Жена или любовница?

— Кларк, что ты здесь делаешь? _ спрашивает Лекса с гневными нотками в голосе. Ну, тут и блондинке понятно почему, хотя она не виновата, ее же никто не предупредил. А зачем? — Анья и... Брюнетка прерывает художницу, приподнимая свою ладонь. — Нельсон! — вскрикивает она. И та тут как тут. — Звали, миссис Вудс? — улыбается шатенка. Кларк догоняет, что, похоже, здесь отдыхают сотрудники с работы Лексы, поэтому та не смогла приехать к ней сегодня. — Что тут делает Кларк? — Клалк, пойдем поиглаем, — Эйден продолжает тянуть блондинку за руку, вцепившись в нее обеими своими ручками, практически повисая на девушке. — Не Кларк, а тетя Кларк, Эйден, — поправляет мать ребенка. — Рэйвен попросила ее взять с собой. Костии же нет, — пожала плечами Нельсон. — Но Клалк, сказала, что ее зовут Клалк, а не тетя Клалк. Идем иглать, иглать, иглать, Кла-а-алк! — бесится ребенок, что его никто не слушает. — А ты и отказать не могла? Кос может быть тут нет, но есть те, кто знают Костию и что я жената! — брюнетка берет сына за руку и отдергивает от своей любовницы. — Так некультурно называть взрослых, ты же знаешь. И тетя Кларк не пойдет с тобой играть. — Мне не трудно... — шепчет блондинка и видит, как Лекса шипит в ее сторону, что говорит о том, чтобы она опять замолчала. Эйден привык к резкой маме, поэтому не обижался, что его грубо выдернули из рук девушки. Его обидело совершенно другое, что когда та согласна, мама запрещает ему. — Не смогла, — спокойно отвечает Анья, что не пошла против своей девушки. — Ты же не собираешься ее тут тра... — Помолчи! — рычит разозленная до предела Вудс и сразу слышит плачь своего ребенка. Сердце ее уходит в пятки. Эйден редко плакал, и то когда ломал ногу, разшиб губу. — Эйден, сынок... — девушка присаживается на корточки рядом с сыном и, прижимая его к себе, злость ее моментально исчезает. — У тебя что-то болит? — Нет. Ты не лазлешаешь мне иглать с Клалк... — тянет тот со всхлипами. Лекса поднимает свои зелёные глаза на блондинку и тяжело вздыхает. Художница все понимает, присаживается перед ними и вновь протягивает свою руку мальчику. — А если мама разрешит, ты не будешь плакать? — Нет! — воодушевленно отвечает ребенок и, поглядывая на маму, тянет свою ладонь к Кларк. Брюнетка отпускает сына из своих объятий, приподнимаясь с колен. — Вон детская площадка, с нее никуда, — отдает приказ обоим Вудс и обращается к Анье, — Довольна? Мальчик и девушка уходят. — Ты знаешь, что мальчикам плакать нельзя? — Иногда можно, когда они маленькие, — звонко смеется Эйден. И краем глаза мать подмечает, что Кларк вытирает мокрые дорожки с щек сына. — Да. У тебя хорошая нянька образовалась на два дня, — усмехается шатенка. — Можно даже напиться. — Нянька?! А в понедельник Эйден приедет домой и расскажет Костии о новой няньке? Когда у него и старой никогда не было. — Блин, Лекс... Что ты так переживаешь? Скажешь Кос, что это новая твоя сотрудница, работает в другом отделе и так далее. Главное – не трахай ее здесь, и все будет хорошо. — Нельсон, я тебя убью! — Хм... Сядешь, а кто будет сына воспитывать? Кос-то не доверишь, — продолжает подшучивать, но с брюнеткой всегда были шутки плохи. — Ты уволена! — произносит Вудс, разворачивается и уходит. Анья нахмурилась, ощущая, как в ее ладонь проскальзывает чужая рука. — Прости меня... — Рейес все слышала. — Ничего страшного. Лекса отойдет. Я слишком хорошо ее знаю. Если бы она по-настоящему меня уволила, то прогнала с этого мероприятия. И в течение пяти минут мне бы была уже перечислена зарплата за полгода. — Все равно, из-за меня она на тебя накричала... — Лекса так разговаривает со своими сотрудниками: повышенный тон и всегда в приказном порядке. Я привыкла, а вот как Кларк мирится с этим неизвестно. — Но жена же как-то смирилась с таким ее характером. — Костия? — рассмеялась старшая шатенка. — Костия этого не видит никогда. Когда Лекса злится, раздражается – она уходит из дома, чтобы сверх не нагрубить жене. И оставаться всегда нежной и заботливой для семьи. — Она так сильно ее любит? — Рэй, конечно, волнуется за свою подругу, боясь, что те слова, которые она вселяла в Кларк, слова надежды, никогда не сбудутся. — А как бы ты любила мать своего ребенка? Ведь когда мы хотим от человека детей – значит, мы сильно любим. — Я хочу от тебя детей, — Рейес пытается перевести разговор с грустных ноток. — Издеваешься? Мы знакомы всего месяц... — удивляется Нельсон. — Не-а. Ибо это не мешает мне хотеть этого. За полдня Кларк и Эйден обтерли всю детскую площадку своей одеждой и даже успели перепачкаться в песке, когда строили замок под стать этому дому. Им даже было очень весело. — Эйден, — Лекса подошла к ним. — Пора обедать и спать. — А Клалк? — застывает мальчик на одном месте. — Кларк? — мать замечает печальное личико сына. — Кларк посидит с тобой, пока ты будешь обедать. А потом тоже отдохнет. — А вечелом ты покатаешь меня на качельке к солнышку? — обращает ребенок к блондинке. Вудс пугается, неужели Кларк так сильно раскачивала ее трехлетнего сына, но замечает не менее испуганные голубые глаза. — Лекс, я... я не сильно... — Да, малыш, Кларк покатает тебя и вечером. А теперь пошли. Пойдемте, — уточняет брюнетка, протягивая сыну руку. Тот берет голубоглазую за руку, затем маму за вторую руку, и они идут вместе в дом. — Интересная картина... — тянет Нельсон, наблюдая за этими тремя. — Как настоящая семья, — добавляет Рэй. — Шшш... Поосторожнее, тут могут и подслушать. — Вот, — протягивает Лекса блондинке одежду: майка и шорты. На улице жарко для спортивного костюма, а еще он перепачкан. — Это моя одежда. Душ... второй этаж, от лестницы сразу налево, дверь прямо. Моя комната. Блондинка кивает головой, так как понимает, что больше тут не нужна: мальчик обедает и увлечен мультиками. Гриффин принимает душ, облачается в одежду своей любовницы и хочет все же дойти до мостика, полюбоваться прекрасным видом на широкую реку. Мания художника — восхищаться прекрасными пейзажами. Очутившись на мостике, Кларк снимает свою обувь, садится на край, опуская ноги в слегка прохладную воду. Да, они немного устали: бегать и прыгать безостановочно, без привычки. Вода должна снять усталось. Гриффин прикрывает глаза, наслаждаясь: теплым солнышком, которое пригревает ее лицо, плечи, руки и бедра; негромким кваканьем лягушек; пением птиц; шелестом листвы... — А ты знаешь, что нужно быть осторожной, когда сидишь на краю? Ведь тебя могут скинуть, особенно выпивающие люди. Чисто ради шутки. Блондинка открывает глаза и поворачивается. — Честно, не думала об этом, пока вы не сказали. — Давай на ты? Пакстон Макрири, отдел продаж, — протягивает мужчина свою руку. — Кларк Гриффин, — пожимает руку голубоглазая, не продолжая. Пусть Лекса и Анья сами придумывают, кто она на этом «празднике жизни». — Интересное имя, Кларк. Почему ты сидишь здесь и одна? — Тоже самое могу сказать об имени Пакстон. Хотелось немного единения с природой. — Хах... Здесь все вроде бы в уединении с ней, только каждый по-своему, — усмехается тот. — Чей это дом? И что за сборы сотрудников? — Хм, ты новенькая что ли? Это дом начальницы, миссис Вудс. Раз в год у нас тут как бы корпоратив, вместо душных баров и ресторанов. — Какая великодушная миссис Вудс... — протягивает Кларк. — Я бы выразился по-другому – справедливая, — парень задумывается о чем-то и протягивает руку девушке. — Может, пойдем ко всем? Народ не любит изгоев. Гриффин вспоминает школьные годы и не хочет показаться отшельником, поэтому соглашается. С помощью протянутой руки поднимается, одевает свою обувь и идет следом за новым знакомым. Кстати, он ей кажется не навязчивым, а вполне обычным.