Winter

      — Ладно. Хорошо, — сказал Стив, тревожно потирая руки. — Ты уверен, что с тобой все будет в порядке?       Баки посмотрел на него.       — Извини, — смущенно произнес Стив. — Я просто беспокоюсь, что оставляю тебя одного.       — Стив, я живу один уже четыреста лет, — вздохнул Баки. — Пара дней ничего не изменит.       — Хорошо, но… в прошлый раз, когда я выпустил тебя из виду, тебя похитили. В течение минуты. Ты должен понять, что я немного нервничаю.       — Гидры больше нет, Стив. Ты буквально отправляешься в ее разрушенную штаб-квартиру, чтобы помочь Щ.И.Т.у найти трупы ее агентов.       — Да, но…       — Эй, златовласка, время — деньги! — раздался из коридора голос Таши.       — Ладно, я пошел, — сказал Стив, подняв свою спортивную сумку. — Но пиши мне и отмечайся каждые несколько часов, чтобы я знал, что ты в порядке, хорошо?       — Ни в коем случае.       Стив сделал печальное лицо.       — Но, Бак…       — Я не куплюсь на твои щенячьи глазки, тупой волк, — рассмеялся Баки, вытянув шею, чтобы поцеловать его. — Иди уже, пока Таша не пришла и не вытащила тебя отсюда.       — Ладно, скоро увидимся, — сказал Стив, направляясь к двери. — Люблю тебя!       — Я тоже тебя люблю, — откликнулся Баки, когда дверь за ним захлопнулась.       Улыбаясь про себя, он пошел одеваться. Глупый, милый волк и его настойчивая сверхзащита. Обычно Баки находил такое поведение отталкивающим, но Стив так трогательно серьезен в своей бдительности относительно безопасности своей пары, что это больше походило на заботу преданной семейной собаки, чем на властного бойфренда.       Вероятно, потому, что в нем нет скрытой ревности или желания контролировать свое поведение. Это чистый Стив показывает свою преданность единственным известным ему способом. Он, как усвоил Баки, — чистое добро. Если кто-то захотел бы обнаружить мотивы, стоящие за тем, что делал или говорил Стив, ему нужно только подумать о самом лучшем, самом бескорыстном, что он может сделать, и это будет ответом. Если Стив что-то делал, то он был неизменно хорош в этом.       Баки не совсем был уверен, во что играли судьбы, когда они сплели сияющую золотую нить жизни Стива с черной нитью его собственной, но какова бы ни была их цель, самым близким, что он когда-либо чувствовал, была благодарность к некой высшей силе. Он хотел что-то с этим сделать. Что-нибудь, чтобы выразить свою благодарность Стиву.       Однако единственные места, где можно было взаимодействовать с высшими силами, — это католические церкви, и он сомневался, что иудео-христианский бог как-то связан с объединением оборотня и вампира. Кроме того, он не смог бы войти в церковь, даже если бы захотел, так что… Может быть, стоит что-то сделать для Стива? Это казалось правильным. Но что? Как?       Баки думал об этом, пока одевался (черные джинсы, темно-красный Хенли — новый, потому что его похитили в старом, и он понятия не имел, что с ним сделала Гидра, — и черные ботинки). Он никогда не заботился о ком-то достаточно, чтобы хотеть сделать для них что-то несексуальное. Некоторое время он размышлял, потом взял телефон.       Уинтер: чем занят       Прошло около тридцати секунд, затем телефон завибрировал ответным сообщением.       Птичник: Кто это? Откуда у тебя мой номер?       Уинтер: ты можешь встретить меня в темноте       Птичник: Вот и все, я звоню в полицию.       Уинтер: пошел ты, птенчик, это важно       Птичник: Да, я уже рядом. Увидимся минут через десять.       Баки надел солнцезащитные очки, сунул телефон в карман и спустился вниз. Он привык к глупому солнечному лицу Стива, приветствующему его каждый раз, когда он выходил за дверь, и он поймал себя на том, что оглядывается по сторонам, спускаясь по ступенькам. Улица казалась такой унылой и пустой без белокурой головы и синей футболки Роджерса, что Баки на самом деле почувствовал легкий укол тоски по нему.       Он выругал себя за это ребячество, направляясь к кофейне. Конечно, за прилавком будет не Таша, с ее понимающей ухмылкой и протяжным голосом. Это будет один из тех скучных двадцатилеток, что она оставила на своем месте. Тьфу. Все раздражающе изменилось без людей, к которым он привык.       Малолетка с глазами лани за стойкой бара сегодня — его наименее любимый из проходимцев Таши. У нее челка и химически осветленные пряди в каштановых волосах, и Баки мог только вообразить, что она самое глупое человеческое существо на планете. Тот факт, что она до сих пор не была госпитализирована ради ее же собственной безопасности, вызывал у него бесконечное удивление.       Он сделал заказ, затем настороженно наблюдал, как она достает напиток. Первое, что она сделала, это достала бумажный стаканчик. Пока все хорошо. Затем она достала пакет цельного молока и налила его в паровой кувшин.       Он вздохнул и снял очки.       — Звезда.       Вздрогнув, она подняла взгляд.       — Я… Скай.       — Скай, — кивнул он. — Что ты делаешь с молоком?       — Хм, кипячу для вашего…       — Для моего…?       — Амери… кано. Правильно. В нем нет молока. Извините, на самом деле я новичок в этом.       — Все в порядке, — снисходительно улыбнулся он. — Ты научишься.       Когда ей каким-то образом удалось приготовить правильный напиток, он поблагодарил ее и вышел на улицу, чтобы сесть за один из кованых железных столов. Через минуту или две появился Сэм, такой же бодрый и довольный собой, как обычно.       — Вечер, Доркула, — сказал он, вглядываясь в окно. — Кто работает?       — Космический ребенок.       — Тогда я не рискну, — усмехнулся он, усаживаясь в кресло напротив Баки. — Итак, что происходит? Ты сказал, что это важно.       — Это… насчет Стива, — говорит Баки.       — Черт, он же не беременный?       Баки закатил глаза.       — Ты действительно смешной, птенчик. Я хочу что-нибудь сделать. Для него.       — Ладно. Что-то вроде этого?       — Я не знаю. Вот почему мне нужна твоя помощь. Я хочу сделать одну из тех вещей, которые люди делают, чтобы другие чувствовали… что ими дорожат.       — Ой, как мило, — рассмеялся Сэм. — Для волка это очень плохо.       — Да. Именно. И я хочу сделать для него что-то особенное, но понятия не имею, как это сделать. Ты женат, ты должен знать, как это работает.       — Конечно, я могу помочь. Итак, есть разные виды особенного. Есть особенное сексуальное, особенное романтическое, особенное заботливое…       — Вот это, — прервал его Баки. — Заботливое. Что мне нужно сделать?       — Ну, ты должен подумать о вещах, которые делают Стива счастливым, и… В чем дело? Ты призрака увидел или что-то еще?       Баки внезапно выпрямился в кресле и посмотрел прямо перед собой, его зеленые глаза дико и свирепо сверкали из-под нахмуренного лба.       — Вампир, — прошипел он. — Здесь есть еще один вампир.       — Что? — Сэм нахмурился, глядя на него.       В этот момент в нескольких футах от тротуара заклубился черный дым. Он поднялся вверх, образуя столб, который быстро превратился в фигуру человека. Он безмятежно улыбнулся, но Сэм видел и более дружелюбные улыбки гремучих змей.       Кожа у него была восково-белая, и одет он был в отлично сшитый, плотно облегающий черный костюм. Это, в сочетании с его гладкими черными волосами до плеч, строгими чертами лица и ледяными голубыми глазами, делало его похожим на человека, который взял слово «острый» и воплотил его в человеческую форму.       — Здравствуй, Уинтер, — произнес он на удивление мелодичным голосом с британским акцентом. — Рад тебя видеть.       — Что ты здесь делаешь? — прорычал Баки.       — Не торопись. Разве так приветствуют старого друга? — спросил мужчина с легким поклоном, протягивая свои белые руки ладонями вверх. — Я пришел с миром.       Баки скептически посмотрел на него.       — Это на тебя не похоже.       — И с предупреждением.       — О’кей, вот это уже на тебя похоже. Тогда давай, выкладывай свою угрозу. Я весь внимание.       — О, угроза исходит не от меня, — холодно ответил мужчина. — Я пришел только для того, чтобы ты знал о ней.       — У меня нет времени на эту чушь, Локи, — раздраженно заметил Баки. — Говори, зачем пришел, и убирайся отсюда.       Ледяные глаза Локи скользнули по Сэму.       — В последнее время ходят слухи, что у тебя появились странные друзья. Более того, некоторые говорят, что ты… как бы это сказать… променял свой желудок на игры.       Баки посмотрел на него с каменным выражением лица.       — Я, конечно, не верю ни единому слову, — продолжил Локи. — Но ты же знаешь, какими бывают молодые. Такие вспыльчивые и с трудом поддающиеся контролю. Всегда жаждут расширить свою территорию.       Удерживая взгляд Локи, Баки оперся на левый локоть и теперь постукивал металлическими пальцами по кованой поверхности стола. Локи посмотрел на свою руку, потом снова на его лицо, не в силах скрыть тревогу.       — Если молодые думают, что я слаб, пусть придут и узнают сами, — спокойно сказал Баки. — У тебя нет причин вмешиваться.       — Да, но я это делаю, — также спокойно ответил Локи. — У тебя самая большая территория в городе, не считая моей. Волнения среди низших сословий нежелательны для меня, как и для тебя.       — И что?       — И я пришел предложить тебе свою помощь на случай, если кто-то пойдет против тебя.       — По какой причине?       — Уинтер, пожалуйста, не испытывай мое терпение. Я пришел сюда как друг, с жест…       — Нет, — резко оборвал его Баки. — За всю свою бесконечную жизнь ты никогда не сделал ничего, что не было бы в твоих интересах. Так что, если ты не перевернул совершенно новый лист совершенно новой книги, ты здесь потому, что тебе нужна моя помощь. Что у тебя за неприятности на этот раз, Локи? И почему это вдруг стало моей чертовой проблемой?       Локи слабо улыбнулся.       — Прямолинейный, как и всегда, я посмотрю. Вы не против, если я присяду?       — Это свободная страна.       — Очаровательно. Можно подумать, что ты американец, ты так естественно воспринял их манеру… — Локи внезапно замолк, наклонив голову со странным выражением на лице. Затем он снова пристально посмотрел на Баки. — Это… это же волком сейчас пахнет? От кого может исходить этот запах?       — От меня, — вмешался Сэм. — У тебя проблемы с волками?       — Но ты же не волк, — ядовито улыбнулся Локи. — Значит, волк оставил на тебе свой след.       Сэм скрестил руки на груди.       — Совершенно верно. Он мой парень. Мы любим друг друга.       — Как романтично, — усмехнулся Локи, повернувшись к Баки. — Что касается нашего дела. За эти годы мне пришлось усмирить многих выскочек, которые начали объединяться в свободные альянсы на моей территории. Правда, это мелкие неприятности. Однако с тех пор, как пошли все эти слухи о вас, они стали более частыми и серьезными. Теперь у меня есть основания полагать, что происходит нечто более организованное. Возможно, даже есть старейшина, который захочет свергнуть меня и забрать Манхэттен себе. Ни ты, ни я не можем противостоять такой угрозе в одиночку, но вместе мы сможем.       — Зачем мне это делать? — спросил Баки. — Какое мне дело до того, кто владеет Манхэттеном?       — Уинтер, ты знаешь, что наши территории граничат, — терпеливо продолжил Локи. — Слабость одного открывает другого для вторжения. Если меня уберут, ты будешь следующим.       — Я контролирую только половину Бруклина. Почему бы тебе не побеспокоить того, кто удерживает остальную часть Бруклина и Квинса? Я уверен, что они так же заинтересованы в сохранении стабильности районов, как и я.       — Потому что ни один вампир не контролирует ни одной значительной области. Манхэттен — мой. Все в Бруклине выше Флэтбуша, от Сайпресс Хиллз до Сансет парка — твое.       — Я знаю, где живу. Ближе к делу.       — Это ошеломляющее достижение для двух вампиров, Уинтер. Ты единственный представитель нашего вида с такой большой территорией. Это делает тебя единственной потенциальной мишенью и, следовательно, моим единственным потенциальным союзником.       — Почему сейчас, после стольких лет? За два столетия никто из нас не сделал ни одного шага.       — Причина, по которой никто из нас не осмелился открыто бросить вызов, заключается в том, что мы создали себе репутацию безжалостных людей. Твое все более странное поведение угрожает этому, и теперь мы оба в опасности.       Баки медленно покачал головой, его челюсти под кожей напряглись, когда он посмотрел на стол.       — Не могу поверить, — сказал он наконец. — Не могу поверить, что ты явился сюда сейчас и пытаешься втянуть меня во все свои интриги и политику. Я просто хочу немного покоя и гребаной тишины хоть раз в моей чертовой жизни.       — Тогда помоги мне, — серьезно сказал Локи, наклонившись вперед. — Мы покажем свою силу, пресечем это восстание в зародыше и напомним остальным, что с нами шутки плохи. Путь к миру чаще всего лежит через меч, ты знаешь это не хуже меня.       — Я не… я не знаю, — вздохнул Баки. — Теперь у меня другие обязанности. Все не так просто.       — Уинтер, кто помог тебе обосноваться здесь? И когда ты исчез много лет назад, кто сохранил это для тебя, веря, что ты вернешься?       — Ты это сделал.       — Да, это сделал я. В моих интересах было иметь союзника, да, но также потому, что я забочусь и о том, что происходит с тобой.       — Оставь это, Локи, — рявкнул Баки, его зеленые глаза гневно сверкнули. — Если бы ты так беспокоился о том, что со мной происходит, ты бы так и сделал…       Локи поднял свои идеально ухоженные брови.       — Я бы… что?       — Ничего. Мне просто нужно время, чтобы подумать над этим. Дай мне пару дней, хорошо?       — Естественно, — кивнул Локи, поднимаясь из-за стола. — Придешь ко мне, когда решишься? Ты знаешь, где меня найти.       — Да.       — И, Уинтер, — сказал он. — Рад был тебя видеть.       Баки не ответил и даже не посмотрел на него. Локи кивнул Сэму, после чего исчез в облаке черного дыма.       — Итак… ты хочешь… — начал Сэм.       — Нет.       — Тогда ладно, — сказал он, достав телефон. — Полагаю, у Щ.И.Т.а появилась новая приоритетная цель. Не могу поверить, что никогда не слышал об этом парне.       — Сэм, пожалуйста, не надо, — выдохнул Баки, умоляюще глядя на него.       Сэм моргнул.       — Ты только что… использовал мое настоящее имя? Ты в порядке, чувак?       — Я в порядке. Я… я буду в порядке. Только, пожалуйста, не впутывай в это Щ.И.Т.       — Уинтер, насколько я могу судить, этот парень был очень плохим вампиром, он говорил о другом, который может прийти в город с армией, чтобы разрушить все к чертям. Вот для чего нужен Щ.И.Т. Чтобы останавливать вампирские войны, в которых могут погибнуть множество невинных людей.       — Я тоже очень плохой вампир. Что бы это ни было, по крайней мере, позволь сначала мне разобраться с этим. Я не хочу, чтобы Щ.И.Т. появился, паля из всех орудий, и развязал войну с Локи. Пожалуйста.       Сэм с минуту смотрел на него, затем убрал телефон обратно в карман.       — Тогда тебе придется объяснить мне, откуда ты знаешь этого чувака.       — Я встретил его в тысяча восемьсот шестидесятых годах, когда прожил в Америке около десяти лет. Он был джентльменом с большими деньгами и деловой хваткой, а я был сильным старым вампиром с опытом жизни в США. Ему нужен был проводник, а мне — финансовое положение, так что это было взаимовыгодно. Мы рано оказались в Нью-Йорке и долгое время были партнерами.       — Как… деловые партнеры? — спросил Сэм.       Баки посмотрел на него.       — О, — неловко произнес Сэм. — Ладно, я понял, что не хочу тащить твое грязное белье в Щ.И.Т., но если это дерьмо выйдет из-под контроля, и я не доложу о ситуации, я попаду под горячую руку директора.       — Я понимаю. Я не прошу тебя игнорировать это, просто дай мне шанс сначала поговорить с ним. Он гребаный придурок, но он так же бывает рассудительным. Может быть, я смогу смягчить почву, и они со Щ.И.Т.ом придут к взаимопониманию.       — Ладно, парень, пока мы будем держать это в тайне. Серьезно, правда. Ты в порядке?       — Да. Я в порядке. О чем, черт возьми, ты говоришь?       — Ну, ты разнервничался в ту же минуту, как появился этот чувак, и трижды произнес слово «пожалуйста» во время этого разговора. Я немного волнуюсь за тебя.       Баки откинулся на спинку стула и потер глаза ладонями.       — Локи — это… сложная проблема. Мы никогда не любили друг друга, но отношения между нами были напряженными. Он мог залезть мне в голову и сделать так, что я переставал отличать черное от белого. Все заканчивалось плохо. Несколько раз. Однажды это стало… слишком жестоким. Он попытался убить меня.       — Он пытался убить тебя? — с сомнением спросил Сэм. — Это звучит не слишком убедительно, Уинтер, это звучит чертовски безумно. Мы должны попросить Щ.И.Т. забрать его и разобраться со всем этим после того, как он будет заперт для всеобщей безопасности.       — Нет, — ответил Баки, покачав головой. — Я не могу позволить тебе это сделать.       — Почему нет?       Баки не поднял глаз от земли.       — Потому что это я его обратил. Я сделал его таким же монстром, каким был сам. Он под моей ответственностью. Если кто-то и должен его усыпить, то это буду я.       — Дерьмо. Прости, чувак. Это грубо. Ты собираешься рассказать об этом Стиву?       — Конечно, но я не стану вываливать на него все это дерьмо, пока он со Щ.И.Т.ом занимается уборкой после моей последней катастрофы. Я поговорю с ним, когда он вернется.       Как по команде, его телефон завибрировал в кармане. Сообщение представляло собой селфи солнечного улыбающегося Стива с Ташей на заднем плане, показывающей камере средний палец. Пока Баки смотрел на него, пришло еще два сообщения, одно за другим.       Стив: Эй, Бак! Мы попали на остров! Они поставили большие палатки, и здесь снуют люди в защитных костюмах. Это потрясающе.       Стив: Они хотят, чтобы я вынюхал что-нибудь мистическое, что все еще может таиться в этих руинах, так что я буду очень занят. Я скучаю по тебе и не могу дождаться, когда вернусь домой!       Уинтер: Я тоже скучаю. Передавай Таше привет, и что ее новые бариста — идиоты.       Стив: Бак, ты же знаешь, что я этого не скажу.       Стив: Неважно, она прочитала это на моем телефоне. Она передает привет и говорит, что все знает.       Стив: Ой, мне пора. Люблю тебя!       Уинтер: Я тоже тебя люблю.       — Черт, — вздохнул Баки. — Я просто хотел сделать для него что-нибудь приятное. «Сюрприз, дорогой! Нам придется иметь дело с моим бывшим вампиром-интриганом» — это не то, что я имел в виду.       Сэм усмехнулся.       — Оу. Ты называешь Стива дорогим?       — Заткнись, пташка, — сердито ответил Баки. — И да. Он мой парень. Мы любим друг друга.