Глава одиннадцатая.
15 июля 2019 г., 21:08
***
Чимин снова просыпается придавленный крепкими объятиями к кровати. Пак уже начинает привыкать к старому порядку начала утра, ведь Чонгук слишком любит прикосновения и объятия во сне, даже иногда может полностью придавить своим весом старшего. Несколько раз такое было, и Чимину приходилось аккуратно спихивать младшего с себя, а потом разминать все мышцы и охать от боли. Чонгук дёргается, сразу открывает глаза и лениво поднимает голову, смотрит на Чимина заспанным взглядом. Волосы Чона в полном беспорядке, но это Пак считает довольно милым, потому что по-домашнему тёплый Чонгук, словно восьмое чудо света. — Доброе утро, Гуки, — тихо произносит Чимин, улыбаясь. — Доброе утро, хён, — шепчет Чонгук, его губы расплываются в тёплой улыбке, а сам он немного приподнимается и поддаётся вперёд, касаясь губ старшего своими. Чимин сразу начинает отвечать, но решает не перегибать палку, как вчера на мосту. Всё-таки он был сейчас не готов, чтобы Чон вспомнил ещё какие-то непристойности. Чонгук целует лениво, сонно, но в то же время слишком нежно. Чимину таких моментов всегда мало, потому что ластящийся Чон это нечто. Это сразу же дурманящее разум средство, которое заставляет трепетать сердце от неизмеримого счастья. Чонгук отстраняется, а затем практически полностью ложится на Чимина, аккуратно кладя голову на его грудь. Пак недовольно шипит из-за того, что придавил его немалый вес, но всё равно запускает свою ладонь в волосы Чонгука, аккуратно перебирая их. Паку сейчас не хочется сгонять Чона с себя и портить атмосферу. — Я так люблю тебя, хён, — шепчет Чон куда-то в грудь Паку, и тот замирает, сначала не веря в правдивость всего момента, быть может он спит ещё и это слишком правдоподобный сон? Но нет, он не спит, потому что во сне явно не может ничего давить на тело. Наступает осознание, что Чонгук произнёс те слова, о которых Чимин и мечтать пока что не мог. В груди Пака расплывается тёплое чувство счастья, а в памяти всплывает момент, когда Чонгук впервые сказал эти слова задолго до момента аварии.flashback
Впервые за несколько лет Чимин празднует Рождество не один, а с кем-то, а точнее с Чонгуком. После того, как Пак поругался с родителями, то о времяпрепровождении вместе с семьёй даже в праздники пришлось позабыть. Вообще за последние месяцы Чимин очень сблизился с Чонгуком, кто бы знал, что уличный художник, окликнувший его, чтобы нарисовать, станет для него настолько дорогим. Пак чувствовал себя наравне с Чоном, потому что они оба поднялись в своём положении за год, благодаря взаимной поддержке. Чимин добился успеха на работе, стал одним из незаменимых сотрудников, а Чонгук перестал рисовать в парке и случайно нашёл себе хорошего спонсора и друга, Юнги. Точнее Юнги стал довольно близким приятелем и для Чимина. Всё налаживалось. — Пошли, посмотрим на салют, — произносит Чонгук. Вместе с Чоном Паку часто приходилось окунаться в детство с головой, хоть Чонгуку и двадцать один год, но в душе он был тем ещё ребёнком. — Ты только оденься теплее, холодно, — заботливо отвечает Чимин. В этом году зима и вправду выдалась довольно холодной. Чонгук и Чимин выходят из подъезда, когда на небе расплываются первые краски праздничных огней. — Вау, красиво, — восхищённо говорит Чонгук, поднимая голову и устремляя взгляд на ночное небо. — Да, очень. — Но не красивее тебя, хён, — добавляет Чонгук, поворачиваясь к Чимину. Пак замирает, смотрит на Чона удивлённым, непонимающим взглядом. — Я кажется тебя люблю, Чимин-ши. Щёки Чимина в ту же секунду начинают предательски пылать. Хорошо, что сейчас на улице было слишком темно, и ничего не было видно. Хоть признание Чонгука не было для Чимина внезапным и неожиданным, потому что Пак не был дураком и замечал странности в поведении Чона, но всё-таки Пак не ожидал, что Чонгук решится так скоро открыться. Вообще, Чимин и сам питал к Чону далеко не дружеские чувства, но боялся разрушить их отношения своим оглушительным признанием. — Я кажется тебя тоже, Чонгуки, — отвечает Чимин. Чонгук смотрит на Чимина, улыбаясь слишком счастливо. — Наверное, мы сейчас должны поцеловаться, — неуверенно говорит Чонгук. Чимин не против, он поднимается на носочки и легко касается чужих губ своими. Чон же отвечает как-то неуверенно, словно никогда и не целовался. И Чимин смеётся через поцелуй из-за этой неуклюжести. — Я никогда не целовался, а ты смеёшься ещё, — недовольно произносит Чонгук. — Я тебя научу, — отвечает Чимин, снова касаясь своими губами губ Чона. Чимину кажется, что в данный момент он самый счастливый человек в мире.конец flashback
— Я тоже люблю тебя, Чонгуки, ты даже не представляешь как сильно, — отвечает Чимин. — Я люблю сильнее. — Я буду спорить. Чонгук начинает смеяться в грудь Чимина.***
— А это мы где? — спрашивает Чонгук, показывая фотографию Чимину. — Это было на твой прошлый день рождения, ты тогда ещё измазался полностью в торте, когда ел его, — Пак издаёт тихий смешок. Зрелище было забавное. — Оу… — Чонгук смущённо опускает глаза. — Мне пришлось тебя долго оттирать. — А потом ты поцеловал меня в нос, как тогда в парке? — Да, — Чимин кивает. — Это вообще своеобразная традиция. Ты даже раньше специально измазывался ради этого, на твой день рождения мне пришлось расцеловать всё твоё лицо. — Хён, нам нужно купить торт. Определённо. — Я могу поцеловать тебя и без торта, — произносит Чимин и уже хотел было наклониться к Чонгуку, как внезапно в квартире раздаётся дверной звонок. — Мы кого-то ждём, хён? — спрашивает Чонгук, удивлённо смотря на Чимина. — Нет, — отрицательно качает головой Чимин. Он сам не знает, кто бы это мог быть. Может быть, почта? Хотя он вроде бы ничего не заказывал. Чимин поднимается с дивана и идёт в коридор прихожей. Подойдя к двери, перед тем, как открыть её Пак смотрит в глазок, облегчённо выдыхая. На пороге стоял Юнги, как всегда в деловом стиле, наверное, решил навестить после работы. Только вот Мин всегда звонил перед своими визитами, в этот же раз нет. — Привет, Юнги-хён, — говорит Чимин, открыв дверь. — Привет. — Проходи, — произносит Пак, пропуская Мина в квартиру и захлопывая за ним дверь. — Почему ты не предупредил? — конечно Чимин был рад видеть Юнги, но только вот мало ли никого дома бы не было, и тогда Мину пришлось бы стоять у порога и ждать неизвестно чего. — Ну… хотел сделать сюрприз, — отвечает Юнги, разуваясь. — Сюрпризы — это не твой конёк, — Чимин смеётся. — Юнги-хён! — радостно восклицает Чонгук, когда появляется в проёме коридора. — А ты говорил, что сюрпризы не по моей части, — самодовольно отвечает Мин, когда Чонгук подходит к нему и обнимает. Чимин на это только закатывает глаза.***
— Я рад, что у вас всё хорошо, — говорит Юнги, выслушав рассказ о теперешней совместной жизни Чонгука и Чимина. Конечно, Пак звонил Мину не раз, рассказывал многое, но всё-таки услышать всё в живую было лучше. — Хён, я хочу уже приступить к новому проекту картин для выставки, — произносит Чонгук. — Я слишком долго сидел без дела и в голове столько идей, — в последние дни Чону даже начало казаться, что его голова взорвётся от стольких мыслей, потому что после такого ленивого отдыха вдохновение у него пылало. И когда Чонгук окажется у мольберта и возьмёт в руки кисточки и краски, то не вылезет из своей мастерской на несколько недель. — Ну для начала тебе нужно полностью оправиться, — заботливо произносит Юнги. Конечно, он мог организовать новую выставку для Чонгука хоть сейчас, но только вот состояние здоровья Чона слишком сильно волновало его. Чимин рассказывал Мину, что Чонгука до сих пор мучают боли в ноге и то, что он до сих пор многое не помнит. Как и Пак, Юнги считает, что Чону нужно ещё время для полной реабилитации, чтобы не нагружать ещё слабый организм. — Я оправился и полон сил, — возражает Чонгук. И такой боевой настрой вызывает у Юнги мягкую улыбку. Чон остался таким как прежде, рвущимся к всему новому. Почему-то Мин был уверен, что концепт следующей выставки будет полностью отличаться от прежних, потому что Чонгук многое пережил за последние месяцы. — Чонгуки, нам ещё завтра с тобой к врачу идти, — напоминает Чимин, и Чонгук сразу же никнет. — Ну, хён, я не хочу к врачу, — практически хнычет младший. Чон устал от врачей за последние месяцы до жути, иногда ему даже кажется, что больницы будут самым главным его ночным кошмаром. — А нужно, — поддерживает Юнги Чимина. И Чонгук понимает, что его «предал» даже лучший друг. Никто не спасёт его от больниц. — Юнги-хён, и ты туда же, — недовольно отвечает Чонгук, поджав губы. — Здоровье важнее работы, — говорит Мин. — Кстати, как ты сам, хён? — спрашивает Чимин. В последнее время разговоры Пака и Мина были полностью о Чонгуке, поэтому сейчас Чимин очень интересовался тем, что происходит в жизни старшего. — Я… — Юнги на несколько секунд задумывается. — Нормально… нанял нового секретаря, такой растяпа. Сегодня он даже кофе не смог нормально заварить с первого раза. — Ого, Юнги-хён, и ты ещё не уволил его? — удивлённо спрашивает Чимин. — Нет, с чего бы это? — Юнги удивлённо изгибает бровь. — Просто ты всегда любишь порядок. — Он новичок ещё. — Мне прям интересно, кто же этот счастливчик? — Чимин хитро улыбается. — Обычно ты увольняешь всех при первой же оплошности. — У меня просто было сегодня хорошее настроение, вот ему и повезло, — сухо отвечает Юнги, говорить о том, что ему просто приглянулся новый сотрудник не хотелось. Да и жалко было этого парня, молодой, только после окончания университета, и вроде как перспективный. Только вот кофе варить не умел. По такой интонации Мина можно было сразу понять, что разговор на эту тему клеиться не будет, как бы Чимину не хотелось расспросить об этом счастливчике.***
Когда Юнги уходит, Чимин произносит: — Кажется, что у Юнги-хёна, возможно, в скором времени кто-то появится на личном фронте. — Хён, с чего ты решил? — удивлённо спрашивает Чонгук, подходя к Чимину и обнимая его со спины. Чимин протяжно вздыхает, всё-таки Чонгук так и не научился замечать детали в поведении людей. — Ему явно приглянулся новый секретарь, вот он его и не уволил, — объясняет Чимин. — Надеюсь, он нас с ним познакомит. — Хён, ты так и не поцеловал меня в нос, — напоминает Чонгук, о прерванной процедуре, убирая руки с живота Пака. — Чонгуки, ты не исправим, — произносит Чимин, закатывая глаза, но всё-таки отказывать младшему не хочет. Пак разворачивается, встаёт на носки и легко целует Чонгука в нос, а после тут же попадает в крепкие объятия Чона.
