Wife, mom & boss

      С мужем всё становится предельно ясно: уже две недели тот вообще не заявлялся домой, поэтому Тэхён решает забрать Чимина из университета и съездить с ним куда-нибудь для отвлечения внимания перед серьёзным разговором. Около здания толпы снующего народа, и он вертит головой в поисках кого-либо из друзей сына, пока не замечает Чонгука, Намджуна и Сокджина, стоящих кучкой в стороне. — Привет, мальчики.       Не успевают парни поздороваться в ответ, как омежка, стоящий рядом с Чоном и которого не видно сразу из-за этих шкафов, опрометчиво открывает рот. — Гук-и, кто это? — как бы невзначай прикасается к руке парня и приобнимает по-собственнически. Заметив волнение альфы и не ощутив ответных объятий, сверлит ревнивым взглядом и стальным голосом обращается к неизвестной для него сученьке, претендующей на «его альфу»: — Тебе бы уйти. — Что? — притормозите, минуточку. Тэхён прикрывает глаза, пытаясь успокоить эмоциональный вулкан, закипающий внутри от беспричинного и беспардонного наезда. — Свали с планеты! — яростным тоном и с прожигающим взглядом, только вот со стороны выглядит, как истерично лающая чихуахуа. — Юнсок, — Чонгук устало закатывает глаза и на ходу придумывает историю, по правдоподобности тянущую хотя бы на троечку. — Эм, это Тэхён. Он недавно перевёлся, и мы с ним доклад пишем. — То есть я целибат держи и пояс, блять, верности нацепи, а у самого флюиды на других изо всех щелей так и прут?!       Мелкий омега распахивает свои копейки, поджимает нижнюю губу и со всей силы бьёт Чонгука по лицу. Бьёт, попадая точно в переносицу, чтобы было адски больно и кровь хлестала. Но у того, очевидно, кожа из металла, раз он только отшатывается, вытаращив глаза. Сцена почти как с Беллой и Джейкобом.       Чонгук гневно сводит челюсти, сжимает кулаки и давит аурой. Злится редко, но когда злится, лучше бежать и прятаться. Пиздюлей пропишет как пить дать. Тэхён понял это после ситуации с начальником. Сам тоже дышит тяжело, частично из-за реакции собственного тела на разгорячённое состояние юного альфы, так же вспыхивает и прожигает взглядом попутавшего рамсы омегу, разъедая на атомы.       Юнсок совершил тройную ошибку: оскорбил старшего, наехал на самого Чонгука и до кучи ударил. — Сейчас рванёт, — слышится неподалёку от подошедшего Чимина, прекрасно знающего, что означает этот выдох папы, как и этот взгляд друга.        Альфа взбешён не на шутку и не позволяет безнаказанно свалить истеричке с места преступления: хватает за руку пониже локтя и резко разворачивает, впечатывая в стену. Тэхён встаёт между ними, мягко отталкивает. — Альфам омег бить нельзя, а омегам омег — можно. Но мы цивилизованные люди и должны помнить, что насилие не должно применяться как способ решения конфликта, — а в следующий момент резко поворачивается, хватает Юнсока за грудки и грозно-спокойным тоном вещает: — Слушайте сюда. Ротик-то прикройте, энергию потом на другое израсходуете. Во-первых, с планеты я не съебусь, это противоречит законам физики, и если бы Вы мозги свои не выкуривали на этом предмете в школе, то знали бы. Во-вторых, если бы он действительно был влюблён в Вас, то не давал бы поводов для ревности и давным-давно официально предложил бы встречаться. Если Вы в свою очередь не поумерите пыл, то любой альфа заебётся с Вами и свалит в туман как можно скорее. Ну, и в-третьих, Чонгук является другом моего сына, а мне тридцать три! — В-вы так м-молодо в-выглядите… П-простите, — Юнсок ошарашенно хлопает ресницами и начинает заикаться. — Бог простит, а я запомню. Свалили из моей биосферы!       Омега растворяется в толпе, Намджун и Сокджин обескуражены, Чонгук смотрит так, словно влюбился во второй раз. Правосудие свершилось. Можно выдохнуть спокойно. Только вот Чимин подозрительно замирает. — Солнце, ты чего? — Тэхён осторожно подходит к сыну, но тот шагает назад. — Кольца нет, а ты его никогда не снимал, — неверяще смотрит на его левую руку и закусывает губу, видно, что заставляет себя не переживать понапрасну. Выходит никак. — Давай поговорим дома, ладно? — аккуратно начинает Тэхён, стараясь держать себя в руках, чтобы не нервировать сына ещё больше. Чимин отрицательно мотает головой и дрожащим голосом просит: — Нет. Сейчас. — Твои друзья действительно видели Инвона с другим омегой в прошлый раз. У него не просто интрижка с кем-то на стороне, а вторая семья, состоящая из омеги и трёх детей. У тебя есть ещё два брата-омеги. Не поддавайся эмоциям, пожалуйста, и не… — даже не успевает закончить фразу, как Чимин в слезах срывается на бег.       Ребята переглядываются между собой в растерянности. Тэхён, паникуя, порывается побежать следом, но Чонгук придерживает его за локоть, прося: — Тэхён-щи, пожалуйста, дышите. — Он, конечно, взрывной иногда, но не так же. Давно не тринадцать уже. Айщ! Только случись с ним что, Инвон, я тебе глаза выцарапаю, — голос дрожит, грудь резко вздымается. Прослеживает розовую макушку до поворота, неосознанно крепко стискивая руку Чонгука в ответ. — Всё будет хорошо. Поезжайте домой. Мы с Намджуном постараемся его найти, — мирно предлагает тот.       Тэхён кивает, одобряя идею, и Сокджин вызывается сопроводить его до дома.

***

      Сокджин мчится на кухню, как только видит имя Чонгука на экране, и включает громкую связь. — Я нашёл Чимина… — голос странный, словно в нос говорит. — Тут это… Течка у него. — Тронешь, и я тебе яйца вилкой отрежу! — подскочив, Тэхён аж роняет стул, на котором сидел. — Я заткнул нос. Уже подъезжаем. Таксист бета, не переживайте.       Тэхёна всего трясёт на нервной почве, мармеладные мишки из пачки исчезают на глазах, выпита третья по счёту кружка зелёного чая с ромашкой, а стрелка часов по-прежнему двигается ужасно медленно.       Когда по квартире разносится «Глум-глум!», он срывается к входной двери со скоростью бэтмобиля. Его зефирка невестой лежит на чужих венистых руках, издавая шоколадное амбре на всю площадку. Чонгук тяжело дышит, старается делать это через раз, в ноздрях свёрнутые влажные салфетки, футболка мокрая вокруг подмышек и на спине, а в области паха красноречиво натянута ткань. Стоит смущённый, растерянный, старается минимально прикасаться к телу на руках, чтобы не спровоцировать родителя.              Пикантная ситуация, ничего не скажешь. Тэхён даже теряется ненадолго от двух противоположных желаний, вспыхнувших одновременно: то ли отпиздить надо, то ли поблагодарить. — Чонгук хороший. Он меня не трогал. И не обидит, — устало заверяет Чимин в попытке успокоить. Прекрасно чувствует, как на альфу агрессируют.       Тэхён вдыхает этот злоебучий кедр, смотрит на обладателя этого запаха с салфетками в ноздрях, невольно успокаивается, остужается и всё же разрешает отнести Чимина в его комнату. Самому донести сил не хватит, а самостоятельно дойти сын не сможет.