То, что остаётся

      Днём друзья встретились в «Дикобразе».       — Ну, чё-как? Пересеклись? — с ходу поинтересовался Зак.       — Нет, — мотнул головой Джошуа, прихлёбывая тёмное пиво из кружки.       — А почему?       Со стороны основного помещения доносилась музыка, говор и смех посетителей, но ветераны Mary Of Iron сидели в особой кабинке. Одно из тех преимуществ, которые получаешь не за деньги даже, а из уважения. Джошуа, продолжая пить, поднял глаза и выразительно посмотрел на Зака.       — Ты что, злишься, что ли? — ровным голосом спросил Зак, приложившись, в свою очередь, к своему безалкогольному («безалкогольному дерьму», как говорил обычно Джошуа).       Джошуа не ответил, переключив внимание на фотографии за спиной у Зака. На одной из них были они сами — Mary Of Iron — начала 1990-х годов: Стэн Лэйни улыбается — ангельское личико в обрамлении пушистых растрёпанных дредов; молодой, совсем тонкий ещё Джошуа стоит рядом с ним, обнимая за плечи, Зак — на корточках, с дурацкой гримасой, и только Рой Шиммер выглядит как настоящий рокер в своей футболке Mötörheäd и косухе. Джошуа попытался вспомнить ту фотосессию, но не смог. Зак, проследив взгляд, оглянулся, покачал головой.       — Вот что странно, — задумчиво произнёс Джошуа, — он ведь просто копия… копия Стэна.       — Да уж, — поёжился Зак, вспомнив утреннее видение.       — Знаешь, я ведь виделся с этим человеком, Леоном.       — Чего? — не понял Зак.       — Помнишь Лору? Ну, Лору Лост, дизайнершу, или кто она там… арт-директор…       — Такую не забудешь, — усмехнулся Зак.       — Ну вот. Лора посоветовала мне встретиться с… со Старлессом.       — С чего бы это? Вы что, и с ней обсуждали?       Джошуа замялся, потом буркнул:       — Так вышло. — И снова припал к кружке, отводя на этот раз глаза. — Короче, — продолжил он, вытерев губы, — мы и правда встретились. Чёрт возьми, это было нечто… и я даже понимаю её…       — Леон Старлесс… он, вроде как, для «джемов» документалку снимал? Причём он тут вообще?       — А притом. — Джошуа, допив, отставил пустую кружку в сторону, тихо рыгнул. — Лора вся такая «Леон знает подобные вещи», Леон то, Леон сё… я подумал, почему нет? Потому что… я тебе уже говорил, кажется, всё это… странно.       — Не знаю. — Зак с сомнением покосился на свою, до сих пор на две трети полную кружку. — Ты так и не сказал, что именно странно. — Он прервал Джошуа жестом. — У тебя парень? О’кей, но это не то, чтобы конец света, главное, чтобы пресса не узнала. Он похож на Стэна? Бывает. Сейчас ребята вообще копируют нас молодых… это называется «тренд»…       — Фигня, — оборвал его Джошуа. — Он не копирует. Он сам — копия. Но не копирует, понимаешь? Как в этом фильме, «Солярис».       — Ла-а-адно… — вздохнул Зак. — Ну а Старлесс что?       — Старлесс… не знаю. Они как будто похожи. Но это ещё не конец. Кажется, он тоже видел… Стэна…       — Которого из них?       — Этого. Не того, — мотнул Джошуа головой на фотографию. Зак почесал подбородок.       — Точно «Солярис»… в смысле фантастика!       — Это всё не просто так… — Джошуа дёрнул за шнурок над кожаным сиденьем, вызывая официанта. — То же самое, — сказал он, указывая на опустевшую кружку. Подождали заказ, каждый в своих мыслях. Получив новую порцию пива, Джошуа сперва отхлебнул ещё, и только потом продолжил прерванный разговор.       — Всё не просто так, Заки. — Глаза гитариста Mary Of Iron уже начинали знакомо поблёскивать. — Потому что мы обсудили кое-что, и Старлесс… он выглядел напуганным, Заки.       Зак только закатил глаза.       — А что это, собственно, объясняет? Это ни черта не объясняет! Мало ли там что…       — Ты вообще со Старлессом когда-нибудь встречался?       — Видел…       — «Видел», — передразнил Джош. Отпил ещё несколько глотков, поставил кружку с ощутимым стуком о столешницу. — Он вообще… не такой… как мы. — Джошуа сделал паузу, выжидающе посмотрел на друга, усмехнулся его непонятливости. — «Не такой» — в смысле… не знаю… не похож он на человека.       — О’кей, — медленно произнёс Зак. — И?       — И вот. Старлесс сказал, что понятия не имеет, что такое Стэн. Не «кто такой», а «что такое», понимаешь? То есть, как бы… он бы должен это чувствовать вроде как… а он не знает.       — Знаешь, мэн, мне кажется, что ты что-то накручиваешь.       — Нет. — Джошуа снова припал к кружке. — Это просто я хреново объясняю, наверное. Или ты не хочешь понять. — Он опять потянулся к шнурку, но, по-видимому, вспомнив какое-то внутреннее обещание, передумал на полпути, уронив руку на спинку диванчика.       — Я вот что не могу понять, Джоши. Заметь, не «не хочу», а «не могу». Если тебе так с ним хорошо, какого хера ты от него бегаешь? Ну, второй шанс. Ну, то-сё. Если кто засечёт — скажешь, дескать, племянник мой или ещё кто… Музыкант молодой… да плевать, хоть правду говори, сейчас ещё не в таком признаются…       Джошуа скривился как от кислого.       — Ну? — Зак чувствовал себя всё более уверенным. — Да спорим, ещё бы и рейтинг поднялся…       — Херня это всё, — отрезал гитарист. Злобно дёрнул за шнурок и попросил счёт.