Плохой человек

      Эл опять проснулся от кошмара. Строго говоря, такие сновидения кошмарными не являлись, кошмарным было пробуждение. И не сразу. В первые мгновения после сна Эл лежал и улыбался сам себе и всему миру — с души у него свалился огромный камень, и теперь Электроник — без сомнения, самый счастливый человек (или киборг) на свете. Эл повернул голову и увидел спящего рядом Макара — реальность обрушилась на него ледяной глыбой, вдавив в землю и заморозив все внутренности.       Во сне ему тринадцать лет. Биологических. Он только что вернулся из школы и вошёл в гараж, где его уже заждался Серёжа Сыроежкин.       — Э-эл! Я уже устал тебя ждать, — притворно недовольным тоном приветствует его двойник. Потом не выдерживает и улыбается — Серёжа всегда рад видеть Электроника. — Ты мне поесть принёс? Я страсть как проголодался!       — Нет, не принёс. — Серёжа удивлён, но затем его лицо быстро приобретает выражение крайнего ужаса. Губы начинают дрожать, а в уголках глаз блестят слёзы. — Мы поедим в кафе, — ласково говорит ему Эл и протягивает руку. — Пойдём. — Испуг прошёл, и Серёжа радостно улыбаясь, берёт Эла за руку. Они уходят. Эл думает, что купит Серёже всё, что он пожелает. А потом… просыпается.       Эл взял телефон, посмотрел на время — пять часов утра, до будильника два часа времени, можно поспать ещё. На этот раз кошмар ему снится самый настоящий.       Эл входит в гараж. Теперь кроме школьной сумки у него с собой полные пакеты еды.       — Привет, Эл! — Серёжа вскакивает с раскладушки, на которой он лежал и читал какую-то книжку и идёт встречать своего клона. — Ну и долго же ты! А поесть ты мне принёс?       — Конечно! Я зашёл в магазин, — Эл достаёт из пакетов хлеб, сок, салаты в контейнерах и другую готовую еду, которую сейчас можно купить в кулинарии любого гипермаркета, и которой почти не было двадцать лет назад. Скоро на столе уже не остаётся свободного места от продуктов.       — Ого, сколько! — Серёжа берёт одноразовую посуду и принимается за еду. Эл садится рядом и с умилением смотрит как мальчик ест. Сам он почему-то не голоден.       На какую-то секунду Эл отворачивается, роется в сумке, чтобы показать дневник с пятёрками. Когда он поднимает глаза, Серёжа уже лежит головой на столе, его глаза невидяще смотрят в стену гаража, дыхания нет. Он мёртв. Эл с ужасом подбегает к нему, хватает тело, переворачивает, кладёт на пол, пытается сделать массаж сердца и искусственное дыхание. Ничего не помогает, Серёжа по-прежнему мёртв. Это Эл его отравил. Эл плачет во сне, но не просыпается.

~~~

      Он опять входит в гараж, с собой у него всего один небольшой контейнер с едой и нераспечатанная бутылка воды. Только обед. А столовых приборов — два комплекта, Эл будет есть вместе с Серёжей. Он всё ещё не голоден, но хотя бы попробует. Серёжа опять лежит на раскладушке, но книжку не читает, собирает кубик Рубика. Эл присаживается с краю и смотрит на близнеца.       — Я принёс тебе поесть. — Серёжа кладёт кубик в сторону и садится. Он рад видеть Эла и улыбается ему.       На Серёже водолазка цвета хаки, она очень ему идёт. Когда-то он дал такую же Электронику и их было практически не отличить друг от друга. Эл смотрит на двойника, на его взлохмаченные золотистые волосы, большие тёмные глаза, в которых хочется утонуть, потом его взгляд останавливается на губах.       — Алые, как маки… — шепчет Эл, нежно проводит пальцами по Серёжиной щеке, задевает губы, потом обхватывает ладонями его лицо и прижимается к губам. Он целует его*, и ничего слаще этого поцелуя в его жизни нет и не будет. В какой-то момент Эл перестаёт чувствовать, что близнец отвечает ему, отстраняется, всё так же удерживая в ладонях его голову. У Серёжи стеклянный взгляд и изо рта идёт дым, в уголке губ запеклась кровь. Эл разжимает руки, Серёжа падает на раскладушку. Он снова мёртв. На Электроника удушливой волной накатывает паника, но он всё ещё не просыпается.

~~~

      Элу семнадцать лет, он заканчивает десятый класс. Для всех он — Сергей Сыроежкин, у него прекрасные родители, много друзей среди одноклассников, есть даже любимый человек, Макар Гусев. Свой роман они держат в тайне ото всех, но у Электроника есть секреты даже от Макара. И не только своё настоящее имя и происхождение. Эл входит в гараж. В руке у него большая спортивная сумка, в ней еда, учебники и чистая одежда. В гараже никого нет, он выглядит совершенно необитаемым, но Эла это не смущает. Он открывает люк в полу и по маленькой узкой лесенке спускается в подвал. Подвал представляет собой большую жилую комнату без окон, но со всеми удобствами, включая санузел и вентиляцию. Здесь, вот уже четыре года, живёт его пленник.       — Я принёс тебе обед, — Эл ставит сумку на пол.       С огромной кровати в дальнем углу комнаты, вскакивает Сергей и подбегает к нему. Серёжа соверженно голый, но совсем этого не стесняется. Наоборот, он обнимает Эла, целует в губы и тянет за собой на кровать. Они падают, переплетаются руками и ногами, от возбуждения Эл стонет в рот своему двойнику. Он слышит свой голос: «Я люблю тебя…»       — Я тоже очень люблю тебя, Серёж, — Макар перевернул его на живот и лёг сверху. Легко прикусил его загривок, провёл скользкими пальцами между ягодицами, а потом приставил ко входу головку. Эл сразу забыл обо всех своих кошмарах — начал сам насаживаться на член и стонать от наслаждения каждый раз, когда его головка чувствительно проезжалась по простате.

***

      — Серёг, что с тобой происходит? — Макар перехватил руки любовника, едва тот опять полез ему в трусы. — Пойми, я не против трахнуть тебя сейчас, и вообще, сколько, когда, где и как ты пожелаешь. Но не раньше, чем ты мне честно ответишь, что именно тебя мучает. Ты в последнее время сам не свой, думаешь, я не вижу? Ты пытаешься забыться, насаживаясь на мой член. Тебе нужен не секс, Сергей. — Эл вздрогнул — Макар очень редко называл его полным именем, и всегда это значило только одно — шутки кончились.       В конце рабочего дня Эл, собираясь уже уходить, зашёл в туалет и случайно подслушал там разговор двух своих коллег. Они обсуждали какие-то свои дела и общих знакомых. И вскользь упомянули его. Просто для сравнения, как пример настолько безобидного и доброго человека, о котором даже смешно думать, что он способен на подлость. Сыроежкин, мол, и мухи не обидит. А Эл при этих словах сразу вспомнил Серёжины глаза, страх и мольбу, с которыми он смотрел на своего клона. И тело, поломанной куклой лежащее на полу.       Эл стал очень чувствительным в последнее время, подслушанный разговор и вызванные им воспоминания выбили его из колеи. То, что он годами старался давить в себе, словно растение-паразит проросло внутри его тела и разума и медленно уничтожало Электроника. Когда он, оставив машину на стоянке, вечером шёл к дому, по пути ему встретился мальчик. Паренёк лет тринадцати на вид со светлыми кудрявыми волосами, поравнявшись с ним, на миг взглянул в глаза Электронику, поправил висящий на плече чехол с гитарой и пошёл дальше. А Эл остановился, обернулся ему вслед и ещё пару минут не мог сдвинуться с места. Нет, он не принял мальчика за внезапно воскресшего близнеца. Он просто увидел перед собой ребёнка, который, если б Эл хоть немного интересовался женщинами, теоретически мог быть его сыном. Покойный Серёжа Сыроежкин, которого двадцать лет назад Электроник рассматривал не иначе как никчёмного человека и досадную помеху на своём пути, сейчас для него, тридцати трёхлетнего мужчины, был всего лишь несчастным ребёнком, вся вина которого состояла в том, что ему не повезло повстречать собственного клона, искусственно созданного киборга, который больше всего на свете хотел стать человеком, и не признавал никаких преград на своём пути. Что ж, киборг в итоге стал человеком. Плохим человеком. Убийцей, обманщиком и трусом, который вот уже два десятка лет водит за нос Серёжиных родных и близких и морочит голову всем окружающим.       Электронику стало так тошно от самого себя, от совершённого в прошлом преступления, что захотелось прямо там, перед подъездом, биться головой об асфальт. Но вместо этого Эл дошёл до квартиры и, как только Макар открыл ему дверь, бросился ему на шею, а потом полез в трусы. Он хотел, чтоб Макар взял его тут же, в прихожей, даже без смазки, чтобы боль вперемешку с удовольствием на время заглушила все чувства. Но Макар к себе прикоснуться не дал.       — Если хочешь, можешь сначала поесть, но потом ты мне расскажешь всё.       «Это конец», — подумал Электроник. Он прекрасно знал своего возлюбленного — когда тому действительно что-то важно, он становится жёстким и упрямым и, пока своего не добьётся, не отступит. А сегодня Макар решил добиться от Эла правды. Значит, сегодня всё и закончится. Он больше не сможет врать… на это просто не осталось больше сил. Эла трясло, он смотрел Макару в глаза и не мог вымолвить ни слова. Как же страшно!.. Сейчас, именно сейчас он потеряет всё. Больше не будет ощущения тепла любимого тела рядом, не будет признаний в любви и ласковых слов, сказанных ставшим родным голосом… Он останется один. Его арестуют? А дальше? С учётом срока давности могут и не посадить. Но он выдавал себя за другого человека, а тут уж точно что-то реально он получит. А родители? Как они на это отреагируют? Они ведь могут не пережить… Страданий для Серёжиных родных Эл не хотел. Может, удастся уговорить Макара не вызывать полицию? Тогда он просто соберёт свои вещи и уедет, исчезнет навсегда. Если хватит духу, закончит всё сразу. Если нет… об этом не хотелось даже думать, как и о том, что ждёт его после.       — Эй, Серёга! Да что ж такое с тобой?!. — Макар хлопал Эла по щекам и брызгал в лицо холодной водой. Электроник не понял как оказался лежащим на диване, сознание он не терял, это совершенно точно. — Ты болен? Скажи мне, только не молчи, Серёга! Что-то серьёзное? ВИЧ? Рак? Что?       — Н-нет… я не болен. — Эл не понимал, причём здесь болезнь?       — Тогда что происходит? Ты белый весь как мел из-за того, что я попросил рассказать что с тобой! — Макар почти кричал, его тоже начало потряхивать от волнения. — Ты… изменил мне? Влюбился в другого? Хочешь уйти? — Гусев уже тряс его за плечи, а Элу было просто очень страшно. «Как же страшно было Серёже?!.» — подумал Электроник и, с огромным трудом пересилив себя, сказал:       — Я… убил человека.       — Что?! — вытаращил глаза Гусев. Такая возможность даже теоретически не могла прийти ему в голову. Намеренно убить кого-то Сыроега просто не способен. Значит, это была самооборона или ДТП. — Свидетели есть? — Макар наконец начал мыслить трезво.       — Нет… свидетелей. — Эл сел на диване, посмотрел с тоской на любовника, а потом сполз на пол, обнял его колени и разрыдался.       — Ну, Серёг, не надо, не плачь, никто ничего не видел, а труп не расскажет. Наверняка же сам и виноват был, небось пьяный под колёса бросился? — Макар успокаивал Эла, гладил по волосам и одновременно пытался поднять его с пола. В то, что «Серёга» мог нарушить ПДД, Гусев тоже в жизни бы не поверил и уже напридумывал для своего любовника кучу оправданий.       — Это… не ДТП, — сквозь рыдания сказал Эл. — Я сделал это… намеренно. Я убил ребёнка!..       — Серёга, ты не мог этого сделать, — замотал головой Гусь, — зачем ты придумываешь? — Может у него помутнение какое-то? Другого объяснения Макар не находил.       — Сделал… давно… — Эл отпустил, наконец ноги Макара, отполз от него подальше, ибо ясно же, что любимый теперь даже случайно не захочет прикоснуться к такой мрази как он. Потом вытер рукавом лицо и продолжил: — Двадцать лет назад я убил Серёжу Сыроежкина.       — Уфф… — Гусев даже выдохнул от облегчения. Сыроега, конечно, малость умом тронулся, и его лечить придётся, возможно, даже в дурке. Но это всяко лучше, чем бегать от полиции, сесть на несколько лет или заболеть смертельной болезнью. «И тебя вылечат!», как говорится.       — Я не вру и не сошёл с ума, Макар, — тяжело вздохнул «Серёга». — Я не Сергей Сыроежкин и никогда им не был. Я его двойник. Клон.       — Серёжа, — Макар ласково позвал его и опять попытался усадить на диван. Но «Серёжа» отпрянул от него, словно его током ударило. — Ты просто много работаешь, тебе надо отдохнуть. Мы вызовем врача…       — Не-ет! — завыл Эл и опять расплакался. — Я не сошёл с ума, Макар, пожалуйста… Я могу доказать…       — Как?..       — Мы поедем ночью и я раскопаю захоронение, — всхлипнул Эл. — Тело обёрнуто в чёрный полиэтилен, что-то должно остаться…

***

      Гусев старался сосредоточиться на дороге — не хватало им самим убиться или ещё кого-нибудь на тот свет отправить. Увиденное не укладывалось у него в голове. В два часа ночи они с полувменяемым Серёгой (или кем? теперь Макар уже ни в чём уверен не был) сели в машину и поехали в лесопарк, рядом с бывшим гаражом Сыроежкиных. Там за последние два десятка лет мало что изменилось — территория для застройщиков оказалась неинтересная. Место, несмотря на темень второй половины августа, Сергей нашёл сразу. Как выяснилось — по зарубкам на нескольких деревьях. Взял лопату, Макара к этому делу не подпустил — тот только фонариком ему светил — и за минут двадцать разрыл могилу. Чёрный полиэтилен, в который было завёрнуто что-то похоже на труп человека, в яме действительно был. Серёжа достал нож, вспорол плёнку… и Макара тут же вывернуло.       Если бы не несколько слоёв толстого полиэтилена, перемотанного скотчем, ничего они, конечно, в могиле бы не увидели, кроме нескольких костей и, может быть, зубов. За двадцать лет всё бы уже разложилось. А так среди останков вполне можно было различить полный скелет, рост которого указывал на подростка, клоки светлых волос и ткань, судя по всему синтетическую, бывшую когда-то зелёной. В ногах скелета находились куски белой резины, очевидно, подошвы от кед.       Из всего увиденного Макар сделал только один вывод — есть вероятность, что двадцать лет назад Сыроега действительно способствовал или думал, что способствует, чьей-то смерти. И каким-то образом в одиночку смог избавиться от тела. Тела, останки которого вполне могут походить на самого тринадцатилетнего Серёжу Сыроежкина.       Всю дорогу до дома Сергей, или как его там на самом деле зовут, сидел на пассажирском месте, привалившись головой к двери, и тихо скулил. Макар его не трогал, сейчас главное домой доехать без приключений, а там уж они будут выяснять что такое двадцать лет назад случилось.       — Макар, не говори ничего Серёжиным родителям, — тихо попросил Эл, когда они вернулись домой. — Они не переживут…       Гусев ничего ему на это сразу не ответил, просто молча снял с «Серёги», неподвижной куклой застывшего в углу прихожей, куртку, обувь, отвёл любовника сначала в ванную, где заставил умыться, а потом посадил в кухне за стол.       — Пей, — Макар поставил перед Элом чашку горячего чая с сахаром. Эл начал пить.       С того момента, как «Сергей» разрыл могилу и предъявил Макару труп, с ним что-то произошло, его словно выключили — нож выпал из рук, а сам он так и остался стоять в яме рядом с останками двойника, будто и не собирался больше покидать его. Макару в итоге пришлось лично вытаскивать любовника из могилы, потом самому зарывать её, замаскировывать место. Потом отвести «Серёгу», впавшего в некое подобие ступора, в машину, пристегнуть (тот даже на это простейшее действие способен не был), затем вести за ручку домой.       Чёткие простые команды «Серёжа» выполнял, но в остальном был безучастен. Даже плакать и подвывать перестал. Сидел с безэмоциональным лицом и тупо пил чай.       — Расскажи мне, как всё было с самого начала, — тихо сказал Гусев. — А потом я решу, что нам делать дальше.       — Да.       — Как тебя зовут на самом деле?       — Электроник. Сокращённо — Элек. Серёжа называл — Эл.       — А фамилия?       — У меня нет фамилии. Только имя. Документов тоже нет, я не зарегистрирован ни в одной базе данных, государство обо мне ничего не знает, — Эл говорил совершенно бесцветным голосом, но Макар заметил, что от шока он постепенно отходит. Это радовало.       — Расскажи о своей семье.       — У меня не было семьи. Я искусственно созданный клон человека с модифицированным организмом, — Макар напрягся. Было понятно, что Серёга несёт бред, но наличие тела в могиле и то, откуда он о нём знает, должно иметь какое-то объяснение. Значит, весь этот бред придётся выслушать очень внимательно и попытаться вычленить из него какое-то рациональное зерно. Другого выхода нет.       — Если тебя создали, значит государство должно о тебе знать. Такими вещами занимаются целые институты и большие научные лаборатории. На это нужны огромные средства.       — Это и был большой институт. Просто негосударственный, в нём проводились разные эксперименты, как для государства, так и по заказу частных лиц и структур. Однажды профессору, который меня создал, поступил заказ на создание человеческого клона. Это незаконно, но заказчик финансово убедил профессора взяться за работу. В процессе клиент умер, успев, правда, оплатить бОльшую часть разработок. И профессор доделал работу сам. Ради научного эксперимента.       — Допустим. Что было дальше?       — Я сбежал от него.       — Сбежал? Ты же был младенцем.       — Я никогда не был младенцем. Меня сделали двенадцатилетним ребёнком.       — Чтобы сформироваться, мозгу человека нужно время. Годы времени. В теле подростка был бы мозг с опытом новорожденного.       — В мой мозг вживлён электронный процессор с набором поведенческих программ и базой знаний. И ещё некоторые механизмы имеются.       — Так… ладно. Допустим. А дальше? — сомнений не осталось, Серёга так заработался со своими компьютерными системами, что спятил и стал считать себя киборгом. Может ли шизофрения впервые проявиться на четвёртом десятке? Или это какая-то другая болезнь? Что ж, сейчас медицина на таком уровне, успокаивал себя Макар, что даже если это и не лечится, то такие люди вполне могут жить обычной жизнью. Сможет ли Серёга работать? Если нет, думал Гусев, не беда. Они вполне могут жить и на его зарплату. Просто будут скромнее. В конце концов, дорогие курорты и прочие затратные развлечения — не предмет первой необходимости. А на хлеб с маслом он всяко заработает.       — Дальше?.. Мне стало скучно всё время сидеть дома, и я сбежал. И случайно встретил… Серёжу, — голос Эла дрогнул при упоминании этого имени, а лицо на миг приобрело скорбное выражение.       — Серёжу Сыроежкина?       — Да. Я ведь его клон. Мы одного биологического возраста. Я его сразу узнал — видел досье на компьютере профессора.       — Как вы встретились?       — Случайно. На помойке, рядом с домом, где вы с ним тогда жили. Он там прятался, и я тоже.       — Ты, понятно, от профессора. А он от кого?       — От тебя.       — От меня? — удивился Макар.       — Да. Не хотел, чтоб ты его нашёл и, когда увидел, что ты близко, выпнул меня тебе навстречу.       — Он знал кто ты?       — Да. Я всё ему рассказал.       — И он поверил?       — Поверил. Он доверчивый был… Ребёнок же… — вздохнул Эл и опять начал тереть глаза.       — Всё хорошо… Эл, — Макар не удержался и ласково погладил Эла по щеке. — Продолжай.       — Мы с тобой встретились, и ты заметил, что у нас с Серёжей разная одежда.       — Вот как? — Макар начал догадываться, о каком эпизоде ведёт речь его любовник, и вдруг поймал себя на мысли, что начал сомневаться, действительно ли бред несёт «Сыроега»? Что если то, что он говорит, правда?       — Да. Ты сказал, что Сыроежкин штаны потерял, и начал смеяться. А я назвал тебя Гусём.       — А потом? — Макар ожидал услышать историю, продолжение которой он прекрасно знал, но «Серёжа», помолчав пару секунд, впервые с начала всего разговора поднял на него взгляд и сказал:       — Потом?.. Потом я влюбился.