Нефритовые слезы

За завтраком Лань Цижэнь объявил об угрозе с севера — на отдаленной территории, принадлежащей Гусу Лань, появились навки*. Очевидцы нескольких нападений объявили, что орудует большая группа — по меньшей мере десять человекоподобных созданий. Дядя предложил Лань Ванцзи и Лань Сичэню разобраться с данным случаем лично — слишком странно, что тварей было так много и все собрались в одном месте. К тому же навки — очень коварные создания, их навыки зависят от того, из чего они были созданы и кто их обучал, но все без исключения владели гипнозом, женскими телами и искусством соблазнения. Чем старше навка — тем выше ее силы, рядовым адептам с такими не совладать. Ванцзи согласился, но при условии, что ему будет позволено взять с собой Вэй Усяня — тот бы не простил, если бы Лань Чжань ушел без него. Лань Цижэнь, постепенно смиряющийся с вечным присутствием Вэй Ина во всех аспектах жизни его младшего племянника, дал добро. Никто не заметил смятения на лице главы ордена Лань. Было решено выдвигаться сразу же, чтобы поскорее разобраться с опасной проблемой. Обычно навки промышляли мелким мошенничеством, чаще всего кражами, но, сбившись в столь большую и организованную стаю, начали выходить за привычные рамки. Их деяния перестали ограничиваться воровством и озорством, они начали убивать местных жителей — то ли ради удовольствия, то ли ради забавы. А учитывая, что все их действия были неплохо организованы, это указывало, что среди них имелась одна навка, выступающая в роли предводительницы. Цзян Чэн тем временем медленно прогуливался по территории Облачных Глубин, размышляя о Лань Хуане. Этой ночью ему снова снились кошмары, и Ваньинь, не задумываясь, опять подставил Сичэню свое плечо, утешая и успокаивая его в тяжелые предрассветные часы. Однако, когда пробило пять утра, Лань Сичэнь проснулся свежим и жизнерадостным, пожалуй, даже чересчур свежим и жизнерадостным, и прогнал Ваньиня из своих покоев под предлогом того, что Юньмэн-цзяновцы не должны бодрствовать в такую рань, и Цзян Чэну стоит поспать еще пару часов до завтрака. К удивлению Ваньиня, Лань Хуань действительно выглядел с утра, как обычно — никакой нездоровой бледности, никакого тремора или кашля. Даже энергия циркулировала так, как должна. Цзян Чэна радовало, что Сичэню лучше, но как долго это продлится? Может, ему всегда становилось хуже под вечер? Погрузившись в размышления, он чуть не столкнулся с объектом своих тяжелых дум — Лань Хуанем. Тот, обеспокоенный чем-то своим, спешил в ханьши. — Молодой господин Лань! — громко позвал его Цзян Чэн, удивляя сам себя. — М? — Лань Хуань застыл на месте. В Облачных Глубинах был запрещен шум, поэтому он не привык, чтобы кто-то выкрикивал его имя. — О! Глава ордена Цзян, — он слегка смутился и нахмурился. — Чем могу помочь? Цзян Чэн подошел к нему поближе и заглянул в ореховые глаза. — Вы принимали снадобье этим утром? — Ох… Еще не успел… — он отвел взгляд. Ваньинь мысленно порадовался, что в Облачных Глубинах запрещалось врать. — Тогда прошу позволить мне приготовить для вас лекарство, — сказал он и уже направился в сторону ханьши. — Ваши хлопоты излишни, — Лань Хуань преградил Цзян Чэну путь, выставив перед ним руку, но не касаясь груди. Ваньинь нахмурился. К чему такой негативный настрой с утра пораньше? Он всего лишь хотел помочь. Заметив замешательство на лице главы ордена Цзян, он добавил: — Прошу простить мою неучтивость, я очень благодарен за помощь в последние дни, но сейчас спешу. — Спешите? — во рту Цзян Чэна пересохло. — Что значит, спешите? Куда? — он даже не пытался скрыть беспокойства в своем голосе. — На охоту… — еле слышно сказал Лань Сичэнь куда-то в сторону. Будь его воля, он бы соврал, но слишком близко к ним находилась Стена Послушания — было бы кощунством, если бы сам глава ордена лгал, находясь в зоне ее досягаемости. — На охоту?! — голос Цзян Чэна гремел словно гром среди ясного неба. — Вы шутите?! Лань Хуань лишь отрицательно покачал головой. Ваньинь глядел на Нефрита с недоверием и непониманием. — Я очень надеюсь, что вы это не всерьез… — он осекся, увидев серьезное выражение лица Сичэня. — Ладно, тогда я с вами. — Со мной будут Ванцзи и молодой господин Вэй, так что нет нужды для беспокойства, — сказал он, натягивая на лицо дежурную улыбку. — Не о чем беспокоиться?! — его брови взметнулись вверх. — Даже если бы ваш брат и его муж были в курсе вашего состояния, я бы беспокоился! А так… За кого вы меня держите?! Как я могу не переживать?! У меня что, по вашему, души нет? Вы думаете, что я способен равнодушно наблюдать за вашими страданиями? — выпалил он прежде, чем успел подумать. Лань Хуань стоял, приоткрыв рот и часто моргая. Он не ожидал таких речей от главы ордена Цзян. Тот, конечно, никогда не отличался спокойным нравом, но чтобы настолько проникнуться происходящим… Это выходило за границы понимания Сичэня. — Если вас это утешит и успокоит, то можете отправиться с нами… — нерешительно предложил он. — Я уверен, вы окажете нам неоценимую помощь, — он слегка поклонился, как того требовали правила приличия. Почему-то предложение, сделанное столь формальным образом, взбесило Цзян Чэна еще сильнее. — Вот и отправлюсь с вами! — он повысил голос. Его выводил из себя излишне официальный тон главы ордена Лань. — Но сначала прослежу, чтобы вы выпили отвар! — гневно сказал он и отправился в ханьши вперед хозяина. Лань Сичэнь ненадолго растерялся от подобной дерзости, но, покачав головой, пришел в себя и отправился следом за своим крайне буйным и усердным «лекарем».

***

— Давайте разделимся, — предложил Усянь. Они недавно прибыли в деревушку, в которой последнее время орудовали навки. — Я бы предположил, что они выбрали себе какое-то неприметное укрытие, где десять или больше девушек могли обитать и, не вызывая подозрений, безнаказанно заниматься грабежом и прочими пакостями. Это место, о котором никто не стал бы лишний раз распространяться, даже, если бы что-то произошло. — Дай угадаю, ты предлагаешь обойти все публичные дома в городе? — Цзян Чэн закатил глаза, разгадав замысел своего шисюна. — Ага, — Вэй Ин кивнул с довольным выражением лица. — Хм, — брови Лань Ванцзи еле заметно дрогнули. — Брось! Это же ради дела, а не просто так! — нисколько не смутившись, сказал мужу Усянь. — Ты же знаешь, что меня удовлетворяет только… — Ла-ла-ла! — громко тараторил Цзян Чэн, заткнув уши. Лань Хуань слегка улыбнулся, глядя на эту компанию. Ему тоже не было приятно слушать про то, как именно брат удовлетворяет своего мужа, поэтому он был рад выходке Ваньиня и с благодарностью посмотрел на него. — На самом деле, молодой господин Вэй прав, — заметил Лань Сичэнь, когда все успокоились, — навки обычно принимают вид привлекательных женщин — они соблазняют мужчин, выманивая у них деньги и драгоценности, а потом убивают. — Ну, тебе-то нечего бояться, да, короткий рукавчик? — с усмешкой спросил Цзян Чэн своего шисюна. Вэй Ин уже хотел было ответить другу не меньшей колкостью, но Ванцзи сделал один угрожающий шаг вперед с неменяющимся выражением лица, и этого хватило, чтобы глава ордена Цзян слегка побледнел и замолчал. Усянь тихонько прыснул в кулак — находясь за спиной Лань Чжаня, он мог бы рассмеяться в голос, и никто все равно не посмел бы ничего ему сделать. Но, к неожиданности всех присутствующих, шаг вперед сделал и старший Лань, вставая чуть впереди Цзян Чэна. — Давайте будем посерьезнее, — призвал он. — Начать с публичных домов — разумное предложение. Городок небольшой — здесь всего одна улица с подобными заведениями. Сейчас они не работают, так что у нас будет возможность хорошенько разглядеть сотрудниц без путаницы с посетителями. Главное, будьте внимательнее к деталям и повадкам, их не так-то просто отличить от человека, — предостерег он. — Тогда мы с Цзян Ваньинем обойдем те заведения, что расположены по правой стороне, а вы те, что по левой стороне. — Мгм, — согласился Ванцзи. Они разделились на две группы и действовали согласно плану. Дом за домом они обходили все сомнительные заведения. По большей части им открывали заспанные дамочки не первой свежести в самых что ни на есть неприглядных видах: кто в одной сорочке, кто в полузапахнутых халатах, кто-то и вовсе в «рабочем» — потрепанных нарядах ночных бабочек. Цзян Чэн невольно поглядывал на выпирающие прелести профессиональных совратительниц — слишком умело они выпячивали бедра и подчеркивали пышные груди. Лань Хуань же вел себя так, будто разговаривал не с полураздетыми проститутками, а высокородными дамами на официальном пиршестве. Ваньинь не знал, восхищаться этому или закатывать глаза. Все-таки, если уж выпала такая возможность — по долгу обязанностей поглазеть на женские формы, так почему бы не насладиться этим сполна? Но нет, Лань Сичэнь с неизменной вежливостью допрашивал женщин, ни на секунду не теряя ни благородства, ни доброжелательности. Что ж, это было даже на руку Ваньиню, который мог безнаказанно пялиться на неприкрытые коленочки, выглядывающие плечи и ключицы, а главное — непозволительно низкие вырезы. Где еще он мог бы перевидать столько женских прелестей? Причем бесплатно и беспрепятственно. Эту охоту можно смело записывать в самые любимые! Когда они постучали в очередной публичный дом, то, к их удивлению, им никто не открыл. Более того, дверь была незаперта, но внутри тоже никого не было видно. Может, это здание забросили? Здесь было всего два этажа, и на первый взгляд признаков запустения не наблюдалось. Возможно, все просто легли спать, переутомившись после ночной смены. — Я проверю второй этаж, а вы осмотрите первый, — предложил Цзян Чэн. Лань Хуань согласно кивнул и двинулся вперед, пока Ваньинь поспешил по лестнице наверх. Лань Сичэнь осматривал помещения нижнего этажа: все было, как в самом обычном публичном доме, кроме одного — живых цветов. Повсюду стояли глиняные горшки с растениями. Почему их столько? Лань Хуань заподозрил, что что-то не так. Мощный заклинатель мог создавать навок не только из животных, но и из предметов или растений. Возможно ли, что они все-таки нашли логово тварей? Сердце Нефрита забилось быстрее от нехорошего предчувствия, и он поспешил по лестнице наверх, стараясь не издавать никаких звуков. Но, стоило ему сделать шаг на первую ступеньку, как он резко схватился за грудь. Опять эта боль в районе золотого ядра! Как не вовремя! Почему сейчас? Потому что он разволновался? Цзян Чэн, который успел осмотреть несколько комнат на втором этаже, не нашел ничего подозрительного. Он хотел было пройти в следующее помещение, когда на его пути появилась девушка. Она встала в дверном проеме, вытягиваясь, словно кошечка. Она прогибалась в пояснице, недвусмысленно привлекая внимание к своим аппетитным формам, особенно ягодицам. На ней был темно-красный длинный халат, но он держался лишь на одном слабо завязанном поясе, поэтому практически ничего не скрывал. Одна ножка полностью выглядывала из бордовых тканей, а грудь была оголена ровно настолько, чтобы привлечь внимание любого мужчины. Руки она вытянула наверх — над головой, изящно сложив их друг на друга. — И что столь достопочтенный господин делает здесь в неположенное время? — голос девушки был похож на мурчание. Она быстро поняла, что перед ней не обычный городской бедняк — дорогое ханьфу главы клана было сложно не приметить. — Я… — слова застыли где-то посреди горла. Цзян Чэн чувствовал, что тонет в ярко-зеленых глазах этой красавицы, словно в омуте. Его затягивало все глубже и сильнее, он не мог отвести взгляд. Он делал шаг за шагом, медленно подступая к соблазнительнице, не до конца осознавая, что происходит. — Прекрасно, — на губах девушки расцвела очаровательная улыбка, — идем со мной, — она взяла Цзян Чэна за руку и повела в комнату. Пока его рука была в ее плену, она успела сделать незаметную манипуляцию и ввела тонкий зеленый шип в его запястье. Но, Ваньинь, находившийся в полной власти девы, ничего не почувствовал. — Садись, — она усадила мужчину в фиолетовом на сандаловое кресло и села ему на колени, забравшись поперек и приобнимая за шею. — Расскажи мне, красавчик, чего бы ты хотел? Каковы твои потаенные желания? — ее голос звучал так сладко и чарующе, увлекая сознание Цзян Чэна куда-то далеко-далеко… Пока мужчина был в трансе, девушка уже начала тянуть руки к его груди, надеясь извлечь оттуда мешочек с деньгами. Она явно надеялась на большой улов, учитывая, что заклинатель перед ней производил впечатление обеспеченного человека. Лань Хуань бесшумно проник в комнату и увидел, как Цзян Чэн сидел на кресле с девушкой на руках. Но поражало другое: то, что из спины девушки — по всей длине позвоночника — вылезали тонкие зеленые побеги, обвивающие Ваньиня сзади лучше любых пут. Сичэнь не мог мысленно не ругнуться — как глава клана Цзян мог так легко попасться в ловушку не самой высокоразвитой нечисти?! Он что, голых девушек давно не видел, чтобы так терять голову? Главная хитрость гипноза таких тварей — улучить момент слабости, а раз Цзян Чэн попал под его воздействие, значит, на какой-то момент отвлекся, позволяя проникнуть в свой разум. Лань Сичэнь сложил пальцы в печать и слегка вытянул Шуоюэ из ножен. Пока что его свечение было вполне стабильным, но кто знает… Совсем недавно он чувствовал себя не лучшим образом. Где-то на краю подсознания мелькнула мысль о том, что стоило бы немного подождать со спасением, чтобы девушка успела ограбить этого легковерного, и он заплатил за свой урок, но Сичэнь никогда бы не смог так поступить. Поэтому он сразу же направил меч на навку и одним точным движением рассек все побеги, опутывавшие Цзян Чэна. Девушка явно не была готова к такому. Она зашипела от боли и приняла свой истинный облик: ее кожа полностью позеленела, а из разных участков тела торчали веточки и листики, волосы же больше походили на тончайшие стебли лианы. Из-за неожиданной атаки мужчины в белых одеждах она прервала зрительный контакт с Ваньинем, и тот мгновенно очнулся от гипноза. Цзян Чэн тряхнул головой, прогоняя стоящий внутри туман. Увидев, что на его коленях сидит полураздетая навка, он невольно охнул и скинул ее на пол, вызывая еще больше недовольства у твари. Быстро вскочив на ноги, он заметил перед собой Лань Хуаня с далеко не самым радужным выражением лица. — Я… Она… Это… Сама… Я… Не… — он жестикулировал чуть сильнее положенного, непонятно почему чувствуя сильную потребность оправдаться. Лань Сичэнь тихонько вздохнул. — Для начала, может, закончим с ней? — кивнул он куда-то за спину мужчины в фиолетовом. — А? — Цзян Чэн лишь в последнюю секунду заметил атаку твари сзади, но и этой секунды ему хватило, чтобы активировать Цзыдянь и поймать навку в плотное кольцо. — Сделано, — гордо сказал он, поворачиваясь к главе ордена Лань. В ореховых глазах мелькнула какая-то эмоция, но сразу после этого его резко сбили с ног. Пролетев через половину комнаты, Лань Хуань приземлился лицом вниз, удар пришелся ему прямо по позвоночнику. В дверях позади показалось еще около восьми-десяти зеленокожих навок, жаждущих поквитаться с заклинателями, обидевшими их сестру. Они все приняли свои истинные обличия, чтобы сражаться в полную силу. Из их тел выползали стебли, ветки, шипы — они и служили оружием. Навки пытались обвить или побить заклинателей, непрерывно стараясь дотянуться до них своими побегами. Стоило срезать один, как из спины вырастал новый. — Черт! — ругнулся Цзян Чэн. Ему пришлось выкинуть дамочку, охмурившую его, из окна — они заколют ее позже. А пока он поспешил встать перед Лань Хуанем, защищая его от нашествия зеленых дамочек. Они то и дело тянули к нему свои стебли, но Саньду ловко перерезал все еще на подлете, пока Цзыдянь умело отправлял навок в полет к сестре одну за другой. Лань Хуань все еще лежал на полу, не в силах подняться. Светлая энергия не могла циркулировать по телу правильно, а от резкого удара случился очередной застой. Он старался подавить приступ надвигающегося кашля — сейчас было не время отплевывать сгустки крови, но перед глазами все расплывалось. Слишком много симптомов разом. Нет, это все не могло быть связано только с его болезнью. Преодолевая сильнейшее головокружение, он начал прощупывать спину и шею. Его ладонь быстро наткнулась на три шипа размером не больше обычной иголки, которые плотно вошли в его кожу ровно между двумя шейными позвонками — в точку, отвечающую за концентрацию энергии. Вот, что так резко снизило его силы — будь он в обычном состоянии, то подобное не могло бы ему особенно навредить — максимум замедлить на некоторое время, но сейчас это чуть не стоило ему жизни. Навки напали на него сзади, хорошо, что он смог найти источник проблем и довольно быстро вытащил шипы, пока те не успели проникнуть глубоко под кожу. Он снова почувствовал, как по телу заструилась энергия, и поднялся на ноги. Цзян Чэн выкинул почти всех навок на улицу и стоял напротив последних трех, когда резко схватился за правую руку и вскрикнул. — Что такое? — с беспокойством спросил Лань Сичэнь, наблюдая как Ваньинь корчится от боли. Лань Хуань снова мог управлять своим мечом, поэтому искусно отбивал атаки девушек. — Не знаю, — процедил Цзян Чэн сквозь зубы, — я перестал чувствовать руку, — бормотал он. Лань Сичэнь снова посмотрел на Ваньиня — его правая рука действительно безвольно болталась вдоль тела. Нефрит нахмурился, ненадолго задумавшись, после чего сказал: — Шипы! Они метают их, задевая самые важные акупунктурные точки, ищи шип в руке. Видимо, из-за крайне высокого уровня духовных сил главы ордена Цзян, шип подействовал на него не сразу, а только тогда, когда он израсходовал часть энергии. Скорее всего, заклинателя низшего уровня подобное могло парализовать полностью. Цзян Чэн же всего лишь не чувствовал одну руку. — Брат! — окликнули Сичэня сзади. Он обернулся и увидел, как в окно запрыгнули Ванцзи и Вэй Ин. — Твари на улице мертвы, — сказал Усянь, — это все, что осталось? — он посмотрел на зеленую троицу. — Да, — кивнул Лань Хуань, не переставая сражаться мечом. Шуоюэ слушался его уже намного хуже, поэтому заколоть троих сразу ему не удавалось. Он чувствовал, как с каждым ударом силы покидали его, а свечение меча теряло стабильность. — Превращение, — коротко сказал Ванцзи, обращаясь к старшему брату. Лань Хуань поджал губы, он знал, на что намекал Лань Чжань — песнь «Превращение». Она бы обратила эффект, вернув девушкам их изначальный вид, а именно растений. Это было более гуманно, чем убивать их. Но проблема заключалась в том, что, чтобы вернуть им истинный облик, требовался дуэт гуциня и сяо — именно так они с Ванцзи обычно и действовали, но сейчас… Если бы Сичэнь решил использовать сяо, то рисковал бы дважды — тем, что его мелодии не возымеют эффекта, и тем, что брат узнает о его недомогании. Цзян Чэн, пытавшийся извлечь из запястья шип, который вошел слишком глубоко, заметил замешательство Лань Хуаня и замер. Он понял, почему Сичэнь не хотел действовать. — Я сам с ними справлюсь! Даже одной левой! — заявил он и, грубовато оттолкнув старшего Ланя, принялся бороться с тремя навками. Из-за того, что осталась лишь одна действующая рука, ему пришлось выбирать — либо кнут, либо меч — он не мог одновременно складывать пальцами печати и управлять Цзыдянем. Он выбрал кнут, что оказалось не самым верным решением. Да, он сумел поймать в кольцо одну навку и выкинуть ее в окно, но оставалось еще двое. Вэй Ин сразу же достал флейту и спрыгнул обратно на улицу, чтобы самостоятельно разобраться с тварью. Сыграть дуэтом с мужем он все равно не мог, так как не знал песен Гусу. Ванцзи же остался стоять на месте, внимательно разглядывая брата. Уже не первый раз ему приходило на ум, что что-то не так. Однако ему было некогда размышлять о странном поведении Сичэня, навки беспрестанно атаковали его и Цзян Чэна шипами, и ему приходилось максимально концентрироваться, чтобы отбить Бичэнем все нападения. Очередная навка полетела в окно благодаря Цзыдяню, теперь оставалась только одна — очевидно, самая старшая, сильная и ловкая. Она умело уворачивалась от всех движений кнута, параллельно не переставая пускать шипы в Ванцзи. По виску Цзян Чэна струился холодный пот, он истратил много духовных сил, и онемение из правой руки начало продвигаться дальше — от плеча к шее. Навка заметила слабость противника и ловко запустила в него еще один шип — ровно в точку между подбородком и ухом. Ваньинь схватился за рану и осел на пол. Эта акупунктурная точка отвечала за зрение, поэтому все, что он в данный момент видел перед собой, была лишь черная бесконечность. — Сидите смирно, — сказал ему знакомый ласковый голос на ухо. — Брат! Превращение! — настойчиво повторил Лань Ванцзи. В его голосе слышалось нетерпение. Лань Хуань тихонько вздохнул и опустил меч, почти переставший светиться голубым, на пол. Придется рискнуть. Он снял с пояса сяо и поднес к губам. Лань Чжань двигался в абсолютной синхронности со старшим братом, доставая из-за спины Ванцзи. Они играли эту мелодию вместе бесчисленное количество раз, но этот, пожалуй, был самым неудачным. Светлая энергия не концентрировалась в сяо, поэтому не усмиряла, а раздражала навку пуще прежнего. Из своего тела девица с волосами-лианами извлекла еще с полсотни острейших шипов и метнула их в сторону Лань Чжаня. Тот одной рукой продолжал играть на гуцине, ни на секунду не прерываясь, а второй управлял Бичэнем. Навка поняла, что пытаться пробиться к нему бесполезно, и решила сменить тактику. Она стала яростно атаковать Сичэня. Увы, в данный момент он не мог отразить подобную атаку и был более чем беззащитен перед этой девицей. Он крепко сжимал в руках сяо, ставшую бесполезной, на полу валялся меч, от которого толку было не больше — слишком много сил уже истратил Лань Хуань, а рядом с ним сидел временно ослепший Цзян Чэн. Сичэнь решил, что стоит попробовать извлечь шип из шеи Ваньиня, чтобы тот снова мог биться — от него будет больше пользы. Брови Лань Чжаня сошлись на переносице, он был уверен, что брат отразит такую элементарную атаку! Но тот не предпринимал никаких попыток защититься! Ванцзи отбросил гуцинь, мелодии которого не справлялись с предводительницей навок в одиночку, и направил Бичэнь на защиту глав двух орденов, но шипов было слишком много — меч не мог разом отразить их все. Эти размышления украли у Лань Чжаня несколько драгоценных для боя секунд, у него не было времени на обдумывание следующего шага. Повинуясь инстинкту, Лань Чжань двинулся вперед, прикрывая собой брата, а заодно и Ваньиня. В торс Ванцзи вонзилось с десяток зеленых шипов, что немного снизило уровень его духовных сил. Ему повезло, что шипы вошли в кожу беспорядочно, не задев жизненно важные точки. Но из-за этого маневра он оказался непозволительно близко к девице, которая, казалось, только и ждала подобной возможности. Она не переставала атаковать, нацеливаясь на глав орденов, заставляя Бичэнь быстро перемещаться. Его блики без остановки мелькали то тут, то там, отрезая побеги, отбивая ветки и препятствуя шипам. Уровень боевых навыков этой твари поражал, она билась наравне с опытным заклинателем! Подловив момент, она снова попыталась атаковать Лань Сичэня в обход Лань Ванцзи. Бичэнь быстро оказался позади владельца, отрезая очередные зеленые стебли. Навка же воспользовалась секундным шансом — это все являлось лишь отвлекающим маневром — и метнула пять игл прямо в грудь Ванцзи. Навка точно знала, что делала: пятиугольник из шипов пробил грудную клетку и вошел ровно в золотое ядро младшего Нефрита. Подобный трюк можно было провернуть, только если жертва находилась очень близко. Лань Хуань, пытавшийся осторожно извлечь шип из шеи Цзян Чэна, чтобы тот снова мог сражаться, упустил этот момент. Он увидел лишь, как Лань Чжань схватился за ворот светлых одежд и упал на колени, закрывая глаза. — Ванцзи! — закричал Сичэнь во все горло. Его младший брат потерял сознание и повалился на пол, словно тряпичная кукла. Вспышка неконтролируемой ярости пронзила сознание Лань Хуаня и придала ему сил. Шуоюэ резко подлетел и вспыхнул красным. В одно движение он пронзил голову навки насквозь, причем с такой силой, что в черепе образовалась дыра. — Что?.. — возле него оказался Вэй Ин, вернувшийся на крик Лань Хуаня. Он смотрел на братьев Лань широко распахнутыми глазами. Но, увидев Ванцзи на полу, он решил, что сейчас не время обсуждать методы Лань Сичэня и бросился к мужу. — Лань Чжань! Лань Чжань! Ты меня слышишь? — он потряс младшего Ланя за плечи, но тот не открывал глаза.