Как мы живем

Дашка покончила с собой прямо накануне моего дня рождения. Я не обижалась на нее, тупо обижаться на это, так бывает, я всё понимаю — её довели наркотики, я здесь не при чем. В любом случае, настроения не было, и праздновать я не планировала. Просто хотела сделать какую-то тупость. Например, купить себе огромный Биг-Мак, напиться колы и завалиться спать пораньше. Вскоре "день икс" настал, а мои планы так и не поменялись. Всё испортила моя мать. Я собиралась в Макдоналдс, когда мама сначала прислала курьера с цветами, а потом позвонила меня поздравить. — Поздравляю. — Ага, спасибо. — Прокатимся? — Куда? — В Диснейленд, блядь. В ресторан, Агата. Рес-то-ран. Знаешь, что это такое? — Знаю. У меня денег нет тебя по ресторанам водить. Мать хохотнула. Судя по голосу, она уже начала отмечать. — У меня есть. — Спасибо, не надо. — Да похуй, пошли. Посидим, отметим. — Мам, у нас Дашка умерла на днях... так просто, напоминаю, если ты забыла. — И? Ты в трауре что ли? — Я не в трауре, но это дебилизм. Так же нельзя. Это пиздец. — Агата, это ты пиздец. Может, хватит уже выебываться и строить из себя хуй пойми что? — Я не выебываюсь и ничего из себя не строю. — Я вижу. Мы молчим. — Окей, блядь, только ради тебя я побуду сейчас терпимой. Давай. Что ты хочешь? — Я тебе уже сказала. Хочу не отмечать. — Ладно. Не хочешь отмечать, похуй. Мне приехать к тебе? — Зачем? — Ты совсем овца? — Вот зачем ты мне звонишь? Оскорбить? Назвать овцой? Я никуда с тобой не пойду и приезжать ко мне не нужно. — Уверена? — Да, уверена, мам. — Ну, и охуей там, умнова! Сдохни в одиночестве, как твоя идиотка сестра, мразота неблагодарная. — Спасибо за настроение. — На здоровье. С днем рождения, блядина. Я еще раз поблагодарила маму и бросила трубку. Потом позвонила своему психологу, потому что никак не могла успокоиться, у меня тряслись руки. Это был наш первый сеанс психоанализа под алкоголем. Мне стало легче, я поблагодарила его и отправила маме смс: «Сама, сука, сдохни». Она ответила мне секунд через двадцать: «А слабо мне в лицо?)». Мне — да, а "мадам Клико" в моем бокале была иного мнения, ей хотелось крови. «Мне вообще похуй, куда тебе что говорить». «))))» Моя мать не приехала, я же успела налакаться, и мне было жаль ложиться спать просто так. «Ты чудовище, а не мама, моральный урод! Пиздец, как я тебя ненавижу...» «Охуеть)» Я уснула на полу в своей съемной квартире, и, разумеется, утром мне было дико жаль. — Слушай, я вчера напилась... — Агата, ты ебнулась мне в такое время звонить? Семь утра. У мамы сонный голос, у меня — жуткое похмелье. — Извини. — На хуй иди. Я кивнула и положила трубку. Через три часа мама перезвонила мне сама и спокойным голосом сообщила мне о том, что я должна приехать к ней в офис. — Ты уволена. Я не ослышалась. Моя мать без интереса копается в бумагах, даже не смотрит на меня. — Что? — Ничего. Ты уволена, радость моя. В твоих услугах я больше не нуждаюсь. — Но, мам... я же... я не понимаю. — Ну, значит, ты тупорылая, Агата, раз не понимаешь. Это даже хуже, чем всё. — Подожди. Мам. Я могу это исправить? — Вали отсюда. — Нет, правда. Может, я могу что-то сделать? Моя мать нехотя отрывается от созерцания бумаг. Судя по всему, ей похуй. — Да? И что ты хочешь для меня сделать? — Я не знаю. — Ебать, подумай. Я правда не знаю. — Что ты хочешь? — я. — Что я хочу? Я от тебя, блядь, тупой скотины, уже ничего не хочу. — Понятно. — Нет, конечно, ты можешь попробовать удивить меня. Пока я думаю, что сможет ее удивить, моя мать смотрит на меня, как на полную идиотку. — Может, сходим в ресторан? Ты же хотела тогда. Помнишь? — я. — Ресторан. Даже так? — Да. — Детка, а ты вообще на время смотришь? Хоть изредка. — Смотрю. — Охуеть, я вижу, как ты смотришь. Посмотри, блядь, лучше. Вон там часы. Сколько часиков натикало? — Одиннадцать. — Ебать, ну хоть это умеешь. А теперь подумай своим тупым мозгом, что я делаю в одиннадцать? — Ты работаешь. — Бинго нахуй! — Я могу подождать. Моя мать ухмыляется, потом начинает улыбаться, а я физически ощущаю ее довольство. Ей же реально всё это нравится. — Сколько жертв, Агата. И всё ради бабла. Ну, хочешь, жди. Только глаза мне не мозоль. Я ждала её четыре часа, потом мы поехали в ресторан тайской кухни. Меня тошнило от матери и неопределенности собственного будущего. — Ебать, Агата, а что у нас с лицом? — Все нормально с ним. Просто думаю. — И о чем ты думаешь, радость моя? Моя мать ест, я — нет. — О деньгах думаю. — Молодец, блядь. Всё правильно ты думаешь. Но ты же взрослая, должна понимать. — Я понимаю. — Пойдешь со мной? Я киваю. Она оплатила счет, потом по-хозяйски взяла меня за руку и повела к своей машине. — Садись. Я села. Мы были трезвые, и нам было некомфортно друг с другом. Я хотела спросить у мамы, куда мы едем, но не видела в этом смысла. И так всё понятно. В конце концов, она привезла меня к подъезду, где я снимала квартиру. — Пойдем? — я. Моя мать не торопится, она смотрит на меня, а мне неуютно под ее взглядом. Я всё понимаю, просто очень хочу, чтобы "это" закончилось как можно скорее. — Агата, ты реально готова спать со мной за деньги? Я пожимаю плечами. — Да. Мы молчим. Потом моя мать хмыкает, тянется за сигаретами, но почему-то не курит. — Ну, раз ты готова, то поцелуй меня. Я фокусирую взгляд на ее руках, на пачке сигарет, потом перегибаюсь к маме и быстро чмокаю её куда-то в район щеки. Моя мать перехватывает меня за шею и не дает мне сесть обратно. — Нет, детка так не пойдет. Ты же не маленькая. — Как? Я не могу по-другому. — Можешь, детка. Давай. Ты же хочешь мои деньги. И она начинает целовать меня сама, не как раньше, не грубо, а так, как обычно целуют женщин, на которых не похуй. Моя мать делает это мягко, но требовательно, лаская меня губами, языком так, чтобы я приоткрыла рот и пустила ее внутрь. Мы целовались, потом всё резко закончилось. — Блядь. Агата. — Что? — Да нихуя. Лучше бы ты сдохла вместе с сестрой.