The Listening

О Фотографиях и Заблуждениях

      Стерео Макс всё ещё играло. Она сидела на кровати, пытаясь отдышаться и обдумывая безумные вещи, происходящие в её кошмаре. Кажется, её могло стошнить в любую минуту.       В руке девушка держала телефон с набранным номером Хлои.

—Позвони ей уже, идиотка!

      Минуты проходили, Колфилд всё ещё не решалась нажать на зелёную кнопку, бессмысленно смотря на телефон. Улыбающееся лицо Хлои смотрело на неё в ответ.       — Чёрт! — Шатенка отложила телефон в сторону и опустилась на кровать с измученным стоном. Она ни на чем не могла сфокусироваться.       Вина всё ещё пожирала её изнутри, но ужас будто засел глубоко в костях. Кроме страха получить ответ на её долгое отсутствие, Макс волновало то, откуда взялась последняя реплика в её сне. Это без сомнений был голос Нейтана, но она ни разу не слышала, чтобы он говорил что-то подобное. Да у неё даже разговора нормального с ним не было! Если у кого-то он вообще был.       В любом случае это до ужаса пугает.       На часах было восемь утра. У Колфилд куча времени до занятия в классе м-ра Джефферсона. Из-за того, что мисс Хойда была на больничном, первую пару отменили. Тем не менее, утро девушки началось только в одиннадцать. Ей нужно было это время, чтобы подумать обо всём происходящем.       —Блин, мне нужно в туалет       Веснушчатая ругнулась и села, ощущая в животе знакомую боль от внезапного призыва природы.       Макс выдохнула, собралась, и выглянула в коридор. Снаружи было пусто и тихо, не считая приглушённого звучания скрипки. — Видимо Кейт уже проснулась. Она всегда играет на скрипке по утрам.       Колфилд прислушалась. Ничего больше не было слышно. Прекрасно. Она может завершить свою мини-миссию в покое.

— Точно. После этого нужно отдохнуть. Потом нужно прогуляться. Нужно очистить голову.

      Макс зашагала по ковролину. Тепло и комфорт её комнаты быстро испарились. Она вздрогнула и снова ругнулась, проклиная себя за то, что не удосужилась даже надеть носки.       Всё, что крутилось в голове шатенки, пока она шла, было слово «холодно», которое она как мантру повторяла про себя.       После того, как она с силой толкнула дверь, послышался громкий грохот. За этим последовал звук чьего-то тела, падающего на пол.       — Ай! Что за херня?!       Веснушчатая подпрыгнула, отошла и прикрыла рот руками. Она ещё раз толкнула дверь, на этот раз мягче, чтобы увидеть, кто стал её жертвой.       На кафельном полу сидела Виктория. Она сидела, закусив губу и приложив ко лбу ладонь. Одна часть Макс пожалела, что не взяла с собой камеру, чтобы запечатлеть один из не самых гламурных моментов Виктории. Другая её часть, более сообразительная, чувствовала ужас. И страх. Она только что ударила Викторию Чейз дверью. Не специально, конечно, но ох, как ей придется за это заплатить.       — Чёрт! Виктория! Извини! — Девушка опустилась перед ней, чтобы проверить, всё ли в порядке.       Чейз посмотрела на неё с ненавистью и расцветающим на её лбу синяком.       — Что за хрень ты творишь, Колфилд?!       Макс слегка опешила. Если бы она не узнала её короткую стрижку и разъярённый тон, ни за что бы не подумала, что смотрит на Викторию Чейз. Та была одета в простую футболку и мешковатые штаны. На футболке, во что было сложно поверить, была ТАРДИС из «Доктора Кто». Она бы где угодно её узнала. Удивляло так же отсутствие макияжа на её лице, она выглядела очень странно без него.       — Я-Мне нужно было только воспользоваться туалетом… — промямлила веснушчатая, пытаясь держать тон. Что за день!       Блондинка прервала её громким выкриком.       — Ты специально это сделала!       Шатенка покачала головой и нахмурилась.       — Зачем мне делать такое специально?

—Даже если кое-кто этого временами заслуживает.

      Поднимаясь, «королева Блэквелла» посмотрелась в одно из зеркал. Затем она пронеслась мимо Макс с такой силой, что чуть не снесла последнюю с ног.       — Подвинься, Колфилд! Из-за тебя мне придётся потратить кучу времени, чтобы закрасить этот синяк!       Виктория быстро дошла до своей комнаты, вошла, и хлопнула дверью. Макс тем временем всё ещё пыталась прийти в себя. Виктория Чейз фанатка Доктора Кто? Девушка тихо посмеялась. Сейчас она точно не сможет нормально извиниться. Возможно, стоит попробовать подойти к ней в классе мистера Джефферсона. Завершив свои дела в туалете, она быстро вернулась в свою комнату.       Проведя следующие несколько часов в постели, шатенка всё никак не могла перестать прокрастинировать.       А ещё она так и не позвонила Хлое.       Потом еще час она провела в душе, разобрала бардак в комнате, проверила электронную почту, и, наконец, подготовилась к занятиям. После Макс решила, что ей нужно было прогуляться.       Веснушчатая улыбнулась себе, смотря в зеркало. Её наряд, как обычно, был очень минималистичным. В кои-то веки подумав, что всё не так уж и плохо, она проверила наличие всех своих школьных принадлежностей и закинула сумку на плечо. Девушка не хотела повторения вчерашних событий.       Макс до сих пор не слышала ничего от Уоррена. Осознание того, что он давал ей время, чтобы во всём разобраться, очень облегчало. Она думала о том, чтобы написать ему перед уроками, но решила, что сейчас совсем не время. В конце концов друг начнет расспрашивать её, что случилось, но как она может объяснить то, чего сама не понимает? Тем не менее, шатенка решила поговорить с ним во время их общего урока химии.       Макс вышла из общежития. Её объял холодный октябрьский ветер и она вздрогнула. Интересно, Сэмюэль нашёл всё-таки её фото? Не успела девушка сойти с лестницы, как перед ней выросла чья-то фигура. Определенно девичья. Она стояла, излучая полную уверенность в себе, такую уверенность, о которой Колфилд могла только мечтать.       Когда она встретилась с ней глазами, Макс почувствовала тугой комок неуверенности, застрявший в горле. Эта девушка была до невозможности красивой. Что-то, тем не менее, казалось в ней странным. Будто она её где-то уже видела. Прядь её блондинистых волос слегка качнулась, показывая серёжку-перо. Всё в ней было идеально. Незнакомка должна быть на обложках журналов, а не здесь, в этой дыре.       Девушка взглянула на неё и улыбнулась идеально-ровной улыбкой. Колфилд застыла.       — Утра, — провозгласила она. Даже помахала немного.       Макс же была в растерянности.       — Подожди-ка, — девушка оглянула её. Потом положила руку на бедро и перенесла вес на одну ногу.       Глаза веснушчатой расширились.       — Я тебя знаю? Ну, кроме того что мы учимся в одной школе и всё такое, — посмеялась она, затем продолжила. — Я точно тебя где-то видела.       Все, что Колфилд смогла сделать — покачать головой, стараясь выглядеть настолько непринужденно, насколько было возможно. Макс точно её не знала, она бы её запомнила. Тогда почему ей кажется наоборот?       Незнакомка щёлкнула языком и её губы расплылись в полуулыбке.       — Странно. Я готова поклясться, что… ладно! В любом случае, хорошего дня! — и она продолжила подниматься вверх по лестнице.       Макс осталась стоять на месте ошеломлённая.       Затем дверь за ней снова открылась и голова той же девушки высунулась оттуда:       — Кстати! Не нужно быть такой стеснительной! Не все мы кусаемся. Ну, только если ты очень хорошо не попросишь, — подмигнув ей, недавняя собеседница снова скрылась в помещении.       Шатенка покраснела, вперив взгляд в землю, всё ещё пытаясь обработать всё, что только что произошло. Потом моргнула, возвращаясь в реальность, и продолжила свой путь. Будто вещи не могут стать ещё страннее. Она мимолетно склонила голову перед статуей Тобанги, глаза которого следили за всем периметром двора.       Девушка вытащила фотоаппарат и щёлкнула затвором.       — Надеюсь ты не имеешь ничего против? — проговорила она, тряся фотографией.       Статуя только смотрела в ответ, по-деревянному молча.       Колфилд направилась к главному кампусу. На пути ей попалось всего несколько студентов, потому что многие уже были в своих классах, ожидая звонка, либо прогуливали. Солнце было скрыто за тяжелыми серыми тучами. Утренняя роса блестела на футбольном поле, вокруг всё ещё витал утренний туман. Макс обняла себя. На улице было намного холоднее, чем она думала, и похоже, скоро начнется дождь.       — Макс! Я знал, что это ты!       Этот голос заставил все нервы в её теле напрячься, а её саму выпрямиться в спине. Она по привычке заправила волосы за уши и развернулась к мистеру Джефферсону.       — Всё хорошо? Ты выглядишь потерянно, — спросил он, держа одну руку в кармане пальто, а другой держался за ручку портфеля.       — Д-доброе утро, мистер Джефферсон! Просто прогуливаюсь, рассматриваю ваши работы. Как ваше утро проходит?       Её сердце колотилось так быстро. Разговаривать с ним в одиночестве было ужасно страшно. Конечно, он привлекательный, он является одним из её величайших вдохновителей, но в данной момент она скорее боялась, что учитель снова начнет расспрашивать её про конкурс.       …Что он и сделал.       — Что ж, вполне хорошо. Но станет ещё лучше, если ты отдашь сегодня свою конкурсную фотографию, да?       Снисходительный и слегка дразнящий тон вопроса слегка выбил веснушчатую из колеи, но через несколько секунд всё напряжение тут же возвратилось.       — Э-э, да! Конечно! — она соврала, — я перебрала свои фото и нашла парочку хороших кандидатов! Как раз решила выбрать одну сегодня после уроков!       Глаза мистера Джефферсона слегка сузились, что не было хорошим знаком. Потом он улыбнулся и продолжил идти ко входу. Макс последовала за ним.       — Хорошо. Я притворюсь, что не заметил твоего вранья, улыбнусь, и скажу, что с нетерпением жду твою фотографию… Снова.       Ну конечно преподаватель всё понял. Ложь не была лучшим навыком Макс. Она вздохнула, выпуская изо рта клубок пара.       — Извините, мистер Джефферсон. Если честно, — она слегка замешкалась, но решила продолжить, — я потеряла её.       — Потеряла? — на его лице появилось выражение недоумения. — Макс Колфилд, одна из моих самых способных и талантливых учениц?       Его слова немного смутили девушку, даже несмотря на то, что они были направлены на то, чтобы немного поднять ей настроение и позабавить его эго.       — Я знаю. Я хотела найти другое фото, но… — она остановилась на середине предложения и обняла себя руками.       — Это плохо. Помни, завтра — крайний срок, — тон его голоса немного понизился, — выбирай быстрее. Я доверяю твоему вкусу.       Они ступили на коридорную плитку, и по всему помещению начало раздаваться эхо отзвука их шагов.       — Думаете у меня есть шанс?       — Конечно! — Сказал Марк Джефферсон с такой улыбкой, будто даже думать о таком было глупо. — У тебя есть талант, Макс. У тебя есть свой стиль, ты можешь воссоздать мир так, как его видишь именно ты.       Учитель замолчал, и в его глазах внезапно появилось отсутствующее выражение. Это мгновение длилось так долго, что по спине Макс успели побежать мурашки.       Уголки его губ поднялись на секунду, после чего он открыл дверь в класс и зашёл.       — Тебе просто нужно научиться делиться этим талантом с миром, и галерея в Сан-Франциско может стать отличным началом.       Колфилд кивнула, внимательно слушая его. Прежде, чем она успела спросить его о чём-нибудь ещё, его внимание переключилось на телефон, который внезапно зажужжал в кармане.       — Погоди, Макс. Мне нужно ответить на этот звонок. Займи своё место, мы можем поговорить чуть позже, — сказал и вышел из класса.       Девушка остановилась около своего стола, думая, что она может поделать. Она точно не сможет спокойно сидеть, Макс вся была на взводе! У неё только что состоялся нормальный, полный диалог с Марком Джефферсоном! Она почувствовала, как кровь приятно прилила к щекам. Виктория никогда не давала никому больше времени посоветоваться с ним. Поэтому Колфилд победно улыбнулась.       Когда она немного успокоилась, то обратила внимание на его портфель. Ничего ведь не случится, если она слегка подсмотрит, что внутри? Макс встала со своего места и подошла к учительскому столу. Заглянув в сумку, она увидела там кучу брошюр и файлов, всё аккуратно организовано и скреплено. Одна небольшая стопка была особо выделяющейся, потому что на скрепку был налеплен пёстрый стикер, на котором было написано «фото на ГД».

— Джекпот! Наверное, не стоит. Иначе я точно не смогу сдать фото. Если я вообще его сдам, конечно. Смогу ли я вообще его найти?

      Поразмышляв немного, она взглянула на дверь, убедившись, что мистер Джефферсон не собирается заходить, потом убрала скрепку и начала просматривать каждое фото.

— Ничего ведь не случится, если я немного подсмотрю? Тем более, я могу вдохновиться!

      Имена учеников были написаны сзади фото. Она нашла фото Хейдена, Дэниэля… Даже Кейт! Девушка улыбнулась, рассматривая её фотографию. На ней были пожарные, помогающие нуждающимся гражданам.       Свет на этом снимке падал так хорошо. Он был тёплым и уютным, почти как в гостиной Хлои, где они притворялись пиратами, а диван был их кораблем.       Макс улыбнулась, хотя эта улыбка получилось скорее вымученной. Она перелистнула фото, чувствуя в носу знакомое жжение.       Фотография Виктории. Конечно, было профессионально снято, и выделялось из всей кучи. Она решила особо не зацикливаться на нём, потому что чувствовала, как волна неуверенности и зависти снова накатывает. Шатенка пролистнула ещё парочку фото от людей из других классов. Все они были хороши.       Больше неуверенности в себе! Больше зависти! Макс снова вздохнула.       А потом она внезапно нашла фотографию с совершенно другой атмосферой. Она остановилась на ней, пальцами проведя линию по чётким монохромным теням. Фото было сделано на кладбище. Взъерошенный мужчина копал яму рядом с другими могилами. Солнечный свет, падающий на могилы, создавал такие чёткие границы между надгробиями и освещёнными участками, что Макс было слегка некомфортно.       Это была одна из единственных полностью чёрно-белых фото, которые она нашла в этой стопке. Она издала почти неслышный смешок. Ей стало интересно, кто сдал фото, потому что он отображал ироничный смысл всего конкурса.       Веснушчатая перевернула фотографию другой стороной, и ощутила пробежавший по спине холодок. Крупными буквами чёрным фломастером было написано имя автора.

НЕЙТАН ПРЕСКОТТ.

      Её глаза немного расширились.

— Это фото Нейтана? Вау! У него определенно есть свой стиль. Жестокий, но… чёрт.

      Выглянувшее из-за облаков солнце осветило помещение, и в портфеле что-то ярко заблестело. Под всеми документами лежали листы, на которых было явно написано Фонд Прескоттов.       А потом она увидела кое-что очень знакомое. Та же ручка из вишнёвого дерева с выгравированными «Ш.П» и «Пан Эстейт».       Веснушчатая нахмурилась.       — Что за?..       — Интересно, что думает Джефферсон насчёт твоей любопытной задницы, копающейся у него в вещах.       Голос, узнать который не составляло никакого труда, прозвучал угрожающим шёпотом у её уха. Девушка резко обернулась, чуть не уронив пачку фото в своих руках. Она чувствовала, что её сердце вот-вот пробьёт грудную клетку.       Нейтан отошёл, засовывая руки в свой уже знаковый красный бомбер.

— О боже, когда он успел здесь оказаться?!

       А ещё ей было интересно, что он здесь делал так рано. Он ведь должен быть в своём классе, да? А потом она внезапно осознала кое-что. Нейтан Прескотт делал, что он хотел и когда он хотел. Сейчас он был здесь. А ещё Колфилд почувствовала, как её щеки загорелись от стыда.       Его сумка была накинута на одно плечо. Какие-то бумаги, блокнот и тетрадка слегка выглядывали из неё. На шее висела его камера. Смотря на парня можно было точно сказать, что он пытается сдержать смех. Макс захотелось его ударить.       — Успокойся, чудила, — сказал он, — я не собираюсь на тебя докладывать.       Лицо шатенки только больше покраснело. Она положила его фото обратно в стопку, а стопку в портфель. Её руки тряслись от волнения. Она изо всех сил старалась избежать пристального взгляда Прескотта. Комнату начала наполнять тишина.       Выражение лица блондина стало сердитым, он наклонил голову набок.Парень издал раздражённый звук, закидывая рюкзак на парту.

— Стоп, что? Почему он достает вещи? Он не в этом классе.

      Голова Макс раскалывалась от обилия мыслей, а ещё она вспомнила свой кошмар. Она постаралась не думать об этом, потому что проблем и так хватало. Её сердце всё никак не могло успокоиться.       Нейтан достал из рюкзака папку и раскрыл её. Быстро перевернул пару страниц, наполненных монохромными фото. Костяшки его пальцев были почти одного цвета с его бомбером. Под кожей перекатывались косточки, когда он двигал рукой.       Прескотт остановился и резко поднял на стоящую девушку глаза, чувствуя её взгляд.       — Блять… Что?!       Макс осознала, что она сейчас делала, и подалась назад, смущённая. Она потёрла предплечье, нахмурившись. Нейтан же хмыкнул и продолжил что-то искать. Остановившись на практически пустой странице, веснушчатая углядела среди всех чёрно-белых фото необычно пёстрое, выделяющееся среди всех других.       Колфилд не могла сдержать поражённого вздоха.       — Это!..       Вот где оно было. У Нейтана Прескотта.       Девушка инстинктивно подалась вперёд, пытаясь забрать фото, но он был быстрее, вытягивая руку с фотографией над головой, понимая, что она не сможет так далеко дотянуться.       — Эй, это моё фото! — воскликнула Макс. — Отдай!       Блондин горделиво улыбнулся. Ей захотелось ударить его ещё больше.       — Серьёзно? Я думал, что после того, как ты оставила его на земле вчера, оно тебе больше не нужно.

— Так я всё-таки потеряла его там. И он нашёл его. Ну конечно.

      Макс скрестила руки.       — Как видишь, оно мне нужно.       Прескотт внимательно осмотрел снимок.       — Хм. Интересно, зачем? Это кусок дерьма.       Молчаливая пауза.       — Если оно настолько плохо, почему ты его не выбросил, а забрал себе?       Его голубые глаза уставились на неё.       — Потому, что выражение твоего лица сейчас бесценно.       Его ответ был настолько тупым, что она опешила. Шатенке бы хотелось сказать, что она не была удивлена, но, честно, она была. Её гнев достиг точки кипения.       Парень выпустил короткий смешок.       — Чёрт, Виктория была права. Ты действительно выглядишь, как ребенок, когда злишься, — сказал Нейтан, всё ещё держа фотографию над головой.       Она чувствовала, как у неё горят уши. Макс протянула к нему ладонь.       — Просто отдай мой снимок обратно, Прескотт, — сказала она, практически выплюнув последнее слово.       В течение миллисекунды его лицо сменилось мрачным выражением.       — Не указывай, что мне делать, Колфилд. Или… — он практически рычал последние слова. Он сжал фотографию между большим и указательным пальцами.       Её страх достиг максимального уровня.

— Чёрт, не выводи его, Макс.

      Колфилд тяжело сглотнула и уставилась в пол. Тишина повисла между ними. Она не знала, что сказать или сделать, чтобы не разозлить его ещё больше. Девушка выпрямилась и медленно вдохнула, стараясь унять свою гордость.       — Нейтан. Верни мне, пожалуйста, мое фото, — её слова прозвучали искренне, чем она удивила даже саму себя. Макс не переставала смотреть в пол.       Молчание затягивалось. Колфилд ненавидела эту тишину и надеялась, что хоть кто-то войдет в комнату, просто чтобы разрушить это напряжение. Она набралась смелости и подняла взгляд на Нейтана.       Он слегка ослабил хватку, но выражение его лица всё ещё было раздражённым. Нервы Макс закипели.       Он снова оглядел фото.       — Ха. Столько проблем из-за не такого уж хорошего селфи, — Макс заметила нотку замешательства в его голосе и то, как изящно его тонкие пальцы держали её личный магнум опус.       — Оно важно, — ответила она, а потом, пытаясь звучать храбро, добавила. — Я хочу отправить его на конкурс.       Глаза Нейтана расширились.       — Это?! Ха-ха, серьезно? Ты что, проиграть пытаешься?       А вот и знакомый мудак показался. Веснушчатая только закатила глаза. Она решила, что лучше не показывать того, что его слова задели больное место. Интересно, сможет ли она вообще довести дело до конца. Однако Колфилд уже пожалела, что открыла рот.       — Слушай, в-возможно она не самая лучшая, — она остановилась, пытаясь найти подходящие слова, — особенно если мне придется соревноваться против Виктории… и тебя.

— Стоп. Нет. Я не это хотела сказать Господи, Макс, о чём ты думаешь?! Хотя его фото действительно хорошее. Жуткое, но хорошее. В любом случае, ты проделала отличную работу, принижая себя перед его эгоистичной задницей.

      — Но я всё равно хочу поучаствовать, — сказала она на выдохе.       Он смотрел будто прямо сквозь Колфилд. Бомбер Прескотта, как и вчера, снова будто засветился на мгновение, пока серые облака не загородили солнце.       Секунды проходили в гробовой тишине. Макс достигла вершины дискомфорта. Она опустила руку и стучала по полу ногой. Насколько долго ещё растянется звонок Джефферсона?       — Ты видела моё фото?       Что больше всего удивило девушку, так это то, как Нейтан озвучил свой вопрос. Его голос был мягким и тон его голоса был будто уважительным?       — Эм… Да, — Макс не знала, что ещё можно было сказать. Она избегала всякого зрительного контакта, положив свою ладонь на заднюю сторону шеи. — Оно правда хорошее.       — Ладно, извини за ожидание, Макс. Теперь мы можем… — Мистер Джефферсон резко затормозил, увидев в комнате блондина.

— Наконец-то!

      Глядя на двух учеников в кабинете, Джефферсон слегка прищурился, разглядывая их и особенно новоприбывшего.       — Нейтан. Доброе утро. Тебе что-то нужно?       Прескотт не сказал ни слова. Он до сих пор был сфокусирован на Колфилд, к её сожалению. Шатенке не очень нравился его взгляд. Она почувствовала, как по её телу пробежались мурашки.       Несколько секунд спустя, парень всё же ответил.       — Мы просто разговариваем. Ждём вас.       — Хорошо. Тогда, полагаю, вы принесли фотографии? — Голос учителя стал серьёзнее.       Нейтан оглядел Макс, после чего сказал:       — Вообще-то у Колфилд кое-что для вас есть.       Девушка почувствовала, как её сердце ушло в пятки.

— Он не посмеет!

      — Её фото на конкурс.

— Еще как посмеет! Мудак!

      Прескотт протянул фото. Макс понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что происходит, но она все же протянула руку и схватила снимок.       Веснушчатая попыталась его взять.       Нейтан не отпускал.       Она подняла взгляд, и снова встретилась с его глазами. Всё её тело дрожало от волнения, ей пришлось держаться за стол, чтобы хоть как-то сохранять равновесие, пока она сражалась с Прескоттом за снимок.       — Да? Я думал, ты его потеряла, Макс? — послышался голос Джефферсона.       Шатенке было тяжело дышать. Парень всё же сдался и отдал ей фото, при этом отвратительная ухмылка всё ещё оставалась на его лице.       — Я эм… э-э… — вымолвила девушка, пытаясь хоть как-то начать предложение.       В то же время прозвенел звонок, возвещающий об окончании первого урока. Алисса и Стелла вошли в класс, заняв свои места — Стелла с головой в своем блокноте, Алисса с головой в своей книге. Другие студенты последовал за ними, коридоры наполнялись кучей других учеников.       — Я нашёл его и вернул. Она сказала, что хочет поучаствовать, так что… — Нейтан не закончил своё предложение, лишь пожав плечами. Он был доволен собой ещё больше, если такое вообще было возможно.       — Серьёзно? У тебя сегодня удачный день, а, Макс? — сказал мистер Джефферсон.       — А-ага. Удачный день.       — Итак, чего ты ждёшь? — учитель протянул ей руку.       Макс казалось, что у неё откажут ноги, пока она проходила мимо Прескотта к Джефферсону. Когда их плечи соприкоснулись, она лишь послала парню убийственный взгляд. Он же всё прекрасно понял, и пытался сдержать свой смех. Блондин явно этим наслаждался, и даже слишком.       Однако Колфилд всё же передала снимок преподавателю. Джефферсон тут же начал его рассматривать, внимательно разглядывая каждый уголок. Секунды для шатенки тянулись ужасно долго в этот момент.       — Отлично Макс, всё прекрасно! И это было вполне безболезненно, так ведь? — сказал Джефферсон, пытаясь успокоить заметную нервозность девушки. — Тебе следует поблагодарить Нейт…       — Утра, мистер Джефферсон! — послышался игривый голос Виктории, прервавшей учителя.

— Как раз вовремя!

      Колфилд не хотелось, чтобы Джефферсон закончил то второе предложение. Последнее, чего ей действительно НЕ хотелось бы — это благодарить Нейтана, который и так сегодня хорошо повеселился.       Профессор же вздохнул и положил её фото в одну стопку со всеми остальными.       — Доброе утро, Виктория.       Чейз с яростью посмотрела на Макс, и облокотилась на стол в вызывающей позе.       Веснушчатая заметила, что синяк на лбу девушки отсутствовал, скорее всего благодаря чудесам макияжа. Она отвернулась в сторону своего стола, желая просто провалиться под землю. Тем не менее Макс почувствовала восторг от мысли, что она может выиграть в конкурсе. Джефферсону понравилось её фото, так что шанс есть!

— Хм. Может мне и в правду стоит поблагодарить Прескотта, даже учитывая то, что он очевидно меня высмеивал. Посмотрим кто будет смеяться последним

      Блондин начал уходить быстрее, чем у Макс появился шанс сказать ему хоть что-то. Парень перебросил рюкзак через плечо и направился к выходу, обошёл Викторию, и вышел за дверь.       — В таком случае мы обсудим твою работу позже, Нейтан? — спросил профессор, ловя его прямо перед уходом.       Прескотт остановился, повернулся и кивнул.       — Ага. Позже. Увидимся.       Колфилд взглянула на Викторию и ей показалось, что она заметила боль в её глазах. Блондин её полностью проигнорировал. Она хотела спросить, что не так, но не стала по множеству причин.       Тейлор вошла в класс, за ней Дэниель и Кейт. Последние что-то обсуждали с улыбками на лицах. Макс сомневалась, что Хейден придёт в ближайшее время. Он обычно всегда опаздывал, «получал свою дневную дозу химикатов», как он говорил.       Веснушчатая нервозно вертелась на стуле.       Она участвует в конкурсе. Она может победить.

— …Благодаря Нейтану. Черт бы его побрал.

      Её мысли перемешивались в голове. Почему Прескотт решил оставить фото, если думал, что это кусок дерьма? Снимок было в идеальном состоянии, он держал его в своём кармане. Это было просто… странно. Зачем доставлять себе такие проблемы только, чтобы посмеяться над ней? И этот его голос в кошмаре. Что это всё значило?       Макс сжала голову между ладонями. Потом потёрла глаза и улыбнулась Кейт, которая улыбнулась в ответ. Колфилд отложила мысли на потом, начинался урок.

***

      Ещё один длинный день и ещё одна длинная лекция. Макс совершенно не могла сфокусироваться на уроке. Джефферсон в свою очередь не заметил, или ему было на это плевать. Когда прозвенел звонок, она сидела за партой будто в трансе. Взволнованный голос Кейт вывел Колфилд из этого состояния.       — Макс? С тобой всё хорошо? — спросила она, кладя руку ей на плечо.       — А? Конечно! Просто много чего сейчас на уме, — ответила шатенка, пытаясь звучать непринуждённо.       — Я знаю это чувство, — сказала Кейт, — ты подумала насчёт моего предложения вступить в нашу группу? Я думаю это тебе поможет!       Точно. На самом деле Макс об этом совершенно не думала, но решила, что это будет неплохим решением.       — Почему бы и нет. Думаю я к вам присоединюсь. Вы же в субботу собираетесь?       — Да! — Кейт кивнула. — В библиотеке с девяти до одиннадцати утра. Мы планируем после пообедать в "Двух Китах" или "Бин Хип".       Колфилд надеялась, что они всё же выберут последнее.       — Хорошо, я в деле.       Кейт улыбнулась и собрала свои вещи.       — Отлично! Напиши мне потом! Хорошего дня! — помахав рукой, она скрылась за дверью.

— Постараюсь, Кейт. Постараюсь

      Когда Макс направилась к выходу, она заметила Викторию, стоявшую около своего стола. Колфилд чувствовала себя плохо, осознавая, что в какой-то степени виновата из-за недавней ситуации в классе между Прескоттом и Чейз, невольной участницей которой она стала. Ни для кого не было секретом, что Виктория и Нейтан были близкими друзьями, и учитывая, как всё идет сейчас, парень будто никогда её и не знал.       Макс подошла к ней и смело тронула её за плечо.       — Виктория?       Когда она повернулась, первое, что заметила Макс — её усталые глаза.       — О, Боже. Чего тебе, Макс?       Колфилд подумала о том, что вариант уйти сейчас был бы не таким уж плохим решением, но вместо этого лишь улыбнулась.       — Я хотела ещё раз извиниться за сегодняшнее утро, — сказала она, — я просто очень спешила.       Виктория моргнула, сведя брови. Она потрогала лоб рукой и вздохнула.       — Какая разница. У меня было время, чтобы его замазать, это главное.       — Тем не менее. Мне очень жаль.       Чейз оставила её реплику без ответа. Потом села на стул и потёрла руки.       — Дерьмо случается.       Веснушчатая приняла окончательное решение направиться к выходу, заметив жесты и манеру разговора девушки. Но перед тем, как это сделать, она добавила:       — Насчёт Нейтана. Он со мной не говорил. Он вообще не говорил.       В следующее мгновение взгляд Чейз был направлен прямо на Макс. Нетрудно было сказать, что она стала внимательнее.       Девушка продолжила:       — Он выглядел… грустным.       Выражение лица Виктории стало чуть более нейтральным. Через секунду она встала, поправила кашемировый свитер, звеня браслетами, и посмотрела шатенке прямо в глаза. Атмосфера в комнате сменилась сразу же.       — Слушай, Макс. Сейчас происходит очень много хрени с Нейтаном и его семьей. Я волнуюсь за него, окей? Сейчас мы должны с ним кое-что обсудить. Я прощаю тебя за сегодняшнее утро, но даже не пытайся притворяться, что тебе не плевать на меня…или него.       Колфилд была шокирована. Ей нечего было сказать. Чейз собрала свои вещи и ушла, оставив Макс в ступоре. Она будто приросла к месту на какое-то время.       — Макс?       До неё донесся голос мистера Джефферсона. Ей было интересно, что именно подразумевала Виктория. Она всего-лишь хотела извиниться. Боже, да Виктория сама спросила Макс об этом вчера! Почему она была так расстроена, когда услышала правду? Господи, у неё разболелась голова.       — Я хотел извиниться за утреннюю задержку. Уэллс попросил меня о нескольких вещах, так что мне пришлось идти в его кабинет. И так же я хотел поблагодарить тебя за твоё участие. Фото, которое ты сдала, действительно прекрасное.       Девушка расслабилась, кивнув профессору.       — Спасибо, мистер Джефферсон.

***

      Обед прошёл спокойно. Макс заплатила за сэндвич и пачку чипсов, после чего направилась обратно в кампус. Стол, за которым она сидела, был абсолютно пуст. Ученики бродили тут и там, а Колфилд в это время читала все кучи сообщений, которые отправил ей Уоррен. УОРРЕН: Хэй, Макс! Готова к лабораторной? Мы там всех порвем! Хочешь пообедать вместе? В этой школе достаточно одиноко. Макс? Хорошо. Тебе, наверное, все еще нужно личное пространство. Увидимся в классе, похоже. Прости, Уоррен.       Он был прав. Ей нужно было побыть в одиночестве. Слишком много было сейчас у неё на уме. Её кошмар, конкурс, ещё одна школьная драма, и всё в таком духе. Макс начала потихоньку погружаться в свои мысли, когда кто-то похлопал её по плечу. Сегодня у неё совсем никакого отдыха.       — Эй, ты!       Макс проглотила кусочек сэндвича и оглядела девушку, которую видела сегодня утром. Когда она села рядом, Колфилд заметила, что она светилась от радости.       — Эм… привет, — вышло немного резковато, но Макс сейчас не хотелось никакой компании. Она надеялась, что их встреча будет короткой.       — Ты выглядишь одиноко, — девушка скрестила ноги и отбросила свои блондинистые локоны.       Между ними повисла тишина. Шатенка не была уверена, что делать или говорить, чувствуя себя потерянной.       — О, Боже! — она мягко ударила себя по лбу. — Точно, я даже не представилась сегодня утром! Я Рэйчел. Рэйчел Эмбер.

— У неё даже имя красивое.

      — Макс Колфилд, — ответила веснушчатая с улыбкой.       Рэйчел смотрела на неё в течение долгих секунд. Макс подумала, что у неё кетчуп или майонез остался после съеденного сэндвича. Она вытерла рот просто на всякий случай, когда наконец, Рэйчел удивлённо вздохнула.       — Ты шутишь.       Макс оглянулась. О чём она могла шутить? Это её имя! Она сжала губы и покачала головой.       — Вот почему ты мне кого-то напоминала! — она мягко ударила её по плечу, — это просто судьба! Всё слишком идеально!       Сейчас шатенка чувствовала себя не очень некомфортно.

— О чём она говорит?

      — Погоди-ка секунду.       Макс моргнула, когда Эмбер встала и помахала кому-то на другом конце школьного поля.       — Хлоя! Иди сюда!