Глава 16
4 ноября 2019 г., 09:42
Как-то само собой получилось, что два дня сожительства превратились в третий, а там в неделю, вторую и месяц. Сначала ощущать кого-то рядом было чертовски непривычно: Инвон редко ночевал дома, предпочитая постели других омег. Однако Тэхён по-странному быстро привык к персональной печке в лице Чонгука, спал всегда крепко и спокойно.
За годы выработанный режим как обычно заставляет проснуться минут за пятнадцать до будильника. Чонгук тоже не спит, хотя, казалось бы, спи не хочу, тем более молодой организм тратит гораздо больше энергии. Только вот всё дело в том, что «проснулся кое-кто ещё».
Чонгуков член твёрдый, упирается в бедро. Тэхён не предпринимает никаких действий, чтобы потереться, лежит в объятиях, наслаждаясь крепкой рукой на своей талии и пальцами в волосах. Он действительно хочет просто обниматься, уже спокойно реагирует на горячую плоть возле своей попы по утрам, а Чонгук перестал смущаться и на удивление не обижается, если Тэхён не хочет «помогать».
Сегодня альфе, по всей видимости, хочется особенно: пялится с расстояния в несколько сантиметров, тяжело дышит, облизывает губы. Тэхён сонно потягивается, будто ничего не замечает, переворачивается с правого бока на спину с намерением встать с кровати. Чонгук улучает момент и сразу седлает его бёдра, смотрит выпрашивающе. Тэхён одобрительно кивает и позволяет мягко проскользнуть языком в свой рот.
На прикроватной тумбочке не вовремя коротко пиликает телефон. Тэхён читает пришедшее уведомление и гасит экран, не позволяя Чонгуку ничего увидеть.
— Что там?
— Ничего такого.
— Тэхён? — строже, прекрасно уловив изменение в настроении, хоть и умело скрытое.
— М? — снова откладывает телефон на тумбу.
— Что там? — одаривает требовательным взглядом сверху вниз.
— Распродажа в центровом. Купим что-нибудь из мебели?
Да, так поступать нельзя, но всё равно затыкает беспокойство Чонгука тем, что тот сам предложил: приподнимается и мягко целует. Ему отвечают, но без первоначального настроения и напора. Потому как, понятное дело, перехотелось.
— Давай купим шкаф, — бросает Чонгук, вставая с кровати. Шлёпает босыми натренированными ногами в ванную без малейшего стеснения по поводу чётко выделяющегося под тканью трусов члена. Даже некая горделивость присутствует.
Тэхён расстроенно смотрит вслед, закусывая губу, и бухается обратно на подушки с мощным выдохом. Было слишком глупо надеяться, что Чонгук поведётся.
После завтрака они снова располагаются на кровати, сидят рядом друг с другом и пялят в ноутбук. Пока Чонгук роется на сайте Икеи, Тэхён теребит край одеяла и думает, куда бы спровадить старый шкаф. Про покупку необдуманно ляпнул в отмазку. Но, с другой стороны, деньги есть, а места в шкафу с шестью полками уже маловато для белых футболок Чонгука и своего собственного гардероба.
— Какой цвет? — уточняет альфа.
— Такой же, как и основание кровати, чтобы было гармонично.
— Мне нужно название этого цвета, хён, — голосом не показывает раздражение, сдержан, но конфликт витает в воздухе. По-взрослому сдержан, и Тэхён не может не улыбнуться.
— Дуб сонома есть?
— Нет, — пробежав взглядом по палитре с выбором оттенков.
— Тогда просто найдём какой понравится, а потом доплатим за цвет, — аккуратно ложится рядом, шурша одеялом.
Чонгук самостоятельно исключает из критериев шкаф-купе и комод, определив, что первый в спальню три на четыре метра уж точно не поместится, а второго для всех вещей маловато будет; и соглашается на модель, предложенную Тэхёном, с зеркалом во весь рост. Под заказ слишком долго и мудрёно, на планирование нет времени ни у одного из них, проще выбрать из предоставленного списка на двадцать четыре странички, хоть это и угробит три часа их жизни.
Пока Тэхён разговаривает по телефону о заказе, спрашивая про доставку, Чонгук зарывается рукой под одеяло и невесомо гладит внутреннюю сторону его бёдер. Похоже, перестал дуться и решил помириться после почти ссоры.
— Уже сегодня? Хорошо. Сборщики? Кхм, Чонгук, сборку оплачивать? — поворачивается к альфе и пилит мелкого проказника взглядом с толикой возбуждения.
— Нет, давай сами соберём, — а тот даже и не думает останавливаться, подцепляет пальцами резинку трусов с таким обыденным выражением лица, будто готовит блинчики или чистит зубы.
— Н-нет, нам… ещё старый шкаф нужно вынести, поэтому пока что просто доставку. Хорошо. Спасибо, — отключает вызов. — Ты специально такой момент выбрал? Не мсти мне таким способом.
Тэхён сдёргивает одеяло, убирает от себя наглые пакли и ложится на спину, устало вздыхая.
— А то что? — провокационно. — Я намекнул на утренние ласки, ты вроде бы согласился, потом тебе пришло сообщение, после которого запал сразу же угас. Ты прекрасно видел, что я тоже всё видел, после чего попытался унять моё беспокойство по поводу твоей скрытности тем, с чего я сам утро и начал. Лишь бы отъебался. Очень некрасиво с твоей стороны.
— Чонгук, посл…
— Лежи смирно!
Тэхён бы обиделся на такую грубость, если бы был невиновен, но увы. Чонгук с силой сдёргивает с него белую футболку, наматывает из неё нечто непонятное на запястьях, так же резко переворачивает его на живот и стягивает трусы в один рывок.
— Чон Чонгук, твою, бл?!.
— Не смей себя трогать, — в параллель его визгу спокойно и властно произносит в левое ухо.
Тэхён слегка пугается, но вместе с этим каждая клеточка тела трепещет от такой грозности. Утыкается полыхающим лицом в подушку, когда Чонгук смачно шлёпает по бедру и бессовестно начинает тереться меж ягодиц членом, иногда дразняще надавливая головкой на вход.
И это пиздец. От мысли об этом члене внутри себя Тэхёна откровенно по-блядски размазывает.
Чонгуку явно нравится своеобразно дразнить-наказывать, являясь королём ситуации. Низким голосом издевательски тянет «Возбуждает, хён?», и ответ слишком очевиден. Тэхён кусает подушку, пропахшую кедром, пытается потереться своим стояком о простынь, но безуспешно: слишком крепко удерживают на месте. Стоять на локтях утомительно, плечи начинают затекать, слышать хлюпанье собственной смазки ещё того невыносимее. Чонгук в качестве поощрения за выполненный «приказ» грубо обхватывает член, пробравшись под живот, отчего Тэхён благодарно мычит.
— Скажи когда.
— Сейчас, — полувыдох-полустон.
Чонгук вгрызается в плечи, порыкивает, трётся активнее, наверняка представляя, будто трахает в этой позе, и яростно дрочит. По крайней мере Тэхён точно думает об этом, и становится горячо до безумия от мысли, как сладко-жёстко этот альфа может вбивать в постель. Тэхён отлетает от удовольствия куда-то на другую планету, когда достигает предела.
Качественным оргазмом слишком сильно распидорасило. Лёжа без сил, он наблюдает за тем, как Чонгук беспечно, на автомате вытирает все субстанции краем простыни, а после развязывает руки. «Ты серьёзно думаешь, что раз это всего лишь краешек, твою сперму не придётся отстирывать в машинке? Это всё потом засохнет и пожелтеет, и приобретёт запах! Мне же опять лишний раз километры этого постельного белья гладить придётся» — негодует в мыслях, вслух не скажет. Только помирились, снова что-то предъявлять не хочется откровенно.
Расположившись сбоку, Чонгук нежно водит кончиком носа по шейным позвонкам и лениво вырисовывает пальцем на ягодице узоры чем-то липким, скорее всего, водит прямо по оставшимся разводам спермы и смазки.
— Выплеснул агрессию? Полегчало?
— Прости. Если мы встречаемся, то это не означает, что у нас больше не должно быть каких-то личных секретов. Я пытаюсь не злиться, если ты что-то не хочешь мне говорить.
— И у тебя получается уже лучше, чем вначале.
Раздаётся щелчок замка, звон ключей, хлопок двери и чиминово «Папу-у-у-уль! Мы потусуемся у тебя?».
— Сука, — Тэхён взбрыкивает с кровати козликом с такой скоростью, что Чонгук аж пружинит на матрасе.
— Ты не один? Чонгук опять у тебя? Капец им тут воняет, — доносится из прихожей.
— У меня чувство дежавю, — Чонгук весело посмеивается, расслабленно распластавшись по кровати. — Когда уже скажешь ему, что мы съехались?
— Не смешно!
Тэхён роется в шкафу, случайно роняет стопку ровно уложенных белых футболок и спешно закрывает дверцы, лишь бы альфа не увидел это преступление. Кидает в него чистую одежду.
— И ты опять в сперме, — тянет низко, жадно скользит взглядом по постепенно скрывающимся под одеждой частям тела. Роется в ящике тумбочки.
— Чон Чонгук! — с намёком быть потише с такими разговорчиками.
— Только вот позиции поменялись. Я выглядел так же смешно, как ты сейчас? — Чонгук подходит и протягивает упаковку влажных салфеток.
Проигнорировав брошенные в него шорты, выходит к гостям по-хозяйски в одних трусах. Тэхён, наскоро обтеревшись влажными салфетками, выходит из спальни чуть позже.
— Чем вы там занимались? — руки в боки и поднятая бровь.
— Чимин, тебе три годика? — закатывает глаза Сокджин и обращается уже к парочке, с таким же подъебончиком в голосе: — И не говорите, что просто лежали. Тупая отмазка.
— М-мы просто… — Тэхён планирует возразить, мигом покраснев щеками. Слова, как назло, не подбираются.
Чимин, пристально смотря на его футболку, с улыбкой просит:
— Откройте окно в комнате. Дышать реально нечем.
Тэхён прожигает взглядом хихикающего рядом альфу, ведь тот прекрасно видел: шиворот-навыворот наделась. И не сказал. Пока открывает окно в спальне, троица на кухне, судя по звукам, отхватывает люлей от Чонгука.
***
— Вы съехались? — непринуждённо спрашивает Сокджин, заходя в гостиную с двумя бокалами красного вина в руках. Намджуну, предложившему помочь открыть бутылку, отказал с фразой о том, что того вообще на кухне желательно привязать к стулу и обездвижить, иначе расхреначит всё, к чему прикоснётся. — Да. Не заметно? — язвит Чонгук, сидя на полу среди гор инструментов, шурупов и досок. Вместе с Намджуном постигает азы сборки мебели. — Поэтому, Чимин, пожалуйста, предупреждай о своём приходе во избежание неловких ситуаций. — Ну, ты и до ваших «более близких отношений» ночевал здесь почти как у себя дома. Я просто уточняю, — сидя на диване в гостиной, чокается с Чимином, который натягивает радостную физиономию, будучи в восторге от удачной словесной атаки. — Я думал, что он положил на тебя глаз, поэтому разрешал, — поддерживает тему Тэхён, придерживающий дверцу будущего нового шкафа. — Капец, всё ещё помню его рожу перед признанием. Я так испугался, когда подумал, что он в меня втюхался. — Эй, принцессы, помочь не хотите? — снова буркает Чонгук, глядя на развалившихся на диване господ. Им для полной картины под названием «отдых» не хватает солнышка, шума прибоя и по бокам двух мускулистых загорелых альф с опахалами. Эти ленивые жопки якобы слишком сильно устали, вынося разобранный старый шкаф. — Ой, будто ты реально понимаешь, что там в инструкции написано, — хмыкает в ответ Чимин. — Вообще-то понимаю. Мы частенько собирали инвентарь на боксе. — Ну и молодец, что ещё сказать? Рукастый, значит. — Блять, — тихое, под шумок, но услышанное всеми, потому что сказано криворуким Намджуном. — Что? — грозно. Сокджин озвучивает вопрос, волнующий каждого. Непреложная истина: если делать что-то с алкашкой, то это уводит прогресс в ноль. В случае с Намджуном, тому пить даже не надо, чтобы: — Я штанину прикрутил.***
После того, как гости разъехались, окутывает приятная тишина. Тэхён разливает остатки вина на двоих, отодвигает пустую бутылку подальше, чтобы не разбилась, и продолжает нарезать салат. Приятный свет от вытяжки не режет глаза в половину одиннадцатого, как делал бы основной. Чонгук рядом вытирает последнюю тарелку полотенцем, убирая лишнюю влагу, и ставит её на сушилку в шкафу над раковиной. Вытирает руки, пробует вино, слегка причмокивая, чтобы распробовать вкус, и морщится. Явно не любитель вин, в принципе алкоголя, обычно ограничивается парой стопочек за компанию. Потому как спортсмен, ЗОЖ, все дела. Кстати, курить всё-таки бросил, как и обещал. Тэхён даёт попробовать дольку помидорки, которая наверняка после вина на вкус отвратительна. Чонгук спокойно прожёвывает, медленно ставит свой бокал на столешницу, ведёт по ней пальцами. Очевидно же, снова хочет интима. — Что ты хочешь? — отпивает немного вина, пытаясь скрыть свою улыбку. — Ты уверен, что хочешь это услышать? — Дерзай. — Ты говорил, если сдам зачёты и экзамены на отлично, то разрешишь мне всё, — игриво, интригующе. Тэхён вдруг понимает, насколько это было опрометчивое обещание. Не стоит больше отвечать «да» ни на что, пока Чонгук делает приятно. — Ну нихера ж себе у вас разговорчики! — раздаётся громогласное и неожиданное со стороны коридора. Сложившаяся интимная атмосфера вмиг рассеивается. — Пак Чимин, какого хрена ты ещё тут?! — раздражается Чонгук, несясь на источник звука. Тэхён залпом опустошает свой бокал. С появлением этого альфы в жизни точно стал чаще краснеть, а Чимин — чаще отхватывать люлей. — Мне уже и поссать нельзя? Ухожу-ухожу! И вообще, какого фига меня выставляют из моей же кварт… — договорить сыночек не успевает, поскольку Чонгук стремительно захлопывает входную дверь и проворачивает три раза замок. Сметая ножом с доски нарезанный помидор в ёмкость, Тэхён не может не улыбнуться, прекрасно слыша, как Чонгук буквально бежит обратно. И неожиданно врезается со шлепком пахом прямо в попу. Тэхён роняет нож и почти что ударяется лбом о дверцу кухонного шкафа. Отматерить не успевает: альфа перебивает нетерпеливым «хён-хён-хён-хён-хён» в ухо и забирается ладонями под футболку, сразу же выбирая маршрут к соскам. — Нам шкаф надо… — споласкивает руки под струёй воды. — Наймём сборщиков. — Чонгук, я не хочу завтра рано вставать для того, чтобы приготовить поесть. — Ну блин, хён! Я чё, зря терпел их недосборы? — даже видеть эту забавно-недовольную гримасу не надо, чтобы понять степень досады. — Они просто грели жопы, пытаясь всё пронюхать. — Это твои друзья и мой сын, не злись на них. — Я и не злюсь на этих хитрожопых, просто констатирую факт. — Приготовишь что-нибудь? — ловко выворачивается из объятий и вручает кухонное полотенце альфе в руки. — Хё-он, не-ет. — Давай-давай. Я пока приберу после них гостиную. Чимин опять раскидал сухарики. Убрав пылесос, за рёв которого соседи точно отомстят им каким-нибудь вечерком, Тэхён снова заходит на кухню. Вкусно пахнет жареным мясом, Чонгук уже отварил рис и убирает вымытые бокалы на полку. — Выбрал бёдрышки? — обнимая альфу со спины, целует в щёку. И выключает плиту. Чонгук, явно не улавливая намёка в этом действии, протестует: — Они же не дожарились. Тэхён предлагает чуть более прямолинейно: — Я предлагаю пожарить меня. Только на медленном огне, хорошо? А Чонгуку дважды говорить не надо: он мигом подхватывает на руки и усаживает на стол, устраиваясь между ног. — А если на среднем? — гладит по коленям, поднимаясь к бёдрам, послушно выжидает команды, словно натренированный пёс перед прыжком. Можно? — Валяй, — с придыханием шепчет в губы. Чонгук выглядит так радостно, словно выиграл полмира в лотерею.
