Wife, mom & boss

      Сонный из-за бодрствования всю ночь напролёт, Тэхён чуть не обрубает себе пальцы, путая их с сосисками. А поесть приготовить надо до прихода Чимина домой с пар в университете.       Салат ставится на стол ровно в момент открытия входной двери и вливания в квартиру шатающегося призрака сына. — Ну, как бессонная ночка? — не без издёвки. — Я так замаялся… Все соки высосаны! — кое-как стягивая кроссовки в прихожей. — Голоден? — выглядывая в проход на мучения сына. — Да! — сил мгновенно прибавляется, взгляд восторженно загорается. — Рассказывай.       После летних каникул на потоке будущих докторов по-прежнему восемнадцать бет, что в принципе всегда преобладали, девять альф и только шесть омег, с которыми Чимин всё ещё не нашёл общий язык. Зная остренький язычок младшего Пака и негативное отношение к беспорядочным половым связям, тем более знающих о последствиях недоврачей, этого стоило ожидать. Пока что никто не перевёлся и не был отчислен. В общем, день прошёл нормально.       Складывая тарелки в посудомойку и прибирая поверхности после готовки, Тэхён краем уха слышит мелодию уведомления на телефоне ушедшего в душ сына. SехуГук: обещал — выполняю, только не дрочи на меня *фото* 16:46       Интересненько. Лезть в жизнь Чимина Тэхён не собирался, не собирается и не будет. Правда, работает эта установка через раз, всё равно периодически влезает, будучи на эмоциях, и ничего не может с этим поделать. И, похоже, в этот раз всё идёт по аналогичному сценарию. Сердце стучит в висках громче отходняка от первого в своей жизни оргазма, руки трясутся и в паху какого-то лешего сводит от предвкушения чего-то пошленького. Любопытство распирает настолько, что в итоге он всё-таки проводит пальцем по сенсору с определённой целью.       «Ох, ёптать…»       При взгляде на эти рельефы мгновенно захотелось пройтись по мускулистому, упругому телу ладонями, губами и языком. Тэхён только представил бесстыдную картину в мыслях, как фотография пресса, на которую почти накапал слюной, неожиданно сменяется фотографией уже самого Чон Чонгука, и по кухне разносится мелодия входящего звонка. Он с перепугу сначала швыряет бедный телефон на стол, словно откидывает бомбу, но после осознаёт, насколько это по-тупому, и принимает вызов. — Алло? — Где ты? — безжизненно.       От такого низкого баритона и в штаны спустить можно. — Здравствуй, Чонгук, это его папа. Чимин в душе. Что-то передать? — З-здравствуйте, п-простите. — Всё нормально. — Мы просто все собирались к Сокджину. Звоню узнать, поедет ли он. — Окей, сейчас. Подожди немного.       Прижав телефон к груди, своеобразно закрыв так динамик, Тэхён стучит в дверь ванной и окликает сына, но тот, скорее всего, не слышит из-за шума воды. — Я захожу! — поворачивает ручку двери, замок которой иногда заедает, поэтому они договорились не запираться и не заходить без предупреждения. Проходит ближе к ванне и отдёргивает шторку. — Папа?! — Чимин пугается и инстинктивно прикрывается руками. — Ой, что я там не вид… Это что такое?! — вся шея в алых засосах. — Чонгук, Чимин перезвонит тебе позже! — и сбрасывает звонок. — Я же просил тебя не влезать в мою жизнь! — Чимин психует, вырубает эту сраную воду и едва ли не срывает полотенце нахрен вместе с крючком. — Я знаю и помню, — снижает громкость голоса, чтобы не резало уши, и идёт вслед за сыном. — Не хочу с тобой ссориться! Не выводи! — несётся по коридору, громко топая, чтобы даже соседи поняли, что злится. — Не вывожу. Сам просишься на звездюли.       В ответ громко хлопают дверью перед носом. Тэхён может спокойно войти, потому что она без замка, но, по договорённости, комната — это личное и неприкасаемое убежище сына, поэтому он останавливается. — Йа! Пак Чимин! — а вот хуярить по переработанному дереву никто не запрещал. — Эй, мелочь пузатая, рождённая в главной больнице района Кымджонгу города Пусан, я к тебе обращаюсь! — Как формально-то, — Чимин, открыв дверь, в удивлении таращит глаза. — Я требую объяснений, просто объяснений по поводу этого фиолетово-красного боди-арта, — Тэхён взмахивает руками возле шеи сына, после чего складывает их на груди. — В частности, насильно это произошло или по твоему желанию. Я помню про границы, я стараюсь, просто успокой меня. — Я проспорил Намджуну, и мне надо было, типа, собрать десять засосов. Ну а Чонгук проспорил мне и должен отправить свою фотку!       Тэхён сглатывает и старается не выдать своё преступление ни голосом, ни мимикой, когда интересуется: — Какого характера фотку? — Пап? — краснея щеками и тоном намекая, что кто-то снова забывает про границы. — Тебе пришло какое-то уведомлением перед звонком Чонгука. Проверь телефон, — Тэхён вручает аппарат его законному владельцу, едва сдерживая потянувшиеся в стороны уголки губ, и спешно шурует на кухню. — И поставь блокировку уже. — Па-а-ап?!

***

— Ты встречался с ним?! — Инвон рвёт и мечет с порога, швыряя рабочую папку куда-то влево, и даже не снимает обувь. — Да, — Тэхён невозмутимо продолжает чистить картофель. — И какого хуя?! — эмоционально машет крыльями, словно страус, решивший взлететь. — Пока ты пытаешься уйти от ответственности, впрочем, как и всегда, я просто взял всё в свои руки. Впрочем, как и всегда. — И о чём вы говорили? — А Соджун не рассказал? Хотя ты бы вряд ли спросил, если бы да, — вытирает мокрые руки о полотенце и поворачивается. — О ситуации, в которой мы оказались. Разве не логично? Драться я бы не стал, не за тебя уж точно. — Я люблю их. — Я знаю, — опираясь на спинку стула и вкручивая взгляд в мужа. — Но мне нужны гарантии, что ты не откажешься от Чимина. Он не простит полный твой уход. И я один его не потяну, сейчас траты увеличатся если не в два, то в полтора раза точно.       Инвон садится на стул рядом, массирует глаза и складывает руки в замок у губ. Подсознательно оказывается ниже, видимо, всё-таки чувствует за собой хоть каплю вины. — Я не хочу лукавить. С материальной поддержкой трудновато будет. Он мой сын, но их… — Трое. А четвёртого не потянуть, да? — скорее риторически, прекрасно догадываясь о том, что скрыто между строк. «И как я вообще столько времени с тобой продержался?» — Старший хочет машину... — Тэхён отмахивается, этим жестом прося замолкнуть и не тратить тепло понапрасну.       Повисает звенящая тишина. Альфа с тяжёлым выдохом смотрит в окно на площадку, Тэхён — в пол. Чего скрывать: хочется поплакать. Не так, чтобы навзрыд и градом слёзы. Нет. Просто где-нибудь не здесь, тихонечко так, в наушниках под соответствующую мелодию, смотря на дождь и ощущая запах сырости. Больше из-за усталости, оттого, что приходится тянуть всё на своих плечах, одному и без желанной заботы. Убиваться долго не позволит статус папы и нескончаемая череда новых проблем. Инвон не особо помогал когда-либо, поэтому его уход сравним с отрезанием отросшего ногтя. Но вот Чимину будет труднее пережить уход отца, хоть и большой уже мальчик. — Хорошо, — разрезает пространство через долгие десять минут тишины.       И снимает кольцо.