Нефритовые слезы

Лань Хуань прогуливался по Облачным Глубинам в сопровождении своей невесты. Девушка являла собой образец доброжелательности и благочестия. К тому же, она была по-настоящему красивой — юность всегда прекрасна, но в случае с Джеминг Юйлань вряд ли нашелся бы хоть кто-то, кто сумел бы назвать ее уродиной или даже просто страшненькой. А-Юйлань шла на почтительном расстоянии от главы ордена Гусу Лань, не касаясь его, и старалась развлечь разговорами. Но ни одно слово не доходило до сознания Лань Сичэня. Он был совершенно глух и слеп ко всему, что говорила и делала прекрасная дева. — Господин Лань, — позвала она тонким милым голоском, возвращая внимание Лань Хуаня, — я вас, наверное, совсем утомила своей болтовней, да? Прошло несколько дней с тех пор, как Цзян Ваньинь покинул Облачные Глубины, и Лань Сичэнь успел немного успокоиться и прийти в себя, но раны на сердце и спине все еще немного кровоточили. — Ох, ну что вы! — он натянуто улыбнулся, посмотрев на девушку. — Простите меня, я просто немного задумался. Девушка ответила улыбкой, но та была невыносимо грустной. — Вы знаете, у меня тоже не было выбора, — призналась она. — О? — Лань Сичэнь удивленно моргнул. — Вы о нашем союзе? — его руки были соединены в замок за спиной, а шаг был очень медленным, чтобы А-Юйлань было идти комфортно возле него. Хотя со стороны они все равно смотрелись довольно забавно — девушка уступала ему в росте больше двадцати сантиметров, да и по внешности при желании могла бы сойти за его дочь. — Да, — она кивнула, — это все мой папа… — Джеминг Юйлань закусила нижнюю губу. — Его можно понять, — спокойно сказал Лань Хуань, его тон не терял доброжелательности. Хотя браки по договоренности всегда вызывали у него отвращение, винить в этом свою невесту он не мог. Девушка была здесь совсем ни при чем — она стала такой же жертвой, как он сам. Единственное, что его успокаивало — это мысль о том, что хотя бы его младший брат смог выйти замуж по любви. В их семье вообще мало кому везло с браками… — Правда? — удивилась А-Юйлань. — Вы обо всем догадались? — ее взгляд, обращенный на высокого мужчину в белом, был чист и невинен. И как у такого расчетливого и хитрого заклинателя, как Джеминг Ту, могла родиться такая светлая дочь? Улыбка на губах Лань Сичэня стала настоящей. Это было действительно мило — дева Джеминг настолько неопытная и неискушенная в политических интригах, что не может представить, что другие с легкостью их обнаруживают. Лань Хуань вырос среди подобного, ему не привыкать к такому. Сичэню вспомнились слова Цзян Чэна, что их растили, словно свиней на забой — именно так чувствовал себя Лань Хуань всю свою юность. Отдельным потрясением для него стала необходимость признать чужих людей братьями. И хотя ему было ясно, для чего это нужно, и в итоге смог найти общий язык со всеми братьями, но это чувство не было приятным. Ему навязывали всех: с кем общаться, с кем дружить, кого называть братьями, а теперь и кого называть женой. Свобода выбора для него была лишь иллюзией. Именно поэтому он так яростно бился за право Ванцзи на любовь — хотя бы он должен быть счастливым. Он выстрадал достаточно и честно заслужил свое счастье. С самого рождения Лань Сичэнь знал, что рано или поздно ему придется занять пост главы ордена; знал, что имея власть над судьбами других людей, он будет лишен власти над своей. Обещание дяде — связать свою жизнь с Джеминг Юйлань — не стало для него большой жертвой, он давно был готов к чему-то подобному. Лань Цижэнь не первый год вел переговоры с разными орденами, но именно Дуий Джеминг впечатлил его сильнее остальных. Джеминг Ту понравился ему своей уверенностью и напористостью, его орден развивался намного быстрее и успешнее остальных. Все понимали, что еще несколько лет — максимум десяток — и орден Дуий Джеминг не будет уступать крупнейшим. Они быстро завоевывали новые земли, влияние и положение. С политической точки зрения породниться с ними — верный ход. Такие, как Джеминг Ту — с неуемными амбициями — не остановятся ни перед чем, и лучший способ быть уверенными в том, что они не нападут на Облачные Глубины, дабы доказать свою мощь — просто объединиться. С точки зрения Джеминг Ту — эта сделка вообще была беспроигрышной. Да, он отдавал свою дочь в другой орден, зато получал его в пожизненные союзники. А свадьба с самим главой ордена Лань — какой отец не мечтал бы о подобном? Сложно не желать поддержки одного из крупнейших и старейших орденов! А перспектива отправлять в Облачные Глубины большинство адептов на обучение, получая прекрасных бойцов — сильных и дисциплинированных — вечерами грела его холодное сердце. — Ваш отец во многом прав, — сказал Лань Хуань, мягким взглядом посмотрев на деву Джеминг, — орден Дуий Джеминг стремительно набирает последователей, расширяет земли и влияние, брак с одним из представителей Гусу Лань поможет укрепить позиции. — Я понимаю, — кивнула девушка. В ее глазах мелькнула грусть. — Главное, чтобы отец отделался от своей навязчивой идеи… — тихо сказала она, глядя под ноги. — О чем вы? — с любопытством спросил Сичэнь. Чутье говорило ему, что это может быть как-то связано с орденом Юньмэн Цзян. Девушка сжала губы, будто опасаясь говорить свои мысли вслух. — Не переживайте, вы можете сказать мне все — я сохраню ваши мысли в тайне, если вы этого пожелаете, — честно сказал Лань Хуань. Он бы не соврал, сказав, что унесет ее секреты с собой в могилу. Дева Джеминг кивнула и решилась поделиться своими опасениями: — Понимаете, вражда между кланами Цзян и Джеминг длится очень давно, — ресницы девушки трепетали, выдавая ее волнение, — и однажды господин Цзян Фэнмянь и госпожа Юй поступили очень нехорошо по отношению к моему отцу. В каком-то смысле они были правы… — Тонкие брови сошлись на переносице. — И все же, на мой взгляд, они поступили неоправданно грубо и жестоко… Мой папа не может им этого простить и поставил себе цель — захватить территорию Юньмэн и уничтожить клан Цзян. Эти слова прогремели для Лань Сичэня, как гром среди ясного неба. Он полагал, что дело было в клочке земли, который Джеминг Ту хотел отвоевать обратно, но, кажется, все было намного серьезнее. — Поэтому господин Джеминг так стремится к власти? — догадался Лань Сичэнь. Клан Цзян в какой-то момент был достаточно уязвимым — после смерти родителей Цзян Чэна даже не самый сильный орден мог бы захватить Пристань Лотоса. Но в те времена Джеминг Ту и сам еще был слишком слаб, молод и неопытен для подобного. С тех пор прошло много лет, Цзян Ваньинь сделал все, чтобы укрепить позиции своего клана и защитить его от посягательств со стороны. — Неужели ваш отец считает, что Гусу Лань даст ему воинов для подобных целей? — Внутри Лань Хуань почувствовал волну странного раздражения. Он и так понимал, что Джеминг Ту собирается использовать их в своих корыстных целях, но чтобы нападать на Пристань Лотоса… Ладони Сичэня сжались в кулаки. Пока он остается главой этого ордена, ни один адепт, носящий знак Гусу Лань, не посмеет ступить на земли Юньмэн с целью сражения. Джеминг Юйлань побледнела. — Простите, наверное, не стоило вам это говорить… — Она закусила нижнюю губу. — Я не знаю точно, это лишь мои догадки… Просто мой отец так часто говорил о ненависти к клану Цзян и о том, что хочет, чтобы все земли Юньмэн принадлежали ему… Мне кажется, что именно для этого он все делает… — На некоторое время дева Джеминг замолчала, а потом добавила: — Я слышала, что в ближайшие пару недель он снова хочет напасть на Пристань Лотоса… Как я устала от этих бессмысленных потерь и кровопролития… — Она явно не одобряла методов отца. Лань Сичэнь накрыл рот ладонью, размышляя. Джеминг Ту хочет вновь показать свою силу перед их свадьбой? Что за безнравственный мужчина… Надо же было сойтись упрямости Джемингов с гордостью Цзянов! И никто ведь не уступит… Сичэнь покачал головой. Странно, но после слов А-Юйлань его первым желанием было защитить Цзян Чэна. Но он быстро отмел эту глупую мысль в сторону — сколько сражений уже было между этими двумя орденами? Разумеется, Ваньинь сможет отразить очередную атаку. А Лань Сичэню и так есть о чем беспокоиться. Увлекшись размышлениями, Лань Хуань не сразу заметил, как внимательно за ним наблюдала Джеминг Юйлань. — Что такое? — он спешно сменил обеспокоенное выражение лица на привычное доброжелательное. — Вам не безразличен господин Цзян? — неожиданно спросила она. Лань Сичэнь невольно замер на месте, пораженный вопросом. Девушка не отличалась особой внимательностью — неужели его помыслы стали настолько прозрачными? А может, она вовсе не это имела в виду? — Извините, — девушка сделала легкий поклон головой, — я не хотела ставить вас в неловкое положение. Просто я слышала, что вы были вместе в последнем путешествии, вот и решила, что вы близки. Но я, наверное, ошиблась… — Она растерялась и даже немного испугалась реакции Нефрита. Лань Хуань выдохнул с облегчением, все-таки девушка не имела в виду романтический подтекст, это у него все мысли не в том направлении. Странно, столько лет он умудрялся успешно скрывать свои чувства к Цзян Чэну, так почему теперь это стало так сложно? Не нужно было позволять Ваньиню приближаться к нему — дотрагиваться до его души… — Нет, вы не ошиблись, — ответил Лань Сичэнь с улыбкой, не было смысла отрицать очевидное. — Я действительно выделяю Цзян Чэна среди остальных заклинателей. У нас с ним сейчас непростые отношения, но он все равно остается для меня особенным, — сказал он и невольно скривился. Последняя фраза показалась ему чересчур откровенной, но отступать было поздно. — Я понимаю, — кивнула Джеминг Юйлань. — Вы бы никогда не стали нападать на Пристань Лотоса, да? — Да, вы правы, — Лань Хуань посмотрел на девушку пронзительным взглядом. — Не боитесь конфликта интересов? — его тон оставался дружелюбным, но глаза стали серьезнее обычного. — Я не боюсь, — уверенно ответила она. — Я не согласна с тем, как поступает мой отец, — пояснила А-Юйлань. — Хм… — правая рука Лань Сичэня нервно теребила кисточку на Шуоюэ. Интересно, знал ли обо всем этом Лань Цижэнь, когда вел переговоры с Джеминг Ту? Не окажется ли так, что его дядя на стороне клана Джеминг? Неужели, он одобряет их действия? Невдалеке показались две фигуры, которые к ним быстро приближались. — Брат, — позвал его Лань Чжань. Он вышел вместе с Вэй Ином с противоположной стороны — из ланьши. — Дядя ждет всех нас. Лань Хуань кивнул. — Мы как раз туда направлялись, — он повернулся к деве Джеминг и улыбнулся. Что ж, хотя бы невеста разделяла его взгляды и позицию, не так уж плохо. На послеобеденное время был назначен сбор по поводу предстоящей свадьбы. Она должна была состояться меньше, чем через две недели, поэтому подготовка шла полным ходом. Лань Цижэнь, Лань Ванцзи с мужем, Лань Сичэнь с невестой и еще несколько Старейшин встретились в Главной Зале и принялись обсуждать детали церемонии и торжества. Присутствовали и несколько адептов — им предстояло заниматься мелкими поручениями. Лань Хуань не слышал ни слова, что говорили вокруг него. Он сидел, опираясь локтем о стол и положив два пальца на висок, и думал о Цзян Чэне. Раз за разом он прокручивал в голове слова Джеминг Юйлань, пытаясь определить, есть риск для Ваньиня — стоит ли ему как-то сообщить то, что он узнал? Или лучше сначала обсудить все с дядей? Что он обо всем этом думал? Если Гусу Лань не окажет Дуий Джеминг поддержки, то вряд ли есть повод для беспокойства… — Хе-хе-хе, — хихикал Вэй Ин, — ладно тебе, я аккуратно, — он скользил ладонью по бедру Лань Чжаня и довольно улыбался. Лань Ванцзи никак не реагировал на мужа, но покрасневшие мочки ушей выдавали, что ему приятно внимание любимого. Лань Сичэнь невольно бросил на них недовольный взгляд, но те были слишком погружены в свой маленький прекрасный мирок, чтобы это заметить. Лань Хуань потер правый висок, унимая нервозность. — Сичэнь, что ты думаешь? По-моему, красный шелк тебе очень подойдет, — обратился к нему Лань Цижэнь. Лань Хуань непроизвольно передернулся. Стоило представить себя в красном свадебном облачении возле А-Юйлань, как ему становилось тошно. — Э-м… — Сичэнь часто моргал. Он совсем не разбирался в подобном, к тому же, ему была не интересна эта церемония. — Я полагаюсь на ваш вкус, дядя. Цижэнь недовольно прищурился, глядя на старшего племянника, но спорить не стал и продолжил обсуждение. В основном говорил он и Джеминг Юйлань. — Лань Чжань, — Вэй Ин подул в шею Ванцзи, — а знаешь, что я сделаю с тобой, когда мы вернемся в цзиншни? — шептал он. Слова Усяня были тихими, но Лань Хуань сидел к этой парочке ближе всего, поэтому слышал каждое слово, улавливал каждый жест. Все это лишь усиливало его головную боль. — Я не хочу, чтобы первую брачную ночь вы проводили в ханьши, — сказал Лань Цижэнь. Он всей душой недолюбливал тот домик, и если бы мог, то давно сжег бы его. Только Лань Хуань никогда бы этого не позволил. — Сичэнь, где бы ты хотел провести первую ночь с А-Юйлань? Лань Хуань почувствовал, что еще чуть-чуть, и его точно стошнит. Не в силах ничего сказать, он накрыл рот рукой. Только сейчас он понял, что забыл принять в обед лекарство. Розовое снадобье нужно было принимать трижды в день, чтобы не проявлялись симптомы его заболевания, но сегодня он принимал его лишь раз. Похоже, что от этого в груди случился застой дурной крови. Лань Чангпу, сидевший на коленях посреди циновки у дальней стены, заметил неестественную бледность Лань Сичэня и спешно подскочил на ноги. — Кажется, господин Лань плохо себя чувствует, — сказал он, обращаясь к Лань Цижэню. А-Чангпу подошел к Лань Хуаню и подал ему руку. — Позвольте проводить вас до ханьши, — тихо сказал он Лань Сичэню. — Это правда? — удивился Лань Цижэнь и посмотрел на старшего племянника. Лань Хуань все еще боялся, что если откроет рот, то пойдет кровь, поэтому просто кивнул — сначала дяде, а потом Лань Чангпу. Сичэнь оперся о руку адепта и с трудом поднялся на ноги. Он успел отвыкнуть от этих приступов слабости. К тому же, последнее время, когда с ним случалось нечто подобное, то рядом всегда был Цзян Чэн, и болезнь переставала казаться такой уж невыносимой, возле Ваньиня боль будто стихала сама собой. Но Ваньиня больше не было рядом, и даже небольшой приступ казался неприятнее обычного. — Брат, тебе помочь? — спросил Лань Чжань с тревогой в голосе. Лань Хуань отрицательно покачал головой и посмотрел на Лань Чангпу, мысленно умоляя его побыстрее увести себя отсюда. Как ни странно, но, кажется, паренек понял, чего от него хотел глава ордена. Лань Чангпу спешно извинился перед всеми присутствующими и от своего лица, и от лица господина Лань, а после помог Лань Сичэню благополучно добраться до ханьши. — Осторожнее, — А-Чангпу помог обессиленному Лань Хуаню опуститься на кровать. — Что вам нужно? Что принести? — волновался юноша. Лань Сичэнь ощущал, как немеют руки и ноги, живот скручивало узлом, а во рту чувствовался металлический привкус крови. В таком состоянии он даже снадобье принять не сможет — сначала нужно избавиться от застоя дурной крови в груди. Но как? Он не может встать и не может просто заплевать адепта в белом кровью… Из последних сил приказывая себе оставаться в сознании, Лань Хуань показал дрожащей рукой на медный тазик возле веранды. — О! Вас тошнит? — догадался Лань Чангпу. — Сейчас принесу! — он побежал к веранде, его коротенький хвостик забавно качался при каждом движении. — Вот, — он поставил таз на колени господина Лань. — Не стесняйтесь меня, я видел и не такое, — с улыбкой сказал паренек. К сожалению, у Лань Хуаня не было выбора, кроме как убрать руку от рта и позволить крови вылиться из его рта прямо в медный тазик. Вкус крови и желчи во рту был отвратительным. Багровая жидкость выходила вместе с неприятным кашлем и какими-то сгустками — зрелище было воистину мерзким. Но Лань Чангпу даже бровью не повел, он стоял всего в паре шагов от Сичэня, готовый подскочить к господину в любой момент. Только спустя минут десять Лань Хуань смог выровнять свое дыхание. — Спасибо, — осипшим голосом сказал он адепту. — Вам не за что меня благодарить, — ответил А-Чангпу, забирая тазик у господина. Он вынес его на улицу и быстро промыл водой. Адепт делал это все над кустами, чтобы не оставить следов крови. Лань Сичэнь тем временем достал из рукава пузырек со снадобьем — ему не терпелось поскорее принять пару капель, чтобы слабость отступила, но его руки слишком дрожали, и он никак не мог справиться с пробковой затычкой. — Позвольте мне, — сказал Лань Чангпу, вернувшись. Он осторожно забрал флакончик из рук Лань Сичэня и открыл его. — Вот, пожалуйста, — он протянул флакон обратно. Лань Хуань взял пузырек и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Кажется, он принял чуть больше, чем следовало, но это не важно — лишь бы помогло! А-Чангпу снова забрал из трясущихся рук Лань Сичэня флакончик и плотно закрыл его. Он изучающе смотрел на главу ордена, пока тот сидел с закрытыми глазами и ждал эффекта снадобья. — Ах, — Лань Хуань тяжело вздохнул. Только через некоторое время боль начала затихать, а самочувствие постепенно приходило в норму. Лань Чангпу огляделся вокруг и быстро заприметил чан с родниковой водой. Он набрал немного в чашечку, что стояла на столике, и подал ее господину Лань. — Попейте немного, — попросил он. — Спасибо, — ответил Лань Хуань и маленькими глоточками опустошил чашечку. Ему стало легче. Он поднял взгляд на адепта и спросил: — Как ты понял, что мне плохо? Его сразу удивила подобная проницательность. Ни дядя, ни брат не догадались, что ему поплохело. Хотя Ванцзи был слишком занят заигрываниями с мужем, а дядя — общением с девой Джеминг. — О, — щеки Лань Чангпу слегка покраснели, и он смущенно отвел взгляд в сторону. — Я часто за вами наблюдаю… — признался он. — Я давно понял, что вы чем-то заболели. Еще до того, как господин Цзян прибыл в Облачные Глубины, я начал подмечать, что под вечер вы становитесь бледнее и уходите к себе. А потом, когда господин Цзян Ваньинь был здесь — я увидел, как у вас из глаз пошла кровь во время ужина, но глава ордена Цзян вывел вас почти сразу — думаю, что больше никто не заметил ничего странного. Я тогда пошел следом за вами, но… — Юноша покраснел еще сильнее, вспоминая, как видел довольно интимную сцену между главами двух орденов. — Тогда вам помогли без меня. Но я все равно стараюсь приглядывать за вами, — сознался он. Лань Хуань улыбнулся. Какой славный юноша! Как хорошо, что он тогда не прошел мимо него! Сичэнь встретил его на улице: побитого, голодного и с сильным обезвоживанием. — Спасибо тебе, — он сложил руки в благодарственном жесте. — Ты мне очень помог. Лань Чангпу зарделся пуще прежнего. — Ну что вы… Я вам так обязан, вы ведь спасли меня от смерти… Лань Сичэнь с трудом поднялся на ноги и положил ладонь на плечо А-Чангпу. — Я очень рад, что смог тебе помочь. Надеюсь, что тебе нравится в Облачных Глубинах. — Да, господин, очень нравится! — с готовностью ответил юноша. — Если вам что-нибудь нужно — только попросите! Я все для вас сделаю! — Благодарю, — Лань Хуань потрепал плечо паренька. — Тогда могу я тебя попросить никому не говорить о том, что видел? Никто не должен знать, что меня иногда одолевает слабость, понимаешь? — он посмотрел своими ясными ореховыми глазами на паренька. — Конечно! Я никому не говорил и не скажу! Можете быть уверены! — он низко поклонился Цзэу-цзюню. — Прекрасно. Ты — молодец, — похвалил его Сичэнь и убрал руку. — А теперь ступай, мне нужно немного отдохнуть, хорошо? — Да, господин. Доброй ночи! — Лань Чангпу поспешил исполнить просьбу главы ордена и покинул ханьши. Лань Сичэнь подошел к открытому дверному проему, что вел на веранду и прислонился к нему плечом. Физически он чувствовал себя уже нормально, а вот его духовные силы… Еще даже не вечер, а он их почти не чувствовал. Если бы сейчас кто-то на него напал, он был бы беззащитен, как котенок… Или… Ему пришлось бы использовать темную энергию… Что ему со всем этим делать?..