Глава пятая.
19 мая 2019 г., 21:17
***
На следующий день, когда Чимин приходит в больницу, возле палаты Чонгука слышит знакомый мужской голос. — Я друг Чонгука, — твёрдо произносит тот. У Чимина не остаётся никаких сомнений, что голос принадлежит Юнги. Юнги с самого начала, как узнал, что Чонгук попал в аварию, а затем в больницу, рвался его навестить, но нужно было уладить дела с выставкой, да и с остальным бизнесом. Всё-таки Мин был занятым человеком. На протяжении нескольких недель Юнги практически каждый день созванивался с Паком, чтобы узнать о состоянии здоровья своего друга. Чимин же доверял Юнги, потому что тот уже был проверен временем и помогал в трудную минуту. Именно он и помог выплатить побыстрее долги по кредитам Пака, чтобы сгасить проценты. А потом уже Чимину пришлось отдавать деньги Юнги в рассрочку, уже не сильно напрягаясь. Так Пак и рассчитался с долгами. — Извините, но к Чонгуку-ши могут попасть только близкие люди, — отвечает врач. Чимин слышит характерный вздох Юнги, подходя к тому и к врачу. Мин не любил, когда ему в чём-то отказывали, поэтому всегда стопроцентно добивался заключения контрактов с компаньонами. Некоторым передаётся то ли по крови, то ли по складу ума способность строить предприятия и получать от них много прибыли. Мин Юнги как раз передалось это качество, потому он был прирождённым бизнесменом. — Здравствуй, Чимини, меня не пускают к Чонгуки, — сразу произносит Юнги, заметив Пака. — Чимин-ши, я говорю, что не могу пропустить постороннего человека в палату, потому что это может оказать негативное влияние на Чонгука-ши, — настаивает на своём врач. И Чимин понимает его. Сейчас Чонгук явно не в самом крепком состоянии, поэтому даже визит друга может навредить ему. Но если Юнги приехал, то он добьётся своего, поэтому лучше не стоять на его пути. Да и, кто знает, когда Мину представится возможность снова навестить Чона. — Доктор, это не посторонний, он близкий друг Чонгука, — отвечает Чимин. — Всё равно визит нового человека может оказать негативное влияние, но вам решать Чимин-ши, — всё также стоит на своём врач. Всё-таки именно ему потом придётся приводить в чувства Чонгука, если случится что-то плохое. — Я решил, — твёрдо произносит Чимин. Юнги должен увидеть Чонгука хоть ненадолго. Быть может, новый человек из прошлого, наоборот, повернёт на положительный курс выздоровления. — Как знаете, — произносит доктор, разворачиваясь. Он уходит в сторону другой палаты, чтобы продолжить осмотр остальных пациентов. Когда врач скрывается за дверью соседней палаты, Юнги спрашивает: — Это правда, что Чонгуки ничего не помнит? — Да, правда, — отвечает поникшим голосом Пак. Хоть прошло уже несколько недель, и Чимин даже свыкся с этим фактом, что Чонгук мало что помнит из жизни до аварии, но озвучивать эти слова было так же больно. — Он меня не помнит, так что не удивляйся, если когда ты зайдёшь в палату, то он посмотрит на тебя удивлённым взглядом и спросит: «Кто ты?». — Я понял, — коротко отвечает Юнги. Понимания ему не занимать. Чимин даже удивлялся тому, что Мин не работает психологом, потому что у Юнги явный был талант в решении проблем людей с помощью разговоров. — Юнги-хён, давай сначала в палату зайду я и предупрежу Чонгуки о том, что пришёл не один, а потом появишься ты, — всё-таки Чимин боялся слишком сильно ошарашить Чонгука, тем более его пугали слова врача о том, что любой визит нового человека, может сказаться на Чоне негативно. Юнги кивает головой. Чимин подходит к двери палаты и аккуратно опускает ручку, открывая. Чонгук лежит на койке и что-то рисует, что вовсе неудивительно. Чон практически всегда рисует, даже когда Пак находится рядом. Заметив Чимина, Чонгук сразу же отбрасывает дело и смотрит на него. От такого взгляда у Чимина всегда замирает сердце, в глазах Чона отчётливо читалось, что он с нетерпением его ждал весь день. — Привет, Чимин-хён. — Привет, Чонгуки, — мягко произносит Чимин. — Сегодня я пришёл не один. — А с кем? Я знаю этого человека? — спрашивает неуверенно Чонгук. Наверняка он боится, что снова не вспомнит кого-то важного из своей жизни. Но несмотря на это, в голосе Чона звучит детское любопытство, всё-таки встреча с новым человеком это достаточно примечательно. В палату заходит Юнги. В его походке и в выражении лица читается явная боязнь, что было вовсе не похоже на всегда уверенного Мина. Наверняка, он как и Чимин боится, что такая встреча скажется пагубно на Чоне. — Привет, Чонгуки. — Юнги-хён… — говорит Чонгук дрожащим голосом, присматриваясь к фигуре Мина, словно убеждаясь, что перед ним стоит Мин. Глаза Чимина, так же как и глаза Юнги округляются. Неужели Чонгук и вправду вспомнил Мина? Почему он так быстро его узнал? Чимин чувствовал как внутри что-то болезненно сжалось: Юнги Чонгук узнал сразу, а его вообще не помнит, как бы Пак ни пытался напомнить о прошлом. — Как ты, Чонгуки? — спрашивает Юнги, подходя к койке Чонгука. Чимин же так и остаётся стоять в ступоре. Он не может двинуться с места, словно ноги приросли к полу. Ладони его немного подрагивают. Чимин замечает на себе виноватый взгляд Чонгука. И всё становится ещё более невыносимо. — Я… нормально… только многого не помню, но тебя помню, хён, — говорит Чонгук, мягко улыбаясь. Но уголки губ немного дрожат, а взгляд снова устремляется на Чимина. И сейчас единственное желание Пака, чтобы Чонгук прекратил на него так смотреть. Иначе Чимин не выдержит. — Как выставка? — Многие твои картины были распроданы, деньги за них я перевёл на банковский счёт, — произносит Юнги в деловом тоне. Все вопросы, касающиеся денег, у него всегда были отлажены. — Я как выздоровею, сразу же приступлю к работе. Очень хочу рисовать на холсте красками, конечно альбом тоже хорошо, но не то, — тараторит Чонгук. Он всегда любил больше краски, нежели карандаши. Чон любит яркие цвета, а карандашами, пусть и цветными, такой яркости не получишь, как красками. — Ты лучше поправляйся, нарисовать ещё успеешь, Чонгуки, — говорит Юнги. — Я-я пойду поговорю лучше с врачом… — произносит Чимин, дотрагиваясь дрожащей ладонью до ручки двери. — Я потом зайду, Чонгуки. Сейчас Пак чувствует себя каким-то трусом. Ему хотелось уйти побыстрее из палаты из-за того, что нужно было прийти в себя. И не показывать взрыв чувств в присутствии Чонгука, ведь он не хочет давить на того. Совершенно не хочет. Но давящая боль в груди разрастается с каждой секундой. Почему Чонгук не помнит его?***
Чонгук был несказанно рад тому, что хотя бы одного человека из своей прошлой жизни он помнил. Стоило Юнги зайти в палату, как море воспоминаний накатило на Чона, восстанавливая немного картину прошлой жизни. Картинки прошлого проявлялись в голове безболезненно и без напряжения, которое было во время всплывания в памяти моментов аварии. Словно мозг сам решил, что именно сейчас подходящий момент, чтобы вспомнить Юнги. А потом Чонгук увидел одновременно удивлённый и печальный взгляд Чимина, и рвущаяся радость сошла на нет. Он делает Паку больно тем, что не помнит его. Чон не виноват в этом, но всё равно некое мерзкое чувство давило на него. Чонгуку было больно за Чимина. — Выздоровею, выздоровею, — говорит Чонгук. Ему уже хотелось взять в руку кисти и краски. Рефлексы рук требовали этого, но сломанная нога делала его практически недвижимым. И это достаточно угнетало. — Я рад, что ты помнишь меня, Чонгуки, — произносит Юнги. — Я тоже рад, хён, — он вправду рад. Хоть какой-то кусочек жизни до аварии встал в целый пазл. Но только вот главного кусочка в общей картине не было. Чонгук подсознательно был уверен в том, что главным элементом мозаики являлся именно Чимин. — Но… я не помню Чимина, — признаётся Чонгук. Быть может Мин сможет прояснить как-то ситуацию и натолкнуть его на воспоминания? Мин печально вздыхает. — Хён, кем был для меня Чимин? — Почему ты сам не спросишь у него? — Я. Я… не знаю, — отвечает Чонгук, отводя взгляд. Он просто не мог спросить у Чимина, потому что стеснялся. А почему стеснялся, Чон не мог объяснить. — Вы встречаетесь. — Встречаемся?.. — переспрашивает Чонгук. — Это как ходить в гости или в кафе? — как бы глупо ни звучал этот вопрос, но именно об этом в первую очередь подумал Чон. Вторая же мысль была отношения. — Нет, Чонгуки, не в том смысле, — Юнги ухмыляется. — Встречаетесь в смысле, когда два человека любят друг друга и они вместе. Брови Чонгука собираются на лбу, а губы приоткрываются, чтобы спросить ещё что-то. Но вопрос остаётся неозвученным. Он встречается с Чимином. Теперь трепетное отношение Пака к нему объяснялось. Чимин любит его. И ему больно от этой любви, потому сам Чонгук ничего не помнит. И даже сейчас, когда Юнги сказал о том, что Чон встречается с Чимином, в голове Чонгука не промелькнуло ни единого воспоминания. Пусто. Почему мозг Чонгука именно даёт сбой на Чимине? Быть может из-за сильной значимости того в жизни Чона? — Почему Чимин не сказал мне об этом раньше? — наконец спрашивает Чонгук. Ведь он видел всю боль в глазах Чимина при каждом его вежливом обращении к нему. Чон видел неизмеримую боль во взгляде Пака, когда он в очередной раз произносил роковые слова: «Я не помню». Почему Чимин сразу не сказал? Почему он терпел эту боль? — Потому, что он не хочет давить на тебя, Чонгуки. «Не хочет давить, потому что любит», — договаривает Чон в мыслях за Юнги.***
Чимин спустя несколько минут поисков по больнице лечащего врача наконец находит его, чтобы спросить интересующий вопрос: «Нормально ли это, что Чонгук помнит Юнги, но его нет?». — С Чонгуком-ши что-то не так? — первое, что произносит доктор. — Нет, всё в порядке, — отвечает Чимин. Во всяком случае было всё в полном порядке до того момента, как он покинул палату. — Я хотел спросить: это нормально, что Чонгук помнит Юнги, но меня совершенно нет? — Да, это нормально, — говорит врач. — Некоторые воспоминания после потери памяти запираются глубоко в мозге, некоторые же находятся на поверхности, и стоит только напомнить и всё сразу встаёт на места. Теперь Чимин понимает - ему просто повезло находиться в глубине воспоминаний Чонгука. — Чонгук вспомнит меня? — Должен вспомнить.***
Когда Чимин возвращается в палату Чонгука, Юнги в ней уже нет. Наверняка, у Мина появились срочные неотложные дела, и он уехал. — Доктор сказал, что совсем скоро тебе можно будет выходить на улицу, — произносит Чимин. Это новость наверняка должна обрадовать Чонгука, ведь Пак видит, как тот скучает, находясь в четырёх белых стенах. — Чимин-хён… — неуверенно произносит Чонгук. — Я хотел спросить у тебя… Такая интонация Чонгука явно не предвещала ничего хорошего. Раньше, когда Чон обращался к Паку, то он что-то натворил плохое: к примеру, случайно спалил картошку в сковороде. Но сейчас Чонгук явно ничего не спалил, значит случилось что-то другое. Более значительное. — Конечно, спрашивай. — Мы встречаемся? — выпаливает Чонгук, немного краснея. Такого вопроса Чимин не ожидал. Он ощущает нахлынувшее смущение. Пак никогда не продумывал сцену, в которой Чонгук задаст такой вопрос. Да и вообще он не зацикливался на том, что будет, когда Чон узнает, что они встречаются. Пак решил всё спустить на волю судьбы. Но только вот ответ на вопрос застревает где-то в горле. Чимин хочет спросить: «Откуда ты взял это?» или же «Ты вспомнил об этом?». — Юнги-хён, сказал, что мы встречаемся. Теперь всё стало понятно. Значит, Юнги рассказал, а Чимин же просил его по телефону, что если тот захочет навестить Чонгука, то при встрече пускай ничего не рассказывает ошарашивающего. Но Мин же любит прямолинейность. — Да, мы встречаемся… — тихо произносит Чимин, решая, что врать будет не самым лучшим вариантом. — Но сейчас это совершенно не имеет никакого значения. Главное, чтобы ты поправился, Чонгуки. — Чимин-хён, прости меня за то, что не помню тебя. Эти извинения снова режут по больному Чимина. — Чонгуки, ты ни в чём не виноват. Пожалуйста, не зацикливайся на этом. Больше Чонгук ничего не спрашивает и не говорит. Чимин же молчит, потому что хочет устаканить все мысли в голове. Теперь Чонгук знает, что они встречаются. Но это правда ничего не значит. Если Чон не вспомнит этого, то Пак не будет давить на него и отпустит сквозь боль.
