Десять лет (ТС, Майкл/Сара)
24 января 2020 г., 14:58
Платформа почти пуста: мало кто планировал покинуть Сентфор глубокой ночью. Высокую и широкоплечую фигуру парня О’Нил видит издалека. Когда Сара налетает на него, обнимая, Майкл понимает, что оставил в её голове сомнения. Что может не прийти, может бросить, может представить собственную жизнь без неё.
Не мог.
Её щёки раскраснелись, и он списывает всё на холод. Сара смотрит с неверием, и он подталкивает её к поезду, боясь, что раздираемый семьёй и девушкой, захватит последнюю в плен и не даст уехать.
— Не мог не прийти, — шепчет он в её макушку.
На лице Сары уже тоска по городу и друзьям, но страх перевешивает: она ступает в поезд, мимолётом бросая взгляд в сторону. А затем тут же заходит. Майкл протягивает билет и не может не посмотреть на то место, куда смотрела Сара.
Ничего. Или никого.
Если там кто-то и был, то ушёл. Сейчас на платформе и окрестностях пусто.
В вагоне они рядом, немногочисленные вещи на полке, а одежда на вешалке. В последний раз он даёт себе немного ревности. Сара — в его руках, не засыпает, смотрит в окно и сжимает его руку. А от неё пахнет совсем не так. Не только ей.
— Я люблю тебя, — шепчет девушка, не отрывая взгляда от окна.
В конце концов, они вместе. Их ждёт новая жизнь. Новый виток истории.
— И я тебя, малышка.
Майкл коротко целует её в макушку и зарывается носом, найдя местечко, не обременённое чужим запахом.
***
Майкл твердит себе: мнение её отца неважно. О чём бы тот ни подумал, Тёрнер легко переубедит его как действиями, так и словами. Однако этот многозначительный взгляд, изучающий его, словно он мушка под стеклом, выбивает из колеи. — Это Майкл, мой парень, я говорила тебе, что приеду с ним. Парень уверен: Сара не упоминала о нём, но мистер О’Нил кивает. Правда, сомнение выдаёт его, мужчина явно не очень вслушивался в слова испуганной дочери глубокой ночью. Сара назвала чудом, что он вообще поднял трубку, и Тёрнер склонен был с этим согласиться. — Конечно. Звучит её отец так же неуверенно, как и выглядит. Майкл сжимает руки в кулаки и едва не оправдывается. Мол, он не собирался сидеть на его шее, не собирался быть обузой или паразитом. Тёрнер мог справиться сам. Сара накрывает его ладонь своей. Не мог. Стоило это признать хотя бы для себя. Майкл — школьник, которому нужно сосредоточиться на переводе, на последних месяцах учёбы, на поступлении. Если… когда он найдёт подработку, то покроет только вещи первой необходимости: снимать квартиру или комнату он не в силах. Мистер О’Нил не спрашивает о нём ничего, не спрашивает, как он или голоден ли, и Майкл не винит мужчину. Хотя мать Сары или миссис Тёрнер всегда проявляли гостеприимство к любым, даже незваным, гостям. Но Майкл винит мистера О’Нила за то, что тот не удосужился спросить об этом собственную дочь. — Мы поставим сумки в мою комнату и отдохнём. Сара осторожно ждёт реакции Майкла, и тот лишь кивает. Они приехали ранним утром, не сомкнув глаз в дороге. Застали отца за утренними сборами на работу, и, очевидно, разговор не клеился. — Он будет спать в твоей комнате? — не сдерживая враждебности, спрашивает мистер О’Нил. — А где ещё? — В гостиной свободен диван. — Не говори глупостей. Майклу всё равно, где лечь, а потому пытается сгладить углы, которые в ближайшее время грозились проткнуть его тело. — Я могу… — Не можешь! Сара начинает злиться, а ещё Майкл наконец понимает, что разговор не клеится именно из-за него. А потому забирает чемоданы и по подсказке Сары находит её, их, спальню. Её комната пуста: из мебели лишь кровать и шкаф, бежевые обои выцвели, став почти белыми, занавески, которые его мама считала главным атрибутом уюта комнаты, отсутствовали. Зато ванная была отдельная. Майкл поставил чемоданы к стене, не решаясь разобрать их. Сара и мистер О’Нил плохо заботились о том, чтобы он не услышал их, если заботились вообще. — И надолго он? — Пока я здесь. — Сара… — мужчина то ли подбирал слова, то ли набирался мужества. — И что будет, когда вы разбежитесь? — Если разбежимся, — поправила девушка. — И этого не произойдёт. Майкл усмехнулся твёрдости девушки. Он бы ответил точно так же. Насколько бы трудно, а в этом он не сомневался, в ближайшем будущем не будет, Сару отпускать он не хотел. — Ладно. Тогда поговорим о том, что вы с матерью вечно забываете. Я решаю проблемы с долгами и бизнесом. Содержать его я не намерен, а тебя едва ли смогу прокормить. Тёрнер буквально слышит, как скрипят её зубы. — В последнюю очередь я рассчитывала на тебя. — Что ж, раз умная, то: «Добро пожаловать домой». Чуть позже, когда Сара зайдёт в комнату и едва выдавит из себя подобие улыбки, после небольшой ссоры, которая начнётся из-за упрямства и желания Майкла спать на полу (по итогу они решат, что только ночью), Тёрнер будет крепко держать её в объятиях и пообещает, что всё будет хорошо. Сара поверит с сомнением, а Майкл твёрдо решит сделать всё, что для этого потребуется.***
Из-за задержавшегося перевода в новую школу они отстали на несколько дней. К счастью, быстро нагнали программу из-за открытой двери спальни. И Сара злится от этого желания угодить её отцу. Тёрнер отнекивается, но думает об этом все последующие дни, так и не придя к чему-либо конкретному. Майкл подмечает, что Сара либо не хочет находить новых друзей, либо плохо социализируется. О’Нил едко отвечает, что вокруг него люди вьются как мухи. Тёрнер лишь улыбается, а О’Нил закатывает глаза и меняет тему разговора: — Вступишь в футбольную команду? — Сегодня после уроков тренер устроит мне смотр, но явно уже завысил и ожидания, и планку. — Ты же с лёгкостью пройдёшь, — в её голосе ни капли сомнения. Пока Сара копошится в своём шкафчике, Майкл облокачивается на соседние. На секунду он чувствует, словно вернулся в Сентфор. Улыбка растягивает губы парня, и Сара замечает её едва ли не сразу. — Что? — Твоя вера в меня. От пронзительного взгляда щёки девушки алеют. Майкл наклоняется, а Сара подаётся вперёд. На секунду он прикидывает, не проучить ли О’Нил, но тогда бы он лишил и себя этого удовольствия. Поцелуй получается коротким, нежным. Трепет, возникший внутри, ощущается вплоть до конца дня.***
Майкл надувает недавно купленный матрас. Завтра его ждёт новая работа, на которую его навёл капитан команды по футболу. «Менеджер канцелярии» — так Тёрнер назвал про себя эту должность. На кухне вновь ругань. Когда голоса перерастают в крик, Майкл нарушает запрет Сары вмешиваться. Посылает к чёрту наполовину надутый матрас и отправляется на кухню. Тёрнер заходит в комнату — Сара замолкает, а её отец в ещё большем гневе, чем был, но тоже молчит. Парень старается успокоиться ради О’Нил, выдыхает и твёрдо произносит: — С понедельника я иду на работу и возьму часть оплаты платежей за нас. Он не особенно печётся о реакции, подталкивает девушку в спальню и следует за ней. Как только закрывается дверь, О’Нил налетает на него: — Какого чёрта? К сожалению, Тёрнер тоже: — Какого чёрта «что»? Заступился? Он мудак, кричащий на тебя каждую свободную секунду, Сара. И я, человек, которого ты позвала сюда, который пообещал разделить с тобой жизнь и все эти проблемы, не собираюсь позволять и дальше делать это. Сара меряет комнату шагами, взглядом впивается в него, и при этом, несмотря на собственную злость, Тёрнер считает её очаровательной. — Ты не имеешь права вмешиваться в это. — Как не имею права и быть здесь. Но смотри, что мы имеем. Девушка замолкает, а на глазах наворачиваются слёзы. Она едва доходит до кровати, чтобы присесть. Майкл мигом остывает, как если бы на него высыпали ведро кубиков льда. — Я переслал документы в колледж Балтимора, их программа слабее, чем… — И в этом ты упрекаешь меня?! Майкл терпеливо присаживается перед ней на колени и ловит взгляд: — Помолчи и дослушай, пожалуйста, — Сара не отвечает, хотя он слышит все колкие ответы, крутящиеся у неё на языке. — С большой вероятностью я получу здесь стипендию и место в общежитии. Есть два варианта. Первый: я съеду в общежитие, ты останешься здесь. Второй: я продолжу работать и учиться, может получится снять жильё… Для этого пришлось бы брать меньше предметов и растянуть годы колледжа, но если менее чем через полгода они съедут, а нервы Сары не будут подвергаться пыткам, Майкл мог пойти на это. О’Нил изучает его, пытается понять, насколько серьёзно он говорил, даже успокаивается за рассматриванием выражения уверенности на его лице. — Перебирайся в общежитие. Отец угомонится. А через год и я съеду. Майкл кивает и проводит по её волосам ладонью. — Мы не расстанемся. Я не отпущу тебя. — Думаешь, я позволю тебе? Майкл усмехается. Впервые за месяц их проживания дверь комнаты закрыта. Когда хлопает и входная дверь, Тёрнер позволяет поцелуям зайти дальше, а Сара с удовольствием принимает всё, что он даёт.***
Всё же в доме О’Нил уютно. Это то ли остатки того, что делала мать Сары, то ли и её отцу не нравилось жить в голых стенах. На кухне, где ждал Майкл, он уже не чувствовал себя гостем. Вряд ли, конечно, из-за клетчатой скатерти или фотографий Сары на холодильнике. И точно не из-за того, что, как и дома, мебель кухни была в стиле кантри. Майкл заставил себя остановиться: пальцы выбивали жутко раздражающий ритм. Нервы подводили его. Злость он засунул куда подальше. Нужно было раньше поговорить с её отцом, не слушать Сару и сделать по-своему. И сейчас он либо спасёт ситуацию, либо скажет себе, что сделал всё, что мог. Входная дверь открылась, благодаря арке и планировке дома их взгляды встретились. На первый взгляд, мистер О’Нил всё же был удивлён. — А Сара? — Спит. — Тёрнер надеялся на это, но уверен не был. Майкл встал, неуклюже отодвинув стул с противным скрипом. — Поговорим? Мужчина с усмешкой отложил портфель и повесил пальто. После остановился напротив парня, рассматривая так, словно видит впервые. — А я всё думал, когда ты это сделаешь. Сара, как и подозревал Майкл, не спала, вместо этого тихо села в проёме комнаты и слушала разговор. Иногда не разбирала слов, но, как только оба за столом рассмеялись, девушка непроизвольно улыбнулась. И ещё раз, сильнее и счастливее, когда Майкл произнёс: — Я люблю вашу дочь, и поверьте: я стану достойным её. Тёрнер признавался и раньше и громко крича, и шёпотом на ухо. Но в это мгновение слова, сказанные её отцу, твёрдо и на удивление чётко, словно он хотел, чтобы она услышала, действовали по-другому. — А сейчас недостоин? — Нет. В смешке её отца чувствовалась горечь: — Тебе всего семнадцать, парень, скоро восемнадцать, ты и не можешь дать большего. Но хорошо, что хоть у кого-то из вас нет ветра в голове. Сара проскальзывает обратно в кровать, засыпает с мыслями о Майкле и смутно помнит, как он вернулся в постель. Наутро станет ясно, что отец смягчился. Сара хитро спросит об этом Майкла, но тот лишь пожмёт плечами.***
Каждую ночь Сара зовёт Майкла в кровать, но тот упрямо опускается на надувной матрас. Закатывая глаза и сдерживая смех, она плюхается прямо на него. — Что ты творишь? На злость у него не оставалось сил: учёба, футбол и работа забирали и их, и всё свободное время. — Я скучаю. И каждый раз улыбка расползается по его лицу, а руки накрывают одеялом и устраивают её поудобнее в объятиях.***
Тёрнер и О’Нил отчётливо понимают, что, скорее всего, получат от преподавателей. Но, не в силах отлипнуть друг от друга, уединяются в коморке во время второго урока. Правда, могут и не получить: у Тёрнера это последний день перед выпускной неделей, а у Сары, в принципе, последний урок истории в году. — Малышка, — его шёпот в крошечном помещении ощущается как крик. — Мм? Она не отрывается от его проклятого ремня и ширинки с пуговицей, которые едва ей подчинялись. Футболка парня где-то в стороне. Его ладони гуляют по девичьему телу, уже расстегнув блузку и оставив её болтаться на плечах. Губы Тёрнера возле шеи: он едва сдерживается, чтобы не оставить засосы. — Я люблю тебя. Сара останавливается, каким-то чудом находит его взгляд в полутьме и моргает, сдерживая слёзы. Но ничего не говорит, подаётся вперёд и целует Майкла, обрёкшего себя на сосуществование с ней.***
Несмотря на работу, летом у О’Нил и Тёрнера больше свободного времени. Частые свидания и просто встречи с работы всё же не могли утешить обоих перед переездом Майкла в общежитие колледжа. На радость Сары, Майкл наконец-то ложился спать к ней. Устроившись на широкой груди, девушка не могла заснуть. Обычно размеренное дыхание Майкла работало как снотворное. Пробежав пальцами по торсу, она услышала судорожный вздох. Задней мыслью вспомнила, что отец встречался с кем-то по работе. Конечно, она сомневалась, что по работе встречаются так поздно. Это больше походило на неуклюжие отмазки мамы для встреч с мистером Никсоном. Воспоминания о последнем дне в Сентфоре заставили её задрожать. Почувствовав это, Майкл обнял её и поцеловал в макушку. — Не думай об этом. Мысли иногда то и дело возвращались в прошлое, но страх сейчас был только в её голове. Никаких призрачных силуэтов. Никакой опасности. Она больше не чувствовала этого с переезда. — Я так и не сказала тебе… — Да? — Спасибо. Что уехал со мной. Это очень много значит для меня. Да и ты пошёл на огромные… — Помолчи, — его голос тихий, с хрипотцой и звучит как мольба. Сара поднимает голову: Майкл прикрыл глаза. Объятия стали сильнее, как если бы это помешало ей говорить. Молчание прерывается через минуту, когда их взгляды встречаются. — Это было самым правильным решением в жизни. О’Нил сомневалась, но, улыбнувшись, приподнялась для поцелуя.***
— Сегодня на ужин придёт кое-кто, с кем я хотел бы тебя познакомить. Сара пожимает плечами, соглашаясь. Её отец слегка удивлён такому спокойствию, но явно не расстроен. — Пригласишь Тёрнера? А теперь она всё же удивляется, выпучив глаза, смотрит на отца, пытаясь заметить любое изменение, любой намёк на то, что его подменили. Как только Майкл съехал и как только началась учёба, отец не то чтобы скучал по её парню, казалось, просто забыл. — Ладно. Майкл же на приглашение смеётся, но ей не рассказывает о том, что он и её отец всё же изредка созванивались. Тёрнер считал это правилом хорошего тона, а мистер О’Нил показателем хорошего будущего зятя. За столом напряжение длится не больше минуты: его новая женщина быстро находит общие темы. А позже, когда Сара остаётся наедине с Рейчел (так звали «работу» мистера О’Нила), на удивление, лёгкость общения не исчезает. Сара проходит в гостиную, и улыбка расползается по лицу: её отец и Майкл смотрят и обсуждают матч, активно жестикулируя.***
— Я останусь у Майкла на выходные, — уже у дверей говорит Сара. Мистер О’Нил выходит из гостиной, немного нервничая, но девушка не придаёт этому должного значения. — Хорошо. — А затем вытирает ладони о штаны, что так злило раньше маму. Мужчина вздыхает несколько раз, набираясь смелости. — Мы с тобой никогда не говорили об этом, но ты же знаешь о контрацепции? Сара улыбается, сдерживается, чтобы не закатить глаза, и целует его в щеку. — Знаю. Мама разговаривала. Мистер О’Нил облегчённо выдыхает: — Святая женщина. Тёрнер воодушевлённо рассказывает об университете так, что Сара живо представляет себя в этих стенах. Когда она замечает открытую пачку презервативов и только что использованный в урне, не сдерживает смеха от недавнего разговора с отцом. Майкл смотрит на неё как на сумасшедшую, но из-за этого смех становится громче. Позже Сара отнекивается от расспросов и целует его, затыкая.***
Сара в сомнениях крутится в примерочной, куда обманом её затащил Майкл. Платье бордового цвета, длинное, с открытыми руками и разрезом сбоку, но даже при ходьбе он не особо оголял ногу. В общем, платье действительно ей очень нравилось. Но купит-то его Майкл за стипендию и подработку. И это склоняло её к отказу. Почему раньше Сара не задумывалась о цене денег? Голова Майкла возникает в примерочной, и О’Нил не сдерживает улыбки. — Может, я в нижнем белье? — Честно признаться, я на это и рассчитывал, — он усмехается, а затем серьёзно смотрит на неё в зеркало: — Нравится? В ответ молчание. — Сара? — Я не хочу, чтобы ты покупал его. — Я хочу, — Майкл вздыхает и полностью заходит в кабинку, он кажется огромным с его плечами и ростом для столь тесного пространства. — Послушай, тебе не понравится то, что я скажу, но… — Я знаю! Знаю, что не потяну учёбу и работу. Майкл обхватывает её лицо ладонями, и легко целует. — Дай мне сделать тебе приятно, ладно? Не отрывая взгляда от его губ, Сара подмечает: — Очень сильно приятно. — Что поделать? Я не размениваюсь на мелкие приятности. Сара улыбается: разменивался. И в том, что урывали они любую секунду для двоих, и в том, что он часто платил за неё. Но платье оказалось настолько дорогим, что она только сейчас задумалась над этим. Правда, ненадолго. Тёрнер смотрит слишком хитро, слишком возбуждающе, заполняет всё пространство примерочной. Запах одеколона забивает нос, а во рту пересыхает. — Поможешь? Она поворачивается спиной, перекидывая волосы вперёд. Сделать это, не прикоснувшись к нему, трудно и невозможно. Майкл кивает, медленно расстёгивает платье, собирает его и снимает через голову. Не уходит, отбрасывая ткань в сторону. Прижимается к ней так, что Сара чувствует его возбуждение. Голоса за пределами кабинки становятся громче, перерастая в какой-то гул. Девушка поворачивается. Они не могут сделать это здесь. Но и выпустить просто так Майкла она не хочет. Поцелуй впечатывает её в стену, языки переплетаются, и она шустро расстёгивает его ширинку. Тёрнер не успевает возразить: из плена губ его не выпускают. Ладонь О’Нил проходит по всей длине члена, медленно, в такт языкам. Как только поцелуй становится более страстным, несдержанным, и скрывает глухой стон парня, Сара ускоряется, сильнее сжимая. Майкл спускается губами на шею, в этот раз и не думая о том, чтобы не оставить засос. Оставляет, причём не один. Она прикроет их шарфом или затонирует позже. Сара же прикрывает глаза, отказываясь смотреть в зеркало, где обвивает его бёдра ногой, где изгибается от его поцелуев, где двигает ладонью в его штанах. — Как только доберёмся до твоей кровати, я возьму реванш. Сара не сомневалась в этом. От одного его шёпота, обжигающего кожу, трусики намокли.***
После официальной части выпускного отец обнимает Сару и крепко жмёт руку Майклу, Рейчел же обнимает обоих. О’Нил и Тёрнер танцуют и целуются и в школе, и на вечеринке у одного из её школьных приятелей. Едва ли они прикасались к спиртному. В общежитие они входят без проблем. Те начинаются в дверях комнаты, где Майкл тщетно пытается найти ключ под непрекращающиеся поцелуи Сары. — Тревис? — Уехал на каникулы. Его сосед, вообще, редко бывал в комнате и редко водил сюда девчонок, но, когда делал это, Майкл уступчиво, словно по братскому договору, не появлялся до оговорённого времени. Сара всё же отходит от него, но недалеко: их пальцы ещё переплетены. Рассматривает его комнату, как в первый раз: постеры, лёгкий беспорядок, учебники, которые все перепродают к началу учебного года, исписанные тетради с корявым почерком из-за быстроты лекции. Ещё висела их фотография, сделанная в фотобудке летом на одном из свиданий. Майкл останавливается за ней, нежно целует плечи, спуская лямки платья. Сара прикрывает глаза, откидываясь на его грудь. Теперь обе ладони на её груди, ласкают, вызывая жар. Тихий стон от умелых ласк звучит как награда за то время, что они изучали друг друга, стараясь доставить большее удовольствие. Ткань падает, и Сара перешагивает через платье, откидывая его в сторону и надеясь, что сильно не потрепала. Пальцы скользят ниже, под ткань трусиков. Она уже мокрая с первого поцелуя. Майкл шепчет пошлости вперемешку с нежностями, и девичье тело покрывается мурашками. Пальцы кружат вокруг клитора, и ему приходится опустить и вторую руку на бедро, чтобы удержать О’Нил на месте. Её ладони обхватывают мускулистые руки, даже в колледже он не бросил футбол. Пальцы Майкла скользят по влаге, проникают внутрь, двигаясь медленно, дразняще. Пытка для обоих длится недолго. Сара падает на кровать, прикусив губу и расставив ножки, наблюдает за тем, как Майкл сглатывает и, освободившись от костюма, который, несомненно, шёл ему, раскатывает презерватив по члену. Движения то медленные, то на грани безумия. Сара впивается в его спину ногтями, ставя отметины, содрогается от оргазма и понимает, что Майкл ещё в ней. Остановился, целует в висок и щёку, ждёт, когда может продолжить. И возобновляет медленный ритм, когда она приходит в себя. Засыпают они под утро. Без одеяла, нагие, Сара привычно на его груди, Майкл только обнимает, не давая кошмарам добраться до неё.***
Рейчел переезжает через неделю. Отец Сары почти справился с долгами, а игровая зависимость не давала о себе знать всё то время, что О’Нил находилась в Балтиморе. Мужчина даже исправно посещал анонимный клуб раз в неделю. В кои-то веки не Сара готовит завтрак, а отец даже подгоревшие тосты принимает с улыбкой. Два месяца лета проходят в режиме круговорота работа-Майкл-дом. Они видятся каждый вечер, Майкл встречает её в кофейне, где она работала баристой. Рассказывает о тонкостях факультета, куда она поступила на бюджетное место лишь благодаря Майклу и отцу, которые дали ей сосредоточиться на обучении. Позже они либо прогуливаются, либо идут в кино, где редко сосредотачиваются на фильме. И пока на них не шикают, не перестают шептаться. Майкл помогает с переездом в общежитие и знакомится с её соседкой, из-за которой не смог остаться дольше. Расстроиться Саре не удалось: мужское крыло, где жил Тёрнер, находилось этажом ниже.***
Три года проходят слишком быстро. Тёрнер крутится в колесе учеба-работа-Сара. На выходных редко звонит домой. Сара находится примерно в том же ритме. Встречаются они, как правило, у Майкла, ибо заходить в женское крыло можно было лишь на каникулах, когда все разъезжались. Каждое лето пара отправлялась в небольшое путешествие. Первое провели на колёсах по Америке. Майкл купил машину сразу же, как его повысили, и тут же, вместе с Сарой, выехав за город, лишил сиденья девственности. Второе и третье — в Европе. О’Нил буквально заставляла парня выйти из номера, где они вили гнездо, не выходя первый день. Мистер О’Нил под конец второго курса Сары женился на Рейчел. На церемонии Сара заметила небольшой животик женщины, Майкл лишь отшутился, но, когда сам отец Сары под градусом всё рассказал, признал её зоркий глаз. В двадцать лет Сара и не думала, что станет сестрой, и всё же, держа кулёк с братом, не могла не отметить, что новая должность ей нравилась. Майкл же тепло улыбнулся от вида этих двоих. В шутку позже дал пару советов по воспитанию брата. — Если вырастет второй Бобби, я и не против. Майкл редко вспоминал брата, ещё реже отваживался звонить домой. Но в этот раз усмехнулся: — Значит, старший Тёрнер тебе не нравится? Что-то я не замечал подобного. Сара закатила глаза, но улыбнулась. Комментарии были излишни. Выпускной Тёрнер едва досиживает до конца. Родители приедут на следующих выходных, его же гостями сегодня была семья О’Нил. На отца Сара смотрит так, словно видит впервые. Тёрнер пожимает плечами на невысказанный вопрос девушки. После официальной части он тащит её на совсем незапланированную вечеринку. — Куда мы идём? Майкл едва не запихивает её в машину и буквально прикусывает язык, чтобы не проболтаться. Они едут всего пять минут, до колледжа пешком пятнадцать. И Сара догадывается. Слишком смышлёную девочку он выбрал. — Ты шутишь! — Не-а. — Майкл. — Сара? Теперь он выталкивает её из машины потому как поцелуи слишком сладкие, а новое место не ждёт. В здании шесть этажей, лифта не было, но и это не мешало: квартира располагалась на втором. Сара едва сдерживает восторг, когда обходит двухкомнатную квартиру. Полупустую, с голыми стенами, из необходимого лишь оборудованная кухня и диван. Майкл вспоминает, как пять лет назад приехал в Балтимор, но сейчас всё казалось намного лучше. Его взяли на работу в большую компанию, резюме с прошлой работы очень помогло, у него есть деньги, своя площадь, где только они вдвоём. Впервые он чувствовал, что стоит на земле твёрдо. Что сдержал обещание данное и себе, и её отцу. Завтра они поедут закупаться мебелью и всякой мелочью, которую Сара повесит и поставит в квартире, заполнив ту уютом. Они начнут жить вместе, просыпаться и засыпать в одной кровати, их запахи смешаются, и произойдёт вся та милая хрень, которую, он думал, не любит.***
Пальцы Сары блуждают по мужской татуировке. Завтра Майкл начнёт сводить её, и через год, скорее всего, не останется и следа. Девушка целует её, а затем поднимает взгляд на её хозяина: — Уверен? — Угу. — А как же «Драконы — это навсегда»? Майкл улыбается от её насмешки и проводит руками по талии. Она едва ёрзает от щекочущих прикосновений. — Давай начистоту: мы плохо вписывались туда. К тому же, провели мало времени. Сара неуверенно кивает и, после короткого поцелуя, вновь смотрит на татуировку. Пальцы гуляют по изогнутым линиям, то ли запоминая, то ли прощаясь. Майкл решает, что и то и другое, а спустя мгновение переворачивает девушку на спину. Теперь его пальцы на её татуировке, которую она сделала с ним ещё в Сентфоре. — Нам завтра рано вставать на работу. Тёрнер смеётся, прикусывает нежную кожу и заглядывает в глаза. — Не отвертишься. Завтра выходной. Сара хихикает, но поддаётся ласкам, обнимая ногами его бёдра.***
Прежде чем заехать за Сарой и забрать её с кулинарных курсов, на которые она какого-то чёрта записалась, Майкл заезжает в ювелирный. Консультант помогает выбрать кольцо, терпеливо доставая все понравившиеся варианты. — Размер? Вместо ответа Майкл протягивает кольцо Сары, которое она носила на указательном пальце, но подходило и для безымянного. Консультант улыбается и быстро определяет размер. На обратной дороге Майкл плохо её слушает, едва не пропускает поворот в продуктовый, а в самом магазине вместо ответа на вопрос, который прослушал, целует её. Сара смеётся и качает головой, но, что-то решив, берёт сёмгу. Майкл же чувствует, как кольцо лежит в кармане куртки. Желание надеть его прямо сейчас прожигает в разуме дыру.***
Звонок Сары застаёт Майкла врасплох: вокруг него требующие его внимания бумаги, а у уха девушка, собирающая сумку в Сентфор. — Не переживай, я за тобой. Как только доделаю дела, тут же выеду. — Майкл, — Сара улыбалась. — Да? — Я знаю и заказала тебе билет на последний рейс. Майкл не сдерживает усмешки. Сара не останавливает, не ссорится, не ожидает, что он успеет на похороны. — Почему вчера не сказала? — Забыла, — легко признаётся девушка. — Ты вчера налетел как ураган на меня. Тёрнер не сдерживает смеха, пожалуй, вчера он, правда, был слегка не сдержанным. — Тогда до Сентфора? — До Сентфора, — обещает пока ещё О’Нил.***
В тёплой толстовке ему обычно ничего не мешало. Однако сейчас коробка с кольцом вновь и вновь путает все мысли. Даже страх за брата и Сару не так силён. Скоро всё кончится, и он сделает ей предложение. Иначе и быть не могло. Сара не возвращалась из душа. Комната, которую они выбрали, на фоне разрушающегося дома выглядела дворцом. Но и во дворце без его королевы он не мог долго находиться. Ему стоило выйти лишь в коридор, как он услышал женские стоны. «Пожалуйста, пусть это Адель помирилась с Аароном». Внутренняя мольба прекратилась, когда стоны стали громче, отчётливее и знакомее. Сколько раз он слышал их? Сколько удовольствия они приносили ему? Сейчас — одно омерзение. Сара. К тому времени как он словно в кошмаре дошёл до ванной, слышны были уже реплики. — Боже, столько времени… Я думала, что всего лишь ребёнок для тебя. — Никогда. Если бы я мог сказать всё, что чувствую, ещё на платформе… но тогда бы втянул тебя в другую опасность — Чёрных драконов. Майкл словно в долбаном кошмаре открыл дверь, в венах тут же разлился огонь ярости и нестерпимой боли, от которой он сжал зубы. «Ещё на платформе». Им она пахла в тот день. Десять лет. Клятва забыть Сентфор — попытка Сары не думать об упущенном. Сара сидела на раковине, ещё обнимая Аарона, стоящего между её ног. Оба нагие, оба ещё с блаженными лицами, оба как из его кошмара. — Майкл… Чудо, что она заметила его. Правда, едва они пошевелились. Аарон с пониманием посмотрел на Майкла, с тенью того наставничества, с которым смотрел десять лет назад. — Как ты... — он почти шипел, — после всех лет? Сара не отвела взгляда, слёзы поступали к ним обоим. После всех лет, что они провели вместе. После того, как он старался стать достойным её, обеспечить, начать жить вместе, поцелуев, объятий, траха, секса и занятий любовью. Многочисленных клятв, обещаний, планов. Сколько они сказали друг другу слов любви? — Как ты могла?«С Майклом всё кончено».
