Как в 41-ом

В то время, когда происходил полный кошмар дома, Германия гулял с Российской Федерацией, который был сыном Советского Союза. А ведь младший немец не понимал, что его ждёт огромная взбучка от собственного отца, который и за сына то его не считал, не говоря уже о любви к нему. Россия же был единственный, кто понимал Германию. Он был ему, как родной брат, которого он не мог бросить и нагрубить, если он надоел, хоть это было не так. В целом день проходил гладко. Стояла отличная на удивление погода, которую в воображении нельзя было нарисовать. Вечерело, солнце уходило за горизонт, лениво светя на прощание, как будто оно собиралось заснуть навсегда. Благо лесная тропинка была цивильная и чистая, и без особого труда можно было нормально ходить, не боясь, что обувь будет в грязи. Розовая линия заката, сопровождала на протяжении всего пути, который был не очень то и близок, не говоря о том, что не успеет Россия к ужину и получит в очередной раз от папы. - Хей, Россия, - обратился Германия - мне очень страшно идти домой из-за своего отца. У меня очень плохое предчувствие, можно к тебе? - Я не против, - ответил Российская Федерация - думаю, что отец будет не против, с учётом того, что он хорошо тебя знает. - Это будет отлично, если так, а то я и вправду боюсь того, что отец меня опять попытается изнасиловать или очень сильно покалечить, что я даже ходить не смогу на протяжении недели, которые очень будут мучительные и адские для меня. - Я понимаю тебя, дружище, - ответил немного грустным голосом Рос - не повезло тебе однако с отцом. Мой отец, хоть бьёт меня, но делает он это в воспитательных целях. Например, если я очень сильно провинился. Он меня уважает и любит, и самое главное - он дорожит нами, что мы его самые лучшие дети, хоть нас и четверо. - Я постоянно бываю в огромном недопонимание, которое, как ком нарастает и нарастает. Я даже не понимаю, зачем я эти все муки заслужил, чем я не угодил собственному отцу, я, что, ничтожество? - Наверно дело в том, что у тебя к сожалению отец, который перенял ошибки прошлого поколения. Ты сейчас вполне выделяешься на общем фоне семьи, несмотря на то, что ты живёшь в этих кошмарных условиях домашней обстановке. Так они вышли через 20 минут к окраине города, к счастью там проходит общественный транспорт, который идёт как раз мимо дома где живёт семья Союза. Дождавшись трамвай и сев в него, Федерация заплатил за себя и за друга. Немец был поражён честно говоря такой щедростью со стороны России, но ему было очень приятно - Так вот, надеюсь на то, что отец тебя воспримет очень хорошо и поймёт твои проблемы. Ведь ты мне доверяешь. - Ты наверно забыл, что мы с тобой дружим почти с самого рождения, когда наши отцы, ещё хоть как-то дружили, но после той войны, они увы поссорились. - Это да. Ты здесь, как всегда прав, лучше бы она и не случалось и жили бы в мире. Наконец через 40 минут, они были уже на нужной остановке. На улице уж было стемнело, и на небе появились очень яркие звёздные точечки, которые переливались разными цветами, создавая приятную для глаз иллюминацию, что было соблазном и зависнуть можно на долгое время, разинув рот. Пройдя немного дальше от трамвайной остановки, и оказались на собственном дворе, где уже опали последние листья с тополей и клёнов. Трава уже была яркого жёлтого цвета, говоря о том, что скоро зима, которая потом запорошит белыми хлопьями снега весь город. Вдруг дверь в парадную открывается. Типичный подъезд постсоветской многоэтажки. Стены, как всегда были обшарпаны и разрисованны. Поднявшись на этаж, где живёт Советский Союз, Россия первым делом постучал в дверь. Неожиданно за дверью послышался немного низкий, но добродушный голос - это был СССР, и он спросил: - Кто там? - Это я Россия, - сказал русский, ожидая открытие двери. - Хорошо, - Совет отворил дверь и сразу же спросил - А кто это? - А это, Германия, - спокойным и с небольшой долькой радости, ответил Россия. - Хм, - задумался Союз - а это случайно не сын Третьего Рейха? - К сожалению да, - снова же ответил Федерация - он ушёл погулять без спросу, и теперь боится вернуться домой, из-за того, что он над ним снова начнёт издеваться Рейх. - Ну не совсем без спросу, - начал поправлять Германия, - мне разрешила погулять бабушка и это было похоже роковое решение. Сам же сын нациста не знал, что произошло с его бабушкой, которая после России, его во многом понимала и жалела, после очередной ссоры с отцом. Союз же выслушал обоих, произнёс: - Конечно же, я тебя приючу, - сказал СССР добрым голосом, и с ноткой неуместной грусти, - ты будешь спать в комнате России. Немец начал улыбаться, в честь того, что он будет чувствовать себя в безопасности, вдали от отца - тирана, который то и дело, постоянно наносил физические и психологические трамвы. - Можете посмотреть телевизор, пока я заканчиваю ужин. - Хорошо пап, - после этих слов двое подростков пошли в зал, где и находился телевизор. Федерация удобно сел на диване. Германия, конечно, сел рядом, что немного смущало немца. Сам же русский включил телек и стал листать каналы, программы которых, были особо не интересные или же уже заканчивались, где были интересные телепередачи. Новости, викторины, мыльные оперы, сериалы для девочек, которые обычно смотрела младшая сестра России - Беларусь. Всё было однообразно, пока всё-таки Федерация не остановился на канале, где шел интересный фильм. Да, это был банальный боевик, как и многие шаблонные, но это хотя бы можно было смотреть. В фильме есть хоть какой-то экшн, а не просто сопли в сахаре, которые уже приелись. Вскоре Союз позвал всех к столу. Дети прибежали и заняли места, в том числе и Германия, который сидел, весь из себя скромняга, с достаточно печальной судьбой. На ужин СССР приготовил нечто особенное, чем обыденный украинский борщ, который хоть был и вкусный, но уже, увы или нет, приелся. Это была очень вкусно зажаренная селедка, которая была огромной редкостью на семейном столе. Она выглядела очень аппетитно, даже слюнки потекли от такого. Было приятно, что Союз приготовил такую вкуснятину, которую очень редко видят на столе. Украина с Казахстаном, как всегда много уплетали. Не отставал и Россия, который был не лыком шит на гастрономические шедевры, которые готовил их отец. Германия в свою же очередь с удовольствием уплетал рыбку за компанию. А ведь и правда была очень вкусная селёдка, которую он запивал обычной водой, ибо она была очень солёной, но чертовски приятной, что невозможно оторваться. Потрапезничав, все разошлись по комнатам, в том числе и Россия с Германией. Хоть за окном и стояла ночь, но Федерация всё равно всегда находил способ развлечь себя разными способами этими скучными вечерами. Он как всегда достал водочки и закусочки, которую он обычно тырил у отца, когда тот доставал всякие закрутки и прочие соленья. - Гер, будешь водку? - спросил он немца немного улыбаясь. - Я что-то немного не уверен в том, что я смогу это выпить и не потерять сознание, - возразил немец. - Да ладно тебе, понравиться же. - Ну ладно, но всего лишь один глоток и всё! - всё таки Россия уломал Германию, и тот согласился. - Но сначала я тебя научу, как её правильно пить, - сказал, с небольшой долей серьёзности, которая была ему присуща - правда сначала её надо открыть, а это достаточно не просто. Россия же провозился где-то с бутылкой минут 5 и " Столичная " сдалась и открылась с небольшим пшиком, который ласкал слух России, после того, как он наконец справлялся с бутылкой. Вскоре он достал из тумбочки, чистенькие рюмочки из коробочки. - Я обычно глушу прямо с горла, - начал рассказывать Федерация - но ты у нас новичок в таком ремесле, так что я не советую сразу это делать. - Хорошо и что мне делать с этим? - спросил он после того, как РФ налил ему рюмку. - Просто пить, и лучше закусывая, - ответил Россия - ладно пробуй. - Он на всякий случай приготовил воды, если вдруг у немца начнёт жечь в горле. Германия же всё таки, хоть и робко, но стал вливать в себя водку, при этом закусывая, как посоветовал его товарищ. Ощущения у Германа были очень смешанные, вроде бы и горло согревало, но одновременно и немного, всё таки, как никак 40 градусов в водке. Россия, увидев первый шаг друга, похвалил своего нового собутыльника и уже накинулся водкой. Вскоре после небольшой попойки, чувства обоих раскрепостились и они уже не стеснялись неприличного. - Герма-герма? - икая спрашивал Россия - это уже как...*ИК*...акая рю...*ИК*...мка по счёту? - Я не *ИК* знаю... - язык немца уже после третий рюмки начинал заплетаться, что показывало - он это попробовал в первый раз. - Знае *ИК* шь что? - спросил, заплетающей речью Федерация. - Что? - немец же четко спросил. - Я тебя... тебя лю... - вдруг Россия прикрыл рот. - Что? - удивлённо спросил немец, не понимая почему русский закрыл себе рот руками - скажи.... не *ИК* сте *ИК* тесняйся. - Я тебя..*ИК*..тебя... лю...лю...*ИК*...люблю- всё таки РФ признался в чувствах к лучшему другу, так как он и так был раскрепощён. -Хех...это...*ИК* очень ми...*ИК*...мило с твоей стороны, - всё таки немного протрезвевший Герман, сказал. Его речь уже становилась нормальной. Так как они бухали на кровати русского, почему бы не воспользоваться собутыльником? Неожиданно Россия повалил Германию на кровать и начал его страстно целовать, при этом сняв со своей головы ушанку, которая улетела куда-то в непонятном направлении. Немец в свою очередь ответил очень нежным поцелуем. Скорей всего чувства Германии были настолько раскрепощены, что даже не сопротивлялся для ласк со стороны Российской Федерации. Неожиданно Рос пустил язычок в ротик сына нациста, и языки собутыльников сплелись.. Французский поцелуй был непродолжительный, из-за нехватки воздуха. Вскоре оба вытащили язычки, где была прозрачная полоска слюны, которая вскоре разорвалась. РФ начал ублажать немца, запустив руки в его штаны. Герман же немного начинал постанывать, но это было тихо, иначе можно было разбудить всё семью. К радости для этих двух, все уже в доме спали крепким, непробудным сном. Водка и правда действовала, как виагра? Немец удивился тому, когда стояк у русского выпирал прямо перед его лицом. РФ очень похотливо улыбался, но в отличии от улыбки Рейха, эта была из добрых побуждений, а не злых, как это было у отца-диктатора. Сам же возбуждённый орган доставлял небольшой дискомфорт. Как же было тесно. Немец же, чтобы немного сделать русскому легче, ловким движением снял с него штаны и боксеры, которые улетели в далёкий угол комнаты. Герман времени не терял и взяв член РФ в ротик, доставлял любимому удовольствие. Он начал немного двигать головой, полизывая головку, своим сладеньким язычком. Из-за таких манипуляций Российская Федерация негромко стонал, но это были очень сексуальные на слух стоны, окутавшие всю комнату. Вскоре Россия убрал член из-за рта Германии и поставил его в удобную для него позу. Послышались немного хлюпающие звуки, это Россия смачивал свои пальчики слюной. Проведя и эти манипуляции, он стал водить тремя пальцами, вокруг узенькой дырочки немца. Любитель сосисок стал постанывать не хуже России. Пассив ждал, того, как в него войдут. Как всегда алкоголь придавал решительности и храбрости. Федерация же стал потихоньку вставлять по одному пальцу. Немец несмотря на то, что его уже не раз насиловали, немного всхлипывал от наплыва плохих воспоминаний, от которых он хотел отойти. - Мне немного бо-о-ольно - немного скуля протянул немец, немного даже наверно плача. - Всё будет хорошо, - оптимистично ответил Россия, введя уже второй палец, растягивая Германия. Для Рейха он был всего лишь секс игрушкой, которую он эксплуатировал, ежедневно, но с Россией было нормально и даже не страшно, как думал Герман. Да и алкоголь, что ещё не вышел и организма, давал ещё знать. Введя уже третий палец, немец немного вскрикнул, но русский его быстро успокоил. Немного поводя тремя пальцами, РФ убедился, что немец был готов. Вынув пальчики, он стал же тереться детородным органом, об растянувшегося анальное отверстие, заставляя Германию постанывать от удовольствия. Федерация не был насильником в отличии от Третьего Рейха. Немного становилось жарковато, после того, как Россия нежно и аккуратно вошёл в Германию. В то время любителю сосисок было очень приятно от того, что это был не орган отца. Рос не очень сильно то торопился, аккуратнее двигаясь, стал задевать проста́ту Германа. Сам же Германия принялся ублажать самого же себя в такт движения России. После затяжных ласк, русский стал наращивать темп, что заставляло Германию стонать громче и уже не стесняясь того, что кто-то услышит. К их неимоверному счастью стены были с отличной шумоизоляцией. Вскоре Германия с Россией поменяли позу, немец стал скакать на члене России, при этом дроча себе и сосясь с русским, а позже облизывая его соски. Оба были довольны настолько, что даже слюнявые язычки вытащили от наслаждения. Вскоре через некоторое время они оба кончили одновременно, и торс России был весь в белой субстанции Германии. Сам же немец слез с члена РФ и из его анального отверстия вытекала сперма. Удовольствие было крышесносное. Несмотря на очень глубокую ночь, они решили принять вместе ванную. Захватив запасное нижнее бельё. К счастью немца, трусишки были не одни на двоих, нашлись новые неношеные. Очень тихо проскользнув по прихожей, они дошли до ванной. Первым делом Россия открыл одновременно горячую и холодную воду, при этом закрыв слив. Вода набралась быстро. Она была очень тёплой. Первым же туда залез немец, получив от этого нереальный кайф, а потом - русский, не забыв оставить засос на шее. Вода же уже набралась, и Россия закрыл одновременно два крана. Вода была намылена, а вместе с ней и два любовника. Они сидели и наслаждались в ванной где-то час. Никто правда ночью не вставал и для них это было к лучшему - обойдутся без излишнего внимания, которое для них очень нежелательно. Выйдя из ванной, Федерация вытер Германию, и они обнявшись пошли обратно в спальню русского. Ночь была очень глубокой, но дело уже шло к раннему утру. Эта ночь была для Германии самой лучшей. Настолько лучшей, что она уже никогда не забудется. Немного посидев на кровати, они принялись менять её от греха подальше. Вещи же отправились в стирку. Немного посидев на кухне и попив чаю, они наконец направились на боковую. Будучи в спальне, они лениво легли обняв друг друга и поцеловались. Вскоре уже через считанные минуты они вовсю спали. Им обоим снились сны, особенно Германии, который мило посапывал и не дёргался этой ночью.