Нефритовые слезы

Лань Хуань довольно резко попросил Генсис Сюин вернуться на пиршество, когда она стала задавать вопросы. Ему не хотелось обсуждать случившееся с ней или кем-либо еще. — Почему ты так уверен, что покушались именно на тебя? — нахмурившись, спросил Цзян Чэн, когда они остались наедине. — Лань Цижэнь довольно известен в… — Ты правда так считаешь? — с легким раздражением ответил Сичэнь, перебивая. Он стоял повернувшись к Ваньиню спиной и смотрел в окно. — Ответь мне честно, ты всерьез полагаешь, что собирались лишить сил дядю, а не меня? После всех тех покушений, свидетелем которых был сам? — Его голос звучал ровно и спокойно, но Цзян Чэн знал Лань Хуаня достаточно, чтобы понимать, насколько обманчивым может быть впечатление от главы ордена Лань. — Лань Хуань, — Цзян Чэн мягко позвал Сичэня и скользнул рукой по его плечу. Тот невольно вздрогнул от прикосновения. — Дай угадаю, — он грустно вздохнул, — ты опять винишь во всем себя, да? Ладони Сичэня сжались в кулаки. — А если бы Лань Чангпу не споткнулся? Если бы он все-таки донес пиалы? Что тогда? Мой дядя остался бы без духовных сил из-за того, что кто-то хочет отомстить мне? — Его эмоции прорывались наружу. Цзян Ваньинь встал позади Нефрита и обвил руками его талию, прижимаясь грудью к белым одеждам. — Лань Хуань, во всем этом виноват только один человек и это не ты. Вся вина на том, кто стоит за этими случаями. — Ваньинь немного уступал Сичэню в росте, но все же мог положить подбородок на его плечо, надеясь немного приободрить любимого. Лань Сичэнь молчал, продолжая стоять с угрюмым лицом. Он накрыл руки Ваньиня своими ладонями и пытался успокоиться. — Подожди, — Цзян Чэн вдруг резко отстранился и сделал шаг назад. Между бровей залегла морщинка, и он буравил спину Лань Хуаня недовольным взглядом. — Ты опять говоришь о мести? Все еще придерживаешься той версии? Думаешь, за всем стоит он? Лань Хуань закусил изнутри нижнюю губу и повернулся к главе ордена Цзян лицом. — Теперь я в этом почти уверен. — Хм, — Ваньнинь недоверчиво прищурился. Сичэнь явно знал больше, чем говорил. — Идем на кухню, проверим, чтобы с новым отваром все было в порядке, — сказал Лань Сичэнь и направился в сторону двери, избегая взглядов Цзян Чэна.

***

Остаток вечера прошел без происшествий. Во второй раз адепты без проблем подали молодоженам целебный суп. О падении Лань Чангпу все благополучно забыли и, набив до отвала пузо несытной пищей, стали разбредаться по гостевым покоям. Женщины покинули павильон раньше остальных, опасаясь лишний раз задерживаться даже на нейтральной территории. Потом удалилась мужская часть адептов Гусу Лань, и лишь после этого начали расходиться гости из разных кланов. — Эй, пс, — Вэй Ин толкнул своего шиди локтем в ребра. Они стояли на улице вдвоем, дожидаясь, пока к ним выйдут Два Нефрита клана Лань — те должны были подобающим образом со всеми попрощаться, а это дело небыстрое и непростое. — Что? — устало спросил Цзян Чэн, в очередной раз поражаясь, откуда у Усяня вечно столько энергии. — Давай отметим это дело у меня в цзинши, м? — с заговорщицким видом предложил он. — У меня там есть пара сосудов с «Улыбкой императора»… Не успел Усянь закончить свою мысль, а Ваньинь ответить, как позади них раздался мелодичный голос главы ордена Лань: — Цзян Чэн занят, он нужен мне, — сказал он, приветливо улыбаясь, — то есть, мне нужна его помощь в одном деле, — исправился он. — Ну-ну, — Вэй Ин усмехнулся, глядя на подошедших братьев Лань, — понимаю, мне тоже нужна помощь Лань Чжаня с одним дельцем. Я, конечно, могу и сам, но это не так удобно и приятно… Цзян Чэн закатил глаза. — Ты когда-нибудь перестанешь нести чушь? Еще и с таким умным лицом! — Его дико раздражала наглость Усяня. Казалось бы, пора привыкнуть, но нет — Вэй Ин умел довести его. — О! А-Чэн, спасибо, ты такой милый! — Вэй Ин посмотрел на мужа. — Ты слышал? Он сказал, что у меня умное лицо! Просто прелесть, а не шиди, да? Лань Чжань со странным выражением глянул на Цзян Чэна. Тот не знал значения взгляда Ханьгуан-цзюня, но судя по тому, как волосы на коже встали дыбом, ничего хорошего он не предвещал. Лань Хуань сделал маленький шажок вперед. — Ванцзи, — в его тоне слышалось предупреждение. Братья с минуту молча смотрели друг другу в глаза, после чего Ванцзи просто развернулся и пошел в сторону цзинши. Цзян Чэн тряхнул головой. Такое ощущение, что эти Нефриты могли общаться телепатически. Интересно, о чем был разговор? — Хех, — Вэй Ин усмехнулся так, будто знал, что только что произошло. — Ладно, я тоже тогда пойду, — он перевел взгляд на Ваньиня, — передумаешь — свисти, — сказал он, подмигивая. — Господин Вэй, в Облачных Глубинах запрещен шум, — наставительно произнес Лань Хуань. — Согласен, — кивнул Усянь, — достойная причина. А еще более достойная, что свистеть из ханьши все равно бесполезно. Она намного дальше от цзинши, чем гостевые покои. Доброй ночи! — Он поспешил попрощаться и удалиться, пока главы орденов не ответили ему чем-нибудь не менее колким. Из залы продолжали выходить люди. Цзян Чэн и Лань Хуань не успевали и слова сказать друг другу, рядом с ними все время кто-то появлялся. Хорошо, что они успели вдоволь наговориться во время торжества — это был тот редкий случай, когда пиршество клана Гусу Лань проходило не в полной тишине. Удачно все-таки сложилось — если бы Лань Цижэнь изначально был женихом А-Юйлань, то даже Цзян Чэн не смог бы присутствовать на церемонии. Мимо глав орденов прошли Лань Юань с Цзинь Лином, за ними следовали Лань Цзинъи, Лань Чангпу и Не Хуайсан. Последний из вежливости остановился, чтобы пожелать главам орденов доброй ночи. — Спасибо, Хуайсан, — Лань Хуань добродушно улыбался. — И тебе доброй ночи! — Да, доброй, — кивнул Ваньинь, как-то неодобрительно поглядывая на главу ордена Не, — я пойду к себе, — он слегка поклонился двум заклинателям и ушел. Не Хуайсан смотрел на Лань Хуаня. — Сичэнь-гэ, как тебе церемония? — заискивающе спросил он. — Очень достойная, — Лань Сичэнь одобрительно кивнул, — все прошло хорошо. А ты как считаешь? — Он посмотрел куда-то вдаль и добавил: — Может, пройдемся? Не стоит нам тут в проходе стоять. — Прекрасная идея, гэгэ! — Лицо Не Хуайсана просветлело. Они сделали кружок по лесной опушке, после чего Хуайсан пожаловался на холод. Сичэнь и сам обратил внимание на бледно-синее лицо и покрасневшие руки заклинателя, поэтому предложил зайти в ханьши — попить чаю и согреться. Когда они оказались в покоях Лань Сичэня, Не Хуайсан сказал: — У тебя тут всегда так уютно! — произнес он, восхищенно оглядываясь по сторонам. Уголки губ Сичэня приподнялись — было забавно слышать подобные речи. Его домик был маленьким и обставлен крайне аскетично. — Спасибо, — вежливо ответил он, заваривая чай. — Сичэнь-гэ, у меня тут есть кое-что с собой… — Не Хуайсан сел за стол и вытащил из рукава необычный сосуд — он был из белой глины и квадратной формы, которая слегка сужалась к горлышку. — Я недавно был проездом в Ланьлине и обнаружил там это чудесное вино! Оно со вкусом вишни, очень мягкое — думаю, даже тебе понравится! Лань Хуань поставил на стол чайный набор и две пустых чашечки. Он испытывающе посмотрел на Хуайсана и сказал: — Ты же знаешь, что я не могу пить, — увидев, как расстроился собеседник, он добавил: — но ты не стесняйся, я ничего не имею против, — он налил себе в чашечку чай. — Не знаю… Это как-то странно… — Не Хуайсан нервно поерзал. — Все в порядке, — Сичэнь сам откупорил сосуд и налил немного вина в чашу Хуайсана. — Мне так стыдно, гэгэ… — Он взял в руки свою чашечку. — Ты всегда видишь меня в минуты слабости… — Перестань, для того и нужны братья, — Лань Хуань широко улыбнулся и отпил немного чаю. Порыв ветра ворвался в покои через окно, и главы двух орденов машинально посмотрели в противоположную часть комнаты, услышав странное шуршание. — Ветер, — зачем-то подтвердил Сичэнь, хотя это и так было очевидно по тому, как колыхались бумаги, лежавшие на прикроватном столике. Не Хуайсан собирался сделать первый глоток вина, но вдруг случайно облился. — Совсем руки окоченели от холода, — он покачал головой. — Ничего, я сейчас дам тебе платок, — Сичэнь поднялся на ноги, чтобы взять тряпку, которой можно вытереться. Не Хуайсан тоже встал. — Сичэнь-гэ… — Он покраснел. — А у тебя нет… ну не знаю… чистого ханьфу? — Он трогал пальцами залитые красным вином одежды и неприятно морщился. — Не хочется, чтобы меня увидели в подобном виде… Я не прихватил сменную одежду… — бормотал он стыдливо. Лань Хуань ненадолго задумался, а потом сказал: — Прости, у меня есть только белые ханьфу… — О, — на лице Не Хуайсана читалась растерянность, — Наверное, это лучше, чем ничего, да? Сичэнь улыбнулся, ох уж эта вечная неуверенность Хуайсана. — Сейчас принесу, — мягко сказал он и ушел в дальнюю часть комнаты — туда, где хранилась одежда. Глава ордена Лань вернулся спустя пару минут. — Держи, — он протянул главе ордена Не готовый комплект одежды клана Гусу Лань. — Спасибо тебе большое, Сичэнь-гэ, — он слегка поклонился, — я тогда сразу переоденусь, можно? — Он посмотрел на ширму. — Конечно, — Лань Хуань кивнул и взял в руки чашечку со своим чаем. Не Хуайсан направился было за ширму, как вдруг замер и обернулся на Лань Сичэня. — Гэгэ, — обратился он, — ты всегда был мне замечательным старшим братом. Спасибо. — Не за что, — Сичэнь ответил мягкой улыбкой и поднес чашу к губам. Не Хуайсан скрылся за ширмой и переоделся в одежды клана Гусу Лань. Он достал из рукава своих темно-зеленых одежд белую лобную ленту и повязал ее себе на голову. Она была самой обычной — без вышивки. Осторожно выглянув из-за ширмы, Не Хуайсан увидел, что Лань Хуань лежал с закрытыми глазами на полу возле стола. Его грудная клетка не двигалась. Это была ужасающе прекрасная картина: неподвижный Цзэу-цзюнь в ореоле своих белоснежных одежд. Не Хуайсан бесшумно подошел к нему и шепотом сказал: — Прости, Сичэнь-гэ, — его голос был спокойным и уверенным, он совсем не походил на его обычный заискивающий писк, — ты вынудил меня. Я не хотел тебя убивать… — В его глазах стояла неподдельная грусть. — Я всего лишь хотел отомстить за брата и не допустить того, чтобы ты стал Верховным Заклинателем. Я хочу, чтобы брат видел, каким сильным я стал! Каких успехов я достиг! Ты же понимаешь, да, Сичэнь-гэ? Я очень хочу, чтобы брат мной гордился. — Он перевел взгляд с тела Цзэу-цзюня наверх. Не Хуайсан смотрел на потолок ханьши так, будто сквозь него мог видеть небо. — Я хочу верить в то, что ты не будешь держать на меня зла… — душевно шептал он. — Поначалу я собирался лишить тебя духовных сил — не более того. Это была бы достойная расплата — ты помог Цзинь Гуанъяо убить моего брата, а я лишил бы тебя золотого ядра. По-моему, все справедливо… Думаю, ты и сам корил себя за случившееся… Ты же тоже любил Минцзюэ, да? Передавай ему от меня привет. Я все равно всегда считал, что ты должен воссоединиться со своими названными братьями. А я теперь займу пост Верховного Заклинателя. Все по-честному, ты так не считаешь? — изливал он душу, продолжая пустым взглядом смотреть в потолок. — Нет, не считаю, — тихо ответил Лань Хуань. — Что? — Не Хуайсан опустил взгляд и только сейчас заметил, что в нескольких шагах от него стоял Лань Сичэнь — живой и здоровый. Откуда-то из противоположного конца комнаты раздались тихие хлопки. — Браво, Хуайсан! Браво! — Из тени бамбукового шкафа вышел Цзян Чэн, тихонько аплодируя. — Ц-цзян-сюн? Ч-что т-ты?.. — Глава ордена Не с испугом смотрел на двух заклинателей перед собой, заикаясь сильнее, чем когда-либо прежде. — Ой, брось! — Ваньинь брезгливо махнул рукой. — Мы все только что слышали, что ты прекрасно умеешь разговаривать, — он вплотную подошел к Хуайсану. — Что, на этот раз тебе не удалось всех перехитрить? Какая жалость, — он вздохнул с наигранной грустью. — Хуайсан, в тебе умер прекрасный уличный актер! Мне даже жаль, что столько таланта ушло в никуда… Не Хуайсан сделал шаг назад. — Я не понимаю… Ничего не понимаю… — Не смеши меня, — лицо Цзян Чэна стало как никогда серьезным, — все ты понимаешь, — он продолжал наступать, а Хуайсан продолжал пугливо пятиться. — Чего ты вдруг оробел? Ты же ничего не знаешь! Ничего не понимаешь! — Ярко-фиолетовые глаза Ваньиня горели праведным гневом. Он невольно принялся покручивать Цзыдянь, из последних сил сдерживаясь, чтобы не пустить его в ход. И дело было не в том, что он сдерживался с какой-то определенной целью, просто это ничтожество, которое несколько раз покушалось на жизнь Лань Хуаня, не заслуживало быстрой смерти. К тому же, именно Не Хуайсан был виноват в том, что Лань Сичэнь пронзил своего названного брата мечом. Скольких бессонных ночей это стоило Лань Хуаню? Сколько чувства вины он испытывал каждый день благодаря этому мерзавцу? Из-за Хуайсана Сичэнь чуть не лишился не только золотого ядра, но и жизни! Он точно не заслуживает прощения! — Я п-правда не знаю… Ничего не знаю! — Голос главы ордена Не срывался. Он с надеждой посмотрел на Лань Хуаня. — Сичэнь-гэ, ты же знаешь, я бы никогда!.. Я же… Я люблю тебя, как старшего брата! — Ха. Ха. Ха, — произнес Цзян Чэн с каменным выражением лица. — А ты шутник! Признаваться ему в любви, после того, как столько раз пытался уничтожить его золотое ядро… А в итоге и убить… — Он покачал головой и снял с пальца кольцо. — Знаешь, а мне жаль, — признался Ваньинь. Цзыдянь в его руках уже обернулся кнутом. — Я до последнего не верил, что за всем этим стоишь ты… Лань Хуань говорил, а я… — В его голове до сих пор не укладывалось случившееся. — Видишь, А-Чэн! Ты меня знаешь — это же я! Я же Незнайка, я не мог ничего сделать! Я ничего не знаю! И очень уважаю Лань Сичэня, правда! — Он вжался спиной в стену, пока его взгляд беспорядочно метался по комнате. — Какое же ты дерьмо, Хуайсан! — Ваньинь плюнул в лицо своего старого знакомого. Ему было отвратительно даже смотреть на него. Сделав несколько взмахов кнутом, Цзян Чэн заключил главу ордена Не в плотное кольцо Цзыдяня. — Всегда был ничтожеством, им и остался, — в его глазах читалось столько неподдельного разочарования, что даже Не Хуайсану стало не по себе. Он понимал, что оказался в ловушке — пытаться сбежать было бы бесполезно. Хуайсан громко вздохнул и уперся затылком в стену. — Черт… Все так хорошо шло… — бормотал он. Цзян Чэн до сих пор пытался осмыслить все те слова, что Не Хуайсан сказал, когда полагал, что остался в ханьши один на один с трупом главы ордена Лань. — Месть за брата и позиция верховного заклинателя? Ради этого ты был готов убить его? — Он кивнул в сторону Сичэня. — Того, кто столько лет был на твоей стороне? Кто столько раз спасал тебя от гнева того же Не Минцзюэ? — Слова давались ему с большим трудом. — Перестань, — с кривой усмешкой сказал Не Хуайсан, — ты сам порвал бы любого, кто причинил бы вред твоей сестре! — На его лице было отвратительное насмешливое выражение лица, которое ни Ваньинь, ни Сичэнь никогда прежде не видели. — Ой, подожди! Твой шисюн и так причастен к смерти твоей сестры! Вот досада! Хотя, будем честными — ты ведь тоже пытался ему за это отомстить. За это и многое другое. Тебя же всегда раздражал Вэй Ин, да? Сколько бы ты ему не подражал, а все равно не дотягивал до уровня Старейшины Илина! Даже твой папочка больше любил Усяня, чем такого слабака, как ты! — Ах ты! — Цзян Чэн положил правую ладонь на шею Не Хуайсана, пока вторая удерживала кнут. — Не нужно, — сказал Лань Хуань. Он подошел к заклинателям и мягко убрал руку Ваньиня от Хуайсана. — Спасибо, гэгэ! Я всегда знал, что ты меня поймешь! Ты же и сам знаешь, что должен был умереть еще тогда, да? Ты должен был покоиться в том же гробу, что и твои названные братья. Какая досада, что Цзинь Гуанъяо в последний момент передумал! — Ты просто нарываешься! — Ваньинь слегка потянул Цзыдянь на себя, и кнут еще сильнее сжал Хуайсана, отчего тот издал тихий писк. — Не нужно, — повторил Сичэнь и посмотрел прямо в глаза Цзян Чэна, — мы не будем его палачами. — Уверен? Потому что я готов принять на себя эту роль! — Глаза Ваньиня казались почти черными. — Я хочу раздавить его прямо здесь и сейчас, — он продолжал медленно тянуть кнут на себя, чтобы тот все сильнее сжимал главу ордена Не. — Я хочу, чтобы его судьбу решил совет глав орденов, — сказал Сичэнь, не сводя своих ореховых глаз с лица Ваньиня, будто пытаясь убедить его взглядом. — Я почти уверен, что ты станешь следующим Верховным Заклинателем, так что я разрешаю тебе решить его участь самостоятельно! — сказал Цзян Чэн. Его желание увидеть последний вздох Не Хуайсана было столь сильным, что он не мог думать ни о чем другом. — Об этом я тоже хотел с тобой поговорить, — заметил Лань Сичэнь. Слова Хуайсана о том, что он претендент на эту позицию стали для него откровением, а вот Ваньинь явно знал об этом больше остальных. — Сейчас я предлагаю запереть его в минши и забыть об этом. Сегодня день свадьбы, давай не будем делать его днем убийства! — Он почему-то не волновался о подобных мелочах! — рычал Цзян Чэн. Ярость текла по его венам, и мыслить здраво не получалось. — Ты не он, — Лань Хуань встал перед Не Хуайсаном так, чтобы Ваньинь мог видеть только его, — мы все сделаем правильно, слышишь? — Он положил ладони на щеки главы ордена Цзян. — Ты не дал мне убить Джеминг Ту, а я не дам тебе убить Хуайсана. — Это разные вещи! — Цзян Чэн отвел взгляд в сторону. — Этот говнюк заслужил! Он столько раз пытался причинить вред тебе, что я не могу оставить это вот так! — Тихо, — Сичэнь прижался лбом ко лбу Ваньиня, — А Джеминг Ту много раз причинял вред Пристани Лотоса и чуть не убил тебя. Но все это уже не важно, слышишь? Все кончено. Больше никто не сможет причинить вред ни мне, ни тебе. Пусть Старейшины и совет решат его участь. Тебе не нужны лишние разбирательства. А пока он жив, будет проще доказать его причастность. Цзян Чэн набрал побольше воздуха в легкие и прикрыл глаза. Лань Сичэнь, как всегда, был прав. Если не считать сегодняшнего вечера, остальные действия Не Хуайсана были почти безупречными. Никто бы и не подумал на него, большинство вообще привыкло закрывать глаза на его действия. Чем бесконечно объяснять все злодеяния этого подонка на советах, проще было кинуть его самого на растерзание Старейшинам. — Ох, Сичэнь… — Цзян Чэн покачал головой. Ну почему ему никогда не удается переспорить этого заклинателя в траурных одеждах? Лань Хуань почувствовал перемену в настроении Ваньиня и, не сдержавшись, чмокнул его в носик перед тем, как повернуться к Не Хуайсану. — Мне жаль, — искренне сказал Сичэнь. — Правда, жаль. Жаль Не Минцзюэ. Жаль, что ты потерял самого близкого человека. Жаль, что ты не смог простить Цзинь Гуанъяо. И мне бесконечно жаль, что я оказался причастен к смерти первого брата. Лань Хуань должен был злиться на Не Хуайсана за то, что тот столько раз пытался лишить его сил. За то, что обманывал и лгал, глядя в глаза. За то, что из-за него он нанес третьему брату — Цзинь Гуанъяо — смертельную рану. Но у него не получалось. Сичэнь смотрел на заклинателя перед собой и видел все того же, загнанного в угол юношу, который так сильно хотел признания, что решился на столь отчаянный шаг. Даже после смерти брата Не Хуайсан все еще чувствовал потребность что-то доказать Не Минцзюэ… А может, и самому себе… В словах Цзэу-цзюня было столько сердечности, что Не Хуайсан прикрыл глаза, чтобы скрыть свои чувства. Но это не помогло — из уголков его глаз все равно полились кристально чистые слезы. — Твой брат был замечательным человеком, он очень тебя любил, — продолжил говорить Сичэнь, — и я никогда его не забуду. Я не удивлен, что тебе захотелось отомстить за его смерть. — Он ненадолго замолчал. — Тебе просто немного не повезло… — грустно сказал он. — Если бы ты дал мне смертельный яд еще неделю назад — я бы не задумываясь его выпил, — в ореховых глазах было столько уверенности, что в честности его слов сомневаться не приходилось. — Более того, неделю назад я и так был на грани жизни и смерти. Ты так старательно пытался лишить меня золотого ядра, — он покачал головой и улыбнулся, — а оно и так отмирало. Мой организм отторгал его из-за того, что я думал точно так же, как и ты — я считал, что должен покоиться в одном гробу со своими названными братьями. Что должен расплатиться за то, что по моей вине умерли два близких и дорогих мне человека. Губы Не Хуайсана дрожали. Он распахнул веки и глянул на Лань Хуаня расстроенным взглядом маленького обиженного мальчика. — И что же изменилось? — севшим голосом спросил он. — Все, — ответил Сичэнь, ненадолго обернувшись на Ваньиня, — я понял, что жизнь стоит того, чтобы жить. Что даже, если нам кажется, будто выхода нет, что темнота вот-вот поглотит нас с головой, из ниоткуда может появиться солнце. Судьба непредсказуема, все может измениться в одно короткое мгновение: один день — один вечер — один час. Жизнь — это дар, и им нельзя разбрасываться. В тот момент, когда я меньше всего ожидал — случилось чудо. И теперь я хочу жить, — он кивнул и повторил, будто обращаясь к самому себе: — да, я хочу жить. Я очень-очень хочу жить и узнать, что ждет меня впереди, — он почувствовал, как Ваньинь сделал небольшой шажок вперед и уперся грудью в его спину. На губах Цзэу-цзюня расцвела широкая улыбка — с такой поддержкой он был готов жить вечно. Слезы продолжали медленно литься из глаз Не Хуайсана. Он хотел бы стереть их со своего лица, но руки были крепко прижаты к телу кнутом. — Я рад за тебя, — признался он, — ты заслужил. Прости меня, — он опустил голову, явно не намеренный говорить что-либо еще.

***

Спустя пару часов, когда Не Хуайсан был надежно запечатан несколькими охранными заклинаниями в минши, Лань Цижэнь, Лань Хуань, Лань Чжань, Цзян Чэн и Вэй Ин собрались в комнате для переговоров, чтобы обсудить случившееся. Сичэню очень не хотелось тревожить дядю в такой день, но дело не терпело отлагательств — если бы Лань Цижэнь с утра случайно натолкнулся на охранные заклятия, покрывавшие минши, то было бы намного больше проблем. Сичэнь и Ваньинь стояли в центре помещения, а Цижэнь, Ванцзи и Усянь сидели на циновке — дядя с одной стороны, а замужняя парочка с другой. Чтобы свести все все концы воедино, перед тем, как созывать это собрание, Сичэнь и Ваньинь допросили Не Хуайсана, а потом лично поговорили с Цзинь Лином и временным главой Ланьлина — Цзинь Хонгки. Теперь они точно знали, как все было. Рассказ Лань Хуань решил начать с самого начала — с первого нападения. — Помните, как мы случайно столкнулись с Цзян Ваньинем — во время нападения ночных демонов? — спросил Цзэу-цзюнь собравшихся. — Все? Прошла любовь — завяли лотосы? — сказал Вэй Ин Цзян Чэну, прикрывая рот ладонью, чтобы Лань Цижэнь не мог его слышать. — Ты что, отказал ему в интиме, что он снова зовет тебя столь официально? — усмехнулся он. — У последователей ордена Лань крайне неуемные аппетиты в постели, не будешь удовлетворять их каждый день и… — Заткнись! — буркнул Цзян Чэн. — Лучше слушай! Ваньинь, честно говоря, и сам сначала расстроился, когда Сичэнь не назвал его первым именем, но потом понял, что было бы странно говорить о нем столь фамильярно в присутствии Лань Цижэня. Тот был еще не в курсе их отношений и не стоило сообщать о них в и без того насыщенный день. — Да, помню, — кивнул Лань Цижэнь. Он выглядел немного взъерошенным и сонным, но внимательно слушал племянника. — Я тогда возвращался с территории Ланьлина, — продолжил Лань Хуань. — Я справился с тремя демонами, а молодой господин Цзян одолел четвертого. Тогда я не придал этому значения, но ситуация с навками меня уже насторожила. Я сразу заподозрил, что это может быть ловушкой — такое крупное гнездо, возникшее из ниоткуда… Потом еще оказалось, что кто-то обучил нечисть запретной технике «Пяти углов», которая родом из клана Цзинь — только у них когда-то были подобные писания. Цзян Чэн слушал с не меньшим интересом, чем остальные, с трудом удерживая рот закрытым. Он и не думал, что Лань Сичэнь так много размышлял об этом и так давно подозревал, что все это дело рук одного заклинателя. — Когда мы с главой ордена Цзян отправились на поиски лекаря для Ванцзи, — говорил Сичэнь, — то вскоре на нас напал сиомул. Когда мы его убили, то обнаружили на одном из рогов нить божественного плетения с талисманом призыва и моим первым именем. Кто-то намеренно пустил эту тварь по нашему следу, чтобы она напала на меня. Что примечательно — следы снова вели к ордену Ланьлин Цзинь — именно на их бумаге был сделан талисман. Все это наводило на мысли о том, что на мою жизнь покушается Цзинь Хонгки. Но что-то во всем этом меня настораживало, — он обвел взглядом присутствующих и заметил, что Вэй Ин нахмурился. — Как-то это странно — пытаться убить главу ордена Лань какими-то жалкими демонами, навками, сиомулом… — задумчиво произнес Усянь. Лань Хуань кивнул — он когда-то сказал нечто подобное Цзян Чэну. — Да, поразмышляв, я понял, что объединяло всех этих тварей. — Золотое ядро, — сказал Лань Ванцзи. Он всегда говорил редко, но исключительно по делу. — Верно, — согласился Сичэнь, глянув на брата, — все эти твари могли уничтожить мое ядро: ночные демоны — когтями, навки — техникой «Пяти углов», а сиомул — рогами. — То есть кто-то хотел лишить тебя духовных сил, но оставить жить? — спросил насупившийся Лань Цижэнь. Ему совершенно не нравилось все это, а еще меньше ему нравилось, что он был не в курсе происходящего. — Но это немного странно… — Снова встрял Усянь, чем заслужил неодобрительный взгляд учителя Лань. Но когда его волновали подобные взгляды? — Разве вы конфликтовали с временным главой клана Цзинь? Мне казалось, что он вполне надежный заклинатель, — Вэй Ин перевел взгляд на Ваньиня — ведь именно он фактически доверил Цзинь Хонгки своего племянника. — Он достаточно надежный, — подтвердил Цзян Чэн, — к тому же, не отличается изощренным умом, — добавил он, качая головой. — Слишком умный заклинатель мог бы посягнуть на место Цзинь Лина, — его пальцы стали покручивать Цзыдянь. Он бы оторвал руки любому, кто попытался бы отобрать то, что принадлежит А-Лину. — Согласен, — сказал Усянь и снова задумался. — Тогда какой мотив? — Месть, — сказал Лань Ванцзи сквозь зубы. Все пришли к тем же выводам. Лань Сичэнь не из тех, у кого куча врагов, разбросанных по разным деревням и кланам. Долго гадать не приходилось. Самая очевидная причина — желание отомстить за названых братьев. Вэй Ин быстро прикинул в уме несколько вариантов. — За что или за кого? За Ляньфан-цзуня? — Он проговаривал свои мысли вслух. Лань Сичэнь не сдержался и сделал несколько шагов в сторону, стараясь унять нервозность. — А если не за него? — Он глянул на Усяня, явно на что-то намекая. — О! — Осознание, словно молния, мелькнуло в его глазах. — За Чифэн-цзуня? — Вэй Ин резко выпрямился и посмотрел на Лань Хуаня с выражением шока и недоверия. — Неужто… Не Хуайсан? — Сичэнь ответил коротким кивком. — Вот ведь гаденыш маленький! Никогда бы не подумал… — Он покачал головой. — Я тоже до последнего не верил, — на выдохе сказал Цзян Чэн. Даже когда Лань Сичэнь в открытую говорил ему, что это возможно — он отказывался принимать этот вариант. — Я был уверен, что все дело в этом Лань Чангпу! — Он и сам не понимал, почему так сильно его недолюбливал. — Лань Чангпу? Почему вы его подозревали? — удивился Лань Цижэнь. Как главный блюститель морального облика адептов Гусу Лань, ему было неприятно слышать, что его ученика в чем-то подозревали. — Были моменты… — Ваньинь скрестил руки на груди и принялся перебирать в уме факты. — Когда на господина Лань Сичэня напали ночные демоны, то он был одним из сопровождающих. Потом здесь в Облачных Глубинах — он вечно ошивался рядом, знал о гнезде навок, следил за главой ордена Лань по вечерам… Я частенько замечал, как он пялится на Лань Сичэня. — Ну, конечно! Еще бы ты не заметил, — усмехнулся Вэй Ин, за что Ваньинь одарил его одним из самых ядовитых взглядов, что имелись в его арсенале. Неужели нельзя было хотя бы перед стариком Цижэнем помолчать? Цзян Чэн бросил короткий взгляд на Лань Хуаня и отметил, что тот улыбнулся комментарию Усяня. Сделав вид, что ничего не видел, Ваньинь продолжил говорить: — Когда мы отправились к горе Тенгфей Фенг, то о месте нашего назначения знали немногие, и Лань Чангпу был в их числе. А случай на церемонии почти убедил меня, что я прав… — А что было на церемонии? — Вэй Ин подозрительно прищурился. — Ты имеешь в виду, что этот несчастный адепт упал не случайно? Мы что-то пропустили? — Как мы теперь уже достоверно знаем — Лань Чангпу действительно упал не случайно, — ответил Сичэнь. — Мы допрашивали Не Хуайсана, и он признался, что поставил ему подножку. — Но зачем? — На лбу Лань Цижэня появились три глубоких морщины. От усталости и переживаний он казался старше обычного. — Не Хуайсан был уверен, что прибыл на свадебную церемонию Лань Сичэня, — пояснил Цзян Чэн, — он заранее подсыпал яд, который способен навсегда лишить заклинателя сил, в целебный суп. Но когда понял, что ошибся с женихом, то решил исправить ситуацию. Ему были ни к чему лишние проблемы, поэтому он незаметно поставил Лань Чангпу подножку, чтобы тот уронил отвары. — И как вы узнали, что там был яд? — с любопытством спросил Усянь, потирая подбородок. — Пока Не Хуайсан разговаривал с Цзинь Лином, я заметил, что слуга, убирающий осколки порезал ладонь, которая стала покрываться белой пеной. На лицо были признаки отравления, — рассказывал Ваньинь, — я вывел его из зала и помог дойти до яши. Лань Хуа… — Он быстро исправился, запнувшись на полуслове. — Лань Сичэнь привел туда лекаря, и мы выяснили, что это был за яд — яд цветка Мэйо Лилиян. — Не слышал о таком… — сказал Вэй Ин, постукивая себя по виску, будто надеясь, что от этого в голове появятся полезные мысли. — Мы читали свиток о травах, растущих на территории Цинхэ, — тихо сказал Лань Ванцзи, явно понимая о чем речь. — Да, это было его первым неверным шагом, — кивнул Лань Сичэнь, — видимо, он отчаялся после стольких неудачных попыток и начал действовать более опрометчиво. Мы с Ванцзи часто гостили у первого брата и успели прочитать немало трактатов клана Не в их библиотеке. В одном из свитков нам встречалось упоминание легенды о цветке с золотистыми лепестками, который способен лишить заклинателя силы. — Это не обязательно было опрометчивостью. Возможно, ему не хватило времени на подготовку? — Вэй Ин снял с пояса флейту и принялся крутить ее в руках. — Скорее всего, он решил воспользоваться таким удачным шансом — напасть на господина Лань на свадьбе. Во время пиршеств всегда много шумихи: подарки, гости, полно чужаков… Было бы сложно отследить кто за всем стоит. Даже если бы жениху вдруг стало плохо во время церемонии — было бы невозможно доказать чью-то причастность. Как вы вообще поняли, что яд принадлежал Не Хуайсану? — Нам дала подсказку Генсис Сюин, — правый уголок губ Цзян Чэна приподнялся. — Она сказала, что из этого цветка делают порошок желтого цвета. Судя по всему, он имеет довольно красящую текстуру. Целебный суп и сам желтоватый, поэтому по нему было бы невозможно ничего определить, а вот пальцы… — Его взгляд стал немного высокомерным. — Мы с Лань… — он сделал небольшую паузу, чуть не повторив ошибку, — Сичэнем сидели напротив главы ордена Не и заметили, что кончики пальцев его правой руки были слегка окрашены в желтый цвет. Под ногтями еще оставалось немного порошка. Тогда сомнений в его причастности не оставалось. — Как вы верно отметили, — сказал Лань Хуань, повернувшись к Вэй Ину, — свадебное торжество отлично подходит для того, что скрыть любое происшествие. Расстроившись, что все опять пошло не по плану, Хуайсан решил действовать наверняка, — он замолчал, поджав губы. Ему до сих пор причиняло боль, что его предал тот, кого он знал со столь юного возраста. Он всегда считал его еще одним младшим братом и никогда ни в чем не отказывал. Заметив состояние Цзэу-цзюня, Цзян Чэн продолжил за него: — Мы догадывались, что Не Хуайсан будет действовать сегодня вечером — он планировал покинуть Облачные Глубины завтра, другого шанса у него могло не быть. Тогда мы с господином Лань решили устроить ему ловушку… — Какая вы прекрасная команда! — Усянь не удержался от комментария. Ваньинь пропустил колкость мимо ушей и продолжил: — Еще во время пиршества мы договорились, что я на всякий случай спрячусь в ханьши… — И ты — отличный вариант для этого! Наверняка, ты знаешь там каждый уголок! — Усянь подмигнул быстро теряющему терпение Ваньиню, но резко замолк, сжавшись под гневным взглядом Лань Цижэня. — Я спрятался в противоположной части покоев и дожидался прихода Лань Сичэня и Не Хуайсана. Он сразу достал вино и отказывался от чая господина Лань, — сказал Цзян Чэн, сердито поглядывая на своего шисюна. Тот не удержался и, воспользовавшись моментом, когда Цижэнь не видел, показал шиди язык. Цзян Чэн не вытерпел и показал Усяню кулак. Вэй Ин прыснул, накрыв рот ладонью. На этот раз он заслужил неодобрительный взгляд от самого Лань Ванцзи. Пришлось выпрямиться и сесть поприличнее. Цзян Чэн продолжил: — Как мы и подозревали, он снова попытался отравить Лань… — Он опять наступал на те же грабли. Когда он успел так привыкнуть называть его первым именем? Просто позор! Если он продолжит в том же духе, то старик Лань точно что-то заподозрит. — Сичэня, — намеренно громким шепотом подсказал Вэй Ин. Лань Сичэнь не сдержал тихого смешка. За что получил выговор взглядом и от дяди, и от младшего брата — Ванцзи не любил, когда поощряли шалости его благоверного. Зато сам Усянь одарил Сичэня одобрительным подмигиванием. — Не Хуайсан попытался отравить главу ордена Лань, — сказал Цзян Чэн. — Специально пролил на себя вино и попросил комплект одежды клана Гусу Лань, а пока господин Лань ходил за ханьфу, тот подсыпал в его чай смертельный яд. Когда мы осматривали вещи Не Хуайсана, то нашли у него с собой и порошок цветка Мэйо Лилиян, и смертельный. Думаю, он сомневался до последнего. — Это был самый обычный змеиный яд, — добавил Лань Хуань с абсолютным спокойствием, — я заварил себе белый чай и если бы в него добавили желтый порошок, то это сразу стало бы заметно. Но по отсутствию желтого цвета и чуть более терпкому запаху я сразу понял, что в чай добавили змеиный яд. Разумеется, если бы я не ожидал подвоха, то выпил бы не задумываясь, — признался он. — Но нам повезло, — Цзян Чэн гордо посмотрел на Лань Хуаня, — мы были готовы к этому. Лань Сичэнь очаровательно улыбнулся главе ордена Цзян. — Да, пока Не Хуайсан переодевался, я вылил отравленный чай и сделал вид, что… — Он осекся. Цзян Чэн понимал, как неприятно Сичэню все это говорить и сказал: — Примечательно, что у Не Хуайсана была даже припасена лобная лента! — добавил он. — Он планировал выйти из ханьши, одетый в ханьфу клана Лань — тогда никто бы его не узнал и не запомнил. Кулек с его собственной одеждой в руках никто бы не заметил. Скорее всего, его приняли бы за слугу или адепта ордена Гусу Лань. Но он перестраховался не только в этом — вино, что он принес, было из ордена Ланьлин Цзинь — если что, все подозрения снова пали бы на Цзинь Хонгки. Но даже если бы кто-то видел, как Не Хуайсан заходил в ханьши — он мог сказать, что они с главой клана Лань пили вино, и тот сразу уснул. Он бы сказал, что ничего не знает и последний раз видел главу ордена Лань спящим. Поэтому он взял именно этот напиток. Было бы легко убрать со стола чай и разлить по чашечкам вино. — Все продумал! — Усянь горько усмехнулся. — Так и все же, как именно Не Хуайсан узнал, куда отправлять тварей? Цзян Чэн закатил глаза. Эта тема была для него особенно болезненной. — А-Лин… — простонал он. — А-Лин? — удивленно переспросил Усянь. За Ваньиня ответил Сичэнь: — Он специально уговорил Цзинь Лина пройти обучение в Цинхэ Не, чтобы иметь возможность выуживать информацию. Первый раз — это было особенно просто: Хуайсан как раз тоже приезжал на территорию Ланьлина с визитом. Он узнал, когда я отбываю в Облачные Глубины и пустил по моему следу ночных демонов. Во второй раз, когда мы занимались гнездом с навками — это был сложный план, который он долго вынашивал. Но план по случайности провалился, — Лань Хуань покачал головой. Если бы не помощь Ванцзи, то все вполне могло бы закончиться плачевно. Хорошо, что Лань Чжань тоже оказался в порядке. — А вот нападение сиомулов — да, здесь Цзинь Лин случайно помог Хуайсану. — Как это? — насторожился Вэй Ин. — Ванцзи был тогда в тяжелом состоянии, и мы оповестили главы нескольких соседних кланов об этом, — отвечал Лань Хуань, — Не Хуайсан был в их числе. — Тогда он сообщил об этом А-Лину, намекая на то, что нужно срочно отправиться сюда и узнать, что случилось, — Цзян Чэн прерывисто выдохнул, — ну и А-Лин поспешил сюда, обрадовавшись, что ему позволили ненадолго прервать учебу. Ваньинь не мог поверить своим ушам, когда племянник ему в этом сознался. Так легко поверить россказням этого Незнайки! — Цзинь Лин знал, куда мы направляемся, — сказал Лань Сичэнь, — и пролетел с нами небольшую часть пути. Когда он прибыл в Ланьлин, Хуайсан ненавязчиво выведал у него всю необходимую информацию и послал за нами сиомула, сделав для него талисман на бумаге клана Цзинь. — Похоже, в итоге у него кончились идеи, как еще подставить орден Ланьлин Цзинь, или методики, соответствующие его желанию — уничтожить ядро, оставив господина Лань в живых, — Усянь повесил флейту обратно на пояс, и положил ногу на ногу, периодически покачивая стопой. Казалось, он просто не может сидеть спокойно. — Кстати, почему он так решил? — Он сказал, что так как Лань Сичэнь был лишь частично причастен к случившемуся с Не Минцзюэ, то он изначально хотел только лишить его сил, — пояснил Цзян Чэн. — Это было ему на руку еще и потому, что он собирался стать Верховным Заклинателем, и господин Лань являлся его основным конкурентом, — он странно отвел взгляд в сторону. — Лань Сичэнь? Верховный Заклинатель? Я чего-то не знаю? — Усянь вопросительно посмотрел на мужа, но тот не подавал никаких признаков жизни, за исключением бесшумного размеренного дыхания. Это означало, что Ванцзи что-то знал. Иначе он бы выказал хоть немного удивления подобными новостями. Тогда Вэй Ин глянул на учителя Лань — тот был чуть менее статуеподобным, но все же ни капельку не удивленным. — Ясно, — заключил он. — Похоже, я один был не в курсе… — Вы не единственный, — Лань Хуань улыбнулся, — я тоже узнал об этом от Хуайсана. — Мы обсуждали это на последнем собрании, — сказал Лань Чжань ровным тоном, но Усянь и Сичэнь поняли, что это высказывание было своеобразной попыткой оправдаться. — Брат был в уединенных медитациях, и мы с дядей посещали собрания вместо него, — пояснил он. — Да, — подтвердил Лань Цижэнь, поглаживая бородку, — Цзян Ваньинь выдвинул кандидатуру Сичэня. Большинство поддержало, но пока ничего не решено. — Что? — Лань Хуань резко повернулся и впился в Ваньиня пронзительным взглядом. Тот продолжал упорно смотреть в сторону. — Я считаю, что это хорошая идея, — сказал Лань Цижэнь. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. — Я тоже «за», — пожав плечами, произнес Усянь. Он бы предпочел, чтобы мир заклинателей мог существовать без всех этих рангов и условностей, но пока он недостаточно совершенен. Если и был кто-то, достойный подобного звания, то это Лань Сичэнь. А если Цзян Ваньинь будет продолжать оказывать ему свою поддержку, то они будут непобедимы. Задумавшись, Вэй Ин понял, что Не Хуайсан был в чем-то прав: если бы Лань Сичэнь лишился своих сил, то следующими кандидатами на пост Верховного Заклинателя оказались бы Цзян Чэн и Не Хуайсан, как представители самых именитых и крупных кланов. Цзинь Лин еще слишком юн и неопытен, его бы точно не выбрали. А Ваньинь никогда не стремился к подобной позиции. Так что Не Хуайсан и Лань Сичэнь оставались главными конкурентами на этот пост. — Обсудим это потом, — сказал Лань Хуань, заметив, что Цзян Чэн совсем засмущался. — Ты прав. Что мы решили насчет Не Хуайсана? — спросил Лань Цижэнь старшего племянника. — Мы еще обсудим это со Старейшинами, — ответил Лань Хуань, — но думаю, стоит доверить его судьбу совету глав орденов. Очень кстати скоро состоится очередное собрание, мне кажется, это будет отличным решением. — Пожалуй, ты прав, — согласился Цижэнь, поднимаясь на ноги. — Сейчас глава ордена Не надежно охраняется? — Да, — уверенно заявил Сичэнь, — мы с главой ордена Цзян лично наложили защитные заклинания. Кроме этого, там выставлены адепты для охраны. Это было не совсем правдой — все заклинания наложил Цзян Чэн, но Лань Хуань дал ему несколько талисманов ордена Гусу Лань, чтобы он еще запечатал дверь ими. Ваньинь проходил эти заклинания во время обучения в Облачных Глубинах, поэтому с подсказками Сичэня, ему все с легкостью удалось. — А что с Лань Чангпу? Он в чем-то виноват? — угрюмо спросил Лань Цижэнь. Лань Сичэнь глянул на Цзян Чэна, ему хотелось, чтобы именно глава ордена Цзян ответил на этот вопрос. — Нет. Думаю, он не причастен, — мрачным тоном сказал Ваньинь. Тяжело признавать, но он действительно ошибался на его счет. Но это не значит, что он теперь начнет ему нравиться! — Хорошо. Есть еще что-то срочное? — спросил Лань Цижэнь. Ему явно не терпелось вернуться к своей молоденькой прекрасной жене. — Нет, дядя, — успокоил его Лань Хуань. — Мгм. Остальное обсудим завтра. Доброй ночи! — сказал он и покинул комнату. Начиная сегодняшнего дня, он официально жил в отдельном домике на краю нейтральной территории. Лань Ванцзи и Вэй Усянь тоже быстро попрощались и удалились к себе. Вэй Ин, конечно, не преминул шансом перед уходом подколоть шиди, и сказал, что для Ваньиня теперь не нужно готовить гостевые покои, ведь он всегда может остаться в ханьши. Это сильно выбесило Цзян Чэна, потому что было чистой правдой, и ему нечего было возразить. Но на этот раз Усяню ответил Цзэу-цзюнь, шутливо пригрозив, что подобные остроты не приветствуются. Сичэнь сказал все это с привычной улыбкой, но Усянь отметил неприятные мурашки, пробежавшие по его коже от этого «шутливого» предупреждения. Когда Лань Сичэнь и Цзян Ваньинь наконец остались вдвоем, Сичэнь обессиленно сел на пол. — Плохо? — спросил Цзян Чэн, усаживаясь рядом. Только он знал, как сильно страдал Сичэнь от побочных эффектов мази и лечения. Тогда он мог видеть Лань Хуаня таким. Только он знал все его силы и слабости. — Немного, — ответил Сичэнь, выдавливая улыбку. Весь день он изо всех сил держался, чтобы не разрушить образ идеального главы Гусу Лань, но теперь — наедине с любимым — он мог просто быть собой. Просто уставшим и ослабшим Лань Хуанем. Без титулов и званий. Цзян Чэн несколько раз погладил плечо своего Нефрита. — Ничего, сейчас придем в ханьши — примешь снадобье, выпьем чаю и отдыхать. — Звучит прекрасно, — ореховая радужка глаз Лань Сичэня светилась счастьем. Ваньинь осторожно помог Сичэню подняться и дойти до покоев. Они шли очень медленно, и Цзян Чэн все время придерживал Лань Хуаня под локоть. — Вэй Ин прав, да? — неожиданно спросил Лань Сичэнь. Цзян Чэн закатил глаза. — Насчет чего этот придурок прав? — недовольно пробурчал он. — Насчет того, что тебе больше не нужно жить в яши. Во время визитов в Облачные Глубины ты всегда будешь останавливаться в ханьши, да? — спросил он, слабо улыбаясь. — Да, — ответил он и нежно поцеловал Лань Хуаня в щеку, радуясь, что вокруг было достаточно темно и безлюдно.