То, что остаётся

      Джошуа медленно поднялся по ступенькам, постоял, прислушиваясь — но всё было тихо. Тогда он осторожно толкнул дверь (она оказалась незаперта) и вошёл в дом.       Холл был тёмным, и только в глубине виднелся мутный дневной свет, падающий, видимо, из-за открытой двери.       — Эй! — Голос слегка сорвался, и Джошуа постарался замаскировать это кашлем. — Эй… Стэн?       Может быть, показалось, но как будто раздался далёкий отклик в ответ.       — Стэн? Стэнни?.. — Джошуа, поколебавшись, свернул налево — должно быть, там кухня… Он ещё немного прошёл вперёд — и замер в нерешительности. По левую руку от него действительно была кухня — пустая, впрочем — а прямо перед ним (и как так получилось, что свет оттуда не проникал сюда?) была стеклянная дверь в сад, полный цветущих розовых кустов.       «Как странно», — Джошуа помотал головой, намереваясь заглянуть в кухню, но любопытство всё же пересилило. «Розовый сад здесь? Или это просто укромный задний дворик?» Джошуа приблизился к двери. «Красиво». Он прикоснулся пальцами к стеклу, вглядываясь в открывающееся зрелище, а потом нажал на дверную ручку и вышел из дома.              

***

             Узкая дорожка убегала вдаль. По обе стороны от неё росли розы — самые разные розы, кустами и по отдельности, низкие и высокие, совсем крошечные вьющиеся розы и розы-факелы, с крупными цветками на длинных прямых стеблях, розы в бутонах, в полном расцвете и отцветающие — огромное количество роз. Единственное, что их объединяло — все они были белого цвета.       А ещё были стены, достаточно высокие, чтобы скрыть всё, что бы ни находилось за ними. И тоже белые.       Джошуа сделал несколько робких шагов и остановился. Чарующий сладкий аромат плыл в тёплом воздухе, гораздо более тёплом, чем надо бы… и небо — Джошуа запрокинул голову — небо было высоким, насыщенно-синим. Не сиэтловским.       Джошуа оглянулся. За стеклянной дверью было темно.              «Странно как. Может быть, это инсталляция?» — но всё выглядело слишком реальным. Джошуа коснулся листа с ближайшего куста — на ощупь он был упругим и очень живым. Сад вообще казался совершенно особым существом и словно бы дышал. Джошуа зажмурился, помотал головой, открыл глаза — видение и не подумало исчезать. «Наверное, Алиса чувствовала что-то подобное… когда оказалась по другую сторону зеркала… или ещё когда упала в нору? Точно. Где-то там были розы, их перекрашивали… Или они разговаривали? Ах, чёрт, неважно…»       — Есть здесь кто? — крикнул Джошуа, но ответа не последовало. Только пролетела по краю синего неба чёрная птица, да всколыхнулись белые цветы на зелёных стеблях.       Некоторое время Джошуа просто ходил по саду, рассматривая дивные розы, и далеко не сразу заметил таблички с подписями, которые сперва принял за названия сортов: «Криша Пауэрс», «Мозес Кристалспирит», «Криденс Кристалспирит», «Анна-Мария Уайтуош», «Эбрахам Роузуотер», «Дэниэл Мартинес», или просто — «Кауэссес», «Инек», «Литтл Мона», «Галахад»… Но что-то здесь было не так. Слишком много просто имён, ни одного претенциозного названия в духе «принц такой-то» или «королева такая-то», ничего более простого — вроде «Восторг» или «Поцелуй» или как там ещё называют сорта…       Внимание Джошуа привлёк единственный яркий куст со словно бы пылающими цветами огненно-оранжевого цвета. Подпись под ним гласила: «Брендан 'Игнис' О’Мара». Джошуа почувствовал, как по спине пробежали мурашки: Брендан О’Мара совершенно точно был реальным человеком — Джошуа помнил, что Алисса Силвертон, тогдашний менеджер Mary Of Iron, встречалась с ним несколько раз. Брендан О’Мара заправлял «Игнис-рекордс», он погиб что-то около двадцати лет назад…       Неожиданно подписи обрели совсем иной смысл. Что, если каждая из них — в честь какого-то конкретного человека? Или, возможно, в честь…       Джошуа, чувствуя приближение паники, оглянулся, отступил на шаг и…       …подавил желание протереть глаза. Присев на корточки, перечитал внимательно ещё и ещё раз. Совсем рядом с кустом огненно-рыжих роз был ещё один — белый, как и все остальные, но с едва розовеющей серединкой пышных, с чуть махровыми лепестками цветков среднего размера — под ним была подпись…       — О господи, — выдохнул Джошуа и невольно приложил руку к заколотившемуся сердцу.       «Стэнли Майрон Лэйни».