Глава тринадцатая.
26 июля 2019 г., 21:58
Чимин уже привык, что каждый вечер с работы его встречает Чонгук с приготовленным ужином, приятный аромат которого разносится по всей квартире. И каждый раз старший чувствует огромную теплоту на душе, потому что заботливый Чон это лучшее, что с ним могло случиться в этой жизни. Конечно, Чонгук и раньше заботился о Чимине, беспокоился о том, что старший легко оделся в плохую погоду, но обязанности по готовке никогда не брал полностью на свои плечи. За неделю практики Чонгук смог улучшить свой навык готовки, и Пак этому совершенно не удивлён, потому что младший слишком быстро учится. У него определённо был дар свыше познавать всё новое в кратчайшие сроки. Чимин даже раньше, в начале отношений, шутил, что может быть Чонгуку стоит выучиться на профессию более серьёзную нежели художник. Но младший ответил отказом, сказав, что пока что, его больше ничего не интересует. Больше Пак на эту тему не говорил.
Каждый вечер после ужина Чимин с Чонгуком сидели на диване в обнимку (точнее, сидел старший, Чон же лежал на диване, положив голову на колени парню) и смотрели фильмы, младший хотел пересмотреть все фильмы, которые у них были на дисках, а Пак был совершенно не против такой затеи.
И вроде бы всё проходило спокойным чередом, дни шли словно под копирку, но это повторение никого не напрягало ни Чимина, ни Чонгука, потому что это была спокойная размеренная жизнь. Но в один из спокойных ужинов телефон Чимина начинает звонить, принося некое оживление в повседневную жизнь.
Чимин смотрит на светящийся экран телефона как-то озадачено, потому что звонит Юнги, а Мин обычно этого не делает по пустякам (инициаторами бессмысленной болтовни по телефону обычно являлись или Чимин, или Чонгук), значит, что-то случилось действительно серьёзное.
Чонгук от такого взгляда старшего тоже напрягается, и спрашивает тихо:
— Кто звонит?
— Юнги-хён, — отвечает Чимин.
Во взгляде Чонгука после ответа Пака тут же появляется неподдельное удивление.
— Привет, Юнги-хён, — произносит Пак, нажав на кнопку ответа. Почему-то он ожидает услышать от Мина какую-то страшную новость.
— Привет, ты сможешь ответить на мой вопрос без лишних допросов? — спокойно спрашивает старший. И эта интонация немного отгоняет от Чимина панику. Тон Юнги повседневный, значит, ничего уж точно не случилось, а если бы и случилось, то Мин бы изъяснялся совсем некультурными словами.
— Думаю, что смогу.
Мин молчит несколько секунд, словно раздумывая, стоит ли задавать вопрос.
— Как понравиться очень странному парню? — Юнги тараторит вопрос, а голос его какой-то смущённый и взволнованный, совсем не похожий на обычный Мина.
— Юнги-хён, ты серьёзно? — Чимин начинает смеяться. Паника полностью отлегает от его груди. — Твоё сердце наконец-то поразила стрела амура? — Вообще, Пак не ожидал, что Мин позвонит ему по поводу любовных дел. Холодный и колкий Юнги всё-таки поддался чьим-то чарам. И Пак догадывался чьим.
— Я просил без лишних вопросов, — шикает Юнги.
Пак тихо фыркает, но даёт себе слово, что совсем скоро узнает, как выглядит счастливчик, покоривший сердце Мина. Обязательно. Чимин выпытает всю информацию, ну, а если не получится, то подключит и Чонгука. Перед обаянием Чона, даже Мин редко мог устоять.
— Хорошо, хорошо, — Чимин рефлекторно кивает головой, ловя на себе полный интереса взгляд Чонгука. — Для начала узнай, что ему нравится делать в свободное время… Поинтересуйся его хобби, — Пак говорит простую истину.
— Хорошо, понял, спасибо, — сухо благодарит старший. — Пока, — а затем резко отключается, Чимин даже не успевает попрощаться.
«Смущённый и растерянный Юнги — это нечто», — подмечает сам себе Пак. Раньше он никогда и не мог предположить, что всегда собранный Мин будет так стесняться, но, видимо, тёплые чувства меняют всех без исключения.
Чонгук же до сих смотрит на Пака с неподдельным интересом, нервно разминая пальцы.
— Что случилось у Юнги-хёна?
— Кажется, я был прав и он и вправду влюбился в своего секретаря, — отвечает Чимин, улыбаясь.
— Почему ты решил, что именно в секретаря?
— Ты что, не знаешь Юнги-хёна, он практически всё время проводит в офисе, ему просто не в кого больше, — констатирует Чимин. Мин и вправду полностью в работе. — Надеюсь, у него всё получится, — Пак будет верить, что избранник Юнги не испугается его и всё-таки даст ему шанс.
— Я тоже надеюсь.
***
Чонгук лежит на коленях Чимина, смотря очередной какой-то фильм. Точнее смотрел Пак. Младшему же фильм сразу же показался совсем неинтересным, поэтому во время всего просмотра он не отводил взгляд от своего хёна, изучая в который раз его черты лица, плечи, шею. Чонгук завороженно наблюдает за тем, как двигается кадык старшего, и ловит себя на мысли, что было бы если бы он просто поцеловал его? Чон понимает, что виной таких мыслей то, что он достаточно давно не получал физического удовлетворения (дрочка в ванной не в счёт). Чонгуку хотелось Чимина. Пак же словно не замечал лёгких намёков Чона, но младший больше склоняется к тому, что старший просто не хотел на него давить. И вот результат этого не хотения вылился в то, что Чон весь фильм смотрит на то, как двигается кадык старшего. — Чимин-ши, пошли спать, — произносит Чонгук, картинно зевая. Ему уже надоело смотреть какую-то скучную программу, да и сегодня у него планы были совершенно другие. Чон намекнёт более конкретно, что он хочет секса, и старшему уже не отвертеться. — Хорошо, Чонгуки, — Пак ласково треплет младшего по волосам. — Тогда первый в душ я, — произносит Чон, быстро вставая с дивана, и практически бежит к двери в ванную. — Куда ты так разогнался? Побереги ногу, — голос Чимина звучит обеспокоенно. — Она уже совсем не болит, — говорит Чонгук, скрываясь за дверью ванной комнаты.***
— Спокойной ночи, Чонгуки, — произносит Чимин, уже собираясь выключить светильник, стоящий на прикроватной тумбочке. — Хён… — как-то смущённо произносит Чонгук. — Поцелуй меня так же, как это сделал на мосту. Чимин помнит тот поцелуй и не самые пристойные последствия, которые произошли после него, но сейчас он был больше готов к тому, что мозг Чонгука выдаст подобные воспоминания, потому что за несколько недель прибывания Чона дома, они достаточно сблизились и стали похожи на настоящую пару, словно той злополучной аварии и не было. Чимин приподнимается, смотрит немного на младшего, любуясь им в приглушённом свете ламп. Зрачки глаз Чонгука огромные, сливаются с радужкой, и сейчас они были похожи на манящие чёрные дыры. Чимин наклоняется и целует, прихватывая нижнюю губу младшего. Губы Чонгука мягкие, и пахнет он слишком приятно и маняще. Чон тихо охает через поцелуй, обнимая старшего, а сам пытается начать отвечать, но почему-то выходит всё слишком неумело и как-то зажато, и Чимин вспоминает те времена, когда он сам учил Чона целоваться. Руки Чонгука скользят под футболку, аккуратно оглаживают тёплую спину старшего, а сам он скулит от неподдельного удовольствия через поцелуй, и нужно быть дураком, чтобы не понять чего добивается Чон. От нежных прикосновений пальцев Чонгука к позвоночнику и рёбрам, Чимин млеет. Поцелуй становится более глубоким, а в движениях пальцев Чона по телу старшего появляется больше уверенности. — Ты точно хочешь продолжения? — спрашивает Чимин, отстраняясь, смотрит на Чонгука, который сейчас выглядит слишком растрёпанно, но в то же время прекрасно. — Хён, я давно хочу этого, — смущённо произносит Чонгук, отводя взгляд. — Сегодня я подготовился. Чимин немного ухмыляется, теперь понятно, почему Чон сегодня задержался в ванной. Однако, если Чонгук чего-то захочет, то он этого добьётся, уже в который раз подмечает про себя Пак. Чимин целует младшего в нос, в родинку под нижней губой, и тот млеет от этой нежности, расплываясь на кровати. — Я люблю тебя, — шепчет старший, касаясь губами чужих губ, немного сталкиваясь зубами. На этот раз Чонгук отвечает более уверенно и развязно. Язык старшего проникает в чужой рот, и поцелуй становится мокрым и одурманивающим. Руки Чона продолжают исследовать подкаченное тело старшего, и когда пальцы задевают затвердевшие соски, Чимин немного прикусывает нижнюю губу Чонгука, заставляя того тихо простонать. Пак отстраняется, завороженно смотрит на тяжело дышащего Чонгука, а затем спускается ниже, выцеловывает подбородок младшего, из-за таких действий тому становится слишком щекотно, и он начинает тихо хихикать. Чимин покрывает шею Чона сначала легкими поцелуями, ведь младший очень сильно любит нежность, затем начинает прикусывать и засасывать в некоторых местах кожу, оставляя небольшие красные метки, а потом любовно их зализывает. — Чонгуки, поднимись, — тихо произносит Чимин, и младший послушно выполняет просьбу. Пак помогает снять ему спальную футболку, а затем и сам избавляется от верхней части одежды. Чимин несколько секунд любуется на подтянутое тело младшего, за последние месяцы, ему конечно удавалось видеть Чонгука голого по пояс, но мельком. Пак заставляет Чона лечь, а сам нависает над ним. Чимин нежно целует ключицы, плечи, ему хотелось зацеловать каждый участок тела Чонгука, чтобы наконец выплеснуть всю накопившуюся нежность за долгое время. Чон же надрывно дышит, млея от ласк старшего. Когда же Пак вбирает в рот бусину соска, то Чонгук не может сдержать протяжный стон, а сам мечется по кровати. Чимин помнит, что это одна из самых эрогенных зон на теле младшего, и которую нельзя обходить стороной, поэтому оторвавшись от одного соска, он касается языком другого, выбивая из Чонгука ещё один протяжный стон. — Хён… — хнычет Чонгук. — Ах! Чимин покрывает поцелуями живот младшего, в некоторых местах оставляя свои метки, и дыхание того немного налаживается, до того момента, пока Пак не спускается к резинке трусов. Стояк уже довольно заметный. Вообще, Чонгук всегда очень легко возбуждался от подобных нежных ласк. Паку же нравились протяжные стоны младшего, на которые он никогда не жадничал. Чимин аккуратно стягивает трусы младшего, отбрасывая их на пол, а затем наклоняется к стоящему члену. — Хён, что ты… — Чонгук не успевает договорить, потому что старший вбирает в рот головку его члена. Чон томно выдыхает, крепко сжимая пальцами простыни. Старший выпускает головку изо рта, начинает целовать член по всей длине, не пропуская ни одну венку. — Чимин… — выдыхает младший, сильнее сжимая простыни, когда Пак снова вбирает его член в рот, только теперь наполовину, начинает упорно работать языком. Чонгуку кажется, что он вот-вот кончит, не продержавшись даже несколько минут и не ощутив старшего внутри себя, потому что Чимин слишком великолепен. А когда старший вбирает член в рот полностью перед глазами Чонгука начинает плыть, и он стонет слишком надрывно. — Хён… пожалуйста… — говорит Чонгук словно в бреду. — Я хочу кончить от твоего члена внутри меня, — щёки Чона ещё больше заливаются красным, потому что слова звучат слишком развязно и пошло. — Хорошо, — довольно отвечает Чимин, выпуская член младшего изо рта. И если Пак скажет, что ему не нравится такой настрой младшего, то он определённо соврёт. Хотя, если бы Чонгук захотел кончить только от рта Пака, тот бы сделал всё возможное, подарив ему крышесносный оргазм. — Пожалуйста, перевернись, чтобы не было так больно. Чонгук послушно переворачивается, вставая в коленно-локтевую, а за спиной слышит звуки копошения. Чимин достаёт из ящика тумбочки смазку и презервативы, а затем и сам избавляется от нижнего белья, освобождая ноющий, вставший член. Пак отрывает лубрикант и льёт на пальцы большое количество смазки. — Если будет сильно больно, скажи, — просит Чимин, потому что больно Чонгуку делать совершенно не хочется, особенно в таком приятном занятии, как секс. — Хорошо, — произносит Чонгук в подушку. Чимин аккуратно надавливает на сжатое колечко мышц, а затем немного вводит один палец. Чонгук вздрагивает от холода смазки и неприятного ощущения. Ему не больно, скорее непривычно. Чимин аккуратно двигает пальцем, разрабатывая тугие стенки, а сам в это время покрывает поцелуями поясницу, бёдра Чонгука, и эти действия помогают Чону немного отвлечься от неприятных ощущений, потому что любые поцелуи, которые он получает от Чимина, слишком дурманящие. — Хён, ещё, — просит Чонгук, наконец привыкнув, и Чимин полностью вводит в него палец, продолжая аккуратно двигать. Чон крепко сжимает подушку, пытаясь расслабиться, но выходит пока, что не слишком сильно. Чонгук уже и забыл (в прямом смысле), как тяжело проходит подготовка к процессу. Но Чимин нежен и аккуратен с ним, и через несколько минут Гук шепчет: — Больше. Действия Пака не заставляют ждать, он льёт на ладонь ещё смазки, чтобы уменьшить дискомфорт, и вводит второй палец. Ноги Чонгука дрожат и Чимина это напрягает. — Всё хорошо? — спрашивает старший. — Да, да, всё хорошо, — отвечает младший, а затем с его губ срывается короткий стон, когда пальцы Чимина попадают по простате. — Ещё, — хнычет Чонгук, а затем расплывается в наслаждении, когда Пак снова и снова повторяет это действие. Чону кажется, что перед глазами он видит миллиарды звёзд. Чонгук не замечает за волной нескончаемого удовольствия, когда Пак добавляет третий палец. Чимин всё так же аккуратен и не тороплив, хотя ему уже самому хочется быстрее ощутить Чонгука, но лучше не спешить, потому что старшему не хочется, чтобы их первый секс после аварии остался в памяти Чона страшным воспоминанием. Когда Чимин сгибает внутри Чонгука пальцы, то младший уже не чувствует дискомфорта вообще. — Хён, я готов, — произносит Чонгук. — Точно готов? — Чимин готов подождать ещё несколько минут, чтобы полностью исключить риск. — Я не хочу сделать тебе больно. — Я готов, хён, — ещё раз повторяет Чон, но на этот раз более уверенно. Чимин вытаскивает пальцы, и Чонгук тихо хнычет от неприятной пустоты. Пока Пак открывает презерватив и раскатывает его по члену, а затем смазывает, Чонгук переворачивается на спину. Пак наклоняется к Чонгуку, чтобы в очередной раз поцеловать, но тот крепко прижимает его к себе и переворачивает, а затем садится на бёдра старшего. — Тебе точно будет удобно? — спрашивает Чимин, намекая на ногу младшего. Вообще, Паку всегда нравилось, когда Чонгук сидел сверху на нём, потому что так, можно было вдоволь насладиться его красотой и выражением лица во время стонов. Но сейчас Чимина больше волновало здоровье Чона, нежели его предпочтения. — Если я устану, то… скажу, — Чонгук улыбается, а затем начинает аккуратно насаживаться на член старшего. Чимин охает от этих ощущений, крепко сжимая бёдра младшего. Внутри Чонгук жаркий, узкий, его стенки идеально обхватывают член старшего. И Пак протяжно стонет, когда Чонгук насаживается на него полностью. Чимин смотрит на Чонгука снизу вверх, в который раз подмечая, что младший слишком красив, даже запыхавшийся и немного вспотевший, потому что любой Чон идеальный. — Ты прекрасный, — шепчет Чимин. Чонгук улыбается. Пак бы даже назвал эту улыбку милой, но это слово явно не подходит в данной ситуации, когда Чон сидит на его члене. Хотя нет, младший и вправду был милым. Чонгук начинает медленно двигать бёдрами, томно охая, оперевшись ладонями на живот Чимина. Чимин тянет Чонгука на себя, сталкиваясь губами с чужими, а сам приподнимает свои бёдра, продолжая двигаться в теле младшего, крепко сжимая его ягодицы. Чимин целует Чонгука долго, ловя каждый стон, срывающийся с его губ, и тогда отдавая свои томные вздохи, потому что Чон слишком прекрасный. Чимин толкается в Чонгука размашистее и младший срывается на громкий стон, больно кусая Пака за шею, оставляя свою собственническую метку, для более честного расклада. Сам Чон почти полностью помечен. Чимин ощущает, как кожа Чонгука под его ладонями словно горит, а сам младший практически ни на секунду не умолкает, когда старший толкается в его тело, раз за разом попадая по простате. Чону же кажется, словно в ином мире, слишком прекрасном и чудесном, и если бы он мог дать названием этому миру, то тот получил бы имя «Пак Чимин». — Я люблю тебя, — надрывно стонет Чонгук. Чимин ощущает, как младший крепко сжимается вокруг его члена, а затем ощущает на своём животе тёплую сперму. Чону кажется, что это лучший оргазм в его жизни, пускай другие он и не помнит. Но по ощущениям, которые помнит его тело, это определённо лучший. Пак, сделав ещё пару толчков, изливается в презерватив с протяжным стоном. Чонгук лениво сползает с Чимина и ложится рядом с ним, старший же завязывает презерватив. — Чонгуки, нам нужно помыться, — произносит Чимин, наклоняясь к младшему и нежно целуя его в плечо. Чонгук выглядит уставшим, но по-настоящему счастливым. — Хён, я не могу, — Чон крепко обнимает подушку. — Я тебе помогу.***
В душе Чимин помогает Чонгуку помыться, и они несколько раз лениво целуются. По младшему видно, что он немного измотался. Пока Чон медленно одевается в чистую одежду, Пак успевает поменять простыни. Когда Чонгук приходит из ванной, то сразу же падает на чистое постельное бельё. Чимин же, выключив свет, ложится на свою половину постели, и Чон тут же придвигается к нему, обнимая. — Спокойной ночи, хён, — сонно произносит Чонгук куда-то в живот старшего. — Я тебя люблю. — Спокойной ночи. Я тебя тоже люблю.
