Deal, duty & burden / Love, sex & magic

      У Магнуса получилось. Черт, он даже и не подумал, что отыскать тот самый Тёмный клинок и пронести его на ужин будет так просто. Его магия здесь работает по-другому, благо за все свои сотни лет жизни он научился ловкости и скрытности настолько, чтобы пронести это смертельное для его отца оружие незаметно для всех демонов в округе.       Мужчина проходит в обеденный зал, но никто не обращает на него особого внимания — все веселятся, пьют и празднуют скорейшую церемонию передачи власти, от разговоров о который Бейна уже тошнит. Во главе стола на троне восседает Асмодей — с легкой полуулыбкой он объясняет что-то своим подданным, и Магнуса с невероятной силой раздражает это лицо.       Он принес столько боли, столько страданий в жизнь ещё маленького Магнуса — и с тех пор прошли столетия, но он всё ещё приносит лишь разочарования и муки, теперь ещё одному маленькому мальчику Арвену, который этого не заслуживает.       И этому нужно положить конец. Сейчас или никогда.       Магнус своей вальяжной походкой подходит к столу и, окликая отца, жестом показывает, что хочет позвать его на приватный разговор — Асмодей быстро встает и отходит к сыну, привычная ухмылка всё так же красуется на его лице.       Как только они заходят за угол, Магнус ловким движением вонзает клинок под ребро Асмодея и видит, как силы тут же покидают отца, а он сам хрипит и хватается за плечо мужчины.       — За что? — Невинно спрашивает Высший демон, чьи силы вот-вот иссякнут, и он навсегда исчезнет из жизни всех, кому он причинил боль.       — За то, что превратил мою жизнь в ад — и ты знаешь, ты заслужил это, — проговаривает Магнус, смотря Асмодею прямо в глаза в последний раз.       Отец хрипит, из его рта вырывается тёмная, чёрная кровь, и он, наконец, обмякает и падает на пол — стены вокруг сразу начинают рушиться, Магнус слышит крики, видит, как кто-то бежит прочь, пытаясь спастись от множества обломков.       — Магнус, сюда, прыгай в портал, — слышит маг знакомый голос и, оборачиваясь, видит Арвена, который стоит прямо на краю портала — Бейн много времени провел с мальчишкой и прекрасно знал, что тот в силах открыть портал в его мир, поэтому не задумываясь, маг шагает в него.       И то, что он видит после того, как он это делает, повергает его в шок — вокруг разруха, дома, деревья, улицы, всё в безобразном состоянии, за все свои долгие годы жизни он никогда не думал, что увидит Нью-Йорк таким. Где-то валят клубы дыма, где-то вдалеке мужчина видит очертания шакси, которые шастают здесь так, словно владеют этим местом.       Магнус с ужасом понимает, что Асмодей не сдержал своё слово — всё это время, пока маг был внизу в этом ужасном Эдоме вместе с остатками своей кровной семьи, Высший демон продолжал посылать этих ужасных демонов в его родной Нью-Йорк, где вся его жизнь, где живут все его самые близкие люди, где его ждёт..       — Александр!       Магнус просыпается в поту, его трясет, жар пронизывает всё его тело, он ещё несколько раз ворочается из стороны в сторону, чтобы привыкнуть. Это сон, это снова тот дурацкий сон, который он видел уже ни раз, но всё никак не может распознать подвох и прожить его по-другому, не вовлекаясь так эмоционально — его магия действительно здесь работает по-другому и интуиция в какой-то степени притупляется, отчего становится тяжелее.       И в целом здесь сложнее. Эта копоть, грязь, вечный смог, песок, вечный огонь и ноль жизни. Магнусу казалось, что с каждым днем, проведенным здесь, он теряет живую часть себя.       Через сколько-то десятков минут маг находит в себе силы подняться с кровати и потянуться — тело ломило жутко, этот кошмар влияет на него всё сильнее, чем могло казаться. Магнус потормошил себя, простучал всё тело руками и попытался вымучить улыбку — он не мог сдаваться, ему нужны силы продолжать бороться.

***

      — Магнус! — Маг слышит своё имя и этот голос — это то единственное, что удерживает его сознание все долгие дни в Эдоме. — Я знал, что найду тебя здесь!       — Арвен, — Магнус слегка выдвигается и выглядывает из-за стола в импровизированной библиотеке — единственном месте, где Бейну нравилось проводить время в этом мире, и буквально ловит мальчика в свои руки, усаживая на себя. — Я довольно предсказуем. Как ты сегодня?       — Нормально, жду наши уроки магии! — Отстраняясь, бодро произносит мальчишка — он был так взволнован, что Магнус, глядя на него, не скрывает своей улыбки.       Он — единственное, что удерживало его человечность и здравый рассудок здесь, потому что Эдом однозначно то место, где можно поехать умом. Арвен пробыл здесь недолго, чтобы потерять свой ребяческий энтузиазм, своё доброе сердце, и Магнус был безумно рад, что мог помочь раскрывать это в нём больше. Ведь Асмодей хочет лишь власти, подчинения, проявления своей демонической сути от Арвена — и Бейн не понаслышке знал, насколько сильно это может повлиять на жизнь и на Арвена в целом.       Боль в его сердце от того, через что он прошёл в своём детстве, не утихнет уже никогда — она всегда будет бороздиться из-за малейших триггеров на поверхности, тем более, находясь здесь, в Эдоме. И он ни за что не позволит, чтобы Арвен проходил через это же.       Поэтому он с большим удовольствием каждый день тратил своё время на то, чтобы научить мальчишку новым заклинаниям — гуманным приёмам, которые не задействуют демонов или клятвы на крови, чему, в основном, его учил отец. Он учит его по тому, что имеется здесь, используя фолианты и ту магию, которая есть у него самого — дома же он обучил бы его намного большему, включая искусство зельеварения. Однако здесь у него на то, в чём он сам был невероятно хорош, были завязаны руки.       — Замечательно, мой самый лучший ученик, — Магнус искренне потрепал парнишку за волосы, а затем заботливо провёл по его волосам — за всё время тут он так привязался к нему. И это было абсолютно искренне, ведь мальчишка в чём-то напоминал его самого в детстве — и у него были такие же кошачьи глаза.       Он хотел сделать всё, чтобы защитить его, чтобы дьявольская натура Асмодея не ранила его в самое сердце, захватывая его полностью. Он просто не мог этого допустить.       — Чем ты хотел бы заняться сегодня? — Спрашивает Магнус, пока Арвен перебирает его амулеты на шее.       — Мне очень понравилось вчера управлять стихиями, огнём и воздухом, я бы хотел сегодня потренироваться ещё!       Магнус усмехнулся, вспоминая, как вчера мальчик чуть не вызвал смерч и не закрутил в него сам себя.       — Так чего же мы ждём?       Как только Арвен радостно подскочил на ноги, а Магнус последовал его примеру, вставая и в движении закрывая ранее открытый фолиант, лежащий на столе, как в промежутке, там, где должна была быть дверь, появляется знакомая фигура Асмодея, который с той же самой ухмылкой, в фраке и с тростью стоит, смотрит на них и чувствует себя максимально уверенно.       Бейн рефлекторно подходит ближе и прячет мальчишку у себя за спиной — Арвен не противится этому жесту. Они, не обсуждая это напрямую, вступили в коалицию, и Магнус знал это по тому, как мальчик говорил: «Мы обязательно придумаем, как выбраться отсюда, Магнус». Хоть он был и не уверен, что это должна быть обоюдная клятва — он был намного старше и чувствовал большую ответственность перед Арвеном за то, чтобы вызволить его отсюда невредимым и как можно скорее.       — Мои мальчики, — начал любезно отец, пропуская защищающий Арвена жест от Магнуса. — Так рад видеть вас, проводящих время вместе!       Не каждый день увидишь Асмодея, отнюдь, он появляется в поле зрения довольно редко, реже, чем Магнус ранее думал он будет их докучать. Но это было к лучшему, ведь это дало им двоим больше времени вместе без отвлекающих факторов, и тогда Магнус мог в полной мере понять, что у Асмодея нет полного контроля над Арвеном. Что его ещё можно спасти отсюда.       Ни Магнус, ни Арвен не спешили отвечать ничего отцу, хоть он и выждал паузу, чтобы у них была такая возможность. Но вскоре он продолжил — ни один мускул на его лице не дрогнул. Надо отдать ему должное, держать лицо он умел.       — Не хотел бы вас прерывать, но мне нужен Арвен, — спокойно проговорил Асмодей и, хромая, потопал вперёд — те стояли на месте. — Нужно обсудить кое-что наедине.       — Если ты хоть что-то сделаешь с ним, то я..       — Магнус, дорогой, — Асмодей заглянул в кошачьи глаза, сверкая своими. — Я люблю свою семью и не причиню ей вреда. Я и так отложил церемонию коронации, чтобы провести время со своей семьей, чтобы вы провели больше времени вместе. Однако я не могу откладывать церемонию вечно, необходимо подготовиться, поэтому мне необходимо поговорить с Арвеном. Не волнуйся, со мной он в надежных руках.       Арвен перевёл взгляд на Магнуса и кивнул ему.       — Всё в порядке, я пойду, — ровно произнёс мальчик и пошёл вперед. — Что бы это ни было, пойдём, папа.       Асмодей одарил своего старшего сына ещё одной ухмылкой, улыбнулся Арвену и похромал вперёд — Верховный маг Бруклина лишь проводил их взглядом, обессиленно выдохнул и вернулся за стол, за неимением лучшего занятия. Он прекрасно понимал, что Асмодею был не на руку тот факт, что они так сдружились — и он понимал, что за его спиной они могли провернуть какой-то план по его свержению или побегу из Эдома. Поэтому сейчас он наверняка пытался сделать всё, чтобы манипулировать мальчиком, чтобы тот одумался и встал на сторону отца, ведь он знает его дольше, лучше, только он может понять его и бла бла бла.       Магнус знал об этом не понаслышке, и понимал, что это самый вероятный способ их времяпрепровождения сейчас, хоть он и не мог сказать что-то наверняка. Но ему было плевать, после их дня вместе Бейн обязательно поговорит с Арвеном и узнает, что Принц Ада хотел от своего сына и что мальчик сам думает на этот счёт. Единственное, в чём он был уверен, что Асмодей не причинит ему вреда. По крайней мере, физического — психически они все уже были не здоровы, их отец — Принц Ада, кто встречал психически здоровых людей с таким родителем?       Открыв фолиант, который до этого небрежно захлопнул, Магнус снова погрузился в чтение в надежде, что это даст ему новые зацепки или хотя бы какие-то новые мысли как остановить Асмодея от воплощения его плана и не стать новым Принцем Ада.

***

      Магнус не знал, сколько времени он провел в этой позе за чтением одного фолианта за другим — ещё одним фактором времяпровождения в Эдоме было то, что абсолютно непонятно как здесь текло время. День переходил в ночь довольно быстро, ночь длилась очень долго, и поначалу у Бейна получалось отслеживать дни, а затем они все тоже превратились в одно большое пятно времени, за которое тому никак не удавалось ухватиться.       Он провёл здесь больше недели, это точно. Больше двух. Но больше ли трёх? А, может, прошёл месяц? Два? Три?       Иногда Магнус отправлял огненные письма Александру в надежде, что они дойдут. Но доходят ли они? Ждёт ли его всё ещё кто-то там, наверху или про него все забыли? А, может, отец всё же обманул, демоны гуляют по всему Нью-Йорку и преследующие мага сны — вещие?       Его раздражало свое бессилие — он никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Всё, что он мог, это сидеть здесь и прочитывать книгу за книгой, в надежде найти что-то полезное, что-то, чего он не знал ранее и что может помочь ему выбраться отсюда. Надежды на кинжал, который может убить его отца, уже не было — он в целом был не уверен, что это не выдумка.       Но если все легенды правдивы, то почему бы хотя бы не попытаться найти чуть больше информации в фолиантах и про неё тоже?       Бейн старался, честно, поэтому проводил много времени — часы, дни? — за прочтением книг в этом импровизированном кабинете-библиотеке. Но если Асмодей так беспрепятственно позволял ему это, Магнус думал, что значит здесь нет ничего полезно, что могло бы помочь ему свергнуть Асмодея — он может и был где-то неосторожен, но не был так глуп. Но маг не сдавался — ему не хотелось терять надежду. И по итогу это всё, что он мог делать сейчас.       Перелистнув на новую страницу, Магнус увидел знак фейри и с улыбкой погладил его пальцами — он не сильно жаловал этот народец, но маг признавал, что они подарили ему сотню прекрасных воспоминаний, греющих его сердце даже в такие тёмные времена, как эти. И несмотря на то, что за всю долгую жизнь у Бейна было достаточно романов с фейри, те самые счастливые воспоминания, о которых он грезил, были связаны с Александром.       Они дважды вдвоём оставались на их земле — и каждый раз они становились всё ближе и ближе. Словно и сама земля фейри помогала им не лгать — хотя бы перед самим собой и своими чувствами — и проявлять их более искренне и открыто. И Магнус, продолжая гладить страницу, утонул в своей памяти, смакуя в голове детали их первого, ещё неловкого, поцелуя, жарких объятий, прикосновения голой кожи друг к другу, лёгкого румянца на щеках Александра, который маг так полюбил.       Всё это дарило ему непередаваемые эмоции, возрождая что-то внутри.. но тут в голову пришло ещё одно небольшое воспоминание, и маг прикрыл глаза, отдаваясь ему полностью.       — Александр, куда ты так спешишь? — Всё же задал вопрос Магнус, когда за Алеком было уже не угнаться: на своих длинных — роскошных, по мнению самого Бейна — ногах он и так шёл большими шагами, но когда он так спешил, то его было совсем не догнать.       Тем более Магнусу, который любил делать всё неспеша — если только на кону не вопрос жизни и смерти.       — Мне нужно проверить новые отчёты, перечитать старые — у меня в голове не укладывается, как эти шакси умудряются оставлять такие раны, что они не заживают неделями? — Довольно эмоционально — что случается редко — заявляет Лайтвуд, но всё же слегка сбавляет темп, что позволяет магу его догнать. — В лазарете Института слегли уже три хороших, почти незаменимых нефилима, я не могу так это оставить!       Бейн понимал Алека всецело: у него самого в подчинении были сотни магов Нью-Йорка, за которых он отвечал чуть ли не головой, и он тоже невероятно переживал, если бы кто-то поступал так с его народом, а он не мог сделать практически ничего. У самого Магнуса были вопросы насчёт того, что это эволюционная форма демонов, созданных напрямую Высшим Демоном — он не понимал, зачем это делает Высший Демон, какая у него цель, а чтобы это понять, надо было в целом узнать, что это за Демон. И Магнус боялся, что это может быть тот самый Демон, которого он знает не понаслышке. Но пока всё это не подтвердится фактами, он не будет беспокоить этим Алека — ведь на все его вопросы у мага по-прежнему нет ответов. Более того, каждый последующий вопрос, который возникал у него самого в голове, хуже любого предыдущего.       — Хэй, — маг остановил мужчину на полпути, легко сжимая плечо, и Алек сдался, остановившись. — Я понимаю, что ты чувствуешь, я бы сам сошёл с ума, если бы кто-то поступал так с моим народом, с магами. Но сейчас всё, что мы можем сделать, это ждать отчёта моих людей, чтобы понять, с чем именно мы имеем дело. А пока выдыхай — нельзя держать в себе столько напряжения, а то так от тебя вообще ничего не останется — и кто будет отвечать за Нью-Йоркский Институт?       Магнус смотрел ровно на Алека, а то смущенно отводил взгляд — всё же такой прямой контакт пока был для него довольно неловким, что умиляло мага в ответ. Но затем охотник перевёл на него взгляд и, как показалось Бейну, слегка успокоился и даже смог выудить небольшую ухмылку.       — Даже если со мной что-то случится, уж точно найдётся тот, кто будет управлять Нью-Йоркским Институтом — а если я не успею ничего предпринять, то и управлять будет нечем.       Магу нечем было это крыть, но неуверенность Алека медленно убивала его — разве он сам до сих пор не понял, что он — идеальный глава Института, которого ещё только поискать? Ему очень хотелось сменить тему, и абсолютно неожиданно у него появилась идеальная для этого возможность.       — Алек, замри и не двигайся, — строго сказал Магнус, смотря куда-то сзади Алека, но, вернув ему взгляд, искренне улыбнулся, что подало очень противоречивый сигнал нефилиму, который уже явно напрягся.       — Что там? — Резко спрашивает Алек, хмурясь, и потянувшись за оружием — как только он это делает, маг сразу же перехватывает его руку и кладёт в свою, от чего на коже охотника появляются мурашки.       — Не что, а кто, Александр, — довольно спокойно произносит Магнус, всё также улыбаясь и поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Лайтвуда, посылая ему тепло, и получая взамен от его тела те самые сигналы, которые хотел. — Лучшая подруга моей бывшей — только, пожалуйста, не оборачивайся..       Только Бейн произносит это, как Алек резко оборачивается и замечает идущую неподалёку девушку-фейри — она как раз проверяет что-то в телефоне и заправляет выбившуюся из причёски фиолетовую прядь волос за острое ухо. Она шла недалеко и по всей видимости их не замечала — они были в гламуре, но и она, наверняка, тоже, поэтому если бы она подняла взгляд прямо сейчас, то на её глазах воплотились две важные фигуры Сумеречного мира — Верховный маг Бруклина и Глава Нью-Йоркского Института.       — ..или хотя бы не делай это так заметно, — продолжает Магнус, зная, что это замечание уже проигнорировано. — Она — большая сплетница, и если она увидит что-то, что ей покажется странным, то об этом обязательно узнают.       Магнус улыбался Алеку и сам себе, ведь понимал, что это был обман — точнее не совсем, это действительно была подружка его бывшей Эллибет, с которой у него была интрижка демон-знает-сколько лет назад. Но то, что она была сплетницей и уж тем более будет рассказывать о том, что видела Магнуса Бейна в компании Алека Лайтвуда на улицах Нью-Йорка, не проявляющих никакого внимания друг к другу, он был совсем не уверен.       Точнее, он был почти полностью уверен, что девушка пройдёт мимо и даже не взглянет на них, а если и заметит, то вряд ли вспомнит Магнуса, и уж тем более вряд ли будет звонить Эллибет и рассказывать о том, что видела. Ей это было ни к чему, времени прошло предостаточно, чтобы Эллибет, даже если она ранее и надеялась на какие-то отношения, давно отпустила эти чувства.       Но вот взгляд Алека давал Магнусу понять, что он не зря затеял это.       — И что нам делать? — Немного нервно произносит Александр, и маг мягко склоняет голову — для того человека, кто сам предложил весь этот обман ради спасения всего Сумеречного мира Лайтвуд выглядел чересчур наивно и мило, абсолютно не понимая, как именно работает подобного рода притворство. И это трогало Бейна до глубины его древней души, особенно учитывая, как хорошо держался Алек при его народе и постоянных неоднозначных прикосновениях на вечеринке в Пандемониуме.       И вот главный вопрос, волнующий мага: делал ли он это потому что так надо или потому что ему так хотелось?       — Ну, например, это, — Магнус продолжает улыбаться мило, но не слишком широко, приближаясь к Алеку так, что теперь он мог чувствовать его дыхание на себе. Оставались считанные сантиметры друг до друга, и Александр внимательно следил за движениями мага, в особенности за его губами, пока тот медленно наклонялся к нему. И когда расстояние стало критичным, что Алек чуть не задохнулся от нахлынувших его эмоций, Бейн мягко склонил голову и поцеловал его в шею, прямо в руну уклонения — его личный фетиш.       Алек вздрогнул, его кожа покрылась мурашками, сердцебиение участилось, и он сжал руку Магнуса в своей ещё сильнее — ведь маг и не думал её отпускать, и теперь понял, насколько это было прекрасным решением. Ведь теперь он не только видит, но и чувствует, как тело Александра действует на него и его прикосновения самым волшебным образом, заставляя забыть про сделку, долг и бремя.       Пока Магнус приложился своими губами к шее нефилима, однозначно чувствуя себя победителем, он, как и Алек, так и не заметил, как девушка прошла мимо, даже не взглянув на них.       Магнус, блаженно прикрыв глаза, продолжал ставить на повтор это воспоминание в своей памяти с особой нежностью — он знал, что он просто обязан вернуться, чтобы создать ещё больше таких, а может и лучше, чем эти, воспоминаний.       Неожиданно его тело прошибла волна какого-то странного тока — такого никогда не происходило, пока он копался в своей памяти, поэтому он качнулся на стуле и резко открыл глаза. Его тело снова прошибло импульсом, от чего он сильно вздрогнул, качаясь на стуле, однако природа его была непонятна — в любой другой момент Бейн бы подумал, что это проделки его отца, который все свои последние силы отдаёт на то, чтобы насолить старшему сыну, который подговаривает младшего на бунт. Но не сейчас, ведь хоть природа данной энергии была ему чужда, он чувствовал, как по телу разливается тепло, свет, ему даже становится спокойнее, чем раньше, словно его внутренний демон отстраняется и даёт дорогу..       Ангелу.       Магнус качает головой в неверии, а затем встаёт и слегка потрясывает руками, чтобы переложить происходящее в реальный мир. Он снова чувствует, как маленькие струйки светлой, ангельской энергии потихоньку заполняют его плоть, наделяя её самыми чистыми качествами.       Алек сделал это — Алек прошёл обряд и связал их. Навеки.       Магнусу стало труднее дышать — и он не понимал, это произошло от этого осознания, или потому что ангельская кровь начала выталкивать его из этого чужеродного пространства. Это лишь дело времени, когда его внутренний демон начнёт внутреннюю борьбу, но прямо сейчас Магнуса завлекали самые разные чувства.       С одной стороны, он был рад — за сотни лет он и подумать не мог, что кто-то искренне захочет связать с ним свою жизнь. За сотни лет Магнус никогда не получал предложения руки и сердца, а тут история была в разы серьёзнее и ответственнее. Алек сделал этот шаг — Магнус не говорил ему напрямую, дал самому узнать и принять решение, чтобы Лайтвуд не действовал импульсивно, ведь связать свою смертную жизнь с кем-то бессмертным просто невозможно без осмысления происходящего. Но оставил свою кровь, потому что знал, что, если он и хочет связать свою жизнь с кем-то, то это должен быть Алек.       Алек Лайтвуд — тот самый симпатяжка-охотник, которого Магнус сразу захотел, но шанс с которым чуть не упустил по своей глупости. Сейчас Магнус даже и не знает, что было бы, если бы Александр не предложил ему этот выгодный союз — пересеклись бы они ещё в жизни? Если да, то когда? Через десять лет, когда Магнус в который раз топил своё одиночество в алкоголе, а Алек выбрал бы себе в пару охотника и бегал бы с ними в рейды, целуясь в подворотнях, испачканный ихором? Бейн наверняка бы сдох, или отправился бы в кругосветное путешествие, оставив Рагнора за главного, если бы через десять лет встретил Александра Лайтвуда счастливым в браке с мужчиной, кем был ни он.       И сейчас Алек выбрал его — теперь уже навсегда, и Магнус не знал, почему это чувствуется так.. противоречиво? С одной стороны, он счастлив провести с ним остаток своих дней — сколько бы их ни было, а с другой, теперь они делили на двоих абсолютно всё, включая эти самые дни жизни. И если Магнус — маг, и чаще ведёт беззаботный образ жизни, стараясь не встревать в передряги, то Александр — охотник, и быть на войне для него это ежедневная рутина. И их планируемая долгая жизнь может закончится раньше.       Плюс, у Алека есть парабатай — и когда умрет он, а он умрет раньше, то умрет и часть Алека. И часть Магнуса тоже.       Но больше всего Магнус беспокоился не об этом — он прожил не одно столетие развлечений, битв, пьянок, сражений, любви и ненависти. В его жизни было всё и даже больше, поэтому умереть в объятиях истинной любви его тревожило меньше, чем стать обузой для этой самой любви. Понимал ли Алек в точности на что подписывается? Не было ли его желание связать их жизни продиктовано сиюминутным стремлением оказаться рядом, спустя месяц — или сколько бы там ни было недель — разлуки? Не пожалеет ли он о своём решении, как только поймёт, что теперь он — бессмертен?       А значит, что все его близкие, дорогие люди уйдут раньше него. Что он не сможет иметь кровных детей. Что он в какой-то момент должен будет признаться в этом Конклаву, либо быть в бегах — потому как вечно молодой сумеречный охотник станет причиной многих вопросов. И в лучшем случае на нём будут ставить опыты. А в худшем..       Магнус потёр виски — от всех этих мыслей у него начинала болеть голова. Его вены снова начали пульсировать, давая притоки прекрасной, чистой энергии, какую маг никогда не чувствовал в себе — только в Алеке, когда тот помогал ему своими светлыми силами, подпитывая для большей концентрации. И Бейн старался ни думать о том, что сейчас чувствует Александр — ведь его в такой же степени одолевает новая сила. Только вот в нём теперь живёт не только ангел, но и настоящий демон.       Единственное, что Магнус знал наверняка — Алек сделал это далеко не просто так, он планирует прибыть в Эдом очень скоро, раз пошёл на крайние меры. И магу необходимо сделать всё, придумать идеальный план, как он будет вызволять уже двоих дорогих людей отсюда.

***

      Алек идёт по подворотне — он почти уверен, что это Нью-Йорк, горы мусора и дым помогают узнать ему свой родной город, но вот сам пролёт он не помнит. Он идёт вперёд, руна отслеживания демонических следов активирована, и он абсолютно точно вышел на след того самого. Он не знал почему, но был абсолютно уверен, что это то, что ему необходимо уничтожить.       Лайтвуд собирается, достаёт меч и выпрыгивает за угол — и видит самую ужасную картину в мире. Прямо перед ним обездвижено лежит его сестра — с открытыми глазами, скатившейся слезой и приоткрытым ртом. Вся её грудная клетка разворочена наружу, крови так много, что невозможно отследить что-либо ещё.       Он не может сдержаться от слёз, которые запеленают его глаза и обессиленно плюхается на колени рядом, бессмысленно проводя рукой по щеке — её уже не вернёшь, всё кончено.       А следом он видит своего парабатай, который кряхтит из последних сил, выплёвывая кровь — или кусочки легкого — наружу — Алек собирает последние силы и летит к нему, но как только оказывается рядом, Джейс переводит на него пустой взгляд и падает навзничь — Лайтвуда резко пронзает боль в левом боку, он хватается за кофту и поднимает её. Руны парабатай больше нет. Он кричит от боли, а Джейс лежит перед ним со стеклянными глазами.       — И так будет с каждым, кто тебе дорог, — этот голос звучит где-то внутри, Алек не может стряхнуть с себя это наваждение.       Слёзы стекают по щекам, всё тело пронзает боль, буквально выжигает его органы изнутри, и он стонет, ворочается, пока мягкие руки не поднимают его.       — Алек, Алек, ты слышишь меня? Алек, очнись!       Сквозь пелену боли, страха, темноты и слёз он приглушенно слышит родной голос, а затем чувствует жгучую пощечину и от неожиданности открывает глаза — прямо перед ним сидит перепуганная Изабель. Она вся бледная, на голове непонятный клубок, выбитые пряди обрамляют лицо, она сидит в одной ночнушке перед ним, обеспокоенная, но живая — и этого хватает, чтобы Алек свободно выдохнул.       — Иззи, — поднимается он резко и утыкается сестре в волосы, начиная осознавать, что это был просто ужасный кошмар. Самый ужасный кошмар, который он видел за свою жизнь.       И ему начинает казаться, что он видел его не единожды за эту ночь.       — Тебе приснился кошмар? — Задаёт вопрос девушка, поглаживая тонкими ручками широкую спину брата. — Или демон пытает тебя?       — Откуда ты?.. — начинает спрашивать мужчина, начиная отстраняться. Девушка пожимает плечами.       — Провела пару часов за книгами в библиотеке сегодня в поисках ещё какой-либо информации насчет вашего союза, — потерев глаза, Алек сразу понял, что даже сейчас Изабель, лежа в кровати в пижаме, читала книгу, а не спала — это и понятно, иначе она бы не смогла услышать его крики и добежать до его комнаты. И как же внутри он был рад сейчас, что именно она настояла на его ночевке в Институте, а не в лофте у Магнуса. — Так что ты буквально подселил в себя демона — часть того существа, что живёт внутри Магнуса. И конечно непонятно, как ему сейчас, хотя, учитывая, что в его тело влилась чистая ангельская энергия, я думаю, он справляется, а вот для тебя это может быть.. очень большим испытанием.       Алек кивнул, устало откидываясь на подушку и прикрывая глаза — он сам это всё прекрасно понимал, он читал этот фолиант и информацию про этот союз, прежде чем пойти на это.       Но прямо сейчас, когда перед глазами, стоит их только прикрыть, всплывала картина Изабель и Джейса, тонувших в крови, а его собственное тело прошибало волнами горячего пламени и тока, он не мог дать точного ответа какого это испытание для него.       — Алек, я могу понять, насколько Магнус и его возвращение на землю важно для тебя, — начала девушка, обхватывая своей ладонью руку брата — Алек поднял на неё свой взгляд и увидел много горечи и переживания. — И этот шаг — он очень, очень ответственный и серьёзный, он поменял всё. И так как ты уже принял его, то, пожалуйста, не отталкивай меня, говори, когда тебе нужна помощь, и если тебе сняться кошмары или тебе плохо.. хочешь, я буду ночевать с тобой? Мы уже так делали в детстве, помнишь, когда мне казалось, что в моем шкафу завелась крыса? И ты ночевал со мной пять дней подряд, пока не перевернул все вещи и не доказал мне, что мне просто показалось.       Александр улыбнулся воспоминаниям — это именно те моменты, которые заставляли его вспоминать своё детство, проведенное почти полностью за тренировками и послушанием, с яркой улыбкой на лице. Он был счастлив, что у него рядом всегда были Изабель и Джейс — чаще они были как заноза в заднице, но именно они делали его жизнь живой и яркой.       Теперь у него есть Магнус, который раскрасил его жизнь в ещё большее полотно цветов. И Алек просто не мог потерять это.       — Благодарю тебя, Из, — кивнул мужчина, поглаживая руку сестры в ответ. — Я правда тебе очень благодарен. Эти сны.. он пробуждают самые страшные кошмары и делают их такими реалистичными.. Я думаю, что мне необходимо больше отдыха, если я вообще смогу уснуть сегодня. Рагнор предупреждал об этом, но, честно, он с Катариной и так сделали слишком много, не хочу тревожить его сейчас. Думаю, завтра нам нужно будет собраться всем вместе у меня в кабинете, как и планировали, и обсудить дальнейший план — в таком состоянии я не могу пойти в Эдом, я вряд ли кого-то спасу, разве что буду только обузой Магнусу. И нам нужно разработать стратегию, а пока.. я оставлю тебя за главную, хорошо?       — Мудрый выбор, братец, — уже с более искренней улыбкой проговорила Изабель. — Да, конечно, ты знаешь, что с Институтом под моим присмотром ничего не случится, а тебе действительно нужны силы.       Девушка встала со своего места и начала поправлять одеяло брата — Алек с улыбкой наблюдал за этой картиной, ведь он уже и не мог вспомнить как давно для него кто-либо делал подобное. А затем она подошла к комоду, по-хозяйски открыла ящик и достала из него тёплый плед — для Алека он был небольшим, но Иззи со своим ростом поместилась бы под него идеально.       — Что ты делаешь? — Спрашивает нефилим запоздало, наблюдая, как девушка слегка двигает его в сторону и ложится рядом, удобно устраиваясь на подушке.       — Я останусь с тобой сегодня, — улёгшись, произносит она. — Но не бубни — это ненадолго, только на тот момент, когда ты заснёшь. И если понадобится помощь, я буду рядом.       Алек фыркнул, но не стал спорить — всё же он услышал сестру и негласно пообещал ей, что не будет отталкивать близких людей, которые хотят ему помочь. Он отодвинулся еще ближе к краю, чтобы девушке было больше пространства, а затем повернулся на один бок и прикрыл глаза — веки были словно свинцовые, усталость была невероятной, ведь все эти кошмарные сны также выматывали очень сильно, съедая огромное количество энергии.       То ли усталость, то ли присутствие Иззи рядом сыграли большую роль, но Александр даже не заметил, как им завладел сон — и даже тело перестало так гореть от присутствия демона внутри, как раньше.