Нефритовые слезы

Лань Сичэнь расплатился за еду и напитки и поднялся наверх. Когда он вошел в их комнату, то увидел следующую картину: Цзян Чэн заботливо укрывал Генсис Сюин одеялом. В покоях было темно — только крохи лунного света проникали через небольшое окно в стене, но Сичэнь как никогда четко видел улыбку на губах Ваньиня, который в этот момент как раз смахивал с лица девушки, выбившиеся из пучка на голове, прядки. — Ауч, — вскрикнул Лань Хуань, схватившись за грудь. Он еще не принял вечернюю порцию снадобья, и ядро вдруг резко запульсировало, отзываясь болью в межреберье. Только тогда Цзян Чэн заметил присутствие Нефрита. Улыбка бесследно исчезла с его губ, а в глазах проступило беспокойство. Он спешно бросился к Лань Сичэню. — Эй, ты как? Опять болит? — спросил Ваньинь, положив ладонь на поясницу Сичэня, боясь, как бы тот не упал. — Я в порядке, — Лань Хуань оттолкнул от себя Цзян Чэна и отошел на несколько шагов в сторону. — Просто нужно принять снадобье, — сказал он, доставая из-за пазухи пузырек с розоватой жидкостью. — Ты… — начал было говорить Цзян Чэн, но осекся. На языке вертелось столько разных слов упреков, но он не стал ничего говорить. Просто плотно сжал губы и принялся перетаскивать две небольшие циновки в противоположный угол комнаты — не спать же возле кровати Генсис Сюин? Владелец постоялого двора оставил для каждого по одеялу, так что им будет вполне удобно на полу. Лань Сичэнь принял несколько капель снадобья и спрятал флакончик обратно в белые одежды. Говорить не хотелось, улыбаться — тем более, поэтому он молча лег в правый угол комнаты, где Ваньинь приготовил для него место и, укрывшись одеялом, закрыл глаза. Он отвернулся лицом к стене, чтобы избежать лишних искушений и побыстрее заснуть. Цзян Чэн просто сел на свою циновку, спать ему совершенно не хотелось. Он прислонился спиной к стене, а ноги согнул в коленях. Прямо перед ним виднелась спина Лань Хуаня, и Ваньинь почему-то никак не мог отвести от нее свой взгляд. Еще никогда прежде ему не хотелось уметь читать мысли или проникать в сны с такой силой. В голове крутилось столько вопросов… Но где взять на них ответы? Он откинул голову, уперевшись затылком в стену, и прикрыл глаза. Цзян Чэн и сам не понимал, почему чувствовал себя странно беспомощным. У него был свой орден: клан Цзян, павильоны в Пристани Лотоса, адепты, слуги, последователи, имя и известность. Но… Чего тогда ему не хватало? Может, прав Лань Сичэнь, и ему просто пора обзавестись семьей? Но Ваньинь не врал, когда говорил, что не может представить возле себя девушку. С самого детства он уважал только двух представительниц женского пола: маму и сестру. Но когда их не стало… Эта часть него, отвечавшая за любовь к женщинам, захлопнулась окончательно. Бесспорно, он испытывал к ним сексуальное влечение, но не более того. Стоило ему удовлетворить свои потребности, и интерес к ним снова бесследно пропадал. Он не представлял себе, что может быть кто-то, кого он был бы рад видеть возле себя день за днем. Кого он бы каждый день хотел слушать и обнимать, с кем хотел бы засыпать и просыпаться, ради кого был бы готов на все… Цзян Чэн точно не знал ни одну девушку, которая бы попадала под подобные критерии. Его интерес к ним ограничивался часом, максимум — тремя, но никак не днями или жизнью. И все же… Он не соврал, когда сказал Лань Сичэню, что рядом с ним не чувствует одиночества. Обстоятельства, которые свели их вместе, были не из приятных, и Ваньинь большую часть времени переживал за Сичэня и его здоровье, но эти хлопоты… Он не мог назвать их неприятными. Ему нравилось заботиться о Лань Хуане. Нравилось, что он был одним из немногих, кто видел могучего главу ордена Гусу Лань таким хрупким и ранимым. Нравилось, что Лань Сичэнь опирался на него и считал равным. Нравилось просто быть рядом… Из мыслей Цзян Чэна вырвало сдавленное бормотание: — Нет, А-Яо, пожалуйста, нет… — повторял во сне Лань Хуань. Его руки с силой сжимали одеяло, а ноги подергивались. — Третий брат… Прошу… Не злись… — он перевернулся во сне, и Ваньиню стало видно его лицо: лоб, покрытый испариной, и слезы, льющиеся по щекам. — Что это с ним? — спросила Генсис Сюин. Всхлипы и бормотание Лань Сичэня разбудили ее. Она села в кровати и смотрела на Цзян Чэна слегка напуганным взглядом. — Ничего. Спи, — шикнул он на нее и опустился на пол возле Лань Хуаня. — Эй, проснись, — Цзян Чэн легонько потряс заклинателя за плечи. — Ну же, Лань Сичэнь, проснись. Веки Лань Хуаня трепетали, пальцы подрагивали, но кошмар никак не хотел отпускать мужчину из своего плена. Не зная, как еще успокоить Лань Сичэня, Цзян Чэн вдруг резко приподнял его и крепко прижал к себе. — Все хорошо, я тут, — горячо шептал он, поглаживая Сичэня по спине. — Я с тобой, все хорошо. Это просто плохой сон. Цзян Ваньинь знал, что это нехорошо, но не мог избавиться от чувства внутреннего ликования — у него снова появился повод прижать к себе Лань Хуаня. Когда он держал Сичэня вот так — в своих теплых объятиях — ему хотелось, чтобы это длилось вечно. Чтобы ему никогда-никогда не нужно было отпускать этого мужчину… Но стоило пелене сна спасть с Лань Хуаня, как он распахнул глаза, в ужасе осознавая, что снова оказался прижат к груди Цзян Чэна. Не раздумывая, он с силой оттолкнул его от себя. — Извини за шум, я в порядке, — он поднялся на ноги. — Мне нужно на воздух, — сказал он и, слегка пошатываясь, поспешил прочь из комнаты, на ходу поправляя лобную ленту и одежды. — Черт! — сквозь зубы буркнул Цзян Ваньинь и стукнул кулаком по полу. Он и сам не знал, на что именно злился: на Сичэня и его скрытность, на себя и свои странные мысли или на то, что не смог пообнимать Лань Хуаня подольше… Он так и остался сидеть на полу, схватившись за голову. — Хм, теперь мне все ясно… — тихо сказала девушка, вставая с кровати. Она подошла к Цзян Чэну и протянула ему руку. Тот нехотя принял ее и поднялся на ноги. — Что тебе там ясно? — рыкнул Ваньинь. Внутри скопилось столько недовольства, что оно как попало выплескивалось на окружающих. Вместо ответа девушка улыбнулась. Лань Хуань в ту ночь снова так и не вернулся в покои, пропадая где-то до утра.

***

Обратный путь занял у них меньше времени, поэтому к вечеру третьего дня они уже прибыли в Облачные Глубины. — Долго вы, — заметил Вэй Ин, спрыгивая с дерева, неподалеку от главного входа. — И тебе привет, — холодно ответил Цзян Чэн, — спасибо, что проделали такой огромный путь! Вы просто молодцы! — после стольких дней пути настроение главы клана Цзян было ни к черту. Последние пару дней Лань Хуань все время ходил с приклеенной улыбкой и утверждал, что все отлично, хотя сам был странно притихшим — почти ни с кем не разговаривал и все время отсаживался подальше. А вот Генсис Сюин наоборот почти не затыкалась — все время расспрашивала Цзян Чэна обо всем на свете и делилась своими историями. Ваньинь, конечно, делал вид, что все это его жутко раздражает, но на деле его даже забавляла эта девчушка — она чем-то напоминала Вэй Ина, поэтому ему было довольно легко найти к ней подход. — Вы должны были вернуться еще два-три дня назад, — сказал Вэй Ин. Радушием здесь и не пахло. На его лице безошибочно читались следы усталости и недосыпа, а от движений так и веяло нетерпением. — Кто это? — спросил он, кивая на девушку. — Где Генсис Яозу? — Доброго вечера, — сказал Лань Сичэнь Усяню. — Это Генсис Сюин — его внучка. К сожалению, сам господин Генсис уже не в этом мире. Вэй Ин с сомнением посмотрел на девушку. — Вы можете помочь? Вы уже проводили операции на золотом ядре? Почему-то под взглядом Усяня ей стало очень неуютно. — Нет, я никогда не делала, но… Вэй Ин оборвал ее и посмотрел на Лань Сичэня: — Вы что, хотите рисковать здоровьем Ванцзи?! Доверите его ядро этой молоденькой госпоже?! — Господин Вэй, я понимаю, что вы переживаете за Ванцзи, но это наш лучший шанс… — мягко говорил Лань Хуань, стараясь не реагировать на настроение Усяня. — Серьезно?! Шанс? Шанс?! Да, как вы… — он сделал несколько шагов к Лань Сичэню. — Хватит, — Цзян Чэн сделал шаг в сторону, вставая перед Сичэнем. — Не нужно срывать на нем свою злость. Вэй Ин открыл рот, чтобы сказать, что-то еще, но не стал и лишь покачал головой. — Как Лань Ванцзи? Все в порядке? — спросил Цзян Чэн. Не потому, что ему было так уж важно, что там творится с Лань Чжанем, а потому, что он знал, как сильно этот вопрос занимал Лань Хуаня. Вэй Ин устало выдохнул и потер висок. — Час назад я передал ему еще своей энергии, должен быть в порядке… — сказал он, отводя взгляд. Ему не хотелось говорить, что его желание не отходить от постели Ванцзи сменилось желанием вообще никогда не возвращаться в цзинши. Первые дни Вэй Усянь как можно чаще передавал мужу свои силы, стараясь лишний раз не уходить даже в туалет или поесть. Но без нормального сна и медитаций его силы были на грани того, чтобы иссякнуть окончательно, а мысли о том, чтобы с его Ланем энергией делился кто-то другой, были невыносимыми. Тогда он решил, что будет час спать, час медитировать, час сидеть с Лань Чжанем. Но уединение медитативных пещер странно повлияло на него. Каждый раз, когда он был вынужден выходить из них и заходить в комнату к неподвижному мужу, его сердце делало сальто в груди, а ноги невольно замирали, не желая переступать порог цзинши. Видеть Лань Ванцзи таким — было выше его сил. Когда прошло четыре дня с отбытия глав орденов к горе Тенфей Фенг, он начал сбегать к стене, ограждавшей территорию Облачных Глубин. Он давно приглядел там одно деревце, с которого отлично просматривалась центральная дорога и главные ворота. Дни шли, а заклинатели все не возвращались. Усталость, нервозность, безысходность и сожаления тяжелым камнем лежали на его душе, не давая нормально жить. И вот, заклинатели наконец-то вернулись, но привели с собой не пойми кого. Столько дней ожидания и ради чего? Пустых надежд? А если эта Генсис Сюин не поможет? А если она сделает только хуже? Вэй Ин не мог допустить, чтобы с Лань Чжанем что-нибудь случилось! — Лань Цижэнь ждет вас всех к себе с отчетом, — сказал Вэй Ин. — Кстати, господин Лань, — он подошел к прибывшим заклинателям поближе, — к вам прибыли гости. Лицо Лань Хуаня странно вытянулось, а в глазах мелькнуло что-то похожее на испуг. Он невольно бросил взгляд на Цзян Чэна. — Гости? Что за гости? — нахмурился Ваньинь. — Его невеста, — сказал Усянь, не отрывая взгляда от Лань Сичэня, — Джеминг Юйлань*. Вы девушку по имени выбирали? Чтобы вписывалась в атмосферу Облачных Глубин? Только мне кажется, что Лань Юйлань будет звучать не очень? Проще сразу ей на лбу иероглиф 蓝* поставить, — усмехнулся он. Перед глазами Цзян Чэна появились странные белые пятна. Он повернулся посмотреть на выражение лица Лань Хуаня, но эти блики, скакавшие перед глазами, мешали. Он закрыл глаза и потер веки. Наверняка, ему просто послышалось. Не мог же Вэй Ин сказать нечто подобное… Ваньинь снова открыл глаза и посмотрел на Лань Сичэня. В целом, тот выглядел обычно, разве что кожа немного побледнела. — То что сказал Вэй Ин — это ведь не… — Это правда, — спокойно ответил Лань Хуань, в упор посмотрев своими ореховыми глазами на Цзян Чэна. — Моя невеста — Джеминг Юйлань — дочка Джеминг Ту. Цзян Чэн стоял совершенно не двигаясь, но не мог отделаться от странного ощущения кружения — будто земля под ним плавала. Он схватился за голову. — Твоя невеста — дочка Джеминг Ту? — переспросил он, хотя и так все прекрасно слышал. На некоторое время он замолчал, а потом продолжил: — Пожалуй, лучше бы ты все-таки встречался с этим убийцей Цзинь Гуанъяо! Или с дочкой Вэнь Чжулю*! — виски сдавливало, а злость, словно тошнота, поднималась снизу живота и подкатывала к горлу. — Пошло все к черту! — громко сказал он и направился в сторону гостевых покоев. Он пока не мог мыслить здраво. — Оу, вы перешли на «ты»? — Вэй Ин приподнял брови, с удивлением переводя взгляд с удаляющейся фигуры Цзян Чэна на Лань Хуаня. — Кажется, новости не сильно его обрадовали… — заметил он. Девушка невольно усмехнулась. Она и представить не могла, что все настолько серьезно. Лань Сичэнь тяжело вздохнул. После слов Цзян Чэна в уголках глаз появились небольшие морщинки, что старило его на пару лет. — Я сам пообщаюсь с дядей, — он поднял взгляд на Усяня, — проводите, пожалуйста, госпожу Генсис в гостевые покои, — попросил он. — Хорошо, — кивнул Вэй Ин. Он все равно желал лично пообщаться с тем, кому предстояло вскрыть грудную клетку его благоверного. Лань Хуань, кажется, даже не слышал ответа Усяня. Он поспешил в сторону покоев Лань Цижэня, опустив голову и о чем-то напряженно размышляя. — Кажется, я что-то пропустил… — прищурившись сказал Вэй Ин, глядя вслед Лань Сичэню. — О, не так уж много, — ответила ему Генсис Сюин. — Пару трогательных обнимашек и задушевных разговоров между этими двумя. А еще игры в гляделки: я смотрю на тебя, когда ты не смотришь, потому что ты смотришь на меня, когда я не смотрю. — Хах, — усмехнулся Вэй Ин, — надо же… Лань Сичэнь и Цзян Чэн… — он задумчиво посмотрел в сторону. — Ладно, идем, — он кивнул в нужном направлении и повел девушку за собой. Сейчас в приоритете было выздоровление Лань Ванцзи, со всем остальным они смогут разобраться позже.

***

Лань Сичэнь рассказал дяде основные моменты их путешествия, разумеется, умолчав о своем самочувствии и почти не упоминая имени Цзян Чэна. — Хорошо, — кивнул Лань Цижэнь. — Я сам поговорю сегодня с этой Генсис Сюин, если она действительно покажется мне достойной, то назначим операцию на завтрашний вечер. — Да, дядя, — Лань Хуань поклонился. — Я могу идти? — Подожди, — остановил его Лань Цижэнь, поднимаясь на ноги, — в Облачные Глубины прибыла Джеминг Юйлань. — Да, я знаю, — холодно ответил он. — Ты понимаешь, что это значит? Лань Хуань не сдержал разочарованного вздоха. Он догадывался, зачем она оказалась здесь. — И когда ты хочешь устроить свадьбу? — сердце билось в груди так рвано, словно его недавно пинали ногами в грудь. — Через пару недель, — спокойно ответил Лань Цижэнь. — У тебя будет время привыкнуть к ней. Лань Сичэнь невольно сморщил нос. Эти слова ударяли по самому больному. Пару недель. Было ли у него в запасе столько времени? Лучше умереть до или после свадьбы? Если он умрет до, то расстроит дядю, если после, то сделает вдовой ни в чем неповинную девушку. Лань Хуаню очень хотелось ответить, что он не сможет за пару недель привыкнуть к незнакомому человеку, но все же промолчал. — Не делай такое лицо, — неодобрительно сказал Лань Цижэнь, — А-Юйлань замечательная! Молодая, красивая, стройная — что тебе еще нужно? — Так может вам самому взять ее в жены? — не сдержался он. — Сичэнь! — прикрикнул Лань Цижэнь. — Не неси ерунду! Сейчас поставим на ноги Ванцзи и всерьез займемся приготовлениями к твоей свадьбе. Все, ступай, — он махнул рукой и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Лань Хуань молча поклонился и вышел. Оказавшись на улице, первым его порывом было отправиться на поиски Цзян Чэна, но что он ему скажет? Покачав головой, он пошел в ханьши. По правилам этикета, ему полагалось поприветствовать свою невесту, но настроение было неподходящим. Поэтому он решил насладиться уединением своего горного домика. Пока у него все еще была подобная возможность.