Глава 6
8 апреля 2019 г., 09:54
Прошло два часа, а моей мамы всё еще не было. Я же не знала, что ей нужно налакаться до соплей, чтобы просто взять и приехать ко мне. Сначала я реально ждала ее: приготовила еду, убралась в комнате. Потом спокойно готовилась ко сну, когда она, наконец, позвонила в домофон.
— Ого...
Я смотрела на свою пьяную мать, на дорогой алкоголь в ее руках и не верила своим глазам.
— Столько радости в твоем голосе. Ну ты и пиздец, Агата.
— Подожди, я помогу.
— Давно пора.
Она отдала мне свой тяжелый пакет с бутылками, бросила куртку в прихожей и сразу прошла на кухню.
— Тебе со льдом? — я.
— Дай мне, я сама. Не доверяю косоруким.
— Ты приехала оскорблять меня?
— А тебе не похуй?
Я пожимаю плечами и сажусь на стул. По сути, похуй — мамина бравада меня не удивляет, лишь бы не била. Мы чокнулись и выпили.
— Я рада тебя видеть.
— Взаимно.
Моя мать ржет. Мы снова пьем.
— Квартира у тебя, конечно.
— Нравится?
— Да пиздец.
— Ты же сама меня из дома выгнала, забыла?
— И? Могла бы приползти, попроситься обратно. Слишком гордая что ли?
— Ты сейчас смеешься? — я.
— А хули тебя смущает? Обламывает на коленях постоять?
— Очень.
— А чего так?
Мы пьем как-то бесконечно, меня берет алкоголь и я начинаю смеяться над тем, что на самом деле не смешно. Мать видит мое состояние, но ей пофигу.
— Радость моя, вот объясни мне, нахуя тебе сдалась моя малая родина?
— Радость. Фу, не называй меня так.
— Давай, блядь, я сама как-то решу, как мне называть свою собственность.
— Это я твоя собственность?!
— А кто ты?
Мне неприятно, а моя мать скалит зубы. Ей плевать.
— Да похрен уже. Я никто.
— Мне, похуй, Агата, кто ты там. Никто, так никто, но ты моя. Я же тебя родила.
— Тоже мне, вспомнила.
Теперь мы смеемся обе. Становится очень душно, и голова болит, как будто у нас открыта конфорка с газом. Одна искра, и всё рванет к чертям. Я смотрю на маму, потом признаюсь:
— Меня к тебе тянет.
Пауза.
— И?
— Меня тянет к тебе, но не как к...
Я запинаюсь и перевожу взгляд на свои руки. Она не удивлена, просто нарочито спокойно достает сигарету, потом курит.
— Агата-Агата. Пиздец, я в ахуе с тебя — умеешь же ты запоганить вечер.
Я молчу.
— Ну, ладно, раз всё так, давай проверим.
— Как это? — я.
— Молча, блядь. Давай, радость моя, иди ко мне.
— Что?
— То. Тебя же тянет? Так вперед. Иди ко мне на руки.
— Да нет... ты чего?
Я как-то по-дурацки улыбаюсь и вжимаюсь в стул.
— Ебаный в рот, Агата, не заставляй меня вставать. Ну, так же хорошо сидим.
— Я не хочу этого. Правда не хочу.
— А что ты хочешь? Продолжать ебать мне мозг?
— Не хочу я ничего.
— Уверена, блядь?
— Да.
— Агата, как же ты меня заебала.
С этими словами моя мать перегнулась через стол, больно схватила меня за скулы и прижалась губами к моим губам. Это был не поцелуй, но меня шарахнуло так, будто я засунула пальцы в розетку. Сразу две руки.
Потом она отстранилась.
— Ну что, еще тянет?
Моя мать была совершенно спокойна, меня же трясло, как при пляске Витта.
— Нет, знаешь, прошло всё.
— Ну, вот видишь, как. С этим мы разобрались.
— Да, прикольно.
Мы выпили, не чокаясь.
— Агата, что ты хотела обо мне узнать?
— Я в Салехард хотела.
— Нахуя?
— Просто.
Моя мать качается на табуретке, смотрит на меня и ухмыляется.
— Знаешь что, блядь, просто бывает? Просто только кошки родятся. Что ты хотела — устроить вечер откровений при свечах? По городу со мной за ручку погулять?
— За ножку. Я просто хотела.
— Да вообще поебать, что ты хотела.
— Да я в курсе, спасибо.
