Our Mercurial Selves

Снега еще не было, но от ее дыхания вырывались белые облачка пара, пока она шла за матерью по улице. Рядом с ней Драко таращился на проходивших мимо магглов. — Думаешь, они могут предположить, что мы не магглы? — прошептал он. Гермиона посмотрела на их странную одежду, потом на свою. На ней была новая красная шелковая мантия, а на брате черная. — Возможно, — сказала она, чувствуя неуверенность. — Но, может быть, они просто подумают, что мы одеты так из-за Рождества. Позади нее отец издал звук, который был очень похож на смешок. Люциус не горел желанием находиться в маггловской деревне. До этого он всячески пытался придумать повод, чтобы остаться дома, но Нарцисса пригрозила наложить на него Империус. Тогда он послушно надел свою четвертую лучшую мантию (Нарцисса объяснила, что они не должны расстраивать их из-за того, что у них не так много денег), приготовил мешок с подарками и пообещал не говорить ничего грубого мистеру Тонксу. — Вот и он, — сказала мать, останавливаясь у калитки. На двери дома был большой венок, перевязанный блестящей серебряной лентой. — Теперь дышим глубже, — она выдавила улыбку, которая выглядела болезненной, и Гермионе сразу стало жаль ее. Она удивилась, когда мать подтвердила, что их пригласили на рождественский ужин в дом ее тетушки. Еще больше она удивилась, когда Нарцисса настояла, чтобы они все пошли. Дом был маленький. Брюнетка была уверена, что поместье Малфоев по меньшей мере в десять раз больше маленького зеленого домика, который стоял перед ней. Впрочем, довольно мило. Несмотря на холод, в саду еще цвело несколько крепких растений. Белая кошка, расположившись у окна, спала в лучах зимнего солнца. Открыв глаза, она посмотрела на них, столпившихся перед дверью, и Гермиона слегка улыбнулась ей. На стук Нарциссы дверь открыл жизнерадостный мужчина. — Счастливого Рождества! — воскликнул он, впуская Малфоев внутрь. — Вы как раз вовремя! Дромеда почти закончила ужин. Могу я взять ваши мантии? Маггловский дом. Гермиона обвела его быстрым взглядом. В принципе, внутри похоже на любой другой дом, подумала она. Не такой красивый, как у нее, решила она, но это было понятно. Слева от нее была лестница, а на стене висели семейные портреты. Девушка заметила, что некоторые картины были заморожены, как будто их обитатели окаменели. Так же по левую сторону располагалась небольшая гостиная, заставленная удобной мебелью и со странной черной коробкой чуть ли не посередине. Здесь было гораздо чище, чем она ожидала. Везде был порядок, хотя она сомневалась, что они могли позволить себе домового эльфа. Ее внимание отвлек мужчина, потянувшийся за ее мантией. Он был высоким и стройным мужчиной с теплыми карими глазами, густыми седыми волосами и веселым смехом. На нем была маггловская одежда — джинсы и рубашка на пуговицах, а на шее красовался фиолетовый галстук-бабочка. Он улыбнулся им, повесив мантии на крючки у двери. — Кстати, меня зовут Тед. Очень приятно со всеми вами познакомиться. Тед каждому по очереди пожал руки (хоть на мгновение показалось, что отец откажется), затем поправил очки в проволочной оправе. — Хотите чего-нибудь выпить? Им принесли дымящиеся кружки с горячим ромом, и их провели в теплую кухню. Женщина, которую Гермиона приняла за Андромеду, стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. — Привет, — сказала она низким голосом. — Вы, должно быть, Драко и Гермиона. Как и ее муж, она пожала им руки и улыбнулась. — Я очень рада, что вы пришли. - Ее глаза немного ожесточились, когда она посмотрела на Люциуса, хотя она кивнула и ему, он ответил тем же. Что-то в ней показалось Гермионе знакомым, и она не сразу поняла, что она говорит практически так же, как Беллатрикс. Только как-то мягче, нежнее. — Тед, пожалуйста, закончи с картошкой. Гермиона никогда не видела, чтобы кто-то сам готовил себе еду, и с интересом наблюдала, как мужчина достал из ящика стола странный инструмент и начал стучать им в небольшой кастрюльке. — Круто! — воскликнул Драко, очевидно, думая о том же. — Можно мне тоже попробовать? — Конечно! — мужчина подвинулся, чтобы Драко мог присоединиться к нему у плиты, и начал объяснять. — Все, что тебе нужно сделать, это размять картошку, пока она не станет мягкой, как пюре. Гермиона переглянулась с матерью, которая улыбнулась ей в ответ. — Я пришла! — крикнул голос от входной двери, напугав Гермиону. К великой радости родителей, в кухню вошла Тонкс. Сегодня ее волосы были окрашены в рыжие и зеленые кудри, хаотично разбросанные по всей голове. Это дополняли сверкающие серебряные глаза и широкая улыбка. Гермиона придвинулась ближе к матери, а Андромеда и Тед бросились обнимать свою дочь. — Надеюсь, моя сестра готовит лучше, чем в детстве, — прошептала Нарцисса. — Иначе мы обязательно чем-нибудь заболеем! — Я все слышу! К счастью для всех, еда была восхитительной. Через несколько минут после появления Тонкс, они все собрались в маленькой столовой. Гермиона села между отцом и Драко и глубоко вздохнула, когда еда была поставлена на стол. Андромеда приготовила жареного гуся, зеленую фасоль, брюссельскую капусту, булочки с розмарином, картофельное пюре с подливкой, запечённый бри* и любимые Гермионой булочки с растопленным грюйером*. Гермиона наблюдала за Андромедой, пока та рассказывала о своих детских злоключениях с Нарциссой. Ее голос был успокаивающим, и Гермиона почувствовала укол смущения, поймав себя на том, что ловит каждое слово. Я бы не чувствовала себя так, если бы ты поговорила со мной, — раздраженно подумала она. Но ответом ей была лишь тишина. И все же Андромеда смогла с легкостью найти общий язык со всеми Малфоями. Или с большинством из них, так как Люциус практически ничего не ел и молчал на протяжении всей трапезы. Андромеда проигнорировала это, тепло улыбнувшись, она продолжала спрашивать их о интересах и рассказывала множество историй о молодой Нарциссе. — Нарцисса всегда настаивала, чтобы все называли ее Принцессой Цисси! — рассказывала Андромеда пару часов спустя, нарезая огромный шоколадный торт. Мать хихикнула, прижимая к груди пятый бокал шампанского. — Мне тогда было три года, Энди! — Тебе было шесть, и ты настояла, чтобы мама нашла тебе подходящую диадему. — Она все еще у тебя? — ахнула Тонкс, наклонившись вперед и опрокинув стакан. Вспышка света выстрелила из палочки Андромеды, возвращая стакан на место прежде, чем что-либо могло пролиться из него. — Да! В моем хранилище в Гринготтсе. — Она… — Андромеда осеклась и рассмеялась, видимо прокручивая в голове воспоминание. — Она приглашала на танец случайных мужчин и после каждого спрашивала, не хотят ли они на ней жениться. Мама была в шоке! Гермиона и Драко обменялись восхищенными взглядами. Их мать никогда не делилась такими историями, и они никогда не видели ее такой… хихикающей. Нарцисса выглядела намного моложе. — Она довольно скоро положила этому конец. Помнишь, она угрожала обручить тебя со следующим, кого ты попросишь? — продолжала Андромеда. — Да! И это сработало. Именно тогда я решила, что следующим мужчиной, которому я сделаю предложение, будет мой муж, — она улыбнулась Люциусу, который мрачно улыбнулся в ответ. — Насколько я помню, предложение сделал я. Она подмигнула (к еще большему изумлению Гермионы и Драко) и громко прошептала: — Только потому, что я позволила тебе. — Дромеда сделала мне предложение, — сказал Тед, протягивая руку, чтобы наполнить стакан Драко тыквенным соком. — На территории Хогвартса. И, конечно, я согласился! — он наклонил вилку с тортом в сторону Люциуса. — Сложно отказать Блэкам, не так ли, Люциус? Что-то похожее на улыбку промелькнуло на губах Малфоя, но в его глазах было скорее раздражение. — Несомненно. Гермиона толкнула отца локтем, и он толкнул ее в ответ. — Твои родители не возражали, что ты женился на ведьме? — спросил Драко. Тед улыбнулся.  — У меня тогда уже был только отец. Он очень полюбил Дромеду. И до сих пор души в ней не чает. — На самом деле, вы могли бы встретиться с ним, — сказала Андромеда, к неприятному удивлению всех Малфоев. Однако четвертый оказался в восторге. — Круто! — воскликнул Драко. — Вы все еще знаетесь с магглами? — Конечно, — кивнула Тонкс. — Мы живем в маггловском районе, поэтому видим их каждый день. А дедушка приходит раз в неделю на ужин. Гермиона взглянула на отца. Он явно пытался сохранить нейтральное выражение лица. Нарцисса, напротив, неуверенно улыбнулась. — Ну, я уверена, мы будем рады с ним познакомиться. Не так ли, Люциус? — вежливо сказала блондинка. Тень гримасы пробежала по лицу отца. — Несомненно. Так вышло, что им не пришлось долго ждать прибытия старшего мистера Тонкса. Он вошел, благоухая дымом и индейкой, тепло поприветствовав каждого из Малфоев. — Я всегда надеялся познакомиться с кем-нибудь из семьи Энди, — усмехнулся он, хлопнув Драко по спине и обняв Нарциссу. — Как я посмотрю, для вашей семьи характерно так потрясающе выглядеть! Нарцисса снова рассмеялась и обняла его в ответ. — А это, должно быть, Гермиона. Ты такая же красивая, как твоя мама! Люциус обнял Гермиону, словно боясь, что этот мужчина захочет обнять и ее. — А я — Люциус, — сказал он, пожимая руку старика. — Муж Нарциссы. Мужчина, который в очках и галстуке-бабочке выглядел точь-в-точь как Тед постарше, похлопал его по плечу. — У тебя прекрасная семья. Очень милая семья. — Я рад, — сказал отец, вытирая руку о мантию, когда мужчина отвернулся. Он был совсем не таким, каким, по мнению Гермионы, должен быть маггл. Она всегда думала, что большинство магглов будут скучными и немного тусклыми. Вместо этого Мистер Тонкс, или «дедушка», как он велел называть себя Малфоям, был полон интересных историй. Раньше он был бакалейщиком и рассказывал истории, связанные с магглами. -…и она говорит мне: «Простите, сэр, но я требую полного возмещения. Этот фрукт заплесневел», и я говорю: «когда вы предоставите мне заплесневелый продукт, тогда и возмещу!», она краснеет, как свекла, и кричит: «А это тогда как называется?!», а я говорю, «холодная как лед крыса». Она все время держала в руке дохлую крысу! Раздался взрыв смеха (в основном от Андромеды и Нарциссы), когда они все сидели в гостиной. Нарцисса и Андромеда сидели в одном кресле, Гермиона, Люциус и Драко — на диване. Тед и мистер Тонкс сидели на стульях, принесенных из столовой, а Тонкс растянулась на ковре. — Ладно, хватит обо мне, как дела в Хогвартсе? С тех пор, как она уехала, — мистер Тонкс кивнул на Нимфадору, — я скучаю по историям о нем. — Теперь, когда в его дела вмешалось Министерство, там не происходит ничего интересного, — проворчала Гермиона. — Эта ужасная Амбридж… — Она плохо с тобой обращалась? — резко спросил Люциус. У него был такой вид, словно он с удовольствием выместил бы свое раздражение на чем-нибудь или на ком-нибудь. — Нет, — будто ей было жаль, что это не так. — Она просто дура. В этом году я ничему не научилась! — Я думала, Гарри организовал учебную группу? — спросила Тонкс, сидя на полу. — Да, — засмеялся Драко, — но Гермиона расстроена, что кто-то в ее возрасте в чем-то лучше нее. — Вовсе нет! — запротестовала Гермиона. — Я рада, что у Гарри есть свои сильные стороны. — Тогда почему ты перестала приходить после того, как не смогла вызвать Патронуса? Она почувствовала, как вспыхнули ее щеки, и опустила глаза на колени. Дурацкое заклинание. Позже она тоже тренировалась. Но даже оставшись одна, она не могла создать ничего, кроме тонкого тумана. — Вы учитесь вызывать Патронуса? — спросила Тонкс, подняв брови. — Это удивительно! Я узнала о них только после обучения на мракоборца, когда проходила обязательный месяц обучения в Азкабане. Голова Гермионы взметнулась вверх. — В Азкабане? — спросил Драко. — Ммм, — кивнула Тонкс, делая глоток из кружки. — Все мракоборцы обязаны провести месяц, охраняя Азкабан, — закончила она, вытирая рот рукавом. — Теперь я знаю, что это такое, — она вздрогнула, — от этого места у меня до сих пор мурашки по коже. Заключенные говорят… Каждый волосок на теле Гермионы встал дыбом, когда она жадно уставилась на Тонкс. Был ли способ спросить об этом… Нет. Брюнетка украдкой взглянула на мать, потом перевела взгляд на отца. Девушка была уверена, что их встревожит, если она спросит о тете, которая, как предполагалось, была заблокирована от ее сознания. Хихиканье, которое непрерывно слышалось в комнате, резко прекратилось. — Беллатриса там, — прошептала Андромеда. Она серьезно смотрела вдаль, словно вспоминая что-то. Гермиона уставилась на нее, желая, чтобы она продолжила. Но продолжила Тонкс. — Я видела ее несколько раз. Однажды она слышала, как они называли меня по имени, и подходила к двери, когда я патрулировала ее камеру, — девушка задрожала, — у меня мурашки побежали по коже. — Как она выглядела? — спросила Гермиона, не подумав. Она почувствовала, как ее щеки вспыхнули еще ярче, когда все взгляды оказались направлены на нее. — Как и любой другой заключенный, — пожала плечами Тонкс. — Они не так уж часто моются, поэтому все грязные и взлохмаченные. Запах ужасный, когда я возвращалась домой, то обливалась духами, чтобы заглушить тот смрад. Гермиона почувствовала, как у нее свело живот. Драко наклонился вперед, его глаза были серьезными. — Она говорила тебе что-нибудь? Кудри закачались из стороны в сторону, когда Тонкс покачала головой. — Время от времени она бормотала что-то о грязных полукровках, но по большей части просто смотрела на меня. — Тебе было страшно? — спросил Драко. Тонкс на мгновение задумалась. Ее лицо смягчилось. — Не очень. Думаю, я больше боялась дементоров. Заключенных мне больше было жаль. Звуки, которые они издают… — она снова вздрогнула. — По ночам раздается крик, похожий на лисий. И большинство заключенных, в конце концов, присоединяются, крича снова и снова. Это длится часами почти каждую ночь. Гермиона почувствовала, что ей становится плохо. — И никто ничего не делает? — она чувствовала, что родители смотрят на нее, но не могла удержаться от вопроса. Тонкс снова покачала головой. — Нет, ничего, а что можно с этим сделать? — Это так печально, — вздохнул Драко. — Вовсе нет, — Нарцисса фыркнула, ее лицо снова стало серьезным. — Эти пленники там потому, что они этого заслуживают, — ее глаза нашли глаза Гермионы, — все до единого. После этого разговора все вдруг заторопились. Тонкс обещала еще встретиться с другими друзьями, и у Люциуса с Гермионой тоже были другие планы (не то чтобы они поделились ими с Тонксами). В конце они перецеловались на прощание и пообещали вскоре снова встретиться. — Все прошло лучше, чем я ожидала, — призналась Нарцисса, когда они шли по улице, чтобы найти безопасное место для портала. — Ты знала, что там будет маггл? — спросил Люциус подчеркнуто нейтральным тоном. — Нет. Драко засунул руки в карманы. — Мне он показался очень милым. Гермиона случайно взглянула на отца и увидела, что он тоже смотрит на нее. На его лице застыло осторожное, задумчивое выражение. Затем он улыбнулся Драко. — Очень милый. Но я надеюсь, мне не придется объяснять важность того, чтобы никто в нашем мире не узнал… — Люциус, успокойся, — ее мать была все еще немного пьяна, и ее слова звучали немного невнятно. — Дети достаточно умны, чтобы ничего не говорить. Они не станут упоминать об этом. Они нашли тихое местечко за большой живой изгородью и отправились домой, используя старую чайную ложку. — Мы опаздываем, — заметил мистер Малфой, взглянув на карманные часы. Драко молча поднялся по лестнице в свою комнату. — Вы можете воспользоваться камином в гостиной, — предложила Нарцисса, протягивая руку, чтобы пригладить волосы Гермионы. — Только не возвращайтесь домой слишком поздно. Гермиона мысленно улыбнулась, когда Люциус направился в гостиную. — Я уверен, что это будет быстрый визит, там будет слишком много людей, чтобы слишком долго приковывать к нам все внимание. Но как оказалось, поместье Реддла было практически пустым. Малфой вошел в кабинет Темного Лорда и обнаружил, что там нет никого, кроме самого Темного Лорда. Он сидел в своем любимом кресле с откидной спинкой, Нагайна обвивала его плечи, словно защищая. — А, Люциус, Гермиона. Я так рад вас видеть, — хотя он даже не поднял глаз, продолжая смотреть на огонь в камине. — Счастливого Рождества, мой Лорд, — сказала Гермиона, подобрав веселую улыбку и тон, которые, по мнению Дамблдора, понравились бы Волдеморту. Она присела в реверансе и придвинула стул поближе к бледному мужчине. — Счастливого Рождества, — эхом отозвался отец. Перед уходом он принес из кухни корзину. — Мы принесли Вам наше лучшее эльфийское вино, в дополнение к пирогам, которые наш кухонный эльф испек сегодня утром. — Спасибо, — произнес холодный бесстрастный голос. Темный Лорд не отрывал взгляда от огня. Отец и дочь переглянулись. Гермиона достала из корзины ярко-красный конверт. — Это тоже для Вас, — сказала она, передавая его Волдеморту. Он взял его, разорвал конверт и вытряхнул фотографию. На ней была Гермиона, в меховом плаще и новом красном платье, улыбающаяся из-за довольно большой рождественской елки. Слова «Поздравляю, с любовью, Гермиона» были аккуратно выведены серебряными чернилами на деревянной рамке. Гермиона с фотографии улыбнулась и помахала рукой. Такие фотографии делал каждый Малфой во время праздников. Нарцисса считала, что это более привлекательно, чем традиционные рождественские открытки. Там был также портрет Драко, и еще один — Люциуса и Нарциссы, но Волдеморт оставил их в конверте, а Гермионину фотографию прислонил к пустому стакану на столе рядом с ним. — Извините, что мы опоздали, — тихо сказала Гермиона. Наконец, Волан-де-Морт повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Старайтесь впредь приходить вовремя. Я не люблю ждать. Уже не в первый раз Гермиона задумывалась, чувствует ли мужчина перед ней огромное облако одиночества, которое, казалось, висит вокруг него. В помещении всегда было холоднее, когда он тоже находился в нем. Девушка вздрогнула и плотнее закуталась в мантию. — Мне очень жаль. Мы потеряли счет времени. Это больше не повторится. Его красные глаза сверлили ее. — Ну, мы не позволим этому испортить ночь. У тебя был хороший день? Она кивнула, улыбаясь, смотря на Люциуса. — Лучший. — Я слышал, дети любят подарки? Она чуть не рассмеялась, но сдержалась. — Я думаю, все любят подарки. Но да, я тоже. Он улыбнулся улыбкой, которая не коснулась его глаз, но и не заставила ее волосы встать дыбом. — Я все еще работаю над твоим подарком, но сначала хочу тебе кое-что показать. Он встал, все еще держа Нагайну на плечах, и направился к низкой двери в углу комнаты. Девушка двинулась было за ним, но, к ее удивлению, отец остался сидеть. — Иди, — прошептал он, когда она неуверенно посмотрела на него. — Все в порядке. Она последовала за Темным Лордом в комнату с низким потолком, в которой были сотни зеркал. Каждая поверхность блестела, даже обсидиановый пол был отполирован так, чтобы было видно их отражения. Подняв глаза, брюнетка увидела свое удивленное отражение. Раздался щелчок, и дверь захлопнулась. Единственный свет исходил от свечи, которая плавала над ними, но она сияла ярче, многочисленно отражаясь от зеркал. — Кор Волюм! — закричал Темный Лорд. Черный дротик вылетел из кончика его палочки в ближайшее зеркало. Он попал в отражение Гермионы, и настоящая Гермиона почувствовала странное покалывание в груди. Внезапно она перестала видеть себя в зеркале. Вернее, оттуда на нее смотрела совсем другая Гермиона. У нее были светлые волосы, как у Драко и голубые глаза, как у Нарциссы. Она холодно взирала на всех со своего места в Визенгамоте, слегка ухмыльнувшись, когда ее глаза встретились с карими глазами Гермионы. До ее ушей донесся смех, она обернулась и увидела родителей, гордо машущих ей. В глазах Нарциссы стояли слезы, а Люциус крикнул: «Мы так гордимся тобой, милая!». В другом зеркале молодая блондинка Гермиона сидела в Большом зале и терпеливо ждала, пока ей на голову наденут распределяющую шляпу. Едва коснувшись ее волос, она закричала: «Слизерин!» Слезы навернулись на глаза настоящей Гермионы. -Ч-что это? — спросила она, не в силах отвести взгляд, когда блондинка Гермиона присоединилась к ликующему Слизеринскому столу. Снегг с искренней улыбкой кивнул ей из-за стола преподавателей. — Это моя комната истины. Меня вдохновило одно зеркало, с которым я столкнулся несколько лет назад. Хороший лидер должен знать, что лежит в сердце его подопечных, — он сделал паузу, наблюдая, как другая Гермиона кружится по Большому залу с вейлой. Серебристые волосы Флер стали темными и вьющимися, лицо расплылось. «Моя голубка…». Гермиона искренне надеялась, что мужчина не расслышал шепот за аплодисментами, которые все еще раздавались из-за Слизеринского стола. — Когда ты знаешь, чего они хотят, — продолжал Волдеморт, — ты можешь помочь им достичь этого. Гермиона сглотнула. — Вы… этого не может быть, — она указала на ликующих слизеринцев. — Может и нет, — ухмыльнулся Волдеморт. — Но это, — он кивнул Гермионе на Визенгамот, — и это, — он кивнул на ее родителей, — и это, — он провел рукой по танцующим фигурам, — все еще в пределах твоей досягаемости. Я могу это сделать. Со мной ТЫ сможешь это сделать. Что-то мелькнуло на полу, и Гермиона, посмотрев вниз, увидела себя, снова блондинку, хохочущую и убегающую от другой женщины с расплывчатым лицом. Еще один взрыв хохота присоединился к ее смеху, и она узнала голос. Беллатрикс. — Итак, Гермиона Малфой, я задам тебе самый важный вопрос в твоей жизни. Хочешь присоединиться ко мне? Хочешь всего этого? Гермиона не могла оторвать глаз от того, что происходило у нее под ногами. Ее щеки вспыхнули, когда женщина догнала блондинку и развернула лицом к себе… — Гермиона? — Да. — Я не расслышал. Она подняла взгляд и встретилась глазами с мужчиной.  — Я сказала «Да». Я сделаю это. Невеселый смешок наполнил комнату, когда одна за другой исчезла блондинка Гермиона. Их сменили горящие красные глаза. — Тогда нам лучше найти тебе подходящего учителя. _______________________________________________________________ Бри - это мягкий французский сыр Грюйер — традиционный швейцарский сыр