Не рычите на...

      — Фили.       — Кили.       — И Рыжик. — представили они меня хором и низко поклонились. — К вашим услугам!       Дверь открыл маленький человечек в ярком лоскутном халате и… с мохнатыми ногами. Эти ноги меня удивили больше, чем его рост или то, что он жил в «норе». Человечек был явно расстроен не то нашим появлением, не то событиями, предшествовавшими приходу нашей дружной компании. Всё же дверь он обратно не затворил.       — А вы, верно, мистер Боггинс? — бодро поинтересовался Кили       — Нет! Вам сюда нельзя! — Боггинс спешно попытался закрыть дверь, оставив нас снаружи. — Вы ошиблись домом!       — Что? — взволнованный Кили перехватил не успевшую захлопнуться дверь. — Неужто все отменили?!       — Нам не сказали, — высказался уже Фили, перекидывая взгляд с брата на человечка.       — Отме…— недоумение быстро сменилось задумчивостью, хозяин дома явно не понимал что происходит. — Никто ничего не отменял.       — Ух, какое облегчение!       С этими словами Кили толкнул дверь и вошел внутрь дома. Я, воспользовавшись моментом, пока хозяин оторопел от такой наглости, вломилась вслед за ним. Процессию завершал Фили.       — Поосторожнее с ними! — проявляя, наверно, вежливость к хозяину дома, он стал вытаскивать свое оружие. — Я их недавно наточил.       Количество колющего-режущего и места их расположения удивили как меня, так и Боггинса, но даже это не отвлекло его от моей скромной персоны.       — По… Простите! Не могли бы вы придержать вашу собаку? — человечек явно попытался от меня избавится — Или отправить её на улицу. Собаке не место в доме!       — Вас она сильно стесняет? — поинтересовался Фили.       — Нет. Но…       — А тут мило, мне нравится! — перебил человечка Кили, оглядывая помещение. — Вы сами его построили?       — Чтооо? Нет, это старый фамильный дом! — руки человечка стремились к земле под тяжестью опасного металла. Заметив, КАК используют его мебель, запротестовал. — Это сундук с приданым моей матушки! Пожалуйста, прекратите!       — Фили, Кили, — В коридоре появился еще один дворф. Он-то и остановил Кили, очивщавшего подошвы своих сапог о тот самый старинный сундук матушки. — Пойдемте, нам нужна ваша помощь. — Сгребя его в мужские объятия, увел за поворот, в другую комнату.       — Мистер Двалин! — судя по голосу Кили, он был рад видеть здесь этого дворфа.       За ними вслед двинулся и Фили. Я же, сочувственно глянув на всё еще державшего весь тот груз, что на него свалили, Боггинса, направилась в ту же сторону. Мохнатые ноги последовали уже за мной. В комнате, в которую вошли братья, находился ещё один дворф. На вид он был гораздо старше всех присутствовавших в этом доме, ниже и круглее остальных своих сородичей. Голову окружал ореол великолепных седых волос, которые смешивались с длинной, точно такой же седой бородой. Я, не задерживаясь, прошла мимо суетившихся дворфов, и, пройдя дальше по коридору, расположилась в уголке, чтобы никому не мешать, но всё видеть.       — Тащите этот буфет в коридор. — руководил перестановкой тот почтенный старец. — Иначе мы тут все не поместимся.       — «Все»? — хозяин дома с грузом на руках застыл на входе в комнату — ему не нравилось то, что он слышит. — Сколько ещё вас будет? — На лице человечка отобразилась обреченность. Когда зазвучал звук входного колокольчика, казалось, его плечи ещё больше поникли, но уже не от тяжести ноши. — Ох, нет! — он поспешил к двери, постепенно избавляясь от вещей, что сдали ему братья. — Нет! Нет! НИКОГО НЕТ ДОМА!!! УХОДИТЕ!!! БЕСПОКОЙТЕ КОГО-НИБУДЬ ДРУГОГО!!! У МЕНЯ В ДОМЕ УЖЕ И ТАК ПОЛНО ДВОРФОВ!!! И если это такая шутка какого-то неразумного болвана, то она, скажу я вам, весьма неудачна!       Его возмущенный голос затихал по мере удаления от меня, на первый план вышла возня в столовой.       Интересно, и сколько незваных гостей у нему должно прийти и будут ли они все дварфами?! Это участники будущего похода? А мохноногий с нами идет или мы к нему просто на ужин завалились?       Мне было до ужаса любопытно, что же происходит. Увидев шагающую по коридору толпу дворфов, уже сама понадеялась, что их не станет больше. К новоприбывшим вышел седовласый и поприветствовал. Их возня с перестановкой увеличила свои масштабы, получив новые рабочие руки. Так как на меня не было обращено особо много внимания, а интересного не будет, пока они не закончат, я рассудила, что могу побродить по другим доступным комнатам.       Это жилище было и правда очень приятным, хоть и располагалось внутри холма. Рядом с местом, где я располагалась, была комната с книгами и картами. Там было ещё много разных интересных вещей, но в моём нынешнем облике трудно было их изучить. Заглянула, куда ведет следующая дверь. Там оказалась спальня хозяина норки. Заходить не стала, ведь это было бы слишком невежливо с моей стороны. Вышла обратно в коридор. Дворфы развернулись не на шутку: ходили и перетаскивали мебель, продукты. Человечек метался, хватая то одно, то другое, и пытаясь вернуть взятую вещь на место.       Я же продолжила изучение дома, отправившись в противоположную сторону от шумной возни. Справа был проход, ведущий в комнату, похожую на кладовую, только с вещами; с другой его стороны был ещё один выход. Он врезался в следующий коридор, с одной стороны которого слышались звуки суеты, с другого конца ничего не было слышно. Я пошла по нему. Оказавшись в странной обстановке, так и не поняла, для чего эта комната предназначалась, но у ее тоже был второй выход. Прошла дальше. Напротив была ещё одна комната с кроватью, наверное, она предназначалась для гостей, что остались на ночь, но явно не столь многочисленных, как сейчас. Она была очень милой и уютной. Я повернула налево. Передо мной оказался тот коридор, в котором я уже была, но с другой его стороны. Значит, я сделала петлю. По правую сторону вновь располагался коридор, в конце которого была запертая дверь, она походила на чёрный ход. Значит, мой осмотр этой части дома завершён.       Какое интересное место, — думала я, возвращаясь к почти рассевшимся дворфам. Еда расставлена, выпивка приготовлена и ждёт.       Эй, про меня не забудьте! Я тоже хочу есть и от эля не откажусь! Ох, все-таки не только одни дворфы пришли к Боггинсу в гости.       Я заметила старого человека с седой бородой и в сером одеянии. Он сидел вместе с дворфами, как один из их компании. Интересно… Но сейчас мне больше интересовало, где сидели Фили и Кили. Они меня знают, они меня накормят. Нашла я их на другом конце комнаты, куда протиснуться сбоку не было возможности. Приняла решение идти по ногам, то есть, под столом. Сидевшие ойкали и удивлялись моей наглости. Добравшись до Фили, принялась у него выпрашивать вкусненького.       — Ребята! Я бы хотел представить вам нашу с братом новую знакомую. — Фили меня схватил и приподнял. — Это Рыжик. — представили меня. — Это голодное чудо пришло к нам из леса и попыталось превратить Кили в своего личного повара. — грохнул хохот на разные голоса, а Кили начал возмущаться. Старик удивленно глянул на меня, а я поспешно притворилась «хорошей собачкой». Помогло.       Стол ломился от снеди, кружки от эля, веселье набирало обороты. Я вспомнила свою жизнь в «Баране». Там тоже были свои пьянки, гулянки и драки, только теперь мне не нужно всю эту ораву обслуживать. Так что своим разгулом эти дворфы меня не удивили. Им было весело, и я участвовала в этом веселье. Мне кидали кусочки еды, смотрели, поймаю ли я их. Спор перешёл на самого круглого дворфа, Бомбура, сидевшего рядом. Сможет ли ОН поймать, как я, мелкий кусок, прилетевший с другого конца стола? И смог это сделать! Возможно, и в обжорстве он мог бы со мной потягаться. Еда — это хорошо, но хотелось пить. Настойчивое обнюхивание ближайшей кружки наконец заметили, оценили и теперь меня уже пытались напоить элем, пока я не захмелею. Эта затея была изначально неудачна: выпивка на меня действовала, но недолго, она быстро переваривалась, как, впрочем, и еда. Стол пустел, бочонки тоже. Гуляки начали разбредаться по дому.       — Фили, — обратился к нам седовласый старец. — Пойдем, я хотел бы с тобой переговорить. И Рыжика возьми. — его взгляд упал на меня.       Мы прошли вглубь опустошенной кладовой. Пройдя дальше, оказались в винном погребе. Они начали общение, но я ничего не понимала. Лица их были серьёзными. Возможно, дело было во мне и моём появлении в их отряде. Я сидела и ждала, что пройдет дальше. Старец присел на табуретку, что находилась в этой комнате и подозвал меня. Когда я подошла, принялся меня тщательно осматривать, заглянув даже в рот. Глухое моё рычание его остановило. Или, всё же, шатнувшийся к нам Фили, коротко что-то сказавший? Но старец не пытался больше сдернуть или открыть мой кошель, удовлетворившись лишь внешним его осмотром. Ощупать он его тоже успел, но понять, что именно находится внутри, наверное, не смог. Сама кожа была слишком твердой и толстой, её же содержимое было так плотно набито, что не создавало никакого шума. Не единым мускулом я не показала агрессии, лишь рычанием обозначила, что к ЭТОЙ вещи лучше не прикасаться. На Фили не рычала потому, что он МОЙ, другим я такого не позволю. Дворфы переглянулись, перед ними вновь сидела «хорошая собака». Потом выясняли, понимаю ли я их наречие. Нет, не понимаю, только общий. На этом моя проверка была завершена.       — Что же был за человек твой хозяин, что ты так рьяно защищаешь то, что у тебя от него осталось? — задался вопросом Фили, я же тяжело вздохнула и поникла.       Если бы ты знал, если бы я могла тебе сказать!       — Идемте, кажется нашему гостеприимному хозяину стало плохо. — отвлек нас старец от печальных мыслей, и мы все вместе пошли на звуки криков и возмущения.       — … Я НЕ понимаю, ЧТО они делают в МОЕМ доме!       Человечек обращался к старику, точнее практически кричал на него, возмущаясь всему происходящему вокруг него. Это напомнило мне, что и я не знаю причин нашего здесь нахождения. Ну не было же целью уничтожение местных запасов продовольствия?! Мои размышления прервал скромно подошедший с тарелкой к Боггинсу щуплый Ори.       — Простите, что перебиваю вас, — он очень вежливо поинтересовался. — Но как мне поступить со своей тарелкой?       — Ладно, Ори. Давай её мне!       Фили подошел к растерявшимся Боггинсу и Ори, забрал у последнего тарелку и кинул куда-то в коридор… Звона битой тарелки не последовало, её кто-то там перехватил, не дав разбиться. Заглянув за угол, я увидела, что там находился Кили, который ловил тарелки и перекидывал их дальше кому-то в другой комнате. Вялость дворфов куда-то улетучилась, ей на смену пришел ритм и песня, поднимая раздражение и панику хозяина дома на новый уровень. Я ему сочувствовала — летай тарелки и чашки в моем доме, я паниковала бы не меньше. Но всё-таки было весело. Я удивлялась ловкости и дружности этих ребят, наверное, и в бою с оружием они проявляют не меньше проворства и сноровки, чем сейчас, с обычной посудой. Старик в сером также веселился наряду со всеми. Посуду он не трогал, но пускал разные дымные колечки из своей трубки, сквозь которые кружки-ложки и летели. Песня завершилась горой уже чистой посуды на кухне. Все смеялись, кроме человечка.       Я оценивающе оглядела Фили. Передо мной открылась ещё одна его сторона. И она мне нравилась, подтверждая правильность выбора спутника. Размышления мои прервал грохот стука в дверь. Все притихли.       — А вот и он. — сказал Гэндальф.       Мы кого-то ещё ждем? Я думала уже все собрались… Нуууу, и кто идет открывать дверь?       Все двинулись ко входу: кто через гостиную, кто по главному коридору. Мне уже было до ужаса любопытно, кто это там пришел, но все же старалась держаться поближе к Фили. Старик в сером прошествовал мимо и открыл дверь.       — Гэндальф. — это был еще один дворф. Хмурый взгляд из-под бровей, вороной волос, тронутый легкой сединой, короткая борода. Осмотрела братьев, заподозрив их в родственной связи с новоприбывшим, хотя Бофур тоже не особо бородат. — Помнится, ты говорил мне, этот дом будет нетрудно найти. Я заплутал, дважды! — он снял плащ, попутно скользя взглядом по столпившимся в проходах. Его лицо разгладилось, и он даже улыбнулся. — Я бы его не нашел, не будь этого знака на двери.       — Знака? Нет на двери никакого знака! — заявил выбежавший из прохода гостиной маленький, но разгневанный человечек, обращаясь сначала к новому гостю, потом к Гендальфу. — Я красил её неделю назад!       — Есть там знак, я сам поставил его. — закрывая дверь, старик в сером начал оправдываться, а я поняла, кто заварил всю эту кашу. — Бильбо Бэггинс, позволь тебе представить предводителя нашей компании — Торин Дубощит…       Как, как, его зовут? Торин ДУБОЩИТ? Фили спрячь меня от него, я с дубовыми поверхностями больше не дружу, они меня бьют… Больно. По голове.        Мое ёрзание было замечено, и знакомая рука легла на ту самую, пострадавшую ранее, голову. Но не остановилась, двинулась по волосам вниз, зарывшись пальцами в шерсть и вновь вернулась на прежнее положение. Я облокотилась на своего дворфа и, успокоившись, продолжила наблюдать.       — Итак… это тот самый хоббит? — Торин двинулся вокруг хоббита, осматривая его, будто лошадь на ярмарке. — Скажите мне, мистер Бэггинс, приходилось ли вам сражаться?       — Простите? — озадаченного Бильбо стеснял пристальный взгляд шагающего вокруг него дворфа.       — Топор или меч? Какое оружие вам по душе?       — Я… Я заправски метаю камешки, если вам интересно. — заявил хоббит выпрямляясь, говоря этим, что гордится умением. — Но я пока не понимаю, почему это так важно.       — И то верно. Он больше похож на торговца, чем на вора. — последние слова Торин произнес, как будто веселую шутку, окружающие посмеивались, поняв и оценив её.       Дворф, пригвоздив к полу Бэггинса ещё одним своим быстрым взглядом, прошёл в гостиную. Хоббит хмуро смотрел ему вслед, не найдя, что ответить. На мой взгляд, не походил на торгаша ни капельки. А вор… Воры бывают разные. Гэндальф, убедившись, что все дворфы последовали за своим предводителям, устало облокотился на стену.       Ой чую, тяжёл характер у этого «Дуба». Бедная моя головушка, надеюсь, они не родственники!              ***              Вновь мы расселись в столовой. Кормили теперь только одного Торина, еду ему наверно заранее отложили, про запас. Меня он заметил и удивленно поднял бровь, а заметив, к кому я иду, нахмурил сразу обе. Вернувшись на свое место возле Фили, я улеглась под столом, дабы очи этого «Дуба» не сверли мне загривок. А слушать можно и таком положении.       Я, конечно, мало что понимала, но на ус мотала, вдруг когда-нибудь пригодится.       О! Вот и про поход начали говорить! Далеко, далеко на востоке… прямо как сказка начинается. Гора? Знамение? Зверя? Ох, спасибо, Бильбо, что озвучил мой вопрос! Дракон!!! Четырнадцать! Меня забыли посчитать или собака вам не подходит? Меня, драконом… ну ладно, испугать. Но я постараюсь как могу, честно, во имя предка моего! Вот! Верно Фили, воины! Гэндальф — убийца драконов? А этот старик не прост, как кажется. Ой, тише ребята! Это там «Дуб» рявкнул?! Силен мужик, всех за пояс заткнул, действительно командир… Ну, если суслика не видно, это не значит, что его там нет. Так этот дракон у них что-то отнял. А что такое Эребор? Проход в гору? Я так и знала, что старик взбаламутил эту воду. Тебе моя благодарность, Гэндальф, твоими трудами я встретила Фили. Вот зачем мы сюда пришли, за хоббитом. И он должен что-то украсть. Ребята, вам вначале его уговорить нужно. МАМОЧКА! Что это сейчас было?! Гэндальф, ты ли это? Теперь точно верю, что драконов убивал. Ты же настоящий волшебник! Ну да, этот запах будет не знаком. Вот только поверьте моему носу, уже сейчас он дварфами пропах, а что будет после долгого путешествия с вами? Пятнадцатого. Если он согласится, он станет пятнадцатым. А какие я возможности скрываю… Хм… А если я погибну, кто о моем теле позаботится? Филя, утешь меня, погладь меня. Уууу. «Спалит» — надеюсь, это быстрая смерть… Уф, быстрая. Не выдержал человечек…       Я, лёжа, рассматривала упавшего в обморок маленького хоббита.              ***       Если он пойдет с ними… нами, то поход удастся. Если останется дома, то всё это путешествие окажется дорогой в один конец для всех. Как удачно, что Торина и без меня уговорили принять Бильбо в «воры». Вот с хоббитом у них не вышло договориться… Может, «хорошая собачка» поможет, подтолкнет? Хммм. А это мысль. Где он?              Хоббит находился в своей спальне. Он сидел и смотрел в одну точку, находящуюся где-то невообразимо далеко. Я прошла в комнату, он даже не возразил. Наверное, за сегодняшний вечер он устал это делать, тем более его никто не слушал, ну, и я бы не послушала. Подошла, аккуратно положила голову ему на колени и начала ждать. Вначале ничего не происходило, затем он стал перебирать мою шерсть. В доме зазвучали голоса, тяжким грузом ложилась эта песня на сердце, повествуя о судьбах. В какой-то момент он очнулся и спросил:       — Почему ты последовала за ними?       Бильбо приподнял мою голову, чтобы заглянуть мне в глаза. Ответа он не ждал, он искал его в себе, а я ему была только помощником. Я аккуратно, насколько могла, не поцарапав его когтями, подняла лапу и поставила её туда, где находится сердце. Уже сама всмотрелась в его глаза. Он нашел свой ответ. Я лизнула ему щеку, он обнял меня. Так мы сидели, пока отзвуки древней песни не стихли, а вместе с ней и тяжелые мысли. Утомленный хоббит уснул. Я ушла.              ***       С утра проверила хоббита. Он крепко спал, свернувшись клубочком, и не замечал начавшейся возни и сборов. Дворфы скрывали следы своего пребывания в доме Бэггинса. Шкафы и чашки возвращались на свои места. Ещё вечером была они прибрали за собой, а сейчас завершали начатое. Пони уже были собраны и могли двигаться в путь. Последними вышли из дома Торин с Гендальфом. Они расселись на своих лошадей и наш поход начался.       Мы проезжали последние владения хоббитов, когда нас нагнал Бильбо Бэггинс. Он бежал со всех ног и громко кричал, чтобы мы остановились. Внутренне я улыбнулась. Он все-таки понял, согласился с тем что он хочет. Отряд встал. Видя, как он запыхался, а до нас ещё далеко, я побежала к нему, быстро оказавшись в его объятьях.       — Спасибо, девочка, спасибо. — прошептал он, уткнувшись в мою шерсть.       Не за что, друг.       Подцепив его, заставила сесть на спину. Я не мой предок, но уж такое короткое расстояние смогу преодолеть с всадником на спине, тем более, хоббит был гораздо меньше человека. Глубоко разрыхлив землю когтями, рванула с места, человечек вцепился в меня так сильно, как только смог. Вскоре он уже стоял возле пони Балина. Здесь я его оставила и потрусила вперед отряда, обнюхивая и разведывая дорогу впереди.       — Вот! Я подписал. — протягивал Бильбо подписанный документ.              ***       Ветер принес запах врага. Этот непоседа сегодня был слишком взбалмошный и гулял в разные стороны, но именно это и позволило мне учуять чужое присутствие. Не зная кто, и где они могли быть, решила сделать ещё один обход лагеря. Поднявшись со своего места, зевнула, пошла мимо задремавшего сидя Торина, скосив на мгновение в его сторону глаза и побежала вокруг скалы, у подножия которой мы остановились. Ветер всё так же рывками приносил этот странный запах, на него моя кровь отзывалась яростью и злобой. Обойдя приличное расстояние, я так ничего не нашла. Пришлось возвращаться к назад, я уже порядком задержалась. Вынырнув из-за отдыхающих пони, повстречала хоббита.       — Привет, девочка. — я уткнулась носом в живот Бильбо, подставила голову и шею, и меня немедленно начали чесать — Хорошая девочка!       Мое блаженство прервал резкий, отвратительный вскрик.       — Что это было?! — хоббит поспешно возвращался под защиту лагеря.       Мне было интересно, о чём же они поведут беседу, но близкая опасность беспокоила меня сейчас больше. Шерсть топорщилась, внутри зарождалось глухое рычание. Подойдя почти краю обрыва, ища ушами то, что не мог найти сейчас нос. Они были там, на другой стороне расщелины. Старались не подходить близко, но держали нас на виду. В какой-то момент камни зашуршали под ботинками Торина, он приближался ко мне.       — Ты кого-то нашла? — заметив мое напряжение спросил он.       Повернула голову в его сторону, удивившись, что он обращается ко мне. До этой минуты Его Высочество меня просто игнорировал. На его лице была та же суровость, что и всегда, но к ней примешались боль и обеспокоенность. Вновь раздавшийся вскрик вернул меня к наблюдению за лесом на противоположном обрыве. Рука легла на загривок и немного прошлась по шерсти.       — Не беспокойся. — сказал Торин и, идя уже к лагерю, добавил. —  Сегодня они не посмеют явиться.       Я очень на это надеюсь.