Мой Тайный Мир: возвращение домой

            Будучи в расстроенных чувствах, спускаясь с лестницы я уже успела выплакать несколько ведер слез. Честно, я сама в тот момент плохо осознавала, почему рыдаю: то ли от обиды на Бея, то ли от смущения. Не так я хотела начать своё первое военное собрание. Ник и Педро вошли в положение и не расспрашивали меня о случившимся, хоть и были удивлены. Они лишь изредка поглядывали назад, чтобы проверить не отстаю ли я.       Итак, мое положение было хуже некуда. Феликс теперь точно меня ни во что не ставил, видел во мне одну лишь слабость и рассеянность. Вспоминая его взгляд, брошенный в ответ на мои извинения, я точно могу сказать, что в нем читалось всё презрение мира. Бей же превратился во врага, ведомый обидой. Он думал, что я разрушила наш с ним «рай», хотя это больше напоминало хостел для потерянных душ. К слову, он просто не хотел признавать этого, но парень всё понимал с самого начала.       Вся ситуация напоминала анекдот, состоящий из трех частей: влюбиться в война, напоминающего ледяную статую, утешиться в объятьях его сына, а потом обнаружить, что статуя начала таять. Это был уже не любовный треугольник, а геометрический абсурд. Только в отличие от фигур на бумаге, эта состояла из наточенных мечей, между которых мне надо было находиться. Обычно главная героиня в конце таких мелодрам оставалась ни с чем, выставленная как главный злодей. Вот и я оставалась ни с чем: ни любви парня мечты, ни дружбы от близкого человека.       В конечном итоге, когда оба мужчины твоей жизни — один холоднее айсберга, а второй горячее вулкана и извергается, если его лишить конфеты, остается одно: забить на всех и стать одиночкой. С такими мыслями я и шла на военный совет, с каждым шагом раздражаясь больше и больше.       Добравшись до палатки я уже открыто усмехалась. Судьба и правда имела чувство юмора и если бы это не случилось со мной, я бы от души посмеялась.       В палатке, за широким столом, устланным картами и схемами, восседал король Неверленда. Питер имел расслабленный вид, и с ухмылкой чистил свой нож. Это был один из дней, когда у него было приподнятое настроение, не шел дождь, поэтому, в отличие от моих спутников, парень не упустил возможности поглумиться: — Никогда не видел, чтобы приглашенные на военный совет плакали.       Однако его слова уже не задели меня, потому что вся печаль испарилась, как только я села за свое место у стола. — Я просто очень растрогана вашим милосердием, — потирая опухшие глаза, я метнула грозный взгляд в сторону Питера, на что тот еще больше расплылся в улыбке.       В этот момент в палатку вошла одна из причин моего красного лица. Феликс тут же обратил внимание на мой неприемлемый вид, немного нахмурив брови. — Поссорились с Беем, — Николо, сидевший рядом, решил помочь мне, избавив от необходимости в объяснениях. — Я понял, — Феликс в свою очередь и не планировал их просить, — Он там избивает дерево неподалеку.       На эту фразу я презрительно фыркнула. — О чем поссорились хоть? — Питер пытался проявить заботу, но я знала, что это была попытка всё контролировать. — Я отказалась участвовать в его плане побега, — я была так обижена на ситуацию, что решила рискнуть положением парня, чуть ли не обвинив в дезертирстве. Тем не менее мне не хватило стойкости, потому что, когда Питер с Феликсом переглянулись, я тут же спохватилась: — Он просто хотел вызволить меня из этого домика, не более, — спустя непродолжительную паузу я решила перевести тему, — Мы еще ждем кого-то? — Нет, — подал Педро голос. — Тогда давайте начнем совет, не отвлекаясь, — обсуждать наши с Беем взаимоотношения не хотелось, особенно при Феликсе, который опять излучал холод, сев справа от меня. — Секс всё исправит, — Питер подмигнул, оголяя зубы.       Педро смутился, Николо ухмыльнулся, а Феликс остался равнодушным к пошлостям короля. Я ощутила, как жар от щёк перекинулся на уши, словно меня подожгли факелом позора. — Засунь свои советы знаешь куда? — я вцепилась в стул, будто от ярости готова была упасть в бездну. — Надо спросить у него совета, как укротить твой характер, — Питер продолжал в своей манере, заканчивая начищать клинок ножа. Педро фыркнул, тут же прикрыв рот рукавом, а Николо закашлялся, делая вид, что подавился воздухом. На Феликса я старалась совсем не смотреть. Ощутив себя посмешищем, я резко встала, опрокинув стул. Дерево глухо упало в траву. — Давно женщин не трогал, что так перевозбудился? Хотя скорее всего, ты девственник, потому что Венди вряд ли была согласна спать с таким придурком как ты!       Питер мгновенно изменился в лице. Я попала в самое уязвимое место короля. — Я, в отличие от Бея, не опорочил честь девушки, — Питер угрожающе вонзил нож в стол так, что лезвие завибрировало, пронзив карту острова. Его лицо исказила гримаса ярости, но я не отступила, упершись ладонями в край стола. Минуту мы сверлили друг друга взглядами, пока Николо старался нас успокоить: — Пора уже и правда к совету переходить, у меня потом подготовка с потерянными.       Однако за шумом собственного сердцебиения, я не услышала слова парня, а продолжила нападки: — Для нее общение с тобой — уже как потеря чести, поэтому она сейчас с пиратами. — Ты… — Питер тоже рванул вверх, вытаскивая своё оружие из дерева стола. Я выхватила своё и была уже готова ринуться на короля, как вдруг оба моих запястья схватили. Педро старался перекрыть путь Питера, чтобы тот не смог обогнуть стол. Обстановка накалилась донельзя. Повернувшись, я обнаружила Николо, грозно глядевшего на меня сверху. Я расслабилась, давая понять, что не хотела ничего делать. — Если каждое собрание ты будешь так себя вести с королем, то ни о каком прощении не может и быть речи, — Николо подхватил стул носком ботинка и придвинул так, чтобы мои колени подогнулись и я села. Он был прав, чем вогнал меня в краску от стыда. Нервно выдохнув, я вжалась в стул, потупив взгляд. — Я бы тебя разорвал, если бы не договор с русалками, — Питер сверлил меня взглядом, убирая нож в ножны и садясь на стул. Откинувшись на спинку он полностью успокоился и подметил, — Мы отвлеклись от темы собрания.       Краем глаза я заметила, что Феликс, садясь, неотрывно смотрел в мою сторону. Разглядеть его лицо не было возможности, поэтому мне казалось, что он следит, чтобы я ничего больше не выкинула. Я лишь облокотила голову на руку, поставленную на подлокотник. — Приступим, — произнес парень справа, — Итак, мы обнаружили, что у Венди с пиратами договор: они не трогают деревню девушек, а Венди способствует поимке Питера. Еще ситуация осложняется тем, что пираты сидят у нас на хвосте с юго-запада. В любой момент могут напасть на деревню. Феи заодно с пиратами, но, насколько нам известно, в прямое противостояние они вступать не хотят. — Это тот пират, которого вы взяли в заложники сознался? — Николо тоже выдохнул и имел привычный расслабленный вид, но изредка поглядывал на меня. — Да, — продолжил Феликс, — Основные задачи на данный момент защитить деревню и думать над атакой. — Если захватим Венди, победа будет быстрее, нужен диверсионный рейд. Предлагаю прислать ей букет ядовитых цветов с нашим шпионом, — Питер крутил в руках карандаш. — Задачи, которые я озвучил — главнее, — Феликс отмахнулся от него. — Поимка шпиона тоже своего рода защита острова, — король поднял одну бровь и развел руками, показывая таким абсурдным жестом недовольство пререканиями со своим другом. — Послать кого-то с цветами, чтобы открыть путь на корабль… — Кол почесал подбородок. — Но пираты уже начеку. Они не примут новенького в свои ряды только потому что у него благая цель, — Педро выпрямился и отчеканил слова будто читал рапорт. — Можем сделать из Саши приманку, — Питер снова старался меня задеть, отчего я напряглась, но тут же взяла себя в руки под строгим взглядом Кола, — Пираты не будут трогать девушку. — По моей одежде видно, что я не совсем из деревни девушек, — я тихо возразила и отвернулась рассматривать ткань палатки, чтобы ненароком не достать оружие снова. — У меня была другая мысль, — Феликс достал какие-то листы из-под карт, — Сейчас пираты переодически делают рейды к дереву фей, видимо, за пыльцой. Можно попробовать разделить команду надвое и напасть по-отдельности. — Или постепенно брать в заложники пиратов маленькими группами, а после наведаться на опустевший корабль, — продолжил Ник, — У меня были похожие мысли.       Пока парни придумывали план я думала о девушках. У меня возникла безумная идея, губы дрогнули от ее абсурдности. Учитывая настроения в той деревне, они вряд ли смогут согласиться на такое. — Если ты что-то придумала, лучше поделиться, — Питер внимательно разглядывал моё лицо, от чего я растерялась на секунду. С его репликой ко мне обратились все лица в палатке. — Я не уверена, но есть план обезопасить деревню мальчишек на время, — я задумалась, — Но это будет не очень просто… — Не томи, выкладывай, — Николо с интересом облокотился на стол, чтобы лучше меня видеть. Шмыгнув носом я неохотно стала рассказывать: — Возможно, мы сможем перевести мальчишек в деревню к девушкам. Так мы застанем пиратов врасплох. Если они захотят напасть, то будут искать в деревне мальчишек и только потом наведаются к девушкам. Хотя есть шанс, что к ним они просто не полезут, выполняя обещание. Главное перехватить шпиона, чтобы он не рассказал о планах раньше времени. — Неплохо, — Николо снова почесал подбородок. Видимо, это была привычка, — а ты знаешь, кто у них главная? Стоит попытаться и отправить кого-нибудь на переговоры. — Я не знаю, но у меня есть предположение, кто сейчас у них за главную. — Если это про Мэри, то ты права, — Питер наконец положил карандаш, который успел надоесть. — Тогда сегодня же после обеда я отправлюсь с Питером на переговоры, — Феликс перевел взгляд с меня на друга, но я тут же высказала беспокойство: — Нет, нельзя вас отправлять к девушкам, они вас даже не послушают.       Феликс хотел возразить, но Питер прервал его: — Она права. Они боятся парней, как огня. Особенно меня. — Надо идти мне и… — другого выхода я не видела, но надо было втянуть сюда еще одного члена уговоров. Я замялась, боясь раскрыть секрет друга. — Кто? Кто еще? — Ник почувствовал мою заминку и по-военному начал выпытывать. — …Митя. — Почему? — Феликс недоумевал. Ему было непривычно, что миссию придется доверить кому-то кроме себя самого. Я невольно скрестила руки на груди, пытаясь придумать ответ: — Он надежный, хорош в бою, выглядит угрожающе …       Несмотря на мои попытки говорить громко и убедительно, Питер перебил меня. Он привык говорить прямо: — И любит устраивать ночные патрули у домика Мэри. Хороший выбор.       Я подняла взгляд, опешив, но потом поняла, что Питеру и без меня всё было известно. Феликс покачал головой. Видимо, придумывал способ следить за потерянными лучше, чтобы больше не допустить разлада в дисциплине.       Спустя несколько минут после отданного Питером приказа привести Митю, последний уже стоял по стойке смирно у входа в палатку. Мы украдкой кивнули друг другу, поприветствовав. — Митя, сегодня нужно будет сопроводить Сашу в деревню девушек. Сможешь задобрить их главную? А она, — парень кивнул на меня, — посторожит ваш домик, пока вы поговорите, — Питер улыбнулся краешком губ и добавил чуть тише, — Наконец ваша интрижка стала полезной.       Митя заметно покраснел, а на лбу выступили капельки пота. Он покосился на меня, думая, что это я разболтала. — Я знал о твоих ночных прогулках еще до того, как узнала она, — Питер прочел в микродвижении глаз осуждение, поэтому поспешил взять инициативу и похвастаться собственной прозорливостью.       Митя расслабился, понимая, что уже ничего не изменить, но всё равно стоял по стойке смирно. Он кротко кивнул в согласии. — Сегодня, после обеда. Предлагаю закончить, все свободны, — Феликс встал, — Саша, я провожу тебя до дома.       Вид парня был отнюдь не дружелюбным. Я нервно сглотнула. В груди зародилось чувство тревоги: похоже, сейчас меня будут ругать. Вздохнув и смирившись со своей участью, я дождалась, пока Феликс жестом прикажет идти за ним.       Парень не заставил долго ждать своего наказания: — Нельзя поднимать на Питера оружие. Особенно в твоем положении, — через каждое слово прослеживалась нотка недовольства, — Если ты расстроена из-за Бея, то с ним и решай свои проблемы. — Питер сам меня выводил, если ты не помнишь, — упреки Феликса всегда сильнее других действовали на меня, — И он первый направил нож. Я защищалась.       Не сбавляя шаг, потерянный повернулся и метнул на меня искры: — Питер — король. Даже если он не прав, его авторитет нельзя подрывать. — А если он решит зарезать меня ради шутки? Я должна стоять и ждать? — я надула губы. Обидно, что мою жизнь парень ни во что не ставил, но распинался о безопасности каждый раз, когда речь заходила о запретах на общение и выход из личной тюрьмы.       Феликс резко остановился, заставив меня сбавить темп, затем повернулся, и в его глазах, обычно пустых, бушевали искры гнева. — Он не тронул бы тебя. Ты важна стратегически.       Он вдруг шагнул ближе и понизил голос: — Вам с Беем надо научиться использовать свои чувства друг к другу, превращая их в силу, а не в безрассудство.       Невольно мои глаза округлились, а рот открылся в удивлении. Феликс думал, что у нас с Беем взаимно. Несмотря на растущее чувство уходящей из-под ног земли, я поморгала несколько раз, вглядываясь в непонимающий взгляд парня напротив. По-другому не могло и быть, но в тот момент мне стало удивительно, почему он так говорит. В какой-то момент я отмерла и с яростью бросила: — Отстань от меня со своим Беем!       Мне посчастливилось, что в тот момент никого не было рядом и никто не услышал мои искренний возглас. Феликс замер, его брови чуть приподнялись — редкий признак искреннего недоумения. Не выдержав напряжения, я развернулась, буркнув «домой» и добровольно направилась в свою тюрьму. Феликс дошел со мной до нее, чуть отставая, в глубокой задумчивости.

***

      Митя и Педро забрали меня сразу же после обеда, однако последний ретировался как только вдалеке мелькнул первый девичий домик. Несмотря на то, что я уверяла Питера в нашей и Митей самостоятельности, парни не смогли оставить нас без сопровождения. Надев мантии Питер и Феликс сначала следовали за нами следом, а затем переместились на кроны, чтобы остаться незамеченными, но иметь контроль над ситуацией. Лес рос плотно, поэтому нижние ветки часто переплетались между собой, образуя систему троп. Иногда парни использовали лианы, чтобы перелететь на особо длинные расстояния. Помимо прочего, не составляло труда, чтобы спрятаться в зеленой мантии среди растительности. — Вы с Беем, как бы, поссорились? — Митя шел в приподнятом настроении и, казалось, думал только о долгожданной встрече с Мэри, поэтому его вопрос немного меня удивил. Вспомнив неловкий момент последнего разговора с другом, я пробормотала: — Да, немного… Он добил то дерево?       Хотелось перевести тему, поэтому я неловко отшутилась. — Сбил все костяшки, — Митя улыбнулся, — Ты бы не говорила ему, эм, о чувствах к, как бы… — Митя замолчал, взглянув на кроны деревьев. Я последовала его взгляду. Парни сверху не могли услышать нас, но я все равно ощущала благодарность, что потерянный беспокоится о сохранности тайны. В целом это было не важно. Пока не прозвучит имя Феликса, всё хорошо. — Так ты в курсе… — однако от нового откровения я немного расстроилась. Было грустно осознавать, что я перед другом как открытая книга, ни капли загадочности. — Конечно! Э, он мой лучший друг. Только ты это, не волнуйся, как бы, знаю только я. — Хорошо…       Дальше мы шли молча. Митя продолжил излучать радость от предвкушения встречи, а я просто ему не мешала.       Вскоре мы добрались до деревня девочек. Она была неизменна. Будто не начиналось войн, и всё было как прежде. Милые домики с обновленной краской на черепице, подстриженный газон и ухоженные кадки с цветами, которые от ветра кивали, приветствуя нас с Митей. В каждом окне виднелись выглаженные льняные занавески в горошек или в цветочек, а рядом с некоторыми жилищами были протянуты веревки, на которых сушилось белоснежное белье, надушенное маслом лаванды или розы. Оно покачивалось от легкого ветра, будто провожая незнакомцев. Однако только при детальном рассматривании я стала замечать признаки моего долгого отсутствия: многие домики теперь закрывались на замок, а девушки, которые подались нам по пути, носили на шее цепочки с ключом.       Кстати, о девушках. Их поведение тоже было непривычным. Увидев меня, жительницы стали останавливаться и перешептываться. Слухи по острову распространялись со скоростью света, несмотря на разобщенность деревень. Сначала я думала, что они презирают меня, снова судачат всякую чушь, особенно учитывая, что я привела с собой парня, что противоречит всем законам. Но спустя некоторое время я стала замечать, что девушки кланяются и улыбаются мне, будто я долгожданный гость. Они отвлекались от дел и с восторгом провожали меня глазами. От такого внимания мое сердце затрепетало.       Когда мы дошли до домика Мэри, Митя разволновался. Он спрятался за меня, но неудачно — ростом парень вышел куда выше, поэтому как бы он ни старался, за моей спиной ему не суждено было уместиться.       Нам открыла девушка в теле, всё с теми же безупречными манерами. Она выставила вздернутый носик в щель между косяком и дверью, не планируя выходить. Но увидев нас она опешила и встала в ступор. Я отошла, дав возможность приблизиться к Мите, и тогда девушка еще больше растерялась. Несмотря на длительную разлуку, потерянные не спешили начать разговор или поприветствовать друг друга. Оба утонули в молчании. Тогда я решила взять всё в свои руки: — Мы на переговоры, хотим поговорить с тобой, как с главой деревни. Ты не против?       Девушка вспомнила об обязанностях, взваленных на ее плечи, и, отмерев, закачала головой: — Да, конечно, пройдемте.       Она заперлась на секунду, а затем вышла, потупив взгляд и величественно прошла мимо нас с Митей, отчего тот лишь вздохнул. Прямо напротив дома девушки стояла небольшая круглая беседка, в нее мы и направились. Она имела правильную симметричную форму, обрамленную строгими бетонными цилиндрическими опорами без каннелюр и капителей. На колонны опиралась куполообразная крыша, отлитая из такого же белоснежного бетона. На ее поверхности была вырезана черепица, напоминавшая рыбью чешую. По краю кровли разместился узкий плоский карниз, единственная уступка декору. Внутри пол был выложен плитами под старинный известняк, а лаконичная каменная скамья повторяла изгиб беседки. На ней мы и разместились. — Я так рада, что ты вернулась! Мы все рады! — Мэри выражала восторг, как и все девушки вокруг. Я снова смутилась. — Почему? Мне казалось, меня здесь не понимают. Я же ушла к страшным мальчишками и всё такое… — Ты бросила вызов Питеру, Саша, победила Феликса, один на один сражалась с русалками, — Мэри перечисляла сплетни, как подвиги, — Ты местный герой. Девушки готовы идти за тобой, как были готовы идти за Венди. Теперь, когда она ушла, у нас больше нет ориентира, нет надежды. Но, когда ты вернулась, они увидели в этом ознаменование чего-то нового. — Это, конечно, приятно… — я постаралась прервать тираду Мэри, но она продолжила. — И я хочу попросить прощения, за прошлые обиды. Я была груба. Я просто не понимала твоих действий, потому что у меня нет предназначения, а у тебя есть.       Она потупила взгляд и растрогалась. Украдкой вытерев подступившие слезинки, Мэри снова подняла лицо и улыбнулась мне самой добродушной улыбкой. Я не смогла сдержать свою. — Твое предназначение — быть главой деревни, — я ободряюще пожала ее руку, покоящуюся до этого на коленях, — Кстати об этом, мы хотим использовать ваше преимущество перед парнями. Вы знали, что пираты вас не трогают по распоряжению Венди? — Да. Они совсем не заходят на нашу территорию по договоренности. — Это может защитить мальчишек, оставшихся в тылу. Мы хотим переместить сюда всех потерянных, — я сжала руку девушки в умоляющем жесте, — Пожалуйста, помогите нам. — Это слишком… — Мэри растерялась, но не подала виду, — Парни же сделают здесь свалку, они всё разрушат, кто будет за этим следить? — Я! Я готов, как бы, защищать всех девушек от парней, — Митя громко заявил о своих планах. До этого момента он стоял надо мной, не в силах побороть смущение.       Мэри избегала взглядов в сторону парня, а он наблюдал, затаив дыхание. Сейчас же она кротко повернула голову, а ее щеки стали пунцовыми. — Среди мальчишек много тех, кто сможет следить за дисциплиной. Я тоже буду следить, чтобы никто не смог причинить вам неприятностей. — Это противоречит нашим правилам… — Мэри приняла строгий вид. Я ожидала такого аргумента, на что уже придумала ответ: — Королева уже давно нарушила все из них, а затем и я… и ты.       Мэри поняла, на что я намекаю. Она вздохнула. — Нам нужны гарантии. — Можете обсудить это с Питером, — Митя всё еще стоял по стойке смирно. Казалось, что его присутствие мешало, но я видела, как Мэри изменяет своим установкам рядом с ним. Она передернулась, испугавшись возможности общаться с королем, о котором ходили нелицеприятные слухи внутри женского общества, но кивнула.       Я выбежала из-под крыши и присмотрелась к деревьям. Это был секретный жест, говоривший о том, что почва к переговорам между главами деревень подготовлена. Питер щепетильно относился к любого рода договоренностям, поэтому приказал позвать его, когда Мэри будет согласна на переезд парней. Внезапно на крышу бухнулось что-то тяжелое, затем еще раз. Девушки поблизости разбежались, завизжав. Король с правой рукой соскользнули по купольной крыше беседки и зашагали ко входу в беседку. Мэри нервно встала, когда мы зашли обратно. — Добрый день! — Питер почтенно поклонился с язвительной улыбкой, — Как жаль, что вся публика разбежалась. — Добрый, — Мэри напряглась сильнее, когда Питер сел на скамью, закинув ногу на ногу и осмотрелся. Феликс последовал его примеру. Я подошла к Мэри и пригласила ее присесть вместе со всеми, и после секундной заминки девушка села. Выражение ее лица переменилось на настороженное. Митя же остался стоять подле девушки, давая ей ощутить себя защищенной. — Мэри хотела обсудить гарантии, — я обратилась к своему королю. — Я понял, — видимо, парни подслушивали диалог. Питер задумался, а затем шутливо пожал плечами, — Их нет.       Все в беседке замерли, кроме короля. — Как и нет гарантий, что пираты всегда будут обходить вас стороной. А если мы наконец будем держаться вместе, то это повысит шансы на выживание, потому что у нас есть оружие и воины, а вы сможете выполнять свою обычную работу. — Ты пытаешься напугать меня, — Мэри приняла приняла самый строгий вид, что могла. Меня передернуло. Я вспомнила уроки вышивания. — Нет, — Питер и бровью не повел, — Это правда. — Он, как бы, прав, — Митя склонил голову, признавая наше не самое лучше положение. Мэри в этот момент стала искать подтверждения у меня. Развернувшись всем корпусом, девушка направила на меня вопросительный взор. Я кивнула. Мэри задумалась. — Мы не просто поселимся с вами, — когда Феликс говорил тихо, то бархат его голоса с особой силой действовал на меня, заставляя поежиться, — Наши патрульные будут следить за вышей безопасностью. Жить мы будем в палатках, ваши дома останутся вам.       Мэри вздохнула так, что ее пышный бюст колыхнулся: — Хорошо. Сегодня вечером, на ужине, я объявлю об этом. Завтра после завтрака можете начать перевозить вещи, — затем она повернулась ко мне, — Саша, останься на ужин. Девушки лучше воспримут новую реальность, если ты попросишь их принять парней у нас.       Это была маленькая победа. Я часто закивала головой, не в силах скрыть радость, однако у Феликса был на меня другой план: — Нет, она не останется. Она сейчас под стражей       От неожиданности я развернулась к парню с выражением глубокого недопонимания: — Пусть остается, — Питер встал, собираясь уйти, — Тут она будет полезнее.       Феликс смотрел на короля с непроницаемым выражением лица, какое было у него раньше, отчего было сложнее понять ход мыслей парня. Через пару мгновений он повернулся к Мите и проговорил: — Чтобы не отходил от нее ни на шаг. — Понял! — Мите улыбнулась удача провести целый день рядом с Мэри, поэтому он не раздумывая принял приказ.

***

      Как это всегда бывало, девушки передали новость о моем присутствии на ужине быстрее лесного пожара. Едва я ступила на тропу, ведущую к беседке для трапез, как ветер донес до меня сладкий аромат свежей выпечки и листового чая. Вместо простого ужина начался настоящий праздник: беседка, обычно строгая в своем бетонном исполнении, была украшена гирляндами из полевых цветов, овивающих колонны. На столах красовались свежие скатерти, от которых исходил аромат чистоты, а на них красовался пышный ужин. Свет от сотни бумажных фонариков, подвешенных по периметру беседки, дрожал от вечернего ветра, приветствуя меня, Митю и Мэри.       Нас встретили аплодисментами. Девушки встали, наряженные в простые вечерние платья, излучая счастье. Все жительницы выражали уважение и, наверное, извинялись за осуждение в прошлом. В воздух полетели лепестки и под непринужденный, полный радости, девичий смех, мы проследовали к своим местам. Митя не хотел присаживаться, но несколько девушек, робко освободив ему место рядом с Мэри, поставили перед стоящим парнем чашку, чем растрогали его. В итоге и потерянный присел вместе со всеми, неловко водя пальцем по узору на скатерти, а Мэри, всегда сдержанная, улыбалась, глядя, как самые юные девчонки наперебой расспрашивают меня о деревне мальчишек и о подвигах, не давая спокойно поесть. Она заботливо отогнала их от меня, когда девочки стали слишком назойливыми.       Когда голод был уталён, Мэри встала, чтобы привлечь внимание. Она набрала воздуха в легкие и голос, глубокий и мелодичный, наполнил пространство. — Девушки! Сегодня мы собрались не просто под сводами беседки, а у очага нашего будущего. К нам вернулась Саша, а вместе с ней надежда, потерянная после ухода Венди. Сегодня Саша вернула нам веру. Веру в то, что даже те, кого мы не понимаем, могут стать нашей путеводной звездой. Сегодня эти гирлянды — не просто украшения. Они здесь в твою честь. Это наши извинения. И наши искренние восхищения твоему мужеству противостоять Питеру. Каждая здесь хотела бы стать такой же.       Мэри развернулась указывая ладонью на меня. Щеки зарделись от слов девушки и от внимания сотни глаз. Было трудно побороть неловкость, но я встала и начала свою речь, не такую красочную и подготовленную, но искреннюю: — Я хочу сказать спасибо, что так душевно меня приняли, и надеюсь, что теперь мы будем ближе, чем раньше… Я даже не знаю, с чего начать. Не хотелось бы всех пугать после такой воодушевляющей речи, но сейчас идет война, в которой гибнут потерянные мальчишки. Я хотела попросить вас о помощи. Пираты заключили с Венди договор, по которому они не приходят на вашу территорию, поэтому объединение двух деревень может стать для них важным стратегическим шагом… а для кого-то и спасением. Давайте объединим силы в сражении с общим врагом.       Глава деревни подхватила мою речь: — Сегодня после обеда Питер и я договорились о том, что в течении завтрашнего дня мальчишки смогут поселиться с нами. Давайте примем их, как дорогих гостей.       Девушки переглядывались и перешептывались, общее настроение было неопределенным. Я испугалась, что начнется бунт против решения Мэри. С дальнего угла стола послышалось возмущение: — Они нам всё сломают и испортят!       Вскоре негодование волной прошлось по жительницам и начался галдеж. Девушки были напуганы, как и ожидалось, но я не планировала сдаваться: — Я знаю, что вы боитесь, — перекричала я гул недовольства, вцепившись пальцами в край стола от волнения, — Боитесь, что они ворвутся сюда с грязными сапогами и грубыми шутками, что нарушат ваш порядок. Но я видела, как эти «неотёсанные» мальчишки делят последний кусок хлеба с товарищем. Как они стоят насмерть за тех, кто слабее. Да, они шумят. Да, не знают, как правильно сложить салфетку за ужином. Но если мы не дадим им шанса, пираты перережут их, как стадо, и придут за нами! Питер сказал, что нет гарантий, что пираты не нарушат договоренностей, никто не в безопасности сегодня.       Послышался шорох со стороны Мэри. Митя встал и с видом глубокой озабоченности подхватил мою проникновенную речь: — Мы не просим вас полюбить нас за, э, ночь, — парень понял настроение девушек и хотел приободрить их, — Просто дайте нам, как бы, место для палаток и миску для еды, как сегодня это сделали со ,э-э-э, мной. А если кто посмеет поднять руку на ваш дом, будь то даже мой, как бы, друг… — он посмотрел на девушку, что первой закричала, — то первый, кто вгонит в него саблю, буду я.       Речь парня, который был больше всех в этой беседке была настолько убедительна, что кто-то всхлипнул в толпе. В один миг страх заменился на уважение к Мите. — Спасибо, — выдохнула я, улыбаясь потерянному и чувствуя, как камень сваливается с груди.

***

      Праздник длился до самого отбоя. Митя и я стали объектами всеобщего внимания. Мы рассказывали о мальчишках, об их талантах и увлечениях, чтобы немного познакомить девушек с бытом другой деревни. Жительницы в свою очередь проявляли неподдельный интерес, хоть и с опаской. Самые юные девочки просили потерянного покатать их у себя на шее, кто-то расспрашивал о том, какие игры любят другие мальчики. Интерес перед новыми знакомствами и усталость от рутины сделали свое дело: многовековые правила отошли на второй план перед реальной угрозой.       Митя довел меня до домика и уже принялся заступать на пост охраны, когда я, понимая их с Мэри, уговорила парня напроситься к ней на ночлег и выспаться. Он ушел только тогда, когда я поклялась ему не говорить никому о нарушении приказа.       Внутри моего старого жилища ничего существенно не поменялось. Две небольших комнаты: одна - ванная, с небольшой душевой и умывальником, другая - жилая, с кроватью, застеленной простыней с цветами, и зеркалом справа, шкафом и туалетным столиком слева - вся мебель осталась на своих местах. Но уют пропал с тех пор, как я отсюда переехала. Отсутствие вещей делало жилье пустым, безжизненным, от чего, как ни странно, я заскучала по своей "тюрьме". Комната казалась тесной, неуютной и даже наличие любимого ночного платья и свежего постельного не создавали атмосферу дома. В поисках сна я ворочалась в постели, деревянные ножки которой скрипели при малейшем движении, но Морфей отказался посещать меня сегодня. Лунный свет, пробиваясь сквозь щели ставней, рисовал на стенах узоры, которые я и разглядывала в надежде уснуть хотя бы под утро.       Шорох за дверью заставил меня замереть. Не стук шагов по вымощенной дороге, не вой ветра, а именно шорох, мягкий и целенаправленный. Я старалась оценить этот звук: был бы это кто-то свой, послышался бы стук, хотя бы голос, обозначающий, кто пришел. Я напряглась, сделала вид, что сплю. Рука тем временем инстинктивно нырнула под подушку, пальцы сомкнулись на рукояти кинжала. Сердце забилось так громко, что, казалось, ночной гость услышит моё волнение. Далее прозвучал щелчок замка, так тихо, что я не сразу догадалась. Тело напряглось в ожидании.       Дверь открылась со скрипом, но я знала, что никто не отзовется на него. Сейчас мы были один на один с человеком, бесшумно продвигающимся по половицам к моей кровати. Приоткрыв глаза так, чтобы было незаметно, сквозь ресницы я увидела силуэт гостя. Человек, замотанный в зеленую мантию, был высокий, лицо скрывала тканевая маска, в которой оставалась прорезь для глаз, блестящих в темноте. Он был словно невесомый, и в его руке мелькнул тонкий клинок. Приблизившись к кровати, он встал и помедлил. Это был единственный момент, когда я могла спастись. Я подкинула одеяло и встала с наскоком на матрац.       Атака не заставила себя долго ждать. Удар пришелся в подушку, перья взметнулись снежной бурей. Еще мгновение, и клинок бы также вспорол мою шею. Холодок страха пронзил сильнее стали. Быстро оценив обстановку, пока неожиданный посетитель скидывает одеяло на пол, я поняла, что самый лучший способ избежать гибели - бежать. Я рванула к двери, спотыкаясь о ткань на полу, вышитую цветами. За спиной тут же раздался топот и испуганный скрип деревянных половиц. — Митя! — крик сорвался сам собой, хоть я и понимала, что звать бесполезно. До домика Мэри было далеко.       Феликс был прав, не надо было быть такой беспечной. А еще он был прав об опасностях, с которыми я могла столкнуться. Собственно, одна из них уже наступала на пятки. Наличие обуви давало шпиону преимущество: босые ступни скользили по вечерней росе, цепляясь за острые камни, что снижало скорость. Еще секунда и преследователь настиг меня. Он рванул вперед, схватил за волосы, и я рухнула в колючую траву, ощутив, как стебли и мелкий щебень впиваются в ладони. Его колено вдавилось в спину, пригвоздив к земле. Воздух вырвался из легких со свистом. В попытках сопротивляться, я размахивала клинком наугад, но рука была схвачена и прижата к лопаткам. Резкая боль пронзила всю правую сторону тела. Вырвался крик.       И тут я почувствовала, как кто-то спихнул незнакомца с меня. Повернувшись, корчась от боли, я обнаружила Феликса и подбегающего к нему Самира. Несмотря на тайную радость, что парень не доверил меня Мите, из ниоткуда появился страх.       Парень бросил ночного посетителя на землю, его изумрудные глаза горели нечеловеческим огнём. Удар сапога в ребро заставил его захрипеть. Я никогда не видела Феликса таким оживленным. Он напоминал бурю, слепую и беспощадную, когда совершал возмездие. Его сапог врезался второй раз с таким треском, то злодей взвыл, свернувшись калачиком. Но Феликс не останавливался. Он рухнул на колени, сгорбившись над врагом, как ястреб над добычей. Его пальцы впились в кисть шпиона, выворачивая суставы с мокрым хрустом. — Саша! — ко мне подбежал Бей и заключил лицо в свои ладони, — Ты вся бледная. Как ты?       За ним с озабоченным видом стоял Алекс, не находя себе места в этой суматохе. — Я не знаю, — в глазах поплыли кровавые пятна, а в ушах зазвенело. Дальше всё было, как в тумане. Посмотрев вниз на рану, я поняла, причину. Ночная сорочка с каждой секундой из кофейного цвета превращалась в алый, впитывая струящуюся кровь. Бей поспешно оторвал от рубашки кусок ткани и приложил к ране, заставив меня захрипеть.       На шум подоспели Мэри с Митей. Я не могла разглядеть потерянного, но была уверена, что он сожалеет о выборе. Он подбежал к Феликсу и, наверное, извинялся, но первый был жесток. Удар кулаком в челюсть прозвучал как выстрел. Митя рухнул на колени под вскрик Мэри, а Феликс, не давая ему подняться, вцепился в воротник мантии: — Был отдан приказ! Почему он не исполняется? — парень был в ярости. Жилы на шее вздулись, лицо исказила гримаса ярости, а в глазах, всегда таких холодных, бушевал ураган.       На улицах прибавилось народу: девушки, проснувшиеся от шума на улице, стали выглядывать из покоев. В эту же секунду Бей, нашедший еще один кусок ткани, прислонил его к опухшему боку. Я вскрикнула от неожиданности. Видимо, это немного отрезвило Феликса, потому что он отвлекся от Мити: — Бей, неси ее к дому! Самир и Алекс, шпиона отнесите в лагерь. Мэри, всех отправь по домам, пусть закроются на ключ, мы расставим патрульных. А ты, — он яростно повернулся к Мите, мужественно принимавшим свою участь, — в лагерь за медикаментами и доложить обстановку Питеру. Живо!       Бей тут же подхватил меня на руки и понес в сторону дома. Оторвав внимание от суматохи, я сосредоточилась на своем состоянии и с ужасом обнаружила, что горю.       В домике парень положил меня на кровать и стал поливать тряпицы на ране из дорожной фляги, чтобы ткань отошла безболезненно. Убедившись, что все при деле Феликс забежал ко мне в домик. — Прочь! — он отогнал Бея и сел у кровати. Последний повиновался, не рискуя повторить участь друга. Резким движением правая рука Питера откинул ночную рубашку, выставляя моё белье напоказ, чтобы добраться к ране. Она пульсировала. Из-за слабости я не смогла ощутить смущения или прикрыться одеялом, сознание стало путанным, руки не слушались. Бей, заметив мои попытки, с раздражением прикрыл мои бедра от лишних глаз. Однако Феликсу было плевать, он безотрывно отдавал приказы: — Принеси кипяченую воду и тряпки.       Парень надавливал на рану, изучая ее параметры, чем заставлял меня невольно вскрикивать от боли. Бей повиновался приказу и исчез в дверном проеме. — Саша! — он позвал меня по имени, когда мы остались наедине, — Что ты чувствуешь? — Жарко… и слабость, — смогла я вымолвить на последнем дыхании. — Черт.       В комнату зашел Митя. Я не видела его лица, но в голосе чувствовала ноту вины. — Питеру о ситуации доложено, он занимается патрулем вокруг деревни! — Понятно, иди, — Феликс уже принялся поить меня микстурами из принесенной сумки, чтобы улучшить состояние.       Тут же в дверях появился и Бей. Феликс стал мыть рану, что давалось мне особенно тяжело. — Почему края синие? — Бей был на подхвате, несмотря на ноты раздражения в голосе. — Яд, — Феликс не стал больше ничего говорить.

***

      Только после стабилизации моего состояния Феликс принялся зашивать рану. Бею не нравилось такое общество и ситуация в целом, поэтому он наблюдал за действиями отца издали, облокотившись о стену и скрестив руки на груди. — Ты что бессмертна? — Феликс был необычно раздраженным после случившегося, даже когда ситуация успокоилась, — Какого черта ты решила, что можешь менять мои приказы? — Не меняла я их, — прошептала я. Несмотря на боль и слабость, я всё равно млела под прикосновениями парня. Бей отвернулся к окну. — Как трогательно, что ты ее воспитываешь, — только и пробурчал друг. — Сейчас это неуместно, — бросил Феликс через плечо. Не отрываясь от шва, он резко дернул нить, заставив меня издать болезненный стон. — А что уместно? — Бей не унимался. Однако, остался без ответа.       Входная дверь со скрипом отворилась, в комнату вошел Питер. — Выглядишь, будто побывала на том свете, — он поприветствовал меня колкостью. Костяшки Бея сжались добела. — Сам не лучше выглядишь, — отчасти это была правда. Уже заходился рассвет, по осунувшемуся лицу Питера было видно, что у него была бессонная ночь. — Из тебя получилась хорошая приманка, Саша, — он не унимался, но мне уже было плевать, потому что местный наркоз переставал действовать, а Феликс не торопился применить новый. — Кто это был? — пришлось собрать все силы, чтобы озвучить заветный вопрос. Питер отрывисто произнес: — Педро.