Нефритовые слезы

— Еще! — громко попросил Цзян Чэн, стукнув глиняной чашечкой по столешнице. На нем поперек сидела девушка в вызывающе распахнутом ханьфу с мутными глазами и румяными щеками. Она довольно хихикнула и налила своему господину еще вина из сосуда. — Может, вам уже хватит? — с беспокойством спросил управляющий — Цзян Ан. Он был двоюродным братом Цзян Фэнмяня и знал Цзян Чэна с самого детства. Цзян Ан один из немногих, кто сумел пережить нападение ордена Цишань Вэнь, но лишь потому, что в тот момент находился не в Пристани Лотоса. Цзян Фэнмянь тогда послал его на задание, а когда Цзян Ан вернулся, то нашел только обломки былой роскоши. Долгое время Цзян Ан скрывался, но когда Цзян Чэн возвратился и начал восстанавливать свой орден, то Цзян Ан одним из первых присягнул ему в верности и с тех пор помогал управлять кланом. И хотя Цзян Ан был немного моложе Цзян Фэнмяня, он относился к Цзян Чэну почти, как к сыну. — А давайте я сам буду решать, а? — грубо бросил управляющему Цзян Чэн, опрокидывая в себя очередную порцию вина. — Еще, — попросил он девушку заплетающимся языком. Ваньинь бы, может, и обратился к ней по имени, вот только он его не знал. Или знал, но забыл. Его внезапное пиршество затянулось на три дня, поэтому лица примелькались, и он уже не был уверен, если это те же люди, с которыми он был накануне. Первый день он просто тихо выпивал полночи, а потом пошел спать, чтобы с утра, как обычно, приступить к своим обязанностям. Головная боль с похмелья мешала сосредоточиться на делах, зато неплохо отвлекала от мыслей о главе ордена Лань. Поэтому решив, что глупо скучать по вечерам в одиночку, Цзян Чэн собирал небольшие компании и на второй, и на третий день. С каждым разом количество людей уменьшалось, и в итоге сегодня пришли лишь пятеро заклинателей — примерно того же возраста, что и сам глава Цзян, семеро девушек, жаждущих внимания Ваньиня, и управляющий. Все они развлекали его разговорами, яствами и выпивкой, отчего ощущение ноющей боли и беспокойства где-то в районе сердца притуплялось, а настроение поднималось. — Глава ордена Цзян, — промурлыкала девушка ему на ухо, — может, переместимся куда-нибудь? В какое-нибудь более уединенное место, м? — она провела пальчиком по его шее. Цзян Чэн невольно поморщился. Раньше он не имел ничего против подобных заигрываний, тогда почему последнее время они вызывали в нем скорее отвращение, чем приязнь? — Слушай, — он поймал руку девушки и схватил за запястье, не позволяя к себе прикасаться, — для начала я хочу еще немного выпить, хорошо? — спросил он, глядя на нее остекленелыми глазами. Девушка вырвала руку из его хватки и недовольно потерла запястье — он плохо рассчитал свою силу и слишком сильно сжал. Она надулась и с сомнением посмотрела на Цзян Чэна — было ясно, что если он выпьет еще, то просто уснет мертвым сном прямо за столом. Девушке бы этого не хотелось — у нее были на заклинателя другие планы. Однако, все это было очевидно для всех, кроме самого Цзян Чэна. Сегодня это дурацкое чувство пустоты разъедало его душу так сильно, что ничего не помогало и не отвлекало. Ни дела, ни люди, ни выпивка. Сколько бы он не пил, все равно чувствовал себя трезвым. Ему казалось, что он пьет не огненную воду, а обычную, только она никак не могла утолить его жажду. Это чувство внутри… Он не мог ни понять, ни объяснить его, но чувствовал, что что-то не так… Словно чего-то не хватает… Но чего ему может не хватать? Вроде у него все есть… — Хватит, не наливай ему больше, — сказал управляющий девушке, поднимаясь со своего места. Он подошел к Цзян Чэну и накрыл его чашу ладонью, не позволяя наполнить. Цзян Чэн устало вздохнул и грубо хлопнул по руке Цзян Ана тыльной стороной ладони, отчего чашечка опрокинулась, покатилась по столу и разбилась об пол с тихим хрустом. — А давай ты нахрен свалишь отсюда и не будешь портить мне веселье? — спросил он, с трудом фокусируя взгляд на мужчине перед собой. Цзян Ан нахмурился. — Это вы называете весельем? — он обвел залу взглядом. — Я что-то не вижу улыбки на вашем лице! Что бы не случилось во время вашего отсутствия, возьмите уже себя в руки! — прикрикнул он. Цзян Чэн редко надолго покидал Пристань Лотоса, поэтому Цзян Ан сильно удивился, что глава ордена вернулся лишь спустя столько дней. Но еще сильнее он удивлялся тому, как сильно тот изменился за это время. Внутри него словно что-то погасло — если раньше в его душе и глазах горело пламя, то теперь его будто кто-то задул. Ваньинь махнул рукой на управляющего. — Просто сгинь! — ровным голосом сказал он. Голова казалась такой легкой, почти воздушной, и ему не хотелось ни разборок, ни криков. Цзян Ан громко цокнул языком, но все же покинул залу, стуча небольшими каблуками на сапогах. Если уж Цзян Чэн решил вести себя подобным образом, то он не хочет на это смотреть. Пусть творит все, что вздумается, но не на его глазах. Цзян Ваньинь обвел стол плавающим взглядом и, не заметив рядом другой пустой чашечки, просто взял в руки сосуд с вином. Поднеся его к губам, он сделал несколько больших глотков, не замечая того, как багровые капли, похожие на разбавленную кровь, стекали по его губам и подбородку, заливая фиолетовые одежды. — Господин Цзян, — обратилась к нему девушка, что сидела по левую руку от Ваньиня. — Может, вы бы предпочли уединиться со мной? — она соблазнительно выпятила вперед грудь и обвела кончиком языка губы. Все эти дамочки годами приходили на пиршества и торжества только с одной целью — соблазнить главу ордена и снискать его расположение. Пределом их мечтаний было заделать с ним наследника и связать узами брака. Вот только пока никому не везло — тот всегда был крайне осторожен и вообще редко пускал кого-либо в свою постель. «Своя постель» — в данном случае не более, чем образное выражение. Ни одну девушку он не пускал в свои покои, а всегда выбирал для подобных целей гостевые. Тем более, что он покидал их сразу по окончанию процесса — не задерживаясь ни на минуту дольше, чем требовалось. Засыпать с девушкой в одной кровати? Для него это было чем-то за гранью. Вообще, его нельзя было назвать деликатным или внимательным партнером. С девушками он всегда был довольно груб и не задавался вопросом: доставил ли он им удовольствие. Ни разу в жизни его подобное не волновало. Кончила, не кончила — ему какое дело?! Цзян Чэн поддался на уловку девушки слева и не удержался от взгляда на ее пышные наливные груди, которые так и выскакивали из разреза. И все же, вино вызывало у него больше интереса, чем девушки, поэтому он отвернулся, не удостоив деву даже ответом, и снова приложился к сосуду. Девушка, что сидела на Ваньине, устала от невнимания господина и, обидевшись, спрыгнула. А вот та, что была слева не хотела так просто отступаться — она давно мечтала стать частью семьи Цзян. Если бы ей удалось склонить Цзян Чэна к интиму и забеременеть, она не стала бы даже претендовать на роль жены или набивать ребенка в наследники — достаточно финансовой поддержки до конца дней. Так она смогла бы помогать своей больной маме и маленькой сестричке. Воспользовавшись тем, что все внимание Ваньиня было сосредоточено на вине, она быстро заняла опустевшее место на коленях, забравшись на заклинателя верхом. Когда Цзян Чэн отставил опустевший сосуд на стол, то заметил, что лицо девушки стало слишком близко к нему, но не уловил перемены. — Что ты?.. — он не успел договорить, как девушка с яростью впилась в его губы, вторгаясь в рот с языком. От выпитого вина его слегка подташнивало, поэтому в какой-то момент ему подурнело от ощущения чего-то чужеродного во рту. Но настойчивость девушки давала свои плоды, она с таким упорством ерзала по Цзян Чэну бедрами и так страстно предавалась поцелуям, что Ваньинь, оставаясь мужчиной, не мог на это не среагировать. Крепко вцепившись ладонями в поясницу фигуристой девушки, он начал отвечать на ее поцелуи с неменьшим пылом. Зрелище становилось все более откровенным, поэтому дева, будучи в относительно трезвом рассудке, шепнула Ваньиню на ухо: — Господин Цзян, мы не можем прямо тут, на нас смотрят, — с придыханием сказала она, ненадолго прерывая поцелуй. Цзян Чэн посмотрел вокруг — и правда, их окружало много наблюдателей, которые бесстыдно пожирали их глазами. — Все вон! — громко крикнул он. — Пиршество окончено! Но лишь пару человек поднялись со своих мест, остальные попросту не воспринимали слова пьяного Цзян Чэна всерьез — все давно привыкли к его выходкам и крикам. Они предпочли бы еще остаться и на халяву насладиться едой и винами. — Какого черта?! — рыкнул Цзян Чэн. — Все пошли нахрен отсюда! Немедленно! На этот раз гости, переглядываясь между собой, все-таки решили повиноваться. Один за другим они медленно покидали помещение, тихо перешептываясь и поглядывая на девушку, сидевшую на главе ордена верхом. Если бы Цзян Чэн был не так пьян, то он бы заметил, как их губы складывались в усмешки. Но какое ему дело до всех этих пересудов? Его репутация не пострадает, а люди здесь не были чужаками — все они давно знают Ваньиня и не станут распространять глупые сплетни. Как только Цзян Чэн остался с девой наедине, та перешла в активное наступление. Задавшись целью вызвать у мужчины эрекцию, она не скупилась ни на поцелуи, ни на поглаживания. Ваньинь сидел, закрыв глаза, и полностью отдавался процессу. — Лань Хуань, — пробормотал Цзян Чэн, вжимаясь в девушку. — Что? — удивилась она, отстраняясь. — Ничего, — Ваньинь тряхнул головой. Он подхватил девушку под ягодицы и усадил на стол. Смахнув со стола остатки еды и посуду, он подвинул ее чуть дальше — так, чтобы было удобно ее целовать, и снова закрыл глаза. Стоило ему это сделать, и перед его мысленным взором появлялся прекрасный мужчина в белых одеждах. — Сичэнь… — горячо шептал он ей в губы. — Сичэнь… Девушка сначала недоумевала, кого и зачем зовет Цзян Ваньинь, но потом решила, что, по большому счету, ей все равно, чьим именем он ее называет. Ничего не остановит ее, когда она так близко к цели. Она стала развязывать пояс его ханьфу и скользнула руками в нижние одежды заклинателя. — Лань Хуань, я… — бормотал он в полузабытье. Цзян Чэну так хотелось почувствовать Лань Сичэня, обнять, прижаться к нему… Он даже не догадывался, как сильно ему этого хочется. Но стоило ему открыть глаза, как перед ним оказался не глава ордена Лань, а какая-то непонятная девица, щупающая его в интимным местах. Словно очнувшись ото сна, он резко сделал шаг назад. Нахмурившись, он посмотрел на юную деву перед собой: она не была какой-то особенной красоты, но и уродиной ее не назовешь. У нее были округлые аппетитные формы, она успела развязать свою ханьфу и теперь сидела, широко разведя ноги, призывая мужчину сделать с ней то, ради чего она сюда пришла. Цзян Чэн смотрел на нее, не отрываясь. Мозгом он понимал, что она привлекательна, даже сексуальна, вот только она не пробуждала в нем абсолютно никаких желаний. Он мог бы возбудиться, только если бы снова закрыл глаза и представил Лань Сичэня. Но спать с ней вот так ему не хотелось. Более того, ему стало даже немного противно от мысли, чтобы переспать с девушкой. — Уйди, — севшим голосом попросил он, запахивая свои фиолетовые верхние одежды. Он поднял с пола пояс и хотел повязать его на талию, но пальцы совершенно не слушались. — Уф… — он схватился за голову, пошатываясь на ровном месте. И когда он успел так опьянеть? Он же ничего не чувствовал все это время… Или чувствовал?.. Что вообще только что произошло?.. Он закрыл глаза, пытаясь восстановить в памяти события последнего часа. — Зачем вы так, господин Цзян? — девушка надула губки и ловко спрыгнула со стола. — Давайте я вас все-таки порадую, — она опустилась перед ним на колени. — Нет, я не хочу! — он грубо оттолкнул ее от себя ногой, не желая, чтобы она даже прикасалась к нему. Странное наваждение спало, и теперь ему казалось, что если эта дева дотронется до него, то запачкает. Ему было противно и тошно от мыслей, что он целовался с ней. Ведь он ее совсем не хотел… Вернее, хотел совсем не ее… Девушка упала на копчик, распахнув глаза от удивления. Она не ожидала подобной резкости от главы ордена. Он всегда был достаточно почтителен и вежлив с девушками. Цзян Чэн не сделал ей больно — удар был несильным, ее гордость пострадала сильнее. — Извините, — в залу зашел управляющий. Он подошел к девушке и, протянув руку, помог подняться с пола. — Простите, пожалуйста, господина Цзян, — сказал он, поклонившись. — Он просто перебрал, — пояснил он и вытащил из кармана мешочек с деньгами. — Это вам за доставленные неудобства, — он вложил в ладонь девы несколько монет. — Приношу извинения, — он улыбнулся. Спрятав деньги за пазуху, девушка быстро завязала свою ханьфу и улыбнулась управляющему в ответ. — Ничего страшного. Я все понимаю, — она перевела взгляд на Цзян Чэна. Тот не мог ровно стоять, поэтому присел на краешек стола, закрыв глаза и разминая веки, тем самым пытаясь избавиться от головокружения. — Простите меня, я была неучтива. Буду ждать следующей встречи! — она поклонилась главе ордена. Цзян Чэн махнул девушке рукой, призывая удалиться, при этом, он даже не открыл глаза. Так и сидел на краю стола в распахнутом ханьфу. Девушка совсем не расстроилась — вечер не прошел зря, она практически без усилий сумела раздобыть немного деньжат — это ли не удача? Она поспешила скрыться подальше от мужчин и быстрым шагом покинула залу. — Ну и что с вами такое? — спросил Цзян Ан. Он встал возле Цзян Чэна и так же оперся пятой точкой о столешницу, скрестив руки на груди. Когда он заметил, что все гости резко покидают Пристань Лотоса, то почуял неладное и решил вернуться обратно в залу, что было как раз вовремя. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы он не пришел. Цзян Чэн громко вздохнул и открыл глаза. Картинка перед ним расплывалась, а мысли, словно тараканы, расползались в разные стороны. — Ты сам все сказал — я просто перебрал, вот и все, — его слова звучали тихо и невнятно. — Вы правы, — кивнул управляющий, — это я и так вижу. Объясните, зачем вы так напились? — он буравил заклинателя взглядом. — Это не похоже на вас… — А что, блять, похоже? — психанул Цзян Чэн. Он так резко отошел от стола, что на какую-то долю секунды потерял равновесие. — Что на меня похоже?! Цзян Ан лишь удивленно моргал, не понимая, что случилось с главой ордена — где вся его самоуверенность? — Я уже не знаю, что на меня похоже! — Цзян Чэн снова схватился за голову, ему было непросто удерживать вертикальное положение. От мыслей, что он только что целовал девушку, представляя мужчину, ему было только хуже. Управляющий подошел к Ваньиню и мягко взял его за предплечье. — Вам нужно отдохнуть, — спокойно сказал он, забирая пояс из руки Цзян Чэна. — Последнее время вы слишком мало спите, — заметил он, расправляясь с завязками на ханьфу. Главе ордена не стоило расхаживать по павильону в неподобающем виде. — Наверное… — ответил Цзян Чэн, с трудом сопротивляясь усиливающейся сонливости. Он уже ни в чем не был уверен. — Идемте, — сказал Цзян Ан. Поддерживая Ваньиня под руку, он помог ему дойти до покоев и переодеться. Уложив его в кровать, он вздохнул с облегчением. — Доброй ночи! — шепотом пожелал он, укрывая заклинателя одеялом. — М-м-м, — Цзян Чэн лежал с закрытыми глазами, пока его голова беспокойно перекатывалась по подушке, словно что-то сильно мучило его. — Лань Хуань… — позвал он. Управляющий замер на месте. Он отлично знал это имя — это первое имя главы ордена Гусу Лань, с которым и был Цзян Чэн во время отсутствия. Что же у них произошло?