Нефритовые слезы

— Нам с вами больше не о чем разговаривать, — холодно ответил Лань Сичэнь, не глядя на Цзян Ваньиня. В глазах Цзян Чэна промелькнули разные эмоции: злость, гнев, недовольство. — Мы снова обращаемся друг к другу на «вы», — заметил он. Тон его голоса стал жестким. — То есть все, что было между нами до этого, больше ничего не значит? Лань Хуань нахмурился. — Все, что между нами было? — переспросил он с легким отвращением. — А что между нами было, господин Цзян? Мы — главы орденов и всегда должны поступать в интересах кланов. Я очень благодарен вам за помощь, ваша поддержка была неоценимой, — он поклонился, — благодаря вам мы сумели найти Генсис Сюин. Вы можете рассчитывать на мою поддержку, если она понадобится Пристани Лотоса. Цзян Чэн не мог скрыть своего удивления и недоумения. — Пристани Лотоса? Пристань Лотоса может рассчитывать на вашу поддержку? — он оступился и невольно сделал шаг назад. — А я? Я могу рассчитывать на вашу поддержку? Лань Сичэнь отвернулся и закрыл глаза. — Вы… — губы Цзян Чэна задрожали. Он подошел вплотную и схватил Лань Сичэня за плечи. — Зачем вы так со мной? Зачем?! Ладони Лань Сичэня сжались в кулаки, но он так и не открывал глаза. — Вы теперь не хотите даже видеть мое лицо?.. — это осознание больно ударило по Цзян Чэну. Он отпустил Лань Хуаня и отошел от него подальше. — Прекрасно. Вам больше не придется созерцать меня тут, — он сделал наигранно низкий поклон. — Будем надеяться, что дела больше не сведут нас вместе. Отныне я тоже не желаю вас видеть. Никогда, — твердо сказал он. — Завтра же утром я покину Облачные Глубины и вернусь в Пристань Лотоса, все равно здесь я больше никому не нужен: Лань Ванцзи скоро очнется, Вэй Ин в порядке, вы выздоравливаете и скоро все Облачные Глубины будут отмечать вашу с Джеминг Юйлань свадьбу. Я здесь явно лишний, — он обошел Лань Сичэня и направился в сторону гостевых покоев. — Цзян Чэн… — тихо позвал Лань Хуань, оборачиваясь. Ваньинь замер и посмотрел на мужчину в белом. — Что? Лань Сичэнь открыл рот, но слова не шли. — Нет, ничего, простите. — Как же я ненавижу вас и ваш дрянной характер! — не выдержал Цзян Чэн и покачал головой. — А знаете, у меня все-таки еще остался к вам один вопрос. — Какой? — голос Лань Хуаня звучал довольно глухо и слабо. — Помните, вы говорили, чтобы я не задавал вопросы, на которые не готов узнать ответ? Так вот я готов. Я хочу узнать — было ли у вас что-то с Цзинь Гуанъяо? Вы спали со своим названным братом? — нагло спросил он. Терять ему уже было нечего. А так, он хотя бы будет знать, что этот чистенький беленький Нефритик на самом деле не такой уж чистенький и беленький. Лань Сичэнь неестественно застыл, кажется, он перестал даже дышать. — Вы спрашиваете меня, спал ли я со своим третьим братом? — повторил он. В его голосе не слышалось совершенно никаких эмоций. — Почему бы тогда не спросить и про первого брата? Может, я и с ним спал? — он говорил тихо, но слова его были крайне отчетливыми. — А вы спали? С Ляньфан-цзунем? Чифэн-цзунем? Кем-то еще? — не отступался Цзян Чэн. — Может, со своим родным младшим братом? Лань Хуань опустил голову вниз. — Ну? Вы так и будете молчать? — торопил Цзян Ваньинь. Ему хотелось поскорее услышать ответ. Лань Сичэнь поднял взгляд на Цзян Чэна и со спокойным лицом сказал: — Да, я спал с А-Яо. Это все? Больше вы ни о чем не хотите меня спросить? Цзян Чэн криво усмехнулся. — Я так и знал, — он удовлетворенно кивнул. — Нет. Больше я точно ничего не хочу о вас знать. Прощайте, — Ваньинь поспешил прочь, ни разу не оглянувшись. Как только силуэт Цзян Чэна пропал из зоны видимости, Лань Хуань упал на колени, больно ударившись. Последние силы оставили его, он не мог даже стоять. Он сидел на траве, опустив голову и жалея, что не может умереть прямо здесь и сейчас. Из тени вышла Генсис Сюин и поспешила к главе ордена Лань. Она опустилась на землю возле Лань Сичэня и взяла его за руку. — Ох, ну зачем… — тихо сказала она с упреком. Но стоило ей поднять ладонь Сичэня, как она ахнула. — Что?.. Как же вы так?.. — Она стала осматривать вторую руку — обе ладони кровоточили, на них было по четыре небольших ранки — следы от ногтей. Видимо, Лань Хуань с такой силой сжимал руки в кулаки, что поранил сам себя ногтями, позволив им слишком глубоко впиться в кожу. Она залезла в синий мешочек, что все висел у нее на поясе и достала оттуда немного трав, чтобы залечить раны заклинателя. Все это время Лань Сичэнь не поднимал голову, ничего не говорил и даже не шевелился. Закончив обрабатывать ладони Лань Хуаня, она не удержалась и спросила: — Это ведь неправда, да? Что вы спали с тем, о ком спрашивал Цзян Ваньинь? Лань Хуань с трудом, но все же смог приподнять голову, которая казалось весила в пять раз больше обычного. — Почему вы так решили? — тихо спросил он, с трудом ворочая языком. — Это было очевидно для любого, кто не Цзян Ваньинь, — улыбнулась она. — Вы специально так сказали, да? Чтобы прогнать его? Он ничего не отвечал. — Вы же понимаете, почему его это так волнует, да? — спросила она, прощупывая пульс на запястьях Сичэня. На лице Лань Хуаня мелькнуло удивление, быстро сменившееся безразличием. — Не важно. Все равно. Какими бы ни были причины, это уже ничего не изменит… — Еще пять раз скажете, как вам все равно, и я точно поверю, — усмехнулась она. Некоторое время они молчали. Генсис Сюин прощупывала пульс на шее Лань Сичэня, пока тот сидел, глядя перед собой погасшим взглядом. — Как он вообще мог предположить такое? — неожиданно спросил он. Девушка вздрогнула, она не ожидала, что заклинатель так резко заговорит. Но Лань Сичэнь ничего не заметил и продолжил: — Как он мог подумать, что я спал с кем-то из своих братьев? — О, это вполне логично, — девушка пожала плечами. — Логично? Почему? — он с удивлением посмотрел на лекаря. — Ревность и не на такие мысли может натолкнуть, — сказала Генсис Сюин с легкой усмешкой. — Ревность? — зрачки Лань Хуаня расширились. — Ага, — кивнула Генсис Сюин, — знаете, когда вы по ночам зовете другого — ему сложно не ревновать. Лань Сичэнь нахмурился. — Цзян Ваньинь предпочитает девушек, — он оттолкнулся ладонями от земли и медленно поднялся на ноги. Генсис Сюин последовала его примеру и тоже встала с травы. — Может, он их и предпочитает, но любит он явно кого-то другого. — Не знаю, откуда вы берете эти странные мысли. В любом случае, я должен жениться на Джеминг Юйлань, — заключил он, отряхивая белые одежды. — Должны? Вы глава клана и не можете выбрать себе спутника жизни? — с недоверием спросила она. — Именно потому, что я глава клана — я и не могу выбрать себе спутника, — холодно ответил Сичэнь. — Вы знаете, что ваше ядро почти полностью уничтожено? — спросила Генсис Сюин. Лань Сичэнь устало вздохнул. — Сколько осталось? — Около двух недель, может чуть меньше, может чуть больше… — честно сказала она. После проверки пульса это было очевидно. Лань Хуань никак не отреагировал на слова лекаря. — Разве не лучше было бы признаться ему? — спросила она. — Зачем умирать с сожалениями? — Есть только один поступок, о котором я сожалею, и Цзян Чэн тут не при чем, — отрешенно сказал Сичэнь. — Спасибо за вашу помощь мне и моему брату. Я очень благодарен, — он сложил руки в благодарственном жесте. — Доброй ночи! Лань Сичэнь пошел в свою ханьши, а Генсис Сюин еще некоторое время стояла на месте, пребывая в странной задумчивости.

***

Вэй Ин второй день пребывал в такой эйфории, что упустил момент, когда Цзян Чэн покинул Облачные Глубины. — Как это? Даже не попрощавшись? — вскрикнул Усянь, нарушая тишину обеденной залы. Он заметил, что Ваньинь не пришел завтракать и спросил у Генсис Сюин, знает ли она что-то. Как оказалось, она была единственной, кто его провожал. — Он спешил, — шепотом ответила девушка, бросив многозначительный взгляд на Лань Сичэня. — Оу, — Вэй Ин тоже посмотрел на Лань Хуаня и только теперь заметил, как плохо тот выглядел: бледный, слабый, словно лишенный своего привычного блеска и ауры величия. Он походил скорее на призрака, чем на главу ордена. — А что… — не успел он договорить, как резко вскрикнул от боли: — Ауч! — он посмотрел на Лань Ванцзи, который сидел с другой стороны от него и только что больно ткнул его локтем в ребра. — Никаких разговоров за едой, — холодно сказал Ванцзи. — Ладно-ладно, — смирился Усянь. Он поговорит с лекарем потом. Вэй Ин снова посмотрел на Лань Сичэня. Возле него сидела стройная молоденькая девушка — на вид ей было лет двадцать с чем-то, не больше двадцати трех — двадцати четырех точно. Это была та самая Джеминг Юйлань. Усянь уже успел с ней пообщаться, пока она ждала возвращения своего жениха в Облачные Глубины. У девушки из клана Джеминг была крайне приятная внешность: аккуратные ровные черты лица, блестящие гладкие черные волосы, убранные, как подобает незамужней деве. В целом она была очень миниатюрной: невысокий рост, узкие запястья, маленькие ножки. Но главным достоинством Джеминг Юйлань была не внешность, а ее нрав: кроткий, тихий, послушный. Возле нее даже Вэй Ину не хотелось проказничать и нести ерунду. Дева Джеминг была такой скромной, светлой и невинной, что рядом с ней и другим хотелось казаться лучше. Вот только Лань Хуань даже не смотрел в ее сторону. Он был полностью сосредоточен на миске с рисом и размышлениях, причем, видимо, не очень приятных, так как его лоб был покрыт тонкими еле-заметными морщинами. Сичэнь первым доел и раньше остальных покинул обеденную залу. Лань Чжань со странным выражением посмотрел ему вслед.

***

Весь день Лань Ванцзи не мог перестать думать о старшем брате и его странном настроении. К вечеру беспокойство Лань Чжаня только усилилось. Он понимал мужа, который успел изрядно соскучиться, но все же сказал ему: — Мне нужно поговорить с братом. Они валялись в постели внутри цзинши. Хотя Лань Ванцзи еще не полностью восстановил свои духовные силы, его физические силы были в полном порядке, и их вполне хватало, чтобы удовлетворить любимого. — М-м, Лань Чжа-а-ань, — ныл Усянь, — не уходи, давай сегодняшний вечер проведем вдвоем, м? — он вцепился в мужа руками и ногами, не желая выпускать из сладостного плена. Но выражение лица Ванцзи было серьезным. Он посмотрел на Усяня пристальным взглядом. — Ты что-то знаешь? Вэй Ин сдался, чувствуя, что не сможет изменить настроение Лань Чжаня. Он сел в кровати и перевязал волосы красной ленточкой. Он действительно кое-что знал: что Лань Сичэнь однажды использовал в сражении темную энергию, и что во время поисков лекаря, он успел сблизиться с Цзян Чэном. Но не ему говорить о подобном. Это личные дела Лань Хуаня, в которые он лезть не собирался. — Тебе лучше самому у него все спросить… — уклончиво ответил Вэй Ин. Лань Чжань прищурился, почувствовав, что Усянь что-то от него скрывает, но не стал расспрашивать дальше. — Мгм, — он поднялся на ноги и принялся одеваться. — Когда ты вернешься? — Усянь сидел на одеяле на коленях, подавшись вперед и состроив грустную рожицу, надеясь разжалобить муженька и заставить его вернуться пораньше. — Не знаю, — честно ответил Лань Чжань. Увидев, как мило на него смотрел Усянь, соблазнительно прогибаясь в спине, он подошел к нему и мягко поцеловал в губы. — М-м, — Вэй Ин улыбнулся, — я буду тебя ждать. — Мгм, — кивнул Ванцзи и направился к выходу. — Лань Чжань, — окрикнул его Усянь, заставляя обернуться, — если тебя долго не будет, то… — он покосился на Бичэнь, который муж оставил стоять возле ширмы, не видя необходимости брать его с собой на встречу с братом. — Я постараюсь вернуться поскорее, — спокойно ответил Ванцзи, не выдавая своих истинных чувств. Вэй Ин подмигнул на прощание, и Лань Чжань вышел из покоев. Первым делом он направился в ханьши, уверенный в том, что его брат будет там. Но ни в ханьши, ни в библиотеке, ни в обеденной, ни в главной зале его не было. Тревога за брата усиливалась с каждой минутой, он уже подумывал пойти к дяде или Джеминг Юйлань, но услышал странный шум. Он развернулся вокруг своей оси и посмотрел на зал для наказаний, что находился в дальнем павильоне. Шум точно шел оттуда. Дурные предчувствия распространились по венам Ванцзи, и он поспешил к источнику звука. — Что здесь происходит? — жестко спросил он, переступая порог залы. Лань Ванцзи просто не мог поверить своим глазам. Какой-то обычный адепт, даже не приближенный к Нефритам, избивал главу ордена Гусу Лань дисциплинарным кнутом, который стоял на коленях с оголенной, разодранной в кровь, спиной. Лань Ванцзи даже представить себе не мог подобную наглость! Увидев Ханьгуан-цзюня, адепт не на шутку перепугался. Он сразу опустился на колени прямо напротив главы ордена и громко затараторил: — Простите, пожалуйста, простите, я… — он бился челом об пол при каждом слове. — Хватит, — грубо оборвал его Лань Сичэнь, с трудом поднимая голову, — он всего лишь исполнял мой приказ, — сказал он Лань Чжаню. Брови Лань Ванцзи взметнулись вверх. Его брат что, окончательно выжил из ума? Какой-то низкоранговый адепт не имел права наказывать главу своего ордена! Даже у Ванцзи не было таких прав! Как Сичэнь мог попросить о чем-то подобном? Но судя по тому, сколько испуга и сожалений было на лице юного адепта, слова Лань Хуаня были правдой. Лань Чжань устало вздохнул и четко сказал: — Ступай прочь отсюда и никому ничего не говори. — Конечно, Ханьгуан-цзюнь, — адепт низко поклонился сначала Лань Сичэню, потом Лань Ванцзи и бросился наутек. — Что ты творишь? — холодно спросил Лань Ванцзи, опускаясь на циновку возле брата, который до сих пор был не в силах ни подняться, ни даже просто выпрямить израненную спину. На его нефритовой коже виднелось около пятнадцати ударов. Конечно, эти удары были не такими серьезными, как те, что когда-то получил сам Ванцзи — адепт явно бил вполсилы, да и в целом не умел делать это правильно, но от этого удары кнута не переставали быть ударами. Красные полосы кровоточили и стремительно багровели, грозясь в ближайшее время стать гематомами и синяками. — Уйди, — тихо сказал Лань Хуань. Его пальцы бессильно скребли циновку, надеясь унять боль, но та была слишком сильной. И все же недостаточно, чтобы заглушить душевную. — Нет, — спокойно ответил Лань Чжань. Он увидел, валявшуюся невдалеке, верхнюю мантию Сичэня и, подняв ее с пола, осторожно набросил на плечи брата. — Идем отсюда, пока кто-нибудь тебя не увидел, — он помог Лань Хуаню медленно подняться. Ноги Сичэня дрожали, не желая подчиняться командам мозга, но Ванцзи крепко держал его, помогая сохранять равновесие. — Идем в ханьши, нужно заняться твоими ранами, — сказал Лань Чжань и повел брата в его покои. Вэй Ину все-таки придется долго ждать возвращения мужа.