Глава 3. Лишь одна (вроде бы) кровать
26 августа 2019 г., 19:29
Чуя был странно послушным всю ночь, и Дазай действительно не знал, что с этим делать. Он вошёл нерешительно, словно боясь напугать Дазая, и остановился, чтобы вознести молитву к алтарю родителей Дазая. Он делал это каждый раз, когда приходил, и Дазай находил это милым. Он был совершенно уверен, что Чуя делает подношения чаще, чем он сам. Дазай не помнил своих родителей, но каждый раз, когда он пытался сказать это Чуе, тот просто пожимал плечами и зажигал благовония или оставлял небольшое подношение.
Вместо того, чтобы направиться прямиком к игровой приставке, он стоял в дверях в одних носках, оглядываясь по сторонам, как будто никогда раньше не видел этого места. Он даже не пожаловался, когда Дазай дразняще предложил ему закончить работу по математике, заданную Куникидой-сенсеем — он просто послушно сел за котацу (хотя и не выглядел счастливым по этому поводу). Дазай подумал, не связано ли это со сценой во дворе. Он был так счастлив, что Чуя принял торт, что забыл толком пригласить Чую на свидание. Тем не менее, даже Чуя не мог быть настолько рассеянным, чтобы принять шоколад Валентина за что-то другое, не так ли? Хотя, он не мог не чувствовать, что в действиях Чуи было что-то странное, чего он не понимал. Как будто его жалели.
— Чу-у-у-я, как тебе удалось получить 12,5 в третьем номере? — поддразнил его Дазай, когда Чуя в отчаянии запустил пальцы в волосы. По правде говоря, Дазай уже закончил свою работу, но по какой-то причине ему так нравилось наблюдать, как Чуя борется с трудностями. Вероятно, потому, что это давало ему много возможностей наклониться поближе под видом проверки работы Чуи.
— Откуда мне знать? — сказал Чуя сквозь стиснутые зубы, сжимая карандаш так сильно, что Дазай был уверен, что тот вот-вот треснет.
— Ты сам себе создал проблему, Чиби, — Дазай придвинулся ближе, чтобы лучше рассмотреть записи Чуи. Они сидели так близко друг к другу под котацу, что бедро Дазая случайно коснулось бедра Чуи, когда он придвинулся. — А, я понял, в чём проблема. Ты забыл перенести знак.
Дазай указал на то место, где Чуя допустил ошибку, и тот разочарованно зарычал, уронив голову на стол.
— Ты просто зло во плоти! Я думал, мы будем играть в видеоигры, — проворчал он, кладя голову на свои руки и зевая в сгиб локтя.
— Исправь это, пока я делаю нам чай.
Дазай вылез из-под котацу и ушёл на кухню, чтобы сделать им чай и подать два кусочка торта. Пока чай заваривался, он не мог не задаться вопросом, если они оба ели шоколадный торт, будет ли их поцелуй на вкус как шоколад? Или это создаст какой-то новый вкус, что-то вроде шоколада, смешанного с тем, каков на вкус Чуя? Загрузив все на поднос, чтобы отнести в гостиную, он твёрдо решил, что хочет знать ответ.
Он обошел котацу, поставил на стол чай и торт и, нахмурившись, заметил, что голова Чуи все еще покоится на его руках. Неужели он действительно так сильно борется с этой ошибкой? Дазай получил ответ, как только сел и увидел лицо Чуи — он спал, слегка приоткрыв рот и прижавшись щекой к предплечью. Дазай вздохнул. Вот тебе и ответ на его вопрос.
Дазай мягко стащил Чую со стола, обхватил его руками и уложил на груду подушек, которые были положены специально для этой цели. Чуя что-то пробормотал, но не проснулся. Дазай никогда не видел Чую таким с тех пор, как они были детьми. Он казался каким-то более мягким и маленьким. Несмотря на то, что он был миниатюрным, его личность была настолько большой, что он никогда не казался маленьким. Что-то в этом зрелище заставило Дазая содрогнуться. Что-то острое и защищающее, хотя Чуя определенно не нуждался в защите.
Послеполуденный свет струился в квартиру, придавая всему золотое сияние, и тихий покой снизошел на всю комнату, успокаивая сердце Дазая и его постоянно увлечённый ум. Наклонившись, он откинул волосы Чуи назад и нежно поцеловал его в лоб. Это только казалось само собой разумеющимся, чтобы уложить его до конца, поворачивая на бок, чтобы Дазай мог смотреть на отражение заката, отбрасывающее свет на лицо Чуи.
Он не планировал засыпать, но мягкое дыхание Чуи и тепло их тел под одеялом котацу были колыбельной, медленно заманивающей его в состояние спокойного полусна. Его мысли бесцельно блуждали, пока он засыпал. Как будто их обоих притягивала какая-то магнетическая сила, Чуя, казалось, бессознательно придвинулся ближе к нему, уткнулся носом в грудь Дазая и тихо, удовлетворённо вздохнул, в то время как руки Дазая обвились вокруг его талии.
Дазай подумал, что это то, к чему можно привыкнуть.
***
Чуя проснулся первым. Он редко спал в середине дня, поэтому проснулся совершенно дезориентированным. Он заставил себя открыть глаза, медленно фокусируя взгляд на пуговице, которая была прямо перед его глазами. Когда к нему вернулось сознание, он начал понимать, что всё ещё находится в доме Дазая. Он помнил, как учился. Он вспомнил, как на мгновение опустил голову… Он просто помнил, что чувствовал себя так тепло и довольно, что не мог заставить себя проснуться, хотя знал, что должен. Он был удивлен, что Дазай дал ему поспать. Дазай. При мысли о другом мальчике он понял, что пуговица, на которую он смотрел, действительно была второй пуговицей на рубашке Дазая, которая также была на теле Дазая. И тело Дазая также было прижато слишком близко к его собственному. Это разбудило его окончательно. Он лениво приподнялся, тряся головой, чтобы стряхнуть тяжелый туман, который, казалось, физически давил на его тело. Дазай приоткрыл один глаз, когда Чуя зашевелился, одарил его сонной улыбкой, от которой его сердце странно забилось, потом приподнялся на локте и широко зевнул. Мысли Чуи лихорадочно метались. Точно ли они просто обнимались во сне? Но Дазая это, похоже, не волновало. Неужели он действительно так одинок? В его голове проносились образы Дазая, возвращающегося с тортом, только чтобы посмотреть на него и вспомнить о тонком отказе Фёдора. — Мы что, заснули? — спросил Чуя, проклиная вопрос, как только он сорвался с его губ. Конечно, именно это и произошло. Он даже не знал, о чем на самом деле хотел спросить. — Ты заснул, и я был достаточно мил, чтобы дать тебе немного отдохнуть. Дазай откинулся назад и потянулся, напрягшись всем телом. Чуя чувствовал, что видит каждый мускул, двигающийся под помятой формой Дазая. Он сел, сделал глоток чая, который, должно быть, принёс раньше, и поморщился. Теперь он был ледяным. — Как долго я спал? — спросил Чуя, начиная немного паниковать. На самом деле, у него не было комендантского часа, но Коё беспокоилась, когда его не было дома в обычное время. Дазай взглянул на часы. — Почти полночь. Чуя вскочил из-за этого, карабкаясь к своей сумке и хватая свой телефон. — Чёрт, уже так поздно, — он быстро набрал сообщение Коё, чтобы она знала, что случилось. — Почему бы тебе не остаться на ночь? Уже ведь так поздно, — Дазай не выглядел особенно расстроенным, но Чуя не мог не задаться вопросом, не потому ли это, что он не хотел оставаться один сегодня вечером. В конце концов, что-то заставило его лечь рядом с Чуей и спать рядом с ним. Дазай жил один, так что у него не было никого, кто мог бы утешить его, когда ему грустно. — Ох… Ладно, я останусь, — сказал он, уже набирая другое сообщение Коё. Она ответила довольно быстро: «Будьте осторожны. Обязательно используйте защиту», — сопровождаемое подмигивающим смайликом. Чуя хмуро смотрел на это. Защита от чего? Он пожал плечами, отмахнувшись, как будто Коё просто разыгрывала «слишком заботливую старшую сестру», как она иногда любила его дразнить. — Чем займёмся сейчас? Может, всё-таки поиграем? — с надеждой спросил Чуя, но Дазай только ухмыльнулся и покачал головой, постукивая кончиком карандаша по незаконченному листу алгебры. — Во-первых, ты должен переделать несколько заданий, иначе завтра получишь нагоняй от Куникиды-сенсея. Чуя простонал. — Прекрасно!
