Нефритовые слезы

— Не спишь? — спросила Генсис Сюин. Она постучалась и прошла в гостевые покои, где лежал Лань Хуань. — Нет, — ответил ей Цзян Чэн. Он проспал довольно долго и теперь чувствовал себя намного лучше. Ваньинь никогда не признался бы, но все это время он обнимал Лань Хуаня во сне. Теперь, проснувшись, он сидел возле его кровати, как того требовали правила приличия. Цзян Ан уже заходил к нему за распоряжениями — сам Ваньинь наотрез отказывался отсюда уходить. — Он приходил в себя? — Она села на кровать рядом с Сичэнем и прощупывала его пульс. — Нет. — Ясно, — она кивнула и посмотрела на главу ордена Цзян. — Я так понимаю, ты будешь возле него? Он молча кивнул. — Хорошо, тогда, я думаю, будет лучше, если я расскажу тебе о его лечении, а сама отправлюсь в Облачные Глубины. Я так внезапно уехала, что не сделала то, что планировала. Меня уже ждут в женской части, — сказала она, поднимаясь на ноги. Генсис Сюин подошла к Ваньиню и положила три пальца ему на шею. — Отлично. Твои силы в полном порядке. Главное следи за питанием, хорошо? Цзян Чэн недовольно кивнул. — Рассказывай, как лечить, что я могу сделать? — Смотри, — она взяла со столика небольшую круглую баночку из светло-зеленого нефрита, — я сделала эту мазь специально для господина Лань. Именно из-за этого я и задержалась с возвращением в Облачные Глубины. Мне нужно было найти один горный цветок для этого средства, у меня не было его в запасе много лет. — Генсис Сюин вложила баночку в руки Цзян Чэна. — Нужно наносить ее ему на грудь: тонким слоем и массирующими движениями. Минимум два раза в день, но чем чаще — тем лучше. Если будет возможность, то наноси ее каждые два-три часа, понял? Он кивнул, слегка покраснев. Получается, что ему нужно будет постоянно касаться голой груди Лань Сичэня? Тот точно не был бы против?.. — А что она делает? — спросил он, покрутив баночку в руках. — Дарит нам немного времени. Если ничего не изменится, то золотое ядро продолжит отмирать, а эта мазь лишь чуть-чуть замедлит этот процесс — может, на день-другой… Но, все же лучше, чем ничего, — она развела руками. — Горный цветок, что есть в составе мази довольно неприятный… — Лекарь поморщилась. — Именно поэтому я обычно его не использую — слишком много побочных эффектов. Но сейчас… — Она глянула на бессознательного Лань Сичэня. — Вряд ли нам есть что терять. — И какие же у мази побочные эффекты? — приподняв бровь, спросил Цзян Ваньинь. Он был рад выиграть для Лань Хуаня столько времени — сколько возможно, но не хотел, чтобы ему стало еще хуже. — В основном проблемы с желудком, тошнота… — перечисляла она, загибая пальцы. — В редких случаях рвота. — Ясно, — кивнул он. Все это не так страшно. — Вот снадобье, — Генсис Сюин достала из рукава флакончик с розовой жидкостью и отдала его мужчине напротив, — когда господин Лань придет в себя, то давай ему по несколько капель три раза в день. — Хорошо, — серьезно сказал Цзян Чэн, оставляя все в сторону, — что-то еще? — Он был готов на все, лишь бы Лань Хуаню полегчало. — Теперь нам остается только верить в лучшее… — Она вздохнула. — Сейчас его золотое ядро уже не может генерировать новую энергию, но… — Лекарь замолкла. — Но что? — торопил Цзян Чэн. Генсис Сюин поджала губы и посмотрела на главу ордена Цзян. — Если энергия так и не начнет формироваться, то… — Она отвела взгляд. Ваньиню стало ясно, к чему клонила девушка. — А если начнет? — с надеждой спросил он. Мысленно он уже начал представлять, как Лань Хуань просыпается, встает с постели и разбрасывается направо и налево голубым свечением силы. — Тогда у нас еще есть шанс, — кивнула она. — Совсем крошечный… Но все же есть. Если господин Лань сможет наполнить тело светлой энергией — хотя бы совсем небольшим количеством — то это значит, что золотое ядро перестало отмирать и есть шанс его восстановить. Но пока… — Она вновь посмотрела на спящего Цзэу-цзюня. — Я не чувствую в нем ни капли силы. Ваньинь поморщился. Как все сложно… — Я все понял, большое спасибо за помощь, — он сложил руки в благодарственном жесте. Девушка поднялась на ноги и тяжело вздохнула. — Я буду очень надеяться на благополучный исход, — тихо сказала она. — Заботься о нем, хорошо? — на ее губах появилась улыбка. Цзян Чэн молча кивнул. Конечно, он сделает все, что в его силах. — Удачи! — Генсис Сюин подмигнула Цзян Ваньиню и вышла.

***

Слуги уже знали, что приносить еду главе ордена нужно прямо в гостевые покои. Там он ел и спал, не желая лишний раз покидать комнату. К вечеру второго дня Лань Хуань впервые пришел в себя. Это был небольшой проблеск — он был в сознании всего несколько минут и не сказал ничего, кроме имени Цзян Чэна. Но Ваньинь был рад и этому. Хорошо. Значит, Сичэнь постепенно восстанавливается. Каждые два-три часа Цзян Чэн наносил на грудь Лань Хуаня мазь — она была бесцветной и быстро впитывалась. Единственным минусом был ее неприятный запах — резковатый, со странной горчинкой. Но, к счастью, запах довольно быстро пропадал. Когда Сичэнь приходил в себя, то Ваньинь умудрялся давать ему по несколько капель розового снадобья. Все, лишь бы тот поскорее вернулся к нему. Еще никогда Цзян Чэн не чувствовал такой острой нужды в ком-то. На третий день Лань Сичэнь приходил в сознание все чаще и на дольшие промежутки времени. Ваньиню даже удалось его покормить. Он приказывал слугам готовить только те блюда, которые рекомендовала больному покинувшая Пристань Лотоса Генсис Сюин. Лань Хуань за последние дни слишком ослаб, поэтому не мог пока есть сам, но Цзян Чэну это было даже в радость. Он старался ничем не выдавать своего смущения, когда осторожно скармливал Цзэу-цзюню кашки и легкие супчики, постоянно проверяя, чтобы Сичэнь не обжегся. — Можно? — постучался в дверь Лань Ванцзи. — Да, — шепотом ответил Цзян Чэн, укрывая одеялом уснувшего после еды Лань Сичэня. Он смотрел на него с нежностью и радовался, что тот уже не выглядел таким бледным, как раньше. — Как он? — тихо спросил Лань Чжань, подойдя к постели брата. Все эти дни он оставался в Пристани Лотоса, не переставая заниматься делами клана — ему постоянно приходили вести из Облачных Глубин. В отсутствие Сичэня все обязанности легли на него. Но, каким бы занятым он не был, каждые два-три часа он наведывался сюда — проверить старшего брата. Не раз он заставал спящего Ваньиня, который при этом крепко обнимал Сичэня. Поначалу он даже не знал, как на это реагировать, но Вэй Ин убеждал его, что все в порядке. С каждым днем Ванцзи все чаще задавался вопросом, что связывало этих двоих? Неужели брат скрывал от него свою привязанность к главе ордена Цзян? Почему? — Хочется верить, что ему лучше, — тон голоса Ваньиня был спокойным, но на лбу залегло несколько небольших морщин. — Он даже дважды поел. — Мгм, — Лань Ванцзи был рад это слышать. Он подошел к старшему брату и взял в руки его ладонь. Приложив три пальца к запястью, он помрачнел. Цзян Чэн вздохнул. Им даже не нужно было разговаривать — они оба понимали, что это значит: силы Лань Хуаня так и не вернулись. Ваньинь владел некоторыми техниками распознавания болезней по пульсу, но все-таки не мог по нему определить количество духовной энергии другого человека. А вот Лань Ванцзи прекрасно чувствовал состояние брата, просто прикасаясь к нему. — Нам пора возвращаться в Облачные Глубины, — сказал Лань Чжань, посмотрев на Цзян Чэна. Ванцзи и в самом деле больше не мог оставаться в Пристани Лотоса, особенно учитывая, что здесь с ним находились еще тридцать адептов клана Лань. Раненые уже восстановили силы, а в Облачных Глубинах копилось все больше неотложных дел, требующих внимания его и Вэй Ина. — Я не позволю его забрать, — ответил Цзян Чэн, скрестив руки на груди. Лань Чжань был готов к такому ответу, они с Вэй Ином уже это обсуждали. — Ты хочешь, чтобы я доверил жизнь своего брата тебе? — спросил он прохладным тоном, прожигая заклинателя в фиолетовом взглядом своих золотистых глаз. Раньше он всегда обращался к нему на «вы», как к главе ордена, но в последние дни их общение стало более неформальным. — Да, — Ваньинь уверенно кивнул. — Хм… — Лань Чжань скрестил руки в замок за спиной и бесшумно отошел к окну, повернувшись к Цзян Чэну спиной. И хотя Усянь утверждал, что им стоит довериться Ваньиню, Ванцзи никак не мог решить, что делать. Ему не хотелось оставлять брата здесь — так у него не будет возможности приглядывать за ним. С другой стороны, транспортировать его в таком состоянии тоже было бы не лучшей идеей. — Я позабочусь о нем, — пообещал Цзян Чэн, вставая позади Ханьгуан-цзюня. — Я знаю, — ответил Лань Чжань на выдохе. За последние дни он успел убедиться в серьезности намерений Ваньиня и слышал от слуг разные истории о том, как глава ордена Цзян сам заботится о Лань Хуане: лечит, кормит, умывает. Он переживал за другое. — Если ему станет хуже… — Я сразу сообщу, — заверил Ваньинь, понимая к чему клонит Ванцзи. Они оба боялись одного и того же. — Хорошо, — Лань Чжань прикрыл глаза, смиряясь. Ему все-таки хотелось верить, что все не закончится вот так, и что ему не придется возвращаться в Пристань Лотоса… — Спасибо, — искренне поблагодарил Цзян Чэн, понимая, какое доверие ему оказывал Лань Ванцзи. Наверняка, без уговоров со стороны Усяня не обошлось, иначе не видать ему подобной благосклонности. — Через четыре дня свадьба, — неожиданно сказал Ванцзи, поворачиваясь к главе ордена Цзян лицом. — Что? — Ваньинь даже охрип от удивления. Он успел напрочь забыть об этом обстоятельстве. — Неужели свадьбу не отменили? После всего, что натворил этот Джеминг Ту?! — недоумевал он. — Мгм, — кивнул Лань Чжань, — обстоятельства изменились. — В каком смысле? — насторожился Цзян Чэн. Он уже не знал, чего ждать. — Сичэнь больше не жених. — Кто тогда? — Глаза Ваньиня округлились от удивления. — Мой дядя, — нехотя пояснил Лань Чжань. — Это никак не связано с Джеминг Ту — это его личное желание. — Ого… — Он даже не знал, что еще сказать. Однозначно Цзян Чэн знал одно: он чувствовал прилив радости от известий, что Лань Хуань больше не числился в женихах. — Я не знаю, что произошло, — признался Ханьгуан-цзюнь, — только сегодня получил известия. Но я рад, если это дядин выбор. Цзян Чэн кивнул. Джеминг Юйлань была вполне неплохой кандидаткой в жены. К тому же, родителей не выбирают — она не виновата в том, что натворил ее отец. — А что с Джеминг Ту? — поинтересовался Ваньинь. Ладони сами собой сжимались в кулаки, от упоминания имени этого мерзавца. Будь его воля, он бы уже стер его с лица земли и поджег все его земли за то, что он сделал с Пристанью Лотоса. Но в этот раз не стоит быть неосмотрительным, он бы предпочел сначала обсудить все с Лань Сичэнем, раз уж происходящее касалось и его клана. — Старейшины еще не вынесли вердикт, — ровным голосом сообщил Ванцзи, — они бы хотели узнать мнение брата. — Ясно. — Но, — продолжил Лань Чжань, — присутствие Сичэня на церемонии бракосочетания необходимо, — он недовольно поджал губы, понимая, что ситуация складывается не лучшим образом. Чтобы брак был признан официальным — необходимо присутствие главы ордена, что означало, что нужно либо присутствие Лань Сичэня, либо кто-то другой должен был занять эту позицию. Причем ритуал передачи власти тоже был не самым простым и быстрым, ускоренно его можно было провести только в одном случае — в случае смерти предыдущего главы. Цзян Чэн тоже все это прекрасно понимал. Он посмотрел на спящего Лань Хуаня и сказал: — Я прослежу, чтобы Лань Сичэнь присутствовал на церемонии, — уверенно заявил он. Они оба не были дураками, и оба понимали, что никто не может гарантировать даже то, что Лань Хуань проживет еще четыре дня. И все же, каждому из них хотелось верить, что именно так все и будет. Пусть хотя бы без сил, но Сичэнь появится на свадьбе дяди. — Вот ты где, Лань Чжань! — громко сказал Вэй Ин, просунув голову в дверной проем. — А я тебя повсюду ищу! — Ну почему ты вечно такой громкий, а?! — простонал Цзян Чэн, с беспокойством поглядывая на Лань Хуаня. Ему бы не хотелось, чтобы кто-то потревожил его сон. — Простите, — Усянь понизил голос до шепота и подошел к мужу. — Ну что, ты все сказал? — Мгм. — Хорошо, — Вэй Ин улыбнулся и посмотрел на своего шиди. — Приглядывай за Лань Сичэнем как следует, — он подмигнул Цзян Чэну. — Нам пора, — сказал он мужу, — я уже собрал всех адептов, они ждут нас у главных ворот. Лань Ванцзи кивнул и еле заметно поморщился. Каждый раз, когда он вспоминал про адептов, которых взял с собой в Пристань Лотоса без разрешения, да еще и на столько дней, он уже слышал крики дяди. Оставалось только гадать, какое наказание ему придется понести за подобную своевольность. Наконец Цзян Чэн снова остался наедине с Лань Хуанем. Он осторожно присел на краешек кровати, стараясь не шуметь, но стоило ему это сделать, как он почувствовал на себе чей-то взгляд. — О! Лань Сичэнь, вы проснулись! — удивился он. — Мы вас разбудили? — Нет-нет, все хорошо, — он улыбнулся. — И… Спасибо, — он вытянул руку вперед и накрыл своей рукой ладонь Ваньиня. — За что? — смутился Цзян Чэн, его щечки слегка покраснели. Улыбка Сичэня стала еще шире. — За все. За вашу помощь, за то, что позволили здесь остаться. За то, что вы рядом… — его голос стал тише. — Вы все слышали, да? — догадался он. — Да, — мягко ответил Лань Хуань. — Я рад, что дядя решился. Мне бы не хотелось оставлять такую милую юную девушку вдовой, — в его голосе слышалась легкая усмешка с примесью грусти. — Как вы можете так говорить?! — вскрикнул Цзян Чэн. — Сколько можно себя хоронить?! — Он подскочил на ноги. — Вы так хотите умереть? — его голос срывался. — Вы переживали, что оставите А-Юйлань вдовой, но что насчет меня? За меня вы не переживаете? Вы хоть представляете, что будет со мной?! — Он столько дней копил в себе все эти слова, что теперь был не в силах остановиться, пользуясь тем, что Лань Хуань наконец-то был в сознании. Он больше не позволит Сичэню впустить в голову ни одну мысль о болезни! — Почему вы так хотите умереть? Кто вас там ждет? Это все из-за Цзинь Гуанъяо? Лань Сичэнь удивленно моргал. Он никак не ожидал подобной тирады от главы ордена Цзян. Он закусил нижнюю губу и отвел взгляд. — Ну? Почему вы молчите? Скажите же мне! Почему вы не хотите жить? — не унимался он. — Я… — Лань Сичэнь хотел привести кучу аргументов и доводов, но все мысли вдруг пропали из головы. Он смотрел в аметистовые глаза, горящие праведным гневом, и ничего не мог сказать. Взгляд Ваньиня кругами блуждал по лицу Сичэня. Это было то самое лицо, которое он так любил — без признаков усталости, без мешков под глазами и нездоровой бледности. Он снова сел возле Лань Хуаня на кровать, придвигаясь непозволительно близко. — Вы хоть понимаете, как я волновался? — в голосе Ваньиня больше не было злобы, только беспокойство. — Я… — Он не сдержался и положил ладонь на щеку Сичэня. — Я бы не знал, что делать без вас… Я не могу и не хочу вас терять. Слова Цзян Чэна заставляли сердце Лань Хуаня сбиваться с ритма. Он что-то пропустил? Почему глава ордена Цзян так странно себя ведет? Он же… Он же должен его ненавидеть? Разве нет? Сичэнь несколько раз ему соврал, использовал на его глазах темную энергию… И вообще, он вроде не хотел с ним общаться после тех слов о Цзинь Гуанъяо… — Лань Сичэнь, — голос Ваньиня был таким нежным, — пообещайте мне, что больше не будете даже допускать мысль о том, что можете умереть. Прошу вас. Я не успокоюсь, пока вы не поклянетесь! У Цзян Чэна был такой интенсивный взгляд, что в твердости его намерений сомневаться не приходилось. — Н-но почему?.. — Лань Хуань совсем ничего не понимал. — Почему вы так хотите, чтобы я выжил? — Он часто моргал, пытаясь разглядеть ответ в лице заклинателя напротив. На губах Ваньиня появилась тень улыбки. Он как-то странно посмотрел в глаза Лань Хуаня, после чего его взгляд медленно опускался все ниже, пока не остановился на губах. — Потому что, — ответил он и накрыл теплые губы Лань Сичэня своими. В этот поцелуй он вложил все свои чувства — все то, что не хотел или не мог объяснить словами. Он ни за что не позволит любимому умереть.