Серые тучи заполонили небо, не давая увидеть ничего: ни клочка чистой гладкой синевы. По улицам бегал холодный осенний ветер, толкая прохожих, срывая листья с уже и так голых деревьев. По прогнозу погоды передавали дождь. Люди бежали по тротуарам, перебегали и дорогу и огибали других проходящих мимо, явно опаздывая. Проезжали множества машин, открывались магазины и кафе. Муравейник под названием Лондон просыпался.       Хлюпали ботинки по лужам. Развевался шарф, пальто было готово распахнуться в любую секунду, надетое впопыхах и кое-как. Из папки вот-вот вывалились бы бумаги, а очки съехали набок. Вечный шухер на голове и свисающий не завязанный галстук. Гарри бежал, не жалея ни ног, ни легких. Врезался в прохожих, кричал извинения и продолжал бежать. Как он умудрился опоздать почти на час?! Да и еще на одну из самых важных встреч в жизни?!       Но давайте сначала. Гарри Джеймс Поттер, 23-летний сирота, до своего совершеннолетия жил с дядей и тетей. Не сказать, что жил хорошо, но жил и ладно. Порой приходилось выполнять самые гадкие поручения, но у мальчика всегда была одна отдушина в его каморке. Книги. Еще с детства маленький Гарри любил читать. Будь то детектив, детская сказка или энциклопедия, что завалялась на чердаке. Читал все, что попадалось под руку. А когда книги закончились, начал придумывать истории сам. Брал тоненькую тетрадь и маленьким кривым подчерком записывал свои фантазии. С каждым годом тетрадок становилось все больше и больше, а идеи не заканчивались и не заканчивались. Иногда, конечно, он не мог выдавить из себя ни строчки, но в такие периоды он даже не старался этого делать. Писательство приносило ему удовольствие, и заставлять себя он не собирался. Искусство должно быть позитивным, а не вымученным. Пусть никто не знал о его увлечении. Пусть никто не оценивал его сказки, Гарри продолжал. Он брал самые старые тетради по вечерам, читал старые написанные его же рукой рассказы и мечтал, что в будущем эти сказки увидят мир. И дети по всему миру будут погружаться в эти фантастические миры, придуманные другим ребенком.       Когда парню исполнилось восемнадцать, он съехал от родственников. У него был паспорт, возможность получить высшее образование, устроиться на работу и совсем немного денег, что он бережно зарабатывал на подработках. Ему хватило снять квартиру на месяц и поесть на пару дней. Однажды гуляя по городу, он наткнулся на объявление по принятию на работу официантом. Не долго думая, парень позвонил по номеру, прошел собеседование и стал работать в небольшой кафешке.       Накопив на ноутбук, он начал публиковать некоторые тексты, и постепенно его начали замечать, тогда и начали поступать предложения о тексте для реклам, креативных поздравлениях и т.д. Деньги лишними не бывают, как думал Поттер, поэтому и принимал заказы. Платили не очень уж много, но на жизнь хватало. А постепенно, когда заказов стало больше, он начал откладывать.       Не забыл он и о детской мечте. Идея написать книгу вертелась в голове, и однажды он сел, обдумал все и решил: А почему нет? На свет явились старые тетрадки с детскими историями, и Гарри в свободное от работы время переписывал и дорабатывал старые сказки. Набралось их уже приличное количество. И все разные. Были просто странные обрывки снов, рассказы, навеянные историей, фильмами и прочим. Волшебники, рыцари, драконы, животные, люди, цветы, — кто только не фигурировал в них. Были и с моралью, словно басни, были и веселые ничего не значащие сказки, попадались и печальные. И Гарри только удивлялся: что творилось в его голове? Как это пришло ему в голову?       Так он и жил, в размеренном спокойном темпе. Но однажды, в очередной раз подав заявку на публикацию сборника сказок без особой надежды, он неожиданно получил положительный ответ. Радости не было предела. Неужели его детская мечта станет реальностью? Неужели он все же сможет ее осуществить?       Издательство «Гриффиндор» было очень разносторонним. По большей части они делали упор на подростковую аудиторию, но не брезговали детскими сказками и литературой, рассчитанной на более взрослую аудиторию. На самом деле, когда Гарри посылал заявку в это издательство, то старался не надеяться на что-либо. Оно было известным и популярным, и возможность, что его сказки будут достаточно интересны для них, была невелика. Да и остальные посчитали все это слишком детским и не подходящим для них. Так что он был безумно рад, когда его тексты все-таки одобрили. Копии его сказок были взяты на проверку и небольшую корректировку, все шло просто отлично. Даже название было готово. «Песнь Феникса».       Но оставалась проблема. Иллюстрации. В каждой детской книжке есть красочные иллюстрации и яркая обложка, что заинтересует ребенка и, по мере возможностей, объяснит, визуализирует происходящее в тексте. Издательство предложило кандидатуру одного знакомого художника. Он был не слишком известен, но его работы были, словно живые. И выглядели великолепно. Гарри даже смотрел на его картины в интернете и не мог оторвать глаз. А его портреты… это просто что-то невероятное.       Кстати, именно на встречу с этим художником Поттер и опаздывал. Умудрился проспать и потерять счет времени за сборами. В итоге, когда он появился в кафе, где они договорились встретиться, он опоздал почти на час. Почему именно кафе, спросите вы? Все просто: художник изъявил желание встретиться с автором сборника в кафе, чтобы обсудить настроение и всю концепцию самой обложки и иллюстраций. К тому же, он добавил, что, пообщавшись, непосредственно, с человеком, написавшим это, он сможет лучше понять смысл.       Так что теперь Гарри спешил найти столик, где устроился иллюстратор. Тот обнаружился возле окна, попивающим чаек. Поттер быстрым шагом направился туда. Парень поднял голову и улыбнулся. — О, вот и ты! — он отставил чашку. — Простите, пожалуйста! — извинился Гарри, на что парень махнул рукой. — Да ладно, со всеми бывает. Я Блейз Забини, — он протянул руку для рукопожатия. — Гарри Поттер, — ответил на рукопожатие брюнет, присаживаясь. В мыслях он причислил Блейза к лику святых. Никто бы на его месте не отреагировал так спокойно. Да его бы даже не стали дожидаться! А он сидит себе, спокойный, чай пьет. Точно удав. — Приятно познакомиться. А теперь, если ты не против, я буду на «ты», окей? Если да, давай начнем, — Блейз отставил чашку в сторону, — расскажи о своей книге. ***       Квартира-студия в теплых тонах была залита солнечным светом. Солнечные зайчики скакали по стенам кремового цвета, перепрыгивали на светлый паркет и бежали дальше по квартире, натыкались на тумбочки, шкафы, стулья и стол. Бежали и упирались в закрытую дверь, за которой находилось царство искусства и хаоса.       Холсты, запах краски, кисти, куча смятых бумажек на полу, эскизы, наброски, — все это в упорядоченном хаосе занимало пространство комнаты. Висела пара картин в рамках, окно было скрыто не слишком плотными шторами и немного освещало стол. Играла незамысловатая веселая песня, и в такт ей пританцовывал темнокожий парень. В его руках была пара листов бумаги, на которых в нескольких вариантах огромный феникс расправлял крылья. На других он свернулся в клубок, объятый пламенными буквами. На третьих летел на темной глади. Но, как ни посмотри, все варианты были прекрасны. Кивнув самому себе, брюнет отложил наброски в сторону и принялся искать телефон среди завалов художественной утвари.       Листы бумаги разлетались во все стороны. Падали на пол карандаши и кисточки. Штора, что развевалась от легкого ветерка, влезла кончиком в палитру с краской. Теперь светлая штора была с красивой синей кляксой, которую даже отстирывать не станут. На столе телефон не обнаружился, и Блейз подумал, что тот упал под стол. Туда он и полез. — Мой дорогой друг, я, конечно, может и гей, но если ты хотел привлечь меня таким способом, то, увы, ты не в моем вкусе, — насмешливо прозвучало где-то сзади. От неожиданности Забини ударился головой и, тихо шипя что-то явно нецензурное, он вылез на свет божий. Увидев незваного гостя, брюнет заулыбался во все тридцать два. — Драко! — воскликнул он, вскакивая с пола. — Когда ты приехал?! — Буквально вчера вечером, — улыбнулся ему блондин, оглядываясь, — а ты, я вижу, все так же «даришь миру истинное искусство»? — Ой, да ладно тебе, иди сюда, засранец, — засмеялся Блейз, и двое друзей обнялись.       Все внимание нашего темнокожего друга переключилось на блондина наилучшего-старого-друга-одноклассника-почти-брата.       Драко Малфой был сыном известного модельера Люциуса Малфоя и не менее известной модели Нарциссы Блек. Отпрыск такой известной семьи был воспитан в самых каноничных традициях аристократов. И, совместив в себе чарующие черты двух самых вовлеченных в мир британской моды людей, пошел по стопам родителей, совмещая в себе двух людей сразу. И модель, и модельера. И, казалось бы, по всем канонам жанра, такой персонаж должен быть холодным, высокомерным снобом, но мы продолжим рвать шаблоны. На деле же, Драко достаточно приветливый, дружелюбный человек. Может, немного закрытый, но, в любом случае, воротить нос от так называемых «холопов» он бы не стал, как и игнорировать. А уж лучшего друга еще со школы и подавно.       Познакомились парни довольно спонтанно и даже несколько нелепо. Учась в одном загородном пансионате, у них обоих была общая подруга, Панси. Девушка яркая, шумная и достаточно приятная. И вот она порывалась этих двоих познакомить, как ее друзей, а еще потому, что Дрейк был геем, а Блейз казался ей очень одиноким. Но вот беда, заваленная докладами и домашкой девушка все никак не могла осуществить свой коварный план. Однако этого и не потребовалось.       Однажды в библиотеке парни познакомились сами, и общение их перетекло из одногрупников в друзей. А потом Панси позвала-таки парней в кафе, дабы, наконец, познакомить. И представьте, как же удивились все трое, когда оказалось, что они все знакомы. (Важно учесть, что девушка называла Блейза шоколадной булочкой, а Драко — белой змейкой). Так они и начали быть «серебряным трио» колледжа.       После окончания своей учебы Драко ненадолго отправился к родителям в Йоркшир, в их поместье, а после укатил в Милан представлять свою первую линию дизайнерской одежды, выступая при этом главной моделью. Это произвело фурор среди критиков, и блондин там задержался на какое-то время. Конечно, он исправно звонил по видеосвязи и тому подобное, но живое общение совсем не то. И вот, позабыв почти обо всем, Блейз с удовольствием потратил без малого три с половиной часа на разговор с другом.       Так что, когда в дверь позвонили, он очень удивился, но поплелся открывать дверь, предварительно взглянув на часы. На часах было без пяти минут семь. Кто мог придти к нему в столь поздний час, Забини не знал. Обычно к нему заглядывают не позже шести.       Когда замок щёлкнул, и дверь отворилась, перед ним встала картина взъерошенных черных волос, зеленых глаз за линзами очков и перекошенное пальто. — Э-эм, привет, Блейз, — неловко взмахнул рукой брюнет. — И тебе не хворать, — кивнул хозяин квартиры, — зайдешь на чай? — Ну, я как бы по делу, но не отказался бы, — парень вздохнул и облегченно улыбнулся. Темнокожий махнул рукой и впустил гостя в прихожую. — Так, ты по какому делу? — спросил Блейз, проходя обратно на кухню, где его ждал Драко. — Луна уже два часа не может до тебя дозвониться, а эскизы обложки ты ей так и не скинул, вот и переполошились. А я решил, ну, помочь, вот я и здесь, — пожал Поттер плечами. — Черт, точно! — хлопнул себя парень по лбу. — Я же знал, что что-то забыл! Подожди, Гарри, я сейчас.       И выскочил в другую комнату, словно пуля. Двое растерянных парней остались на своих местах, глядя на захлопнувшуюся дверь мастерской. Оттуда слышались странные звуки, словно от падения, и неразборчивая ругань. — И часто он так делает? — тихо спросил Гарри, присаживаясь за стойку. — Достаточно. Человек искусства, а они все немного с прибабахом, — Драко покрутил пальцем у виска, отпивая из своей чашки, — чаю? — Почему бы и нет? ***       Благополучно вернув Луне обещанные эскизы, Гарри мечтательно присел на краешек стула в кабинете его подруги Гермионы, главного редактора, что занималась его сборником. Из головы все никак не выходил его новый знакомый. Драко был довольно приветлив и обаятелен, а выглядел, словно принц из сказки. Уж Гарри знал это не понаслышке. И казался… холодным, скажем так, хотя на деле был очень уж и теплым. Сплошные антонимы.       Гермиона смотрела на друга со смесью веселья и сожаления, словно что-то знала. А если эта девушка пришла к каким-либо выводам, то все, баста. Вот только Гарри так замечтался, что совсем о ней, бедной, позабыл. — Что это с тобой, Гарри? — протянула она, попивая чай с бергамотом. — Просто немного замечтался. Ты знаешь, у меня такое бывает — пожал он плечами и положил руки на стол. — Не связаны ли твои мечты с модельером-блондином, что является другом нашего великого художника? — насмешливо протянул Рон, появляясь в дверях наперевес с коробкой. Рыжий парень с веснушками был маркетологом, иногда «давал сбои» в понимании, казалось, простых вещей, но всегда отлично видел чувства, связанные с кем угодно, кроме себя. Как они сошлись с Герм, до сих пор остается загадкой для Гарри. Но в любом случае Рон был его другом, можно даже сказать лучшим другом, и проигнорировать его, пусть и насмешку, было бы кощунством. Так казалось брюнету. — Может быть и связано. А тебе откуда знать? — повернулся к нему Гарри, ложась на руки, скрещенные на столе. — У меня свои источники, — гордо выпятив грудь, произнес Уизли. Гермиона фыркнула и застучала пальцами по клавишам. Гарри непонятливо приподнял бровь, пытаясь понять молчаливый диалог парочки, но поза друга была настолько нелепа, что на смех пробило и его. В общем, эти трое безостановочно ржали друг с друга на протяжении десяти минут. Кажется, их слышал весь этаж, но ребят это мало волновало.       До презентации сборника оставалось три с половиной месяца. ***       Время летело со скоростью света, и день «икс» приближался и приближался все быстрее. Еще вчера Гарри сидел в кабинете Герми и смеялся за ее столом, а сегодня он уже доделывает вместе с ней же содержание и хронологию порядка сказок в книге.       До ее презентации оставался всего жалкий месяц, и Гарри все больше волновался. Вдруг он накосячит и испортит выступление? Или книга на самом деле полный провал, а все помогают ему из жалости?       Короче говоря, загонялся он конкретно так по этому поводу. И никакие заверения в обратном не могли парню помочь, и тогда решили задействовать тяжелую артиллерию. Известную, блондинистую, аристократическую артиллерию.       Гарри сидел на табурете рядом с Луной. Девушка вместе с Блейзом работала над иллюстрациями и обложкой. А раз уже почти все было готово, следовательно, оставалось утвердить нужный вариант и приступить к печати, завершающему этапу. — Гарри, ты уверен, что это то, что нужно? — в который раз повторила девушка терпеливо. — Д-да, я думаю, да, — обреченно протянул Поттер, уже трижды меняя свое мнение, — или нет. Я не знаю, они все великолепны. — Но нам нужно выбрать одну, — в сотый раз сказала Лавгуд. Обреченно приподняв руки к потолку, Гарри тихо молился, чтобы это закончилось. Уже целый час он сидел здесь и пытался выбрать обложку. Так как автор именно он, это важное дело доверили ему. Но они все так хороши, и, черт, это оказалось намного сложнее, чем предполагалось. — А вот и я! — радостно провозгласил Блейз, распахнув дверь, влетая в опрятное уютное убежище Луны и раскидывая эскизы. Девушка меланхолично разглядывала эту картину и молча, правда со вздохом, принялась собирать упавшее, — вы уже решили, какая обложка будет? — Еще нет, — отозвалась Луна, наклоняясь под стол. — А можно посмотреть варианты? — прозвучал знакомый голос, который заставил Гарри резко обернуться. На пороге стоял Драко, робко улыбаясь. Блондинистые волосы легко спадали на аристократичный лоб и выглядели до безумия мягкими. Острые скулы были словно выточены из мрамора, хотя, впрочем, не были лишены нежного румянца. А голос, его чудный голос был словно бархат и ласкал слух. Серые глаза пытливо и любопытно вглядывались в зеленые, и Гарри неподвижно сидел, взирая на красоту перед ним.       Вид Драко был так прекрасен, что оторвать взгляд было невозможно. Ну, или так думал Гарри, не замечая того, что Блейз и Луна тихо стукнулись кулаками. — Давай Дрейк, надеюсь, твой вкус нас не подведет! ***       Когда они вчетвером наконец-то пришли к общему выбору, на часах давно было за девять вечера и вымотанные, но довольные ребята разошлись каждый к себе, чтобы отдохнуть в объятьях мягкой подушки и одеяла. Но, ступив на порог своей квартирки, Поттер хоть и валился с ног, но вместо того, чтобы упасть пластом на кровать и выключить все будильники, парень поплелся к ноутбуку и постепенно, вспоминая волшебную красоту Малфоя, он воспроизводил свои мысли и воспоминания в цифровой текст. »…и был тот принц прекрасен настолько, что даже природа-матушка, что наделила его той хладной красотой, дитя свое хранила да оберегала, как зеницу ока, страшась его вдруг потерять…» «Кожа его была белее первого девственного снега, что выпадал морозным утром. Глаза его, словно беснующееся грозовое небо, с бликами грозных молний. А голос, точно легкий мягкий шелк, струящийся сквозь пальцы, обволакивающий уши сладким медом. Смех его — перезвон прекрасных колокольчиков, что растут в бескрайнем поле, обласканные игривым ветром…» «…и может мир узнал бы о прекрасном принце, что живет в замке на горе, да только принц того не желал. Не желал видать в своей обители прекрасных дам и галантных кавалеров, шумных балов и приемов. Его сердце было холодно к лордам и графиням. И запер принц тогда массивные ворота, ведущие к замку, чтобы его покой не смели нарушить. И его ласковый смех, чарующий голос, что пел песни, услышать дано было лишь перелетным птицам, переплетению цветов в саду и одинокому Фениксу…»       Гарри все продолжал и продолжал стучать по клавишам, а в голове его, словно фильм, играли сцены, написанные им же. Вот только сказка получалась слишком взрослой, а место Феникса занимал он сам. — Алло, привет, Герми. Не могла бы ты мне помочь кое с чем?

***

      Вот он, тот самый заветный день. День, когда его давнишняя детская мечта исполнится, и дети хотя бы Лондона услышат его сказки, как и мечтал маленький мальчик, сидя в темной подсобке. В честь этого события издательство устроило отдельный вечер-премьеру, где расскажет как о своих достижениях за год, так и о книге Гарри, который уже нервничал, держа бокал шампанского. Столько известных людей мира литературы, представителей издательств, писателей и других, Поттер в жизни не видел. Он так боялся облажаться перед ними, и испортить вечер не только себе, но и издательству «Гриффиндор».       Неподалеку находились и Рон с Гермионой, увлеченные обсуждением программы вечера. Блейз и Луна нашли собеседников среди незнакомых Гарри людей, но он был уверен в том, что они очень даже известны, пусть и не ему. Сам Гарри стоял один возле сцены и тихо паниковал внутри, снаружи приветливо и чуть нервно улыбаясь. — Волнуешься? — прозвучал сзади голос Драко. Брюнет резко развернулся и увидел ласковую улыбку на лице у Малфоя. — Ну, есть такое, немного — почесал он неловко затылок. — А я бы не стал, твои сказки великолепны. Тебе не о чем волноваться, — пожал плечами блондин, отпивая из бокала. — Твои коллекции тоже, но, смею предположить, что и ты волнуешься перед своими показами? — Один-один, — усмехнулся он. Разговор ненадолго прервался, на сцену вышел директор издательства, Минерва МакГонагалл. Она рассказывала об успехах и неудачах своей команды, о коллективе, выражала благодарности и плавно подводила тему к главной новости вечера. Сама главная новость в это же время лихорадочно искала в карманах пиджака что-то и когда нашла, повернулась к рядом стоящему блондину. — Вот, держи, — и Гарри протянул Малфою записную книжку. — Зачем? — непонятливо обернулся Драко. — Просто прочти, а еще лучше сразу открой последнюю страницу. Но только когда я выйду на сцену, хорошо? — Ладно, — парень растерянно принял из рук брюнета блокнот. Почти сразу же после этого Поттера позвали на сцену. Драко постоял пару минут в замешательстве и открыл записную книжку. Первая строка гласила:

«Сказка об огненном Фениксе и ледяном Принце»

      По мере прочтения улыбка сама непроизвольно появилась на лице Малфоя. А как только последняя страница была открыта, то и вовсе переросла в веселый смех. Серые глаза были направлены на воодушевленно болтающего на сцене Поттера, а руки прижимали к груди блокнот. — Что ты там такого узрел, Дрейк? — насмешливо спросил Забини. — Феникса, Блейз. Феникса, — с улыбкой сказал Драко и вновь прочел сноску на последней странице. «Не согласится ли Принц прогуляться с Фениксом по ночному Лондону в окружении луны и далеких звезд?»