Мартини в голову

      Иван открыл глаза и его сразу же обожгло воспоминанием о вчерашнем, с пользой проведённом вечере. В первые секунды своего пробуждения он напряжённо осознавал: является ли сном то, что он накануне трахнул парня, или же это плод воображения, так сказать.       Перед внутренним взором поплыли яркие порнокартинки: вот сексапильный блондинчик скачет на нём с резвостью молодого жеребёнка, вот жадно сосёт Иванов железно стоящий член, а вот азартно подставляет свою шикарную пятую точку под него же. Нет, определённо, всё это было совсем не во сне, а очень даже наяву, и повторить весь этот кошмар натурала захотелось вдруг резко и чуть ли не до боли в яйцах. Только вот повторять было не с кем — на чужой кровати Иван возлежал почему-то в гордом одиночестве.       Он вскинулся, посмотрел на пустое место рядом с собой и ошалело заозирался вокруг, словно надеясь, что блондинчик пришухарился где-нибудь за шторой. Напряжённо прислушавшись, он не уловил ни единого постороннего звука. Лядство! Судя по всему, в квартире Иван находился один, что было очень странно, так как квартира была не его.       Записка от Марта нашлась на столе. На наспех вырванном тетрадном листке красивым, летящим почерком было написано: «Дверь закроешь, ок? Второй ключ у меня есть, этот заберу потом. Март.» Ключ от входной двери лежал здесь же, поверх записки.       Резануло неожиданной обидой. Иван прямо-таки почувствовал себя поруганной девственницей, которую поимели и тут же бросили, без объяснения причин. И от того факта, что поимел вообще-то он, а не его, нисколько спокойнее не становилось.       — В пизду всё, — озвучил Иван своё отношение к происходящему. — Совсем опидорел, урод, — а это он уже щедро приложил себя, с каких-то фигов загоняющегося и ловящего обидки там, где нормальному пацану плюнуть бы да растереть. Хотя кто тут говорит о нормальности? Толкать свой член в задницу и в рот мужику, это как бы за её гранью, не?       Иван привёл в порядок разворошенную постель и взял ключ со стола. Записку мажорчика он тоже прихватил с собой, сунув её в карман штанов.       Зачем? На автомате. Конечно же, только чисто на автомате.       Прошло уже две с половиной недели, как Март свалил в неизвестном направлении. Окна его квартиры были темны каждый вечер, и Иван уже начал потихоньку успокаиваться и привыкать к мысли, что мажор больше не появится в их тараканнике. И действительно, что такому, как он, тут было делать? Вон, заключит с риелторским агенством договор на продажу бабкатиной халупы и поминай как звали. А то, может быть, и даже по этому поводу не заморочится.       Иван очень злился на себя за то, что его вообще интересует вся эта похребень, связанная с мажорчиком, но ничего с собой поделать не мог. Не запретишь же себе думать! Мартин засел в мозгах занозой, и, такое чувство, что и в яйцах тоже. По крайней мере, по ним конкретно так шибало возбуждением, стоило вспомнить что-нибудь из тех упражнений, что они отрабатывали той весёлой ночкой. * * *       В этот вечер Иван как обычно возвращался с рабочего объекта своим ходом. Себе на машину он пока что не заработал, поэтому из коттеджного посёлка, где они делали с отцом евроремонт в одном из домов, приходилось выбираться на рейсовом автобусе, а потом ещё делать пересадку на маршрутное такси. Отец мог бы, конечно, подбросить его на своём «Ниссане», но, во-первых, ему надо было ехать совсем в другую сторону, а во-вторых, загружать родителя заботой о своей персоне Иван как-то не привык.       От конечной остановки маршрутки до дома нужно было идти ещё минут десять, это если быстрым шагом, что Иван и делал, когда с ним поравнялся какой-то незнакомый автомобиль. Автомобиль-то был незнакомый, но личность, в нём восседавшая, была очень даже знакома. И весьма близко.       Мартин лыбился во все свои великолепные тридцать два и морду лица имел загорелую ненашенским загаром, заметно посвежевшую и донельзя довольную. Ещё бы этой морде было быть недовольной — автомобильная игрушка, за рулём которой сидел Март, тянула уже не на пять лямов, как давешняя «Инфинити», а Иван даже не знал на сколько. Четырёхглазый зверюга с узнаваемой решёткой на хищной морде и импортной буковкой «В» в крылышках на капоте — это была самая настоящая «Бентлюха», которую Иван видел вот так близко и вживую первый раз в жизни. Мажорчик оказался вдруг супермажорчиком, и Ивана это несколько смутило и обескуражило. В сотый раз в голове возник тупой вопрос: что забыл этот золотой, нет, платиновый мальчик в их говнорайоне?       Между тем платиновый мальчик жадно пробежался по Ивану взглядом и, как будто бы, чуть даже не облизнулся. Вскинув на Ивана глаза, пронзительно голубые на загорелом лице, он промурлыкал весьма эротичным, с чуть заметной хрипотцой, голосом:       — Привет, Ванятка! Садись, подвезу.       Мартин нырнул в салон и приоткрыл дверцу. И снова эти глаза, слишком яркие для парня и нахально пожирающие до неприличия.       Иван очень явственно почувствовал себя секси гёрлз, которую снимают и сейчас вот оттрахают прямо на капоте автомобиля. И пусть трахать его будут не членом (слава всем тараканам!), а горячей дыркой — дела это не меняло. Мозг Ивана вовсю сопротивлялся такому раскладу, но вот его сердце и член были очень ему рады: они в срочном порядке организовали сумасшедший тандем активной ненормальности, взбесившись — одно под рёбрами, другой в штанах.       — Да тут как бы совсем недалеко. Дойду уж как-нибудь. — Теперь Иван чувствовал себя ломающейся целкой, которая всё равно даст, но не повыпендриваться перед этим не может. Почему он так себя вёл, он сам не вполне понимал. Наверное потому, что мажор, судя по всему, всё это время наслаждался своей мажорской жизнью, а не пахал до седьмого пота и не дрочил до седьмого сброса, как некоторые тут присутствующие, не будем показывать пальцем. И ещё машина эта его выпендрёжная… Да ну, блять! Пошло оно всё к херам!       — Ва-ань!       Манду оттарабань! Для разообразия, ага! Иван как шёл, так и продолжал идти. Так даже лучше. Скучать по парню, по его сладкой жопе, было самым настоящим зашкваром, а когда парень ещё и такой богатенький Буратино, то это вообще ни в какие рамки…       — Ваня! — Богатенький Буратино щелкнул замком дверцы и выскочил наружу. В два прыжка догнал Ивана и повис на нём сзади, вцепившись в его тело, словно клещ. — Блять, Ванька, так соскучился по тебе… — а это уже горячо дыша и пошло прихватывая губами ухо онемевшего от такой прыти Ивана.       Время было довольно позднее, хотя солнце ещё не ушло в закат. Небольшая рощица из смешанных деревьев и довольно густых кустарников рядом с дорогой как нельзя лучше помогала скрыть от чужого взгляда всё то, что не хотелось бы выставлять напоказ.       То, как вам отсасывают, например…       Блондинистый пожиратель змей насаживал свой потрясающий рот на закаменевший член Ивана буквально через пару минут после того, как выскочил из машины. Закрыть «Бентли», поставить его на сигналку, затянуть Ивана в рощу, трясущимися от нетерпения руками вытащить его член из штанов, рухнуть на колени и вобрать в рот уже хорошо так затвердевшую плоть — ну да, пара минут, не больше.       После быстрого минета, когда Иван уже яростно вбивал мажора в шершавый ствол высокой сосны, остатками мозгов он размышлял, что если кто-нибудь из местных гопников увидит сейчас их сладкую парочку, то мало им с Мартом не покажется. Боялся он не столько за себя — уличные разборки для него были делом привычным — сколько за этого озабоченного дурака, который и не представляет, наверное, что такое рабочая окраина и с чем её едят.       Спустив наконец в презерватив, Иван вытащил член из задницы Марта и натянул на неё джинсы. Трусы натягивать не пришлось. Вместо них на мажоре было надето что-то вызывающе непотребное, с красивым вырезом во всю жопу.       — Но я же ещё не кончил! — заканючил было любитель эротического белья для педиков, но кто бы его слушал.       — Кончишь позже, если не хочешь, чтобы тебя тут кончили! — буркнул Иван и потащил за собой Марта чуть ли не за шкирку. Самое интересное, что мажорчик не стал больше сопротивляться, а покорно поплёлся за ним.       В машине ехали молча. Март стрелял в Ивана глазами, но тот делал независимый вид и думал о том, что какой же он идиот, что связался с этим радужным пони, у которого вон, даже трусы и те для гомосяцкого траха предназначены. Попка всегда готова к приключениям, да? Вот в последний раз он его трахал, честное слово!       Ага, в последний, как же. Март после того, как поставил машину на стоянку, заявился к Ивану домой и сразу же нахально полез к нему в штаны, словно в свои собственные. Все обещания, которые Иван торжественно давал себе, полетели в… ну, в общем, оказались напрасными.