То, что остаётся

      — Слушай, Зак... — Джошуа, уже было собравшийся уходить, снова опустился на диван. — Напоследок, я...       — Ну давай, колись. — Зак, весь вечер чувствовавший напряжение — ни черта Джош не умеет скрывать, ни при Заке, по крайней мере — потянулся за новой пачкой сигарет. — Что, про твоего парня, что ли?       Яростный взгляд из-под бровей. Зак мысленно усмехнулся: Джош не меняется. Оставалось только пожать плечами:       — Плохо шифруешься.       Джошуа опустил голову так, что длинные волосы, упав, закрыли лицо. Из-за завесы послышался вздох.       — О’кей... — наконец произнёс Джошуа медленно. Снова вздохнул, собираясь с мыслями, поднял глаза на Зака: — Да, это можно назвать и так... обычно люди называют это так, но... но всё по-другому...       — Угу, — участливо кивнул Зак. Но тут же добавил, пока Джошуа не успел перебить: — И что, в этом проблема? Что там по-другому может быть?       — Да нет... — Джошуа встал, прошёлся по комнате, оттягивая карманы чуть расклешённых джинсов большими пальцами. — Штука в том, что... как бы сказать...       — Ну, если всё не плохо, значит, хорошо. — Зак откинулся на спинку дивана, наблюдая за старым товарищем по группе. — Я так понимаю.       — Так, так, — отмахнулся Джошуа. Постоял, глядя в окно — хотя глядеть там было не на что особенно, только мокрая улица и дома. И резко обернулся: — С ним я чувствую, как будто меня касается небо... — Джошуа вперился в Зака своими северными глазами. — Но, Зак... это всё чертовски странно.       — Что именно? — безмятежно переспросил Зак, забыв о сигарете в своих пальцах. — Какие-то анатомические отклонения...       — Эй, хорош стебаться! Не то! — Джошуа снова принялся мерить комнату шагами. — Учитывая, что я вообще не про парней… — Плечи передёрнулись, словно подтверждая: мистер Уэббер суров. Суров, твою мать.       — Хм. — Зак был бы рад подавить этот непроизвольно вырвавшийся звук, но не успел. Вспомнив о сигарете, защёлкал зажигалкой, даже не пытаясь сделать затяжку. Джошуа опять остановился у окна, обнимая себя за плечи — высокий и статный, словно воин. Принимающий жизнь, как битву — поэтому, должно быть, так и не обзавёлся семьёй за все эти годы, хотя бывали женщины, конечно. Разные женщины. Но все всегда — только после товарищей по Mary Of Iron, самого главного дела Джошуа Уэббера. «А сам-то», — подумал Зак и, не удержавшись, фыркнул. Какая тут семья после всего того, что им с ребятами довелось пережить вместе. Они и есть семья. Рэй, конечно, женился, да и то недавно, а если учесть, что он пришёл в группу уже после Роя Шиммера... земля ему пухом... Лет этак через десять, может быть, и Чарли, новый вокалист, женится. Но только не Джошуа Уэббер. И не Зак Диксон. Нет, сэр.       Джошуа стоял, слегка качаясь с носков на пятку и обратно.       — С чего ты всё-таки взял, что у меня… — Пауза. — …парень, не пойму, — пробормотал он.       Зак прекратил щёлкать зажигалкой — смысла всё равно ноль.       — Телефон.       — А? — Джошуа обернулся на голос.       — Твой телефон. Ты вышел вместе с Рэем на улицу, а телефон оставил. И он тебе звонил. Я просто был рядом, бросил взгляд, там было написано...       — Гнусный сталкер.       — Честно, Джош, я чуть копыта не отбросил, когда увидел фото и подпись «Стэн-прочерк-Небо»… хотел даже на звонок ответить. Потом подумал и решил, что кто-то из нас сошёл с ума. Ну и только после уже… это было наитие. Я так думаю.       Джошуа слабо улыбнулся. Снова сел рядом. Зак вертел своими ловкими пальцами барабанщика дымящуюся сигарету.       — Его правда зовут Стэн?       — Правда. — Джошуа закрыл глаза, раскинув руки по диванной спинке.       — Ебать, мэн... я... я ведь даже понимаю тебя...       — Угу.       Оба надолго замолчали. В стекло ударил дождь.       — Может быть, я действительно схожу с ума, — пробормотал Джошуа, — но у меня такое чувство, будто это второй шанс. Понимаешь? Шанс всё исправить.       — Мэн, — осторожно произнёс Зак, чуткий к интонационным нюансам старого товарища. — Что именно исправить?       Они одновременно повернули головы и посмотрели друг на друга.       — То, что произошло.       — Джош. Я тебя прекрасно понимаю, но разве...       — Ты ничего не понимаешь! — взорвался, вскакивая, Джошуа. Постоял, успокаиваясь. И, не глядя больше Заку в глаза, сказал глухо:       — Ладно. Наверное... лучше поговорить об этом потом ещё...       — Как хочешь, — пожал плечами Зак. Джошуа, натягивая свою кожаную куртку, направился к дверям. — Хотя я бы на твоём месте...       — Что? — недружелюбно буркнул Джошуа, уже касаясь дверной ручки.       — Я бы поговорил с кем-нибудь, кто больше в теме всяких... странностей-реинкарнаций... всего этого дерьма, знаешь... — Зак повертел в воздухе рукой.  — Я бы поговорил с Карлом, мэн. С Карлом Моррисоном.       Джошуа обернулся. Заку показалось, что его глаза сверкнули в сгущающихся сумерках как две льдинки.       — Может быть.       Джошуа хлопнул дверью, а Зак снова откинулся на спинку дивана.       — Не нравится мне это всё, — прошептал он тёмному потолку.