Remember me

      Чонгук просыпается от ощущения лёгких поцелуев на плечах. Младший тихо стонет, вытягивая руки, потому что всё тело приятно болит после вчерашней близости. Точнее, боль эта приятная из-за осознания, что пришёл конец разлуки с Паком.       Чимин продолжает покрывать поцелуями-бабочками плечи, лопатки, линию позвоночника, и Чонгук еле сдерживается, чтобы не засмеяться от этих прикосновений. Они ему безумно нравятся, но только щекотно очень сильно. Чонгук шумно выдыхает, переворачиваясь на спину, встречаясь с тёплым взглядом старшего.       — Доброе утро, — шепчет Чимин, целуя Чонгука в шею, опускается дорожкой мокрых поцелуев до ключиц. Вообще, Пак после таких ночей всегда достаточно нежный, чуткий, словно пытается вымолить прощение за свою немного чрезмерную грубость в постели.       — Доброе, — выдыхает Чонгук, запуская ладонь в волосы Чимина и начиная поглаживать. — У меня всё тело болит, хён, — хнычет Чон. — Особенно руки.       — Прости, — виновато произносит Чимин, нависая над Чонгуком, а затем наклоняется и целует его в скулу. — Я возможно перестарался, но ты меня сам вывел.       У Чонгука вообще такое не в первый раз случается. Он постоянно после долгой разлуки пытается обратить внимание Чимина, а после страдает, получив всё сполна, и даже больше, чем хотелось.       — Хён, теперь нам придётся весь день провести в кровати, а я хотел сходить на каток, — обиженно произносит Чонгук. Сейчас ему явно противопоказан каток, а Чимина вечером из дома не выгонишь на улицу в холодную погоду. Вообще, эта особенность Пака странная, но Чонгук за долгое время совместной жизни уже привык к ней.       — Ну, если тебе ближе к вечеру станет лучше, то мы можем сходить. Ради тебя я выйду на улицу в тёмное время суток, — говорит Чимин, нарочно выделяя голосом последние слова, а затем начинает тихо смеяться. Вообще, Пак не любит ночные прогулки, потому что его размаривает к этому времени, но ради счастья Чонгука он готов сделать исключение, тем более ему нужно было хоть как-то загладить свою вину.       — Хорошо, значит давай ещё поспим, — произносит Чонгук, обнимая Чимина, тем самым заставляя лечь того на бок, а затем утыкается ему в грудь. Если он хочет прийти в себя к вечеру, то сон явно не будет лишним.       Чимин обнимает Чонгука, и губы младшего расплываются в блаженной улыбке, и он совсем не замечает, как снова засыпает.

***

      Юнги просыпается от телефонного звонка с желанием проклясть человека, который додумался набрать его номер так рано. Но когда Мин видит на экране заветное «Тэхён», злость тут же отступает, словно её и не было. Внутри Юнги сразу же разгорается чувство радости, и он с лёгкой улыбкой нажимает на кнопку «ответ». Всё-таки влюблённость может и вправду изменить людей.       — Привет, — слышится в телефонной трубке запыхавшийся голос. — Я надеюсь, что тебя не разбудил.       — Привет, нет, нет, я уже давным-давно встал, — лжет Юнги, пытаясь произнести фразу как можно более бодро.       — О, я очень рад, — говорит Тэхён. — Я тут подумал, если ты свободен, можем встретиться прямо сегодня.       — Да, хорошо, — Юнги аж с кровати поднимается. Он и не думал, что Тэхён так скоро предложит ему встречу. — В каком месте?       Тэхен называет адрес и Юнги знает, где это — кафе, рядом с которым находится каток.       Когда Тэхён отключается, Юнги сразу же поднимается с кровати и начинает быстро собираться. Ещё нужно было успеть заехать в магазин до обеда, чтобы купить Тэхёну подарок, а то как-то некрасиво на Рождество ничего не дарить.

***

      Юнги оказывается на месте в назначенный час, но Тэхена ещё нет. И Мин думает подождать, но это не занимает много времени, потому что через пару минут он слышит знакомый голос Кима, а дальше всё происходит словно в съёмке замедленного действия. Тэхён поскальзывается и чуть ли не налетает на Юнги, сбивая с ног, но тот успевает подхватить младшего под руки, предотвращая падение.       — Прости, я совсем неуклюжий, — извиняется Тэхён, а щёки его красные, и Юнги не знает то ли от холода, то ли от смущения.       — Будь, пожалуйста, аккуратнее, — просит Юнги, нехотя отпуская руки Тэхена.       — Кстати, хён, это тебе, — Ким протягивает Мину пакет. — Это коробка с несколькими сортами чая, не знаю любишь ли ты чай, но ради него я встал очень рано, — тараторит Тэхён.       И Юнги теперь понимает, почему голос Тэхена в трубке был запыхавшийся. Вообще, Мин не особо часто пьёт чай, но видимо теперь будет пить его каждый день, потому из-за него Ким вставал рано, а Юнги ценит заботу выше всех других качеств.       — Спасибо, — Юнги перехватывает пакет и протягивает свой. — Это тебе.       — О, что это? — с интересом спрашивает Тэхён, рассматривая красивый пакет.       — Шарф, на улице холодно, а ты как-то совсем легко одеваешься, — отвечает Юнги. Он привык дарить практичные подарки, которыми люди обязательно будут пользоваться. А ещё Мин никогда не замечал на Тэхёна шарфов, но зато несколько раз видел, как младший подрагивал, заходя с улицы в помещение.       — Спасибо, — Тэхён смущённо опускает взгляд, беря в руки пакет. — Я обязательно буду его носить.       — Ну и куда пойдём?       — Пошли на каток.       Юнги хочется возразить этому предложению, но он не решается. Раз уж Тэхён хочет пойти на каток, то они пойдут на каток, и плевать, что Юнги вообще не умеет кататься, да и в последний раз занимался чем-то слишком энергозатратным давным-давно.

***

      Юнги никогда не думал, что в свои почти тридцать лет он будет вынужден кататься на коньках, чтобы завоевать сердце понравившегося парня. Вообще, у Мина всегда был безотказный план — задаривать подарками, но только вот Тэхён был совсем не того сорта ягода. Юнги пытался задобрить младшего подарками на работе, но только тот отдавал их девушкам, думая, что это для них, а не для него. Мин же, как ни странно, стеснялся признаться в том, что именно он подкладывает Киму маленькие презенты. Возможно, когда-то Юнги и признается в этом, но сейчас у него совершенно другая тактика по завоёвыванию неприступного сердца младшего.       — Хён, аккуратнее только, — произносит Тэхён, уже стоя на льду. Юнги же неуверенно шагает, пытаясь держать равновесие. Вообще, он кататься на коньках совершенно не умеет. — Ты хоть умеешь кататься?       — Нет, — честно отвечает Юнги, потому что врать смысла не видит. Всё равно ложь вскроется, когда он в первую же секунду, оказавшись на льду, упадёт.       — Тогда дай мне свою руку, — произносит Тэхён, протягивая свою ладонь, и Юнги хватается за неё, теперь шаги его становятся куда более уверенными.       — Держи крепче, пожалуйста, — голос Тэхёна такой мягкий, заботливый, и Юнги бы улыбнулся ему, если бы не чувствовал себя так, словно сейчас находится на краю обрыва.       Когда Юнги уже встаёт на лёд, Тэхён начинает двигаться, старший же сжимает его ладонь ещё крепче, надеясь, что кости у Кима крепкие и выдержат такой напор.       — Как так получилось, что ты не умеешь кататься?       — Не приходилось.       Тэхён берёт вторую ладонь Юнги и начинает кружить по кругу. У Мина взгляд становится ещё более испуганным, а сердце чуть ли не в пятки бухает.       — Не бойся, — произносит Тэхён. — Если упадёшь, я помогу встать, — он улыбается самой прекрасной улыбкой на свете, но только Юнги совсем не до засматриваний на младшего, потому что слова Кима никак не обнадёживают.

***

      Спустя час Юнги уже катается на коньках уверенно, но руку Тэхёна не отпускает, потому что ему нравится вот так держать его, да и младший вроде как не против.       — Хён! — слышится знакомый голос.       Юнги хочется провалиться на этом же месте.       Мин разворачивается и видит стремительно приближающихся к нему с Тэхёном Чонгука и Чимина. И Юнги проклинает Вселенную, почему этим двоим приспичило сходить именно в этот день на каток?       — Привет, Юнги-хён, — здоровается Чимин, а Чонгук чуть ли не налетает на Мина, сбивая с ног и разрывая цепкую связь рук Юнги и Тэхёна.       — Здравствуйте, — смущённо произносит Ким.       — Я не знал, что ты, хён, умеешь кататься, — произносит Чонгук. — Теперь не отвертишься, когда я буду тебя звать на каток.       Чонгук вообще совсем ребёнок. Пусть ему и двадцать четыре, но психологический возраст его едва приближается к семи годам. Вообще, Юнги этот факт практически всегда умилял, но только не сейчас, когда у него вот тут вроде как наметилось свидание, а его донсену вдруг захотелось внимания.       — Я только сегодня научился, благодаря Тэхёну.       — Хён, я же много раз тебе предлага… — Чон не успевает договорить.       И да Чонгук и вправду, много раз предлагал Юнги научить его кататься, только вот старший всё время отнекивался, говорил, что занят и устаёт на работе очень сильно.       — Чонгукки, давай ты лучше меня научишь кататься? — встревает в разговор Чимин, и Юнги как никогда благодарен Паку.       — Но ты же умеешь.       — У меня давно не было практики, — Чимин берёт ладонь Чонгука в свою, и начинает отдаляться. — Хорошего вечера и удачи.       Юнги слышит недовольные возгласы Чонгука, которые вскоре прекращаются, когда Чимин ему начинает что-то говорить.       — Получилось немного…       — Смущающе, — договаривает Тэхён.       — Может, продолжим? — Юнги протягивает руку и Тэхён перехватывает её.       Юнги ещё никогда не думал, что ему будет так сильно нравиться кататься на коньках.

***

      — Хён, надеюсь, ты не устал, — произносит Тэхён, когда они с Юнги приходят в кафе и садятся за свободный столик.       — Сказать тебе честно? — Юнги прищуривается. Младший же на его вопрос кивает. — Устал очень сильно.       — Извини, — виновато произносит Тэхён.       — Не стоит. Сегодня я впервые за долгое время почувствовал себя живым. Знаешь, офисная работа очень угнетает, — произносит Юнги, беря в руки меню.       Сегодня впервые за лет десять Юнги испытал прилив радости, размял все мышцы. Рядом с Тэхёном он чувствует себя и вправду легко так, спокойно, словно ему не двадцать восемь, а восемнадцать.       — Спасибо за сегодняшний день, — произносит Тэхён.       Юнги чувствует, как сам начинает смущаться. Мин Юнги тебе почти двадцать девять, а ты смущаешься, словно тебе тринадцать, и твой пубертатный период только начался.       — Что заказывать будешь?       — Пирожные и кофе, наверное, — отвечает Тэхён.       — Хорошо, — кивает Юнги. — Тогда я буду то же, что и ты. И да, это день и вправду был чудесным.       Тэхён смущённо опускает взгляд.       Вообще, они совсем какие-то странные, смущающиеся, как подростки, но Юнги это даже нравится.

***

      Когда Юнги подъезжает к дому Тэхёна, то он думает, что напроситься на чай будет как-то не очень тактично, но только с Кимом вот так прощаться совсем не хочется.       — Спасибо, что подвёз, — произносит Тэхён.       — Я могу тебя и на работу возить, — предлагает Юнги.       — Не стоит, я не хочу, чтобы о нас говорили всякие гнусности.       И Юнги понимает, что Тэхён прав, если кто узнает об их странной симпатии, то Кима просто-напросто загнобят в коллективе. Да и вообще, Мин Юнги всегда был против отношений «работадатель/подчинённый», но с Ким Тэхёном ему хочется попробовать.       — Пока… — неуверенно произносит Тэхён.       — Пока.       Внезапно Тэхён наклоняется, и Юнги чувствует на своей щеке короткий поцелуй, кожа же в месте касания начинает гореть.       — А… я пойду, — неуверенно говорит Тэхён, но руку к ручке, открывающей машину, не тянет, словно ждёт чего-то, а точнее каких-то ответных действий от Юнги.       И Мину кажется, что сейчас он должен притянуть Тэхёна к себе и поцеловать его. Но кто целуется на первом свидании? Да и вообще, можно ли это назвать свиданием? Юнги пытается отогнать от себя все сомнение, всё-таки ему двадцать восемь, Тэхёну вот двадцать шесть, и они взрослые люди, поэтому стоит послать куда подальше все предрассудки и сделать то, что хочется всем сердцем.       Юнги немного наклоняется, сокращает между собой и Тэхёном расстояние, а затем аккуратно кладёт свою ладонь на щеку младшего, нежно оглаживает, словно испытывая свою догадливость. Мало ли Тэхён вовсе не хочет целоваться? Но Ким не отталкивает, наоборот своей рукой накрывает ладонь Юнги. У Тэхёна глаза блестят так красиво в свете фонарей, да и вообще весь Тэхён такой красивый, и Юнги смотрел бы на него хоть всю свою жизнь.       Мину кажется, что у них с Тэхёном сейчас, как в самых сопливых дорамах, но ему нравится. Юнги сокращает расстояние между собой и младшим, а затем легко касается губ того, словно пробуя их. У Тэхёна губы мягкие, такие приятные и чувствовать их хочется постоянно. Ким делает ответное движение, совсем не робкое, достаточно уверенное.       Юнги нравится целовать Тэхёна, и нравится, как Тэхён целует в ответ. Очень сильно. И он перешёл бы грани, превратил бы поцелуй в страстный и пылкий, но только понимает, что если так сделает, то пошатнёт веру Тэхёна в свои серьёзные намерения. С Кимом Мину и вправду хочется попробовать надолго, и это Юнги понял, ещё тогда, когда Тэхён приготовил ему совсем фиговый кофе.       Ким Тэхён не идеальный и иногда совсем неуклюжий, но именно в этих недостатках Юнги, кажется, нашёл свой идеал.       Юнги и Тэхён отстраняются одновременно, смотрят молча друг на друга на протяжении нескольких секунд.       — Я всегда был против служебных романов, — шепчет Юнги, понимая, что это возможно не то, что нужно говорить парню, которого только что поцеловал. — Но мне хочется с тобой встречаться, Ким Тэхён. И вообще, ты мне очень нравишься.       Губы Тэхёна расплываются в улыбке.       — Ты мне тоже нравишься, Мин Юнги. И я готов с тобой встречаться, если только, ты не будешь давать мне поблажек на работе. Я не люблю привилегированное отношение.       — Хорошо, значит, будет ещё более жесткое.       — Пусть лучше так, — Тэхён тихо смеётся. — Прости, что не приглашаю домой, у меня сейчас в гостях родители, приехали из Тэгу.       — Так ты тоже из Тэгу? — удивлённо спрашивает Юнги.       — Да, — Тэхён кивает головой. — Позвони, когда доедешь до дома. Я хочу знать, что у тебя всё в порядке.       — Хорошо, пока.       — Пока, хён.       Тэхён открывает дверь машины и выходит из неё. Юнги же ещё несколько секунд смотрит на то, как фигура Кима отдаляется, а затем скрывается в подъезде дома.       Юнги впервые за несколько лет чувствует себя по-настоящему счастливым.

***

      — Как жаль, что мы не покатались с Юнги-хёном, — произносит Чонгук, когда он с Паком уже возвращаются домой.       — Ну я же тебе объяснял, что у Юнги-хёна сейчас на первом месте стройка отношений, а мы с тобой будем совсем ни к чему.       — Но хён же был рядом с нами, когда мы только начинали встречаться. Именно он предотвращал некоторые наши ссоры. Я тоже просто всего лишь хочу ему помочь.       Чимин понимает, что Чонгук прав. За то, что их отношения сейчас достаточно крепкие, нужно поблагодарить Юнги, именно он выслушивал их крики, видел их ссоры и пытался привести их к примирению.       — Чонгукки, ну ты же понимаешь, что не всем людям нужна помощь.       — Понимаю.       — И хватит грустить, а то я начну думать, что ты любишь Юнги-хёна больше, чем меня, — обиженно произносит Чимин, вздёрнув подбородок. — Вот ты даже вспомнил его сразу после потери памяти.       — Чимин-ши, не забывай, что врач говорил о том, что важные моменты жизни при ударе скрываются в самых отдалённых отделах головного мозга, поэтому ты самый важный человек в моей жизни, — Чонгук хватает Чимина за руку и заставляет его остановиться и развернуться к себе.       — Я люблю тебя, Чонгук-ши.       — Я люблю тебя, Чимин-ши.       И Чонгук тянется к Чимину, чтобы поцеловать его, но получает внезапный тычок в грудь.       — Эй, хён, ты чего?!       — Ты же знаешь, что мне не нравится это «Чимин-ши», а ты меня аж два раза так назвал, — Чимин закатывает глаза. Кажется, скоро придётся вспомнить, как Юнги примирял Чона и Пака на практике.       — Но это не отменяет факта, что я люблю тебя, — произносит Чонгук и всё-таки притягивает Чимина к себе, и пусть не целует, но зато обнимает крепко-крепко. У Чимина вмиг пропадает всё желание ссорится, и он обнимает Чонгука в ответ.       Слышны отдалённые звуки праздничных салютов.