Немного кот или жизнь у Рейха

POV Германия Вчерашний вечер был просто изумительным. После разговора с СССР я сразу же поехал к отцу. Встреча, должен признать, прошла намного лучше, чем я ожидал, Союз, видимо, говорил не приукрашенную правду. С отцом мы проболтали до самой ночи, так что я остался на ночь, с условием, что с утра прямо от него поеду на работу. И вот, ранним утром, кто-то вздумал ломиться в дверь. Папа среагировал быстрее меня и на тот момент, когда я только спускался, он уже открыл дверь, увидев гостя, коим, кстати, был Союз, отец буквально побледнел до цвета мела. — Зачем ты пришёл? — его голос же напротив был твёрдым, уверенным и четким. — Что тебе нужно? — он встал между мной и гостем и принял какую-то неистественную позу, будто готовясь к чему-то. — Думаешь, только тебе можно заявляться с утра и без предупреждения, а нужен мне только Ты, — СССР особенно выделил последние слова. Отец буквально в прыжке обул свои сапоги и, схватившись за Союза, выволок его на улицу, попутно захлопывая дверь и крича «Закройся!» Когда я вышел, СССР отряхивался от земли, а отец без оглядки нёсся через весь двор к калитке. — И что это было?! — от волнения и возмущения я позволил себе повысить тон, что случалось крайне редко, а на того, кто старше, и того впервые. — Очень не удачная шутка, но от этого не менее смешная. —СССР посмотрел на часы и ухмыльнулся. Тут до меня, наконец, дошло: четыре часа утра, двадцать второе июня, «заявляться с утра и без предупреждения». Очень смешно... — Осталось только поймать его! — Там двух с половиной метровый забор, а калитка закрыта на ключ, далеко не убежит, — заверил я. — Да ему этот забор как мертвому припарка. — усмехнулся бывший революционер. К тому моменту отец понял, что калитка закрыта и побежал к той части забора, которая выходила в лес; нас он не слышал и оглядываться, видимо, не собирался, но как будто в подтверждение слов Союза, на приличной скорости он без труда перемахнул забор. Ничего себе! Тут же глаза коммуниста будто вспыхнули каким-то нездоровым азартом. Союз скинул свою сумку через плечо прямо на траву и с криком «Стоять, собака сутулая» понёсся к тому же забору и также ожидаемо без труда перескочил его. Я смотрел им в даль, мне тоже нужно их найти, как я на работу поеду, зная то, что они по лесу носятся, а отец так ещё и без кителя и в штанах для сна. Июнь выдался не особо тёплым, а папа хоть и не признает это никогда, но довольно быстро мёрзнет. Мне пришлось для начала сходить в дом, отнести сумку Союза, взять ключи от калитки, обойти по периметру не маленькую территорию, а уже только потом искать эту горе-парочку. В это время СССР гнался за нацистом; лес становился всё гуще, а местность непроходимее, впрочем, ни одному, ни второму это особо не мешало. Переодически в процессе бега Рейх обдирал незащищенные участи кожи о всего рода ветки и сучки. В один момент это и сыграло против него: на скорости он влетает в ветку хвойного дерева лицом. Воспользовавшись секундным замешательством оппонента, Союз нагнал его и повалил на землю. — ЖИВЫМ НЕ ДАМСЯ! — завопил немец пытаясь вырваться. — Что я тебе плохого сделал? В ближайшее время! — уточнил он. — Ничего, — коммунист буквально подмял под себя фрица и ждал, пока тот успокоится. — Ты сначала успокойся. Я сейчас тебя отпускаю, и ты не пытаешься убежать. Хорошо? — Тогда что это было?! И чего тебе реально надо? — они сидели на сыром мхе напротив друг друга. — Поговорить, — СССР был необычайно серьёзен, — нам надо с тобой поговорить, чтобы не было недоразумений в будущем. — и уже более веселым тоном добавил: — А это, была шутка. Всегда хотел так сделать! — за это он получил несильный толчок ногой под бок. — И ещё, — СССР выпрямился на столько, на сколько позволяло сидячее положение, и протянул руку немцу. — Мир? — Мир, — они пожали руки и ещё некоторое время сидели молча. За этим разговором революционер не заметил, как начался небольшой дождик, что, собственно, неудивительно, ведь небо было затянуто тучами ещё с ночи. Рейх начал мелко дрожать, но старался не показывать виду. Не долго думая, Союз накинул ему на плечи своё пальто, а на голову надел ушанку. В ответ прозвучало удивленное «Warum?»(Почему/Зачем). — Мы же теперь снова товарищи, а друзей в беде не бросают. Тут где-то вдалеке послышалось тихое «Vater! CCCP!» — Пойдём скорее, а то ещё одного немца придётся по лесу искать, — Союз встал и протянул руку фрицу. POV Германия Сначала я шёл по следам, но продвигаясь всё дальше и дальше, следы становились все более неразборчивыми, в завершение ко всему начался дождь. Я брёл и звал их, пока в один момент не услышал заветное «Сын, мы сейчас» и «Германия, стой, где стоишь». Через минут пять на меня вышли СССР и отец, укутанный в вещи коммуниста. Значит помирились все-таки.

***

Уже дома мы сидели и пили чай, точнее мы с Союзом, а папа готовил оладьи у плиты, было тихо, пока СССР не показал мне жестом, чтобы я молчал и не издавал лишних звуков, пока он что-то искал в телефоне. Вдруг на всю кухню заиграла музыка. Rammstein — Links 2 3 4 — Выключи, — отец даже не повернулся, но напрягся. Союз же начал петь в такт песне

Kann man Herzen brechen (Можно ли сердца разбить?) Können Herzen sprechen (Могут ли сердца говорить?) Kann man Herzen quälen (Можно ли сердца истерзать?) Kann man Herzen stehlen (Можно ли сердца завоевать?) Sie wollen mein Herz am rechten Fleck (Им угодно, чтобы сердце моё билось справа,*) Doch seh ich dann nach unten weg (Но я взгляд опускаю –) Da schlägt es links (Оно бьётся слева!)

— Советский Союз... — шипел отец. — Если не прекратишь, то я ВСАЖУ ЭТУ ЛОПАТКУ ТЕБЕ ПОД РЁБРА! Хоть папа и кричал, но было видно, что эта злость наиграна и он не пытался это скрыть, вдруг он резко повернулся к нам лицом с лопаткой для переворачивания оладушек в руках. В ответ на это СССР вскочил ногами на стул и, подняв телефон над головой, приговаривал: — Nein! Nein! Nein! Hitler kaputt! — и продолжил подпевать.

Sie wollen mein Herz am rechten Fleck (Им угодно, чтобы сердце моё билось справа,) Doch seh ich dann nach unten weg (Но я взгляд опускаю –) Da schlägt es links (Оно бьётся слева!) Links zwei drei vier (Левой! Два, три, четыре, левой!)

Должен признать, до этого я не знал, что СССР говорил на немецком без акцента, вдруг отец заорал на всю кухню — СОВОК! — и тут же умолк, будто прикусив язык. — Да не сверну я тебе шею, — засмеялся коммунист, за что и получил обратной стороной лопатки по ногам, в ответ на это отцу прилетел щелбан, а я всё так же ничего не понимал. — О, это долгая история, парень! — Я, собственно, никуда не опаз... — я перевёл взгляд на телефон. — Черт! Я опаздываю! — Видимо сегодня на собрание я не попаду. — Последний утренний автобус уходит через 10 минут, а я ещё не собран! — Можешь взять мою машину. — предложил отец. Я крикнул ему «Danke» и бросился собирать вещи. Выехал я как раз вовремя, чтобы успеть на собрание.

***

После отъезда Германии Союз и Рейх сидели в полной тишине, не зная, как начать разговор, который был обязан состояться. — Danke, Союз. — спустя бесконечно долгие минуты молчания еле различимым шепотом сказал Рейх.