***
Шторм начался, когда они выходили из школы. Джим, Спок и Сорен попрощались с Амандой и Сареком и побежали к машине, пока не начало лить. Аманда с Сареком остались на пороге ждать водителя. — Пожалуйста, скажи, что ты заметил, как они смотрят друг на друга, — попросила Аманда мужа. — Заметил. Ты бы сказала, влюблены по уши. — Да-да. Аманда подумала о чем-то милом и улыбнулась: — У них будут просто очаровательные голубоглазые и остроухие детки. — Аманда… — вздохнул Сарек и покачал головой.***
Спок заехал на подъездную дорожку и стал ждать, когда откроется гараж. Снаружи лило как из ведра, свистел ветер, гремели раскаты грома и сверкала молния. Джим вспомнил детство в Айове и тамошние ураганы. Он посмотрел на дверь гаража и спросил: — Почему она не открывается? Спок не ответил. Он нажал на кнопку на зеркале заднего вида. Ничего не случилось. Джим посмотрел в окно на дом и вздохнул: — Похоже, отрубилось электричество. — У меня есть генератор. — Очевидно, он не работает. Спок беззвучно вздохнул и подъехал ближе к гаражу, чтобы ховеркар не загораживал тротуар. — Придется бежать, — вздохнул он. — И быстро, — добавил Джим и развернулся достать с заднего сиденья Сайлара.***
Промокшие до нитки Джим и вулканцы вошли в дом и обнаружили, что света нет, а генератор не работает. Спок внутренне застонал и достал из столика у входа ручной фонарик. — Где генератор? — спросил Джим. — Я могу посмотреть, если он внутри. Спок моргнул и отвел взгляд. — Снаружи, да? — Да, — признался Спок. — Это первый ураган со времени нашего переезда, и я не проверил, работает ли генератор. — Ладно, значит, посидим сегодня со свечками и фонариком. — Мне придется спать наверху в темноте? — спросил Сорен. Джим покачал головой: — Неа. Давайте устроим лагерь в гостиной? Построим еще одну крепость? — Мне нравится эта идея, Джим. — Давай сначала переоденемся и высохнем. Джим отошел от Спока на один шаг. Взгляд вулканца упал на Джимову спину. Мокрые джинсы весьма симпатично обтягивали его зад. — Нужно собрать все фонарики и свечи, что есть в доме, — добавил Джим. — Отец… Спок не услышал сына, он продолжал пялиться на Джимов зад. — Отец! — Сорен повысил голос и подергал Спока за рукав. Спок вздрогнул и посмотрел на сына. — Нам нужен фонарик, чтобы пойти наверх, — сказал Сорен. — Да. Конечно, — сказал Спок и повел всех наверх.***
— Здорово, — сказал Джим. — Мы как будто в походе. Он, Сорен и Сайлар, одетые в пижамы, сидели в крепости из одеял и подушек. Падд Джима был полностью заряжен, поэтому они смотрели фильм. — Я никогда не ходил в поход, — признался Сорен. — Сходим как-нибудь. Сорен кивнул и услышал приближающиеся к их крепости шаги. — Есть место еще одному? — спросил Спок. Джим улыбнулся Сорену во весь рот и отозвался: — Взрослым нельзя. Пауза. — Джим, ты взрослый. Джим фыркнул и спросил у Сорена, сколько лет Споку. — Моему отцу тридцать четыре. — Правда? Круто. Никому старше тридцати нельзя! Шаги удалились. Сорен покачал головой и сказал Джиму: — Никому старше десяти нельзя.***
Спок поднял глаза от падда и увидел стоящего в дверях кабинета Джима с фонарем. Спок изогнул бровь. — Сорен выгнал меня из крепости, — признался он. — Хочешь построить крепость для взрослых? «Да!» — подумал Спок, но сказал: — Вы с Сореном использовали все одеяла и подушки, что есть в доме. Сомневаюсь, что нам хватит еще на одну крепость. — Блин. Ну… хочешь, в шахматы сыграем? Спок кивнул.***
После нескольких партий в шахматы Джим вдруг потер висок. — Джим, тебе нехорошо? Джим кивнул и встал. — Просто голова разболелась. Пойду проверю мальчиков. Спок тоже встал и пошел за Джимом в темную гостиную. Единственными источниками света были фонарь в руках у Джима и отблески изнутри крепости. Спок услышал ворчание Сайлара. Джим опустился перед крепостью на колени и поворковал над мальчиком. Ворчишкин успокоился, и Джим встал. — Он снова доволен. Спок кивнул: — Тебе нужно что-нибудь от головной боли? — Головной боли? А, это. Нет, уже прошло. «Интересно», — подумал Спок. — Давай перенесем доску сюда? — спросил Джим. — Я согласен.***
Три часа спустя Джим зевнул и откинулся на спинку дивана. Спок пошел проверить, как там дети, и удостоверился, что оба крепко спят. Он вернулся на диван и сел рядом с Джимом. В шахматы они играть перестали и последний час провели в разговорах на самые разные темы. Исследования Спока. Предыдущая работа Джима. Как Джим познакомился с Боунсом (по мнению Спока, это странный способ подружиться с человеком — облевать его). — Джим, если хочешь спать — иди. Джим покачал головой: — Нет, мне нравится с тобой разговаривать. Так, ты говорил, что у тебя был сехлат? До того, как я зевнул. — Да. Ай-Чайа. Он погиб, после того как спас меня от ле-матьи. — Черт. Они ядовитые, да? Как ты оказался поблизости? — Я не искал ле-матью сам. Она нашла меня, когда я пытался пройти kahs-wan. — Кас-что? — Кahs-wan. Это вулканская проверка на зрелость. Смысл в том, чтобы десять дней выжить в Кузнице Вулкана без еды, воды и оружия. — И сколько тебе было, когда ты проходил эту… проверку? — Семь. Я попытался пройти ее раньше срока, и закончилось все плохо. — Сорену это тоже грозит? Спок покачал головой: — Это не обязательный тест, его проходят по выбору. Я решил пройти его, потому что в школе меня отвергали за мою человеческую природу. Человек не выживет десять дней в Кузнице Вулкана. — И ты хотел пройти через это, чтобы доказать всем, что ты вулканец. Спок кивнул: — Я продержался несколько дней, а потом появилась ле-матья. Меня нашел кузен Селик и забрал домой. — Мама, наверное, была в бешенстве. — Она была крайне недовольна, что я ушел, не предупредив ее и отца, но счастлива, что я не пострадал. Джим отвел взгляд: — Я тоже в каком-то смысле ее прошел. Спок посмотрел на него и поднял бровь. Джим вздохнул. — Свою проверку на зрелость. Я пережил Тарсус. — Джим… Джим покачал головой. — Это было давно. Я не очень хочу об этом говорить. Спок кивнул и отвернулся: — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое испытание. — Да… спасибо. Так… а Т’Принг проходила этот тест? — Нет. — Могу я поинтересоваться, как вы двое познакомились? Вы встречались, потом поженились и родили Сорена? — В семь лет между нами установили примитивные узы. Мы не общались до тех пор, пока… я больше не смог ее игнорировать. При виде недоумевающего лица Джима Спок внутренне вздохнул. — Мы не обсуждаем это с не-вулканцами. — Да ладно тебе, Спок. Расскажи. Или спрячу у тебя в спальне грязный подгузник Сайлара. Спок покачал головой: — Пон Фарр. Это время спаривания. Мужчины-вулканцы сходят от него с ума. Моя кровь горела, и мне нужна была партнерша. — Блин. — Действительно. Т’Принг согласилась установить полноценные узы в мое Время, но с условием, что по его окончании мы их разорвем. Но она забеременела, и мы остались связаны. — Значит, до Пон Фарра… вы не встречались? Она тебе даже не нравилась? Спок покачал головой: — Я уважаю ее как ученого, но нет, она мне не нравится. — Тогда почему вы все еще связаны? Спок посмотрел на крепость из одеял, и Джим понял. — Ради мальчиков. На Вулкане развод — табу? — Нет, но он может расцениваться как позор для клана. — Отстой. Ну, по крайней мере, у вас есть очаровательные детки. — Это верно. — А для тебя важно не опозорить свой клан? — спросил Джим. Спок посмотрел на него и покачал головой: — Для меня — нет. Для Т’Принг и ее семьи важно. Джим долго смотрел на Спока, потом отвернулся и зевнул. — Иди спать, Джим. Джим покачал головой. — Нет! Давай еще поговорим. Спок вздохнул по-настоящему, и Джим усмехнулся. — А когда у тебя был первый поцелуй? — спросил Джим. — Первый поцелуй? Джим кивнул: — Ну да, это был кто-то из вулканских подростков? Мне было, наверное… двенадцать. Один милый мальчик из школы, Иван его звали, подбежал ко мне на дискотеке, клюнул в губы и удрал. — Вы встречались? Джим покачал головой: — Мы потом потанцевали и поцеловались еще раз, но нет. Он вскоре переехал. Ну вот, я тебе рассказал, теперь ты. Сколько тебе было? — Ты имеешь в виду человеческий поцелуй? Джим поднял ноги на диван, сел на них и непонимающе посмотрел на Спока: — А что, вулканцы по-другому целуются? — Да, — сказал Спок и сложил вместе указательный и средний пальцы. — Это называется ozh’esta. Пары касаются друг друга пальцами. — Это… интересно. — Джим сложил пальцы, как Спок, и потянулся к нему, но Спок отдернул руку. — Только пары или друзья тоже могут так целоваться платонически? — Только связанные пары. Члены семьи… — Спок протянул к Джиму ладонь с разведенными в стороны и чуть согнутыми пальцами. — Члены семьи могут касаться друг друга всеми пальцами. Джим снова повторил жест Спока и нежно коснулся кончиков его пальцев своими. Пальцы защекотало, и Джим улыбнулся. — Почему ты всегда током бьешься? — спросил он. — Я не знаю, — солгал Спок и неохотно отнял руку. Джим улыбнулся и положил руки на колени. — Так… это вулканский поцелуй. А по-человечески ты не целовался? — Нет, не считая престарелой тетушки, которая целовала меня, когда мне было одиннадцать. Джим подавил смех, чтобы не разбудить детей. — У меня тоже были такие родственники. Одна двоюродная бабушка постоянно щипала мне щеки изо всех сил, а потом слюнявила щеки поцелуем. — Со мной такое тоже случалось, — признался Спок и потер щеку, словно это произошло только что. — Для человека настолько пожилого, она щипалась весьма сильно. Джим хихикнул, наклонился и чмокнул Спока в щеку, которую тот только что тер. Он замер, осознав, что только что сделал, потом отодвинулся, посмотрел на Спока, отвернулся и почесал затылок. — Так… эм… Хочешь еще в шахматы? «Нахрена ты это сделал, Джим? Сначала пальцами, а теперь в щеку!» Спок, позеленевший ушами и щеками, кивнул: — Шахматы. Шахматы — это хорошо. «Поцеловалпоцеловалпоцеловапоцеловал», — мысленно скандировал Спок. Джим зевнул и притянул к себе шахматную доску. «Он не любит свою жену. Они бы расстались, если б не мальчики и какая-то там честь семьи. И я его поцеловал». Расставляя шахматные фигуры, Джим бросил на Спока взгляд. «Черт меня дери. Нельзя говорить Боунсу, что я, вроде как… влюбился». Спок поймал его взгляд и захотел наклониться и поцеловать Джима. Пусть это был поцелуй для членов семьи, Споку все равно понравилось. «Надеюсь, месяца через два Т’Принг вернется. Вот и терпи. Тогда и скажешь, что хочешь разорвать связь», — говорил себе Спок. Он посмотрел на Джима и заметил, что тот снова зевает. Спок тоже чувствовал усталость, но ему хотелось оставаться с Джимом как можно дольше. Он подавил зевок и почувствовал, как веки наливаются свинцом.***
Сорен проснулся от плохого запаха и увидел, что его брат спит рядом. «Спит и гадит», — вздохнул Сорен. Он выбрался из крепости и понял, что ночью включился свет. При виде картины на диване его глаза широко раскрылись от удивления. Его отец и Джим спали на диване. Вместе. Сорен тихо к ним подошел. Джим крепко спал на боку, а Спок лежал позади него и обнимал его одной рукой. Одна рука Джима лежала под подушкой, а вторая держала Споково запястье. Сорен улыбнулся: ему эта картина понравилась. Он взял одеяло и аккуратно накрыл спящую пару, потом вернулся и взял на руки проснувшегося брата. Сайлар начал было ворчать, но Сорен на него шикнул и покачал на руках. — Ты должен вести себя тихо. Наши mekhu спят. Я сам сменю тебе подгузник. Когда Сорен прошел мимо дивана, Сайлар моргнул и улыбнулся. Сорен выключил в гостиной свет и пошел на второй этаж, чтобы позаботиться о брате.