The Listening

В Хорошей Компании

      Телефон Макс не прекращал вибрировать. Она не слышала. Её разум находился где-то в прострации. Девушка была так аккуратна с этой фотографией, так хотела отдать её мистеру Джефферсону на конкурс. У Колфилд было чувство, будто что-то, чем она так дорожила, оторвали от сердца. Почти то же самое, что Макс испытывает, думая о Хлое.        Она прикрыла глаза, почувствовав, как ее желудок в который раз заурчал. Колфилд помнит только одно место, где могла оставить снимок. На улице. На земле. Вместе с Нейтаном «Это-просто-ёбанная-ручка»-Прескоттом.       Колфилд так сильно закусила губу, что ей показалось, будто у неё пошла кровь. В кармане продолжал вибрировать телефон, что она проигнорировала, продолжая смотреть в окно. Девушка совершенно потеряла счёт времени, которое прошло с того момента, как она вошла в общежитие. Не увидев на улице и следа присутствия Прескотта, она почувствовала, что у нее будто камень с плеч упал. Вммм! Вммм! Вммм! Веснушчатая помешкала, но вытащила телефон, видя количество уведомлений, которые ей пришли. Она знала от кого они, и была очень счастлива увидеть его номер после всего дерьма, которое с ней произошло за день. УОРРЕН: Макс! Я на парковке! Двигай сюда быстрее! И ещё, мы обязаны разнести с тобой следующую лабораторную! Я говорил с мисс Грант, и она сказала, что там нет ничего, с чем я бы не мог справиться. С чем МЫ* бы не справились! Естественно, в этот раз со мной будет Максимум Овердрайв! Маааааакс? Ты там? Джефферсон оставил тебя после уроков? Дай знать! Только что разговаривал с Джефферсоном. Он сказал, ты уже ушла. Всё нормально? Если ты не хочешь встретиться сегодня, мы можем встретиться завтра. Напиши мне. Пожалуйста.

—Ох, Уоррен…

МАКС: Хей. Извини. У меня тут небольшой нервный срыв случился. Я скоро приду. Обещаю.       Даже минуты не прошло. УОРРЕН: Что происходит? Тебе нужна моя помощь?       Шатенка с минуту подумала. Она действительно задолжала Уоррену объяснения после того, как заставила его волноваться, но… МАКС: Нет, всё хорошо. Я в пути. Дай мне минут 5. УОРРЕН: Океюшки! Не волнуйся, и напиши мне если что-то не так! Я всегда готов помочь!       Макс позволила себе слегка улыбнуться. Ещё раз оглядев комнату, она ничего не получила. И вправду потеряла фото. Колфилд собрала всё самое важное в свою наплечную сумку, поправила её, и вышла из комнаты. Глаза просканировали помещение. Всё было залито золотым закатным светом, что напомнило ей одну сцену из «Индианы Джонса». Теперь веснушчатой осталось только найти скипетр, который показал бы ей местоположение желанного снимка.       Колфилд покачала головой и закрыла дверь, оказавшись в тусклом коридоре общежития. Никого не было. Как одиноко. И грустно. Несмотря на то, насколько невообразимо-красивыми были окружающие цвета, сегодняшний день казался медленным и тусклым. Она откинула все эмоции, и направилась к двери, ведущей наружу.       Двойные двери захлопнулись за спиной девушки. Ещё одна фигура выскочила из здания, и пошагала вправо. Макс сразу узнала в фигуре Самюэля, одного из уборщиков. Он остановился, начав подметать тротуар, напевая себе какую-то мелодию под нос.       Шатенка заметила пару потрепанных листьев около бордюра. Мысль резко ударила в голову, и она направилась к Самюэлю с надеждой в глазах.       — Привет, Самюэль, — поздоровалась Колфилд, тепло улыбнувшись.       Мужчина повернулся к ней, чтобы поздороваться. Девушка не спорила с тем, что он слегка отличался от всех остальных работников Блэквелла. Он был тихим, но она всегда чувствовала какую-то ауру мудрости, будто Самюэль знал больше, чем все вокруг. Его странность в каком-то смысле привлекала.       — Здравствуй, юная Макс. — Его голос был мягким и хриплым. Некоторые бы сказали «жутким», но веснушчатой казалось, что это было его неотъемлемой частью.       Добрая улыбка, которую было легко заметить из-за бороды, успокоила её. За старыми квадратными очками уборщика было видно, как в уголках глаз образовались морщинки.       — Занят? — Макс скрестила руки на груди.       Самюэль снова посмотрел на землю, и начал подметать, продолжив их разговор.       — Всегда. Но Самюэлю нравится его работа. Она позволяет ему обрести покой.       — Похоже это для тебя это уже привычка, — Колфилд улыбнулась. Однако её улыбка быстро сошла на нет, когда она вспомнила о том, что хотела спросить. — Эм, я хотела узнать, не находил ли ты мое полароидное фото, которое я потеряла недавно. Я обронила его как раз около этой скамьи.       Самюэль остановился и посмотрел в ту сторону, в которую указывала девушка. Его глаза были замутнены, он будто витал в облаках. Потом он покачал головой и ответил:       — Я не помню никаких потерянных фотографий за последнее время, — мужчина снова что-то напел себе под нос, — помню только, что Нейтан Прескотт ушёл ещё до того, как я начал здесь подметать.       Она снова закусила губу.

— Почему именно я?

      Уборщик, похоже, заметил, как сильно расстроилась шатенка, и продолжил:       — Ох… Самюэлю жаль за плохие новости. Если я что-нибудь найду, я обязательно верну тебе.       Макс вздохнула.       — В любом случае, спасибо, Самюэль. Я рада, что ты согласился помочь, даже если ничего не найдёшь.       Уборщик кивнул, и они попрощались.       Она, конечно, может поспрашивать кого-нибудь ещё, но где ещё, чёрт возьми, Макс могла обронить фото, если не где-то здесь? Она так дорожит всеми своими фотографиями, особенно этим снимком. Тем не менее, веснушчатая чувствовала одновременно и облегчение, и грусть. Мистер Джефферсон всё ещё собирается её пытать насчет фото, но что она может сделать, если у неё больше нет подходящей фотографии?

—Боже. Когда я успела стать настолько жалкой? Макс, соберись, тебе нужно найти это фото!

      Она снова оказалась у главного кампуса. Если во дворе общежития учеников не было, то здесь их было не счесть. Девушка снова почувствовала себя как утром, когда ей приходилось осторожно обходить любые нежелательные компании. На пути ей встречались огромные стенды с фотографиями Джефферсона, которым она успела восхититься.

—Когда-нибудь.

      В море студентов Макс наконец заметила Уоррена. Небольшая улыбка расцвела на её губах, когда она помахала ему. На его губах была такая же улыбка, и его карие глаза сияли от восторга. Он опирался на капот старой синей машины. Краем глаза Колфилд отметила обшарпанный трейлер в конце парковки, который совсем не вписывался в общую картину. Спускавшись с лестницы, она следила за ним, не отводя взгляд.       — Йоу, Макс! Сюда!       Шатенка снова перевела глаза на друга. Ещё раз помахав ему, она направилась прямиком в сторону парня. Колфилд откинула всю робость и приподняла голову. Уоррен Грэм был её другом! Он точно не будет судить её. Она, конечно, может и не такой гений, как он, но они разделяли одну любовь ко многим научным вещам.       Каким-то образом один его взволнованный взгляд сделал её день лучше. Множество смешных футболок друга тоже очень поднимали настроение. Под сегодняшнюю футболку парень надел зелёного цвета свитер.       — Хэй, Уоррен! — окликнула его веснушчатая, после чего добавила: — Хорошая футболка.       Грэм улыбнулся и провёл рукой по своим растрёпанным коричневым волосам.       — Ты же меня знаешь. Всегда следую современной моде.       Макс посмеялась.       — Итак, думаешь что моя футболка хороша? Зацени мои новые колеса! Что думаешь? — провозгласил он, положив руки на машину.       — Вау! Выглядит как самое настоящее ретро!       — 1978-ретро, если быть точнее! После всех мучений, через которые я прошёл, чтобы заполучить её, мы должны скататься на ней в открытый кинотеатр около Ньюберга. Я слышал там собираются крутить марафон Планеты обезьян! Как насчёт съездить туда?       Девушка слегка помешкала. Это Уоррен. Он всегда переходит к сути. Но…       Её мысли содержали примерно такое: Во-первых: «Круть! Марафон Планеты Обезьян!» Во-вторых: «Он меня только что… на свидание позвал?»       Лицо Колфилд начало краснеть, но она старалась не подавать вида. Она знала стоящего перед ней парня всего около месяца. Этого хватало чтобы пригласить человека на свидание? В её голове было пусто, когда на пыталась найти ответ на этот вопрос. Шатенка вообще никогда не ходила ни с кем на свидания. У неё было пару неудачных попыток отношений в Сиэтле, но она никогда никому не признавалось в этом из-за страха, что её высмеют. Теперь же всё перевернулось. Этот день снова испытывал её. Макс остановила себя до того, как её мысли стали совсем дикими.       Они пойдут как друзья. Просто как друзья. Правильно?       Уоррен мял свои руки, и терпеливо ждал её ответа. Небольшая улыбка всё ещё играла на его губах, а ещё у него порозовели щёки. Глаза парня постоянно пытались поймать взгляд подруги.       Макс нервно засмеялась.       — Сейчас совершенно не хватает времени ни на что другое, кроме домашки, Уоррен. Но от кино-марафона я бы не отказалась.       Его улыбка сделалась ещё шире, и глаза снова засветились.       — Правда? Ты можешь подумать об этом и потом дать мне ответ, — парень скорее всего подумал, что звучал слишком уверенно, но не подал виду.       — Нет, всё отлично! Звучит круто, — сказала Колфилд, пытаясь немного сбавить напряжение. Затем Макс опёрлась о машину, встав рядом с брюнетом.       — Ты меня очень напугала, когда не отвечала на сообщения, — лицо Грэма заметно расслабилось, после кино—приглашения. — Что случилось? Хочешь об этом поговорить?       Девушка немного подумала. Уоррен — хороший друг. Если и был кто-то, кто мог понять её, то это был он. Он и Кейт. И она начала рассказ.       Время шло, и лицо парня то и дело менялось время от времени от удивленного до взволнованного каждый раз, когда он слышал о стычках с Нейтаном и Викторией. Но тем не менее он слушал. Однако шатенка умолчала о том, что потеряла фотографию, потому что некоторые вещи просто не хотелось признавать даже ей самой.       Когда она закончила, он слегка рассмеялся.       — Твой день просто побил мой. Ты должна была мне написать ещё в классе! Я знаю как скрываться со своим телефоном, даже около мисс Грант.       — Ну спасибо Нейтану, — она приостановилась, думая о том, насколько странным было это предложение. — Мне нужно было делать заметки, чтобы оценки не упали.       — Ты понимаешь, что только что поблагодарила Нейтана Прескотта? — Уоррен будто прочитал ее мысли, и они вместе посмеялись.       — Знаю! Так чертовски странно. Последние дни просто какие-то дикие. Спасибо, что выслушал. Мне нужно было это. Я пожалуй пойду обратно. У меня всё ещё куча домашки, которую нужно сделать до завтра.       — Окей. Тебя проводить до общежития?       — Ага. Мне не помешала бы компания.       Они направились в сторону общежития. Пока они шли, глаза Макс осматривали округу, останавливаясь на граффити, слова которых можно было разобрать. А потом её взгляд снова переметнулся к трейлеру. Она могла поклясться, что мельком увидела девушку, её ноги в узких скинни-джинсах и локоны блондинистых волос. Услышала лай собаки и приглушенный смех. Воображение?       Макс остановилась. Она внезапно почувствовала холодок, пробегающий по телу. Подняла голову вверх, смотря на закатное небо, где облака выглядели совсем как волны, набегающие друг на друга.

—Чего я жду?

       Внутри чувствовалось странное замешательство. Её ноги будто весили по тонне.       Уоррен слегка обогнал Колфилд, всё ещё болтая о фильмах и каких-то ТВ-шоу. А после, наконец, заметил, что она не следует за ним.       — Макс?       Шатенка продолжила смотреть в небо, которое отражалось в её глазах.       — Хэй, — Грэм вернулся к ней, положив руку на плечо, — Макс, ты в порядке?       Она моргнула. Её щеки были мокрыми. Тяжелый вес будто испарился.       — Что-то не так? Всё хорошо? Ты плачешь.       Девушка моргнула ещё пару раз, ощущая неприятное жжение в глазах. Она вытерла ручейки слёз со щек, громко выдохнув, что было похоже на всхлип.       — Воу, Макс!       Она в последний раз вытерла слезы и прочистила горло.       — И-извини. Похоже сегодняшний день вымотал меня больше, чем я думала.       — Ты точно в порядке? — шутки отошли в сторону, и парень выглядел очень серьезно.       — Да. Я думаю да, — её ответ был коротким.       — Макс, — он нахмурился.       — Правда! — она фальшиво улыбнулась, шмыгнув носом, — Мне просто нужно поспать после того, как я сделаю домашку. Сегодняшний день был… слишком изматывающим, — веснушчатая пыталась придумать хоть какое-нибудь оправдание, чтобы друг почувствовал себя лучше. А ещё чтобы переубедить саму себя.       Уоррен не поверил словам подруги, но всё же уважал её личные границы.       — Хорошо. Но звони в любое время если тебе что-нибудь понадобится, окей? Всё что угодно. Я всегда рядом. Не волнуйся насчёт фильма. Похоже, тебе очень нужен отдых.       Он сжал её плечо. Макс положила свою руку на его и аккуратно убрала её, обнадеживающе улыбаясь.       — Ты слишком сильно переживаешь.       Щеки парня порозовели, и он скрестил руки на груди. Его глаза снова забегали, стараясь не смотреть на неё.       Он и Колфилд направились к общежитиям, всю дорогу проведя в тишине.

***

      Даже после того, как они с Уорреном разделились, Макс чувствовала себя не в своей тарелке. Всё вокруг неё будто бы разлеталось на мелкие кусочки. Было ли возвращение в Аркадию Бэй хорошей идеей? Скорее карой за то, что она так и не позвонила Хлое за столько лет. У неё всё ещё был шанс, но так ли она этого хотела? Девушка покачала головой, отмахиваясь от тяжёлых мыслей. Она продолжала пялиться в потолок, который из белого стал тёмно-синего цвета. Все её тетради были разбросаны по полу, несколько заданий всё ещё не сделаны, а её стерео на небольшой громкости проигрывало акустическую музыку.       Веснушчатая снова думала о разговоре Нейтана и Виктории. Что у них могло произойти? Она никогда не видела Викторию такой… беспомощной. Та всегда выглядела уверенной в себе и в том, что она делает, к зависти Макс. Да и Чейз, которая обратилась к ней после урока мистера Джефферсона? Это было как минимум неожиданно.       А ещё был Нейтан и его меланхоличные мины. И он дал ей свою ручку. Чтобы помочь ей. Или… зачем? И почему она так внезапно разревелась на парковке? Почему?       Макс вздрогнула. Весь этот день был слишком странным.       Она свернулась калачиком и укрылась одеялом. Тонкая ткань пижамы не слишком-то грела. Её своеобразный кокон начал согревать и шатенка удовлетворенно вздохнула. Взглянув на фотографии, которые мягко освещали её китайские фонарики, она снова начала погружаться в воспоминания.       — Войди в кадр, дурила!       — Хлоя! Я выгляжу по-идиотски! Я не хочу фотографироваться!       — Сказал будущий фотограф. Давай уже!       — Боже, ладно. Но только один раз!       — Вот! Видишь? Мы будем легендой всех семи морей! Всегда!       — Всегда!       — Только если ты не дашь мне умереть.       — …Что?       — Ты дашь мне умереть. Дашь мне сгнить. Ты дашь мне испариться из твоих воспоминаний. Но это же уже не новость, правда?       — Хлоя? О чём ты говоришь?       — Ты всегда это делаешь. Притворяешься, что тебе не все равно. Как и все остальные. Думаешь, сможешь обдурить кого-нибудь?       — Х-Хлоя… Стой! Хлоя!       — Ты такая эгоистичная. Ты вся наполнена эгоизмом. Твои селфи никуда тебя не приведут. Все твои фото — одно дерьмо! И ты всё ещё боишься это признать, Максин Колфилд! Всегда боялась и будешь бояться!       — Хлоя!       — Да по такой швали, как ты, даже скучать не станут!       Макс вскочила, взмахнув одеялом, из-за чего пара её бумажек разлетелись в разные стороны. Тяжело дыша, она чувствовала, что вся была покрыта потом. Стереосистема всё ещё работала.

Something good… Oh, something good…

      — Что за черт?!       Стук собственно сердца отдавался в ушах. Девушка вспомнила свой сон и опустила ноги на пол. Её тело всё ещё до конца не проснулось, так что, встав, она почувствовала лёгкое головокружение. Макс на мгновение почти потеряла равновесие, но удержалась, почувствовав, как голова становится легче. Окончательно взяв себя в руки, она подошла к своему комоду и открыла верхний ящик.       Там лежало фото её и Хлои, сделанное за год до того, как Колфилд уехала в Сиэтл. Хэллоуин 2007-го года. Они нарядились пиратами. Её экспериментальная причёска стала перманентной, а Хлоя все так же привычно улыбалась. Она точно уверена, что видела сцену из прошлого в своей голове. Но она была такой искажённой, искривлённой. А потом…       — Ч-что за?.. — свой голос шатенка слышала будто бы эхом, и всё ещё ощущала остатки сонного состояния.       Макс могла поверить в весь этот разговор, даже если он был в её собственном кошмаре. Но самая последняя реплика. Ни она, ни Хлоя её не говорили. И она не могла ошибиться.       Снаружи спокойный серый свет утра начал пробираться в окна.       — Нейтан?

Ohh, something good… Oh, something good tonight will make me forget about you for now.