А ведь ты обещал

Это был обычный вечер

На часах 19:24, а это значит, что Эллисон уже давно прокралась в соседнюю комнату, принадлежащуюю её брату Лютеру. Она уже давно неровно дышит к этому высокому мальчику с светло-голубыми глазами и проводит с ним бóльшую часть своего времени. Мысли о нем изводят её, но в тоже время неведомо успокаивают. Она всего лишь принесла заболевшему братцу тёплого чая, а он отблагодарил её с широкой улыбкой, что заставило ей в несчитанный раз растаять. Они болтали обо всём и Третья даже отвлеклась от вечно разъедающих её голову мыслей о том, как всё это неправильно. В один момент Эллисон поняла, что в течение последних минут пяти она просто наблюдает за объектом своего обожания и из такой прострации её вывел громкий звон, раздавшийся на весь дом. Первый вскочил, а она поковыляла за ним, мысленно благодаря возможность не запалить свою оплошность. Седьмая самодовольно улыбнулась, когда увидела угрюмые лица собравшихся. Было бы очень глупо предполагать, что звонком заправлял сейчас Реджинальд. Такие наивные, но обычно составляют хорошую компанию. С ними однозначно веселее проводить время, хоть Ваня и любит часто оставаться одной или наедине со своей скрипкой. Она особенная девочка, ей мама говорила. У неё очень чуткий слух и не менее чувствительное сердце. –А затем, чтобы устроить ночной сбор, зачем же ещё? У публики, располагающейся на ярус ниже ее, сохранялись недоумевающие взгляды, но теперь уже им сопутствовали неопределившиеся смешанные чувства. «Каждый был занят своим делом, вообще-то» — подумал Диего, который перед этим кидал ножи в мешень для дартса. Кажется, он не может и дня прожить без своего арсенала колюще-режущих предметов, подаренных мамой на предыдущее Рождество. А это и не ново, Диего вообще все связанное с мамой любил до безумия, так уж исторически сложилось. ***** Время идёт ближе к полуночи, а дети только закончили водные процедуры. На самом деле они уже обычно спят в это время, но сегодня Реджинальд в отъезде, значит шалости только начинаются. «На этаже у Пятого ровно в полночь » Конечно же первым пришел Четвертый, что привело на пятого некое недоумение, но приятно все-таки было. После пришла Седьмая и Бен, неся в руках какие-то печенюхи и сладкую газировку. Это было похоже на нелегальное празднование детского дня рождения, что было забавно. Дети усаживались вокруг еды (они даже не понимали как похожи на сатанистов) и ждали последних членов тайного сбора. Но Первого и Третью не было видно. «Твою мать, если они сейчас же не придут, начинаем без них» — протароторил Клаус, теребя мелкие кудри на своей голове. Он ведь даже от ужина отказался, предвкушая полуночную трапезу. — Нет, ну, а что? Вроде лидеры, а ведут себя, словно мямли из-под тумбочки. На ум пришла идея покурить, но нужно сделать так, чтобы остальные не заметили. Все такие чудеса конспирации придумал Клаус: отойти якобы в туалет, но быстренько побежать за нычкой и запереться в комнате. Элементарное просто? Ебать вас в уши, нет. Все шло по плану, вышел, пошел к себе. Нычка была уже в его руках, осталось только найти допотопное орудие труда–спички. Но он уже всю комнату перерыл– Ну нету блять тут спичек! Может за кроватью? — Не это ищешь? — Пятый ехидно ухмылялся, ведь он, такой молодец, помогает брату бросать курить! — Пятый, ну нормально же общались. Отдай, иначе я скажу отцу что ты сбегаешь ночами в кофейню.- Четвертый быстро начал искать обвинения против брата, чтобы этот ушлепок вернул коробок — Эй, не перегибай! Я и тебя с собой брал, неблагодарный! А курить вредно! — мальчик буквально кричал шепотом, что звучало и агрессивно, и смешно одновременно. — Дорогуша, да ты не пробовал даже, а уже щебечешь невесть что.- Клаус протянул руку, тянувшись за спичками, но Пятый так не думал. — Я отдам, если и меня научишь.- брови мгновенно нахмурились, а взгляд стал серьезным, с дьявольскими искорками в зелёных глазах. Четвертый хоть и удивился, но он ожидал этого. Да ладно, малыш Пятый просил научить его травиться раковыми палочками, какая прелесть! Они вместе подошли к окну, которые кстати, было размером не большим, поэтому пришлось ютиться. — Спички. Дай мне блин спички.- Четвертый буквально вытащил из руки Пятого чудо технику и поджёг сигарету. Молочный дым залетал в комнату, запах впитывался в стены. Клаус делал маленькие затяжки, пока пятый внимательно смотрел за его действиями. Молча. Сигарета была успешно раскурена, поэтому Четвертый аккуратно протянул ее брату. — Смотри, берешь, и вдыхаешь так, словно это ингалятор. Ну, всмысле, прям вдыхай до легких- Клаус пытался показать жестами, но смекнув, что получалось хуево, прекратил. Пятый же взял сигарету и поднес к губам. Взяв ту в рот, медленно пытался втянуть горький дым, отдающий болью в правом легком. В тот же момент он прокашлялся, но останавливаться не собирался. — Хах, а ты быстро учишься, братик- Клаус подмигнул второму. Он наблюдал за каждым движением Пятого. Он смотрел на его тонкие подростковые руки, на хмурящиеся брови. Он был безумно красив, неумело выдыхающий едкий дым. — Так, для первого раза тебе хватит- Четвертый забрал у него сигарету, поспешно ее докуривая. — Нам стоит быстрее возвращаться, иначе они заподозрят нелады и прискочут, как триста спартанцев. Кучерявый закрыл дверь и направился к тумбочке за одеколоном. Нужно же перекрыть запах хоть чуть-чуть, не? Пшыкнув на себя, он обернулся, чтобы провернуть эту же операцию с братом. Но знаете что он увидел? Этот ублюдок переместился. ОПЯТЬ БЕСШУМНО. *** Дошагал до комнаты Пятого он в момент, и то, что он увидел радовало его глаза- запоздалые пташки прибыли, все в сборе. И слава богу, можно начинать играть в договоренную игру- бутылочка. Звучит как дикий инцест? Да, но как никак учиться нужно, взрослая жизнь не за горами. Да и лучше с ними, чем с противными незнакомцами. — Кто первый? — Эллисон резво обратилась к ребятам «Ну, можно конечно попробовать» -Клаус давай ты, раз глаза выпучил.- Рука с холодной бутылкой от вина, откопаной где-то на чердаке, тянется к мальчику. «Господи, я обещаю я поверю в тебя если выпадет на Пятого Господи, аминь» Он тормозит. Конечно, блять, тормозит. Он не будет целовать Лютера! Или! Или Диего! Да кого угодно, кроме Пятого. Тот ещё придурок «Пожалуйста» — пронеслось в мыслях у Четвертого, пока бутылка медленно, но верно сбавляла оботоры. Дети сидели тихо, с интересом наблюдая сей процесс. — Пятый! Ой, мальчики! Лютер, смотри, на Пятого! — Третья восхищённо тыкала в парня пальцем, не давая тому засыпать. Оба в секунду стали похожи на алые розы. Их носы и щеки были как минимум багряно-розовые, и оба это прекрасно видели. Пятый сидел как принцесса. В смысле, буквально–в пижаме, волосы слегка сыроваты и растрепаны. И от него все ещё веяло никотином. Такой родной и милый, кошмар. — Я…я не… Я не буду целовать Клауса! — братик что-то бормотал, все сильнее отпуская голову. Остальные номера начали бурно обсуждать происходящее, то, что было за гранью детского разума: мальчики, и целоваться. Четвертый понял, что инициативы от братца ждать не стоит (ну, собственно, и не надо) «А как спички пиздить, так мы первые, да?» Кудрявый потянулся к губам Пятого, чуть прикрыв свои зеленющие глаза. В его животе сейчас бегали пауки, приятно его щекоча. Пятый лишь отвечал на поцелуй, неумело и забавно. Так, по-детски. Клаус же тренировался больше. Более того, у него раньше была девчонка, с которой учился самым азам. Хоть это и было не так давно, но забылась она сразу же, когда Клаус решил ее бросить. Поцелуй мальчиков углубился, а восторженные братья и сестры лишь тихонько улюлюкали и подбадривали. «Ладно Боже, прости, я снова тебя наебал, давай в следующий раз» Когда же они отстранились, игра пошла своим ходом. До конца игры Пятый был удивительно тих и молчалив.

***

Спустя, буквально, сутки после «ночного сбора» Пятый все-таки заговорил. Да что уж там, он лепетал, как Клаус, только серьезно. — Слушай, номер Четыре, где ты научился так целоваться? Это… Это был мой первый поцелуй, поэтому я попробовал с Ваней, но с ней мне вообще не понравилось. Поэтому я и пришел к тебе…- мальчик взглянул на свои ботинки, но тут же поднял взгляд -Ты можешь научить меня целоваться? Он выглядел серьезным. Дааа, не по годам взрослый брат просит, или буквально приказывает Клауса научить его целоваться. Клаус подзывает пальцем брата к себе. Он буквально ждал этого момента, потому что сам уже понимал, что к Пятому у него явно не «братские» чувства. Но прерывает их Пого, собиравший ребят на тренировку. Клаус шёпотом даёт Пятому обещание, что научит его целоваться в другой раз. Но на следующий день, во время завтрака, он убегает. И не возвращается.