Магазинчик взрослых развлечений

      Биске открыла магазин пятнадцать лет назад. За время работы она повидала тысячи клиентов, перебрала несчетное количество коробок с товаром, перечитала сотни книг и руководств, стараясь превратить бизнес в призвание. Но самой любимой частью ее трудов всегда были работники. Парни и девушки, совсем зеленые, стеснительные — они боялись прикасаться к образцам, каталоги с новинками смотрели только по необходимости, упрямились, что не нуждаются в чем-то подобном, а потом… Потом кто-нибудь из них начинал брать литературу домой.       Предрассудки таяли, надуманные страхи превращались в любопытство. К счастью, большинство книг содержали не только голый секспросвет со способами погружения твердого во влажное, но и отличную технику безопасности.       Через месяц-два Биске с гордостью наблюдала чудесное перевоплощение: юнец, забитый дремучими предрассудками общества, приобретал черты разумного, образованного человека. Каждый случай как маленькая победа, ведь большинство жителей страны по-прежнему предохраняются иконами вместо презервативов и суют неподходящие предметы в труднодоступные места.       У Киллуа процесс шел куда тяжелее. Он не был ярым консерватором или моралистом, однако старался абстрагировать себя от мира, который сомкнулся тесными стенами вокруг его свободы. Пытался стать отдельной каплей в бездонном море таких же одиноких, испуганных людей.       Мелодичное мурлыканье доносилось со стороны нового стеллажа, и Биске отложила ежеквартальную сводку. Кое-кто не так уж одинок с некоторых пор, если напевает тексты Queen среди рабочего дня.       — И кто же эта любовь всей твоей жизни?       Киллуа навернулся с табурета, зацепив по пути целую полку с вибраторами из высококачественного силикона. Матерные возмущения быстро перешли в хохот.       — Я бы тебе ответил, но меня тут хуями накрыло. Лучше встать помоги.       Губы у него тянутся до ушей, а лицо по цвету вроде молока с ягодным соком. Никогда прежде Биске не видела в нем такой беззаботности.       — О, Боги. Всё было настолько хорошо?       — Подробностей не дождешься. И вообще, с чего ты взяла…       — Написано на твоей довольной морде. Мне знаком этот блеск в глазах и блаженная эйфория. Миниатюра под названием «одному счастливчику недавно перепало».       Киллуа тут же попытался задавить смущенную улыбку, отчего покраснел еще ярче. Биске встала на стул, чтобы помочь ему восстановить порядок на полке. Чего скрывать, отношения этой парочки невероятно развлекали.       — Рада за вас обоих. Смена ролей — важный шаг на пути к полной гармонии.       — Что ты имеешь в виду? — фиолетовый пульсатор с «зайчиком» замер на пол пути. Этот мальчишка никак не поймет, что выдает себя с потрохами одной реакцией.       — Ну, обычно ты приходишь после выходного на трясущихся ногах. Сегодня в кои-то веки твои колени не дрожат в положении стоя, а лицо все такое же пришибленно-счастливое. Значит…       — Молчи, женщина! Ты кто, гребаный Шерлок Холмс? Хватит лезть ко мне в голову и в личную жизнь тоже.       Киллуа водрузил на витрину последний образец и щелкнул ключами в замке. Наверняка он хотел выглядеть сердитым, да только не мог. Биске высунула язык в ответ на его протесты.       — Ну и пожалуйста, ну и не буду. Я ведь из лучших побуждений.       — Сам разберусь, не маленький!       — Раз ты такой немаленький, зачем шифруешь свои покупки в журнале под видом клиентских? У нас для сотрудников скидки почти в четверть.       Укол попал в цель, потому что Киллуа с ужасом вытаращил глаза и принялся искать камеры во всех углах магазина. Ей богу, как ребенок.       — Да не снимаю я вас, баран! Обычная логика: презервативы одной и той же марки, одного размера только в твою смену. Лубрикант фирмы, которую ты больше всего уважаешь за качество. Робкая покупка пробки для начинающих.       — Ведьма… — прошептал Киллуа, прячась за свежим каталогом Fun Factory. Биске спохватилась, что делает прямо противоположное тому, на чем базируется её жизненное кредо. Стыдит парня, который и без того слишком долго искал себя в мире взрослых отношений. Дурачок может совсем забиться в свой панцирь или, чего доброго, начнет бегать за интимными товарами в чужой магазин.       А этого нам не надо, этого мы не допустим.       — Слушай, я ведь не смеюсь над тобой. Не ругаю. Я очень горда тем, каким ты стал за время нашей совместной работы.       — Озабоченным? — усмехнулся Киллуа, перелистывая страницу журнала.       — Открытым. Любознательным, лишённым глупых стереотипов. Влюбленным и, судя по всему, любимым.       — Ты… Ты так думаешь?       — Я уверена. И я хочу, чтобы мой работник перестал играть в шпионские тайны. Покупай то, что тебе нужно, используй свои привилегии и скидку, которую, кстати, можно увеличить по большой дружбе с начальницей.       Киллуа вздохнул, помялся немного в нерешительности и отложил каталог. Экономия всегда была его слабым местом, учитывая внушительные статьи расходов на сладкое и новую одежду (новую каждый сезон!).       — Ладно, я понял. Но подробностей всё равно не получишь.       — Не очень-то и надо… — соврала Биске, прикидывая, удастся ли вытянуть немного деталей из его более разговорчивого парня. Звякнул дверной колокольчик, и на пороге возник посетитель. При виде знакомого лица Киллуа скривился и полез за новой коробкой нераспакованных игрушек — демонстративно предпочел работу общению.       — Ну-ну, разве так встречают постоянных клиентов? — Хисока насмешливо улыбнулся, провожая взглядом спину Золдика-младшего. В последнее время он прямо-таки зачастил с визитами: то ли личная жизнь набирала обороты, то ли ему нравилось продолжать навязчивую слежку и выводить Киллуа из себя.       — Добрый день! Полагаю, вы за заказом? Его доставили в начале недели, но мне нужно поискать на складе.       Биске еще раз осмотрела мужчину, выискивая что-нибудь подозрительное в мимике или жестах. Не смотря на физическую привлекательность и абсолютное соответствие ее вкусам, он был опасен. Что хуже — совершенно непредсказуем.       — О, разумеется. Вы сегодня восхитительны, эти серьги очень идут к цвету вашей кожи. Не беспокойтесь о времени, я подожду здесь.       Хисока опустился в кресло и принял сдержанно-расслабленный вид, словно видел ее тревоги насквозь. Не зная как обойтись с неожиданным комплиментом, Биске выскользнула за дверь. Тонкие стены складского помещения позволяли слышать, что внутри магазина происходит какой-то диалог. Мягкий голос Хисоки прерывался недовольным бубнежом Киллуа с периодическими вставками крепкого мата, но четких слов было не разобрать. У этих двоих гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд.       Исключительно в целях разумной информированности Биске на цыпочках вернулась к проему и слегка приоткрыла дверь. Любопытство не порок, верно?       — Даже если он начнет ходить на совещания в платьях матери или сделает тебе предложение прямо за семейным ужином, мне насрать.       — Очень жаль, Иллуми и правда тяжело перенес историю с фотографиями. Вот, вторую неделю утешаю.       — Избавь меня от подробностей! И хватит, нахуй, сюда ползать каждый выходной!       — Я переживал, наладились ли ваши с Гоном отношения. Это жест вежливости.       — Ох, да ты просто Фея-Крестная! Мне вот интересно, если бы брат приказал тебе убить Гона, ты бы выполнил задание?       Возникшая тишина заставила Биске вздрогнуть от холода — разговор уходит в опасное русло, лучше ей поспешить с поисками и вернуться обратно. Хисока сухо рассмеялся.       — Я думал об этом. Всё таки парень умудрился превратить лицо Иллуми в кровавую мешанину, а такой потенциал дорогого стоит. Я бы не отказался с ним поиграть.       Биске влетела в зал с пакетом наперевес как раз вовремя, чтобы застать Киллуа с канцелярским ножом в руке, лезвие которого остро касалось шеи клиента.       — Только попробуй. Ты же знаешь, плевать я хотел на последствия.       — Эй, не в моем магазине! Кровь плохо отстирывается от обивки!       Хисока медленно отвел пальцем серебристую сталь и улыбнулся. Кажется, выходка Киллуа нисколько его не удивила. Будто нервные впечатлительные мальчишки каждый день пытаются вскрыть ему гортань офисными принадлежностями.       — Я прошу прощения за нас обоих. Мой ответ был не слишком корректен. Думаю, стоит уточнить: у меня нет желания как-либо вредить Гону Фриксу. Это больше не представляет практического интереса.       — И почему я тебе не верю, клоун?       Киллуа вел себя так, будто в магазине не было никого кроме них двоих. Эта черта в нём страшно раздражала. Биске шлепнула пакет на лаковую поверхность журнального столика, привлекая внимание к своей персоне.       — Вот и заказ. Полагаю, сейчас вам лучше уйти. Мой сотрудник остро реагирует на ваше присутствие, а мне не нужны проблемы с законом и драчливыми детьми.       Киллуа вспыхнул, убирая за спину импровизированное оружие. Теперь ему стыдно, это хорошо. Взрослый человек не должен терять самообладания только из-за чьих-то слов, будь они трижды неприятны.       Хисока коротко кивнул и, подцепив изящными пальцами упаковку, поднялся с кресла. К счастью, происшествие ничуть его не разозлило и даже не обидело.       — Вы правы, отложим наше общение на потом. Я все еще помню о предложении касательно уроков шибари и собираюсь им воспользоваться. Кстати… Чем ты собираешься заниматься теперь, когда Иллуми вне игры?       Последний вопрос был адресован Киллуа, застывшему у стены угрюмой тучей. Его нежелание отвечать ощущалось почти физически, но Хисока не ждал конструктивной беседы. Чистая риторика ради внесения смуты в шаткую молодую психику.       — Не твое…       -…собачье дело. Да-да, я понял. Но ты все же подумай над этим, ведь обычно свободные люди знают, чего хотят. Удачного вечера.       Когда возмутитель спокойствия скрылся за дверью, Киллуа все еще стоял у стены. Вопрос Хисоки задел его куда сильнее, чем показалось на первый взгляд. Если долгие годы твоя жизнь зависела от чужих решений и правил, перестроить ее по щелчку невозможно, как ни крути. Биске плохо умела утешать, а потому молча приготовила кофе — себе покрепче, Киллуа послаще. Спустя пол кружки парень вернулся в норму.       — Ну, какие ужасы ты успел накрутить в голове? Попался на удочку примитивной манипуляции.       — Ничего я не попался. Просто подумал, что и правда не знаю, чем хочу заниматься в смысле работы. У Гона есть любимое дело, он будто создан для своей профессии, а я…       Киллуа обвел свободной рукой пространство вокруг и рассмеялся. Смех этот был похож на трещину в каменной броне.       — Не обижайся, я уважаю твою идею о массовом половом воспитании среди населения, но это явно не моё.       Биске согласно кивнула. Из парня вышел неплохой ученик, однако в качестве протеже она предпочла бы кого-то более открытого. Тот же Фрикс со своей общительностью, тактом и природным обаянием подходил идеально, но не был частью «обоймы». Какая жалость.       — Я открыла магазин в тридцать пять. До этого работала спортивным тренером, готовила олимпийских призеров, а потом поняла, что хочу чего-то другого. Получила второе образование по управленческому делу и несколько курсов по сексологии. Не буду врать, совмещение старой работы и учебы давалось тяжело, но результатом я довольна.       — А мораль сей басни? — Киллуа подпер голову кулаком, демонстрируя сомнение в мотивирующем монологе. Что ни говори, присесть ему на уши всегда было непросто.       — Нет никакой морали. Делай, что хочешь, когда хочешь. Пускай сейчас тебе нравится плыть по течению вместе с Гоном, полагаться на его выбор, а не на свой — это нормально. Когда придет время, ты найдешь занятие по душе.       Мелкий засранец помолчал немного, а потом сложил руки ладонь к ладони на восточный манер.       — Да, сенсей. Ваша мудрость безгранична, как и опыт прожитых лет.       — Опять шутки про старость. Лучше возвращайся домой к своему парню и повтори то, что превращает тебя в счастливого идиота накануне рабочих дней.       С удовольствием отметив румянец на щеках собеседника, Биске забрала пустую кружку у него из рук. Очень хотелось залепить подзатыльник, но она устояла перед соблазном, потому что придумала маневр куда интересней. Наказание и подарок, два в одном.       Жаль, она не увидит этих паникующих, стыдливых мальчишек собственными глазами.

***

      Гон проснулся за полдень, когда солнце уже перекатилось через мохнатые верхушки елей, растущих перед окнами. Стайка воробьев на ветках подняла страшный галдеж, и он вспомнил такое же ленивое беззаботное утро в деревне у тети Мито, в их старом доме. Ее непременно нужно познакомить с Киллуа.       Теперь, спустя несколько месяцев Гон точно знал: Киллуа необходимая часть его жизни, ключевое слово, сила, что ударяет единожды подобно направленному лучу и зажигает тебя изнутри. А быть может он знал это еще с первой встречи? С момента, когда насмешливая синева глаз встретила его на пороге магазина. Колючий, яркий, смертельно красивый — уже тогда Гону хотелось сделать что-то, неважно что, лишь бы приблизиться к этому природному совершенству. Разве люди бывают такими?       Гон перевернулся на бок и жадно сгреб одеяло, утыкаясь носом в запах кокосового шампуня. Он бы сгреб так же самого Киллуа, но тот смылся на работу ни свет ни заря. Если брать в расчет его способность игнорировать десяток будильников, можно подумать, будто Киллуа вовсе не спал минувшей ночью. А ведь они легли поздно, потому что были заняты друг другом.       Вспомнилось будто сквозь сон, как Киллуа смотрит на него, перебирает волосы у висков или рисует невидимые узоры на коже, не прикрытой простынью. В любом случае, не мог же он заниматься этим до рассвета.       Или мог?       С улицы потянуло жареными пирожками, желудок отозвался голодным урчанием.       Когда тетя узнает Киллуа поближе, то обязательно примет его как часть семьи. Гону очень хотелось показать, что значит семья. Настоящая, любящая, где тебе всегда рады, где тебя ждут и принимают таким, какой ты есть.       А потом Гон скажет Мито, что любит Киллуа. И про планы на будущее тоже скажет, но поаккуратнее — нельзя же все вывалить, как снег на голову, следует выбрать подходящий момент.       Гон слез с кровати и зашлепал на кухню в чем мать родила, минуя душ и гардеробную. После ночных энергозатрат организм требовал еды, а желания собственного тела лучше уважать.       К слову о подходящих моментах: недавно пришел запрос из клиники на базе крупного исследовательского центра по спасению редких видов животных. Предлагали работу в команде, с проживанием — кто-то из бывших коллег посоветовал его кандидатуру. Только вот клиника находилась на другом конце Земли. Буквально.       Гон не спешил говорить Киллуа, бегло посмотрел географию, климат, цены на билеты. Переезд означал бы кардинальную смену образа жизни, потерю связей с друзьями. А главное, согласится ли Киллуа? Когда их дружба только начиналась, подобное предложение он отверг со смехом.       Холодильник порадовал вчерашними котлетами и наличием свежих огурцов. Уминая все это под стакан молока, Гон пришел к выводу, что спешить не нужно. Сперва они с Киллуа должны обсудить общие перспективы и понять, чего хотят. В смысле, он-то знал, чего хочет: провести вместе целую вечность, путешествовать, выбирать мебель для нового дома, заводить собак или котов, ругаться и мириться. Помнить, сколько сахара Киллуа кладет в кофе и какую рубашку предпочтет видеть на нем в день годовщины (чтобы позже ее порвать). Пережить ремонт и кучу семейных праздников, устраивать киномарафоны под одним пледом с пиццей и мармеладными мишками, ведром мармеладных мишек специально для Киллуа. Часами бродить по гипермаркету, планировать совместный отдых и любить до скрежета зубов.       Поворот ключа в замке был неожиданным, а потому Гон так и остался сидеть голой задницей на стуле с бутербродом в руке. Неужели он замечтался и протупил здесь до вечера? Солнце, вроде, еще не село.       — Привет и приятного аппетита! Судя по растерянной морде, проснулся ты недавно. А я принес нам немного суши, чтобы сегодня не готовить. Зацени!       Довольный Киллуа взмахнул пакетами, которые ну никак не подходили под определение слова «немного». Гон собирался ему помочь, встал, но тут же плюхнулся обратно.       — Ты что, голый?       — Ну… Да.       — А почему ты голый? — веселая искорка в глазах Киллуа говорила о том, что он крайне заинтересован в обьяснениях. Так, чисто поржать. Гон вздохнул, представляя, сколько раз ему припомнят этот эпизод за грядущую неделю.       — Есть хотелось сильнее, чем мыться. А одеваться не помывшись я не стал.       — Интересно, сколько подобных дефиле я пропустил, пока тух на работе? Ну-ка, вставай. И дуй искать штаны.       Меткая ладонь догнала левую ягодицу, рождая смутное ощущение перемены ролей. Откровенно сказать, эти нотки доминирования даже нравились Гону. Темная сторона Киллуа вызывала в нём нечто, похожее на острый первобытный восторг. Словно наблюдаешь за грацией хищного зверя, готового к прыжку, к игре. Киллуа мог быть нежным и ласковым, а мог быть властным и самоуверенным — обе стороны его характера имели свои плюсы. Когда-нибудь они доберутся до нужной стадии отношений, чтобы использовать это.       Штаны нашлись в гардеробе, свободные и мягкие. То, что надо для ленивого выходного с поеданием вкусностей. Когда Гон собирался найти ещё и футболку, в дверь позвонили.       — Посмотри, кто там. У меня руки заняты! — раздался голос Киллуа откуда-то с кухни. Никто никого не ждал, ведь Леорио с Курапикой укатили в романтический отпуск на океан. Скорее всего, очередная скандальная соседка пришла требовать от них целомудренного воздержания.       Плюнув на отсутствие футболки, Гон пересек коридор и широким жестом распахнул дверь, заранее готовый к любым претензиям. Хрупкая девочка в курьерской форме испуганно икнула.       — З-здавствуйте, доставка из «Магазинчика взрослых развлечений».       Объёмная коробка благородного черного цвета была перевязана лентами, сверкающими как золото.       — Странно… Киллуа! Ты заказывал что-то у Биске?       — Что? Нет!       — Тут доставка от неё.       В глубине квартиры раздался грохот и звук нарастающих шагов. Мгновение спустя Киллуа вклинился между ним и курьером, перехватывая загадочный сюрприз собственными руками.       — Не вздумай открывать!       — Почему? Она явно старалась с упаковкой.       — Это меня и пугает. Скажите, мы вам что-нибудь должны?       Покрасневшая девушка замотала головой в отрицательном жесте. Судя по реакции, она тоже догадывалась о содержимом и быстро поняла, что к чему.       — Нет, нет. Только распишитесь в бланке, вот здесь. Спасибо и приятного вечера вам обоим!       Киллуа закрыл дверь и, с подозрением осматривая коробку, направился в сторону зала. Не каждый сапер мог похвастаться такой ювелирной аккуратностью, с которой несчастная посылка была избавлена от бантов.       — Здесь вкладыш. «Моим дорогим мальчикам. Практичный подарок в честь вашей любви от опытного специалиста. Целую, Биске». Черт возьми, только не это…       — Давай посмотрим, интересно ведь.       — Ни за что! Отнесу эту хрень обратно, прямо ей под порог! — Киллуа уперся обеими ладонями на крышку, мешая заглянуть внутрь. Он и прежде бывал упрямым, но сегодня бил рекорды с разгромной скоростью. Дураку понятно, в коробке не конфеты и не марочный алкоголь — Биске все продумала так, чтобы максимально смутить их обоих. Но любопытство сильнее стыда.       — Невежливо возвращать подарки. Предлагаю для начала хотя бы взглянуть, а там разберемся… — Гон мягко коснулся его рук и приподнял чёрный бархатный картон. Киллуа охнул, сжимая пальцами переносицу.       Среди знакомых женщин, которые встречались Гону на жизненном пути, Биске была самой умной, внимательной и самой хитрой. Глядя на подарочный ассортимент, можно было сказать сразу — она знает всë. О тебе, о твоем партнере, о ваших нынешних и возможных предпочтениях, о том, чего вы сами про себя не знали до сих пор.       Гон задумчиво хмыкнул и вытянул из цветного многообразия одну особенную, символическую вещь.       — Киллуа, смотри-ка. Разве не их ты держал, когда мы впервые встретились?       Длинная нитка розовых бус поймала электрический свет, зажигаясь сотнями блесток.