Маска: Выбор (он же "Black Despair", том 1)

Туннель

— Вам нравится, Кристина? Жить здесь, со мной? — Эрик не дал ей возможности ответить. — Ваше присутствие здесь делает меня таким счастливым, и мне бы хотелось, чтобы вы тоже были довольны. Они сидели в библиотеке и пили вечерний чай. Кристина подняла глаза от своей чашки, гадая, чем могут быть вызваны подобные вопросы. На Эрике был новый костюм, чёрный, как и большая часть его гардероба. Как и все другие его костюмы, этот был перешит и подбит ватой, чтобы скрыть его худобу. Выражение его лица было почти полностью скрыто маской, но Кристина заметила, что его рот сжался в прямую линию, а руки стиснули подлокотники кресла. — Я в порядке, Эрик, тем более что теперь я могу навещать своих друзей. Так что я полностью довольна. Я налью вам вторую чашку, вы выпили только одну, — сказала она ему. — Я выпью ещё одну чашку, если вы сядете рядом со мной. Мы можем снова посмотреть наши фотографии, — предложил он. — О, да, с удовольствием, — она села на низкий табурет рядом с ним, налила чай и вручила ему чашку. — Вот, возьмите. — Спасибо, Кристина. Вы присоединитесь ко мне? — спросил он. — Думаю, я могу сама налить себе ещё чашечку, — ответила Кристина, наливая себе чай. — Но не больше одной, — она многозначительно посмотрела на него. — Я бы хотел извиниться за это. Это было недопустимо с моей стороны. В свою защиту, если таковая вообще возможна, поясню, что я предположил, будто вы думаете о... о нём... и это заставило меня... — Довольно, Эрик. Я — ваша жена. И все мои мысли — только о нас. — Надеюсь, Кристина. — Он внимательно вглядывался в её лицо, пытаясь понять, искренна она или нет. Кристина указала на фотографию своей подруги: — Посмотрите на Мэг, она так чудесно выглядела в тот день, — сказала она, указывая на карточку. — Я помню малышку Жири ещё ребёнком. Она была такой тихой, как настоящая маленькая дама, и всегда следовала за своей матерью. — Это меня не удивляет. Не помню, сколько людей было у нас на свадьбе, — заметила она, указывая на групповой снимок. — Здесь все гости, кроме тех ваших друзей, о которых вы всё равно не расскажете... и нет, я не буду о них расспрашивать. Её удивило, когда он разразился хриплым смехом. — Эти «друзья», как вы их называете, — автоматы. — Это такой тип певцов, как castrato? Он снова захохотал. — После того, как я построил дворец в Персии, шах заставил меня сделать... давайте назовём их манекенами с движущимися механическими частями. — Ваши друзья были не настоящими людьми? Но... — она была одновременно и очарована, и испугана. — Автоматы шаха были точной его копией. Если их завести, они могли двигать глазами, моргать, шевелить ртом и даже рукой. А два моих последних автомата могут наклонять голову и даже поворачивать туловище, не всё сразу, вы понимаете, но я отвлёкся. Шах хотел, чтобы его враги думали, будто он находится там, где его нет. Что могло быть лучше, чем расставить по всему дворцу его копии? — Но ваши автоматы на вас не похожи. — О, и слава богу, этого мне ещё не хватало, — Эрик с деланным преувеличением содрогнулся. — Я их построил для компании. Я на протяжении десяти лет жил один в этих подвалах. Они — одни из самых добрых людей в мире. — Я думала, они ваши друзья. — Это была самая грустная история, которую она когда-либо слышала, — манекены для компании. — «Бедный Эрик!» — М-м-м... Я хотел, чтобы они создавали эффект присутствия, чтобы комната на свадьбе выглядела более заполненной гостями. — А человек в тени, который стоит рядом с ними, это тоже манекен? Эрик доброжелательно улыбнулся: — Нет, он их весь вечер заводил, а в конце унёс их. Они сами не могут ходить, вы же знаете. — Этот человек приходил тогда в наш дом. Вы сами его привели. Эрик кивнул. — Он — оперный крысолов, и вы с ним никогда не встретитесь, — сказал он, давая понять своим тоном, что тема закрыта. — Почему нет? — Он ловит крыс! Я не хочу, чтобы вы находились рядом с возможным источником заражения. Он вам ничем не может быть полезен. Кристина вздохнула, зная, что из дальнейших расспросов ничего не выйдет. — Это была чудесная свадьба. Мэг сказала, что об этом всё ещё говорят наверху. — Кто именно говорит об этом? — спросил Эрик, поворачиваясь к ней. Но в этот момент прозвучал звонок сигнализации. — Ну что ещё, ради всего святого? — воскликнул он. — Может быть, это Хафиз? — спросила Кристина. — В том туннеле? Нет, это внутренний проход. Должно быть, какая-то крыса вызвала тревогу, — сказал он. — Возможно, это ваш друг. Крысолов, — сказала она, подстрекая его на ответную реакцию. Эрик молча встал, вытянувшись во весь рост. — Скорее всего, это крыса, которую он не сумел поймать. Мне придётся пойти, посмотреть, — сказал он. Вручил ей фотографии и выбежал через главный вход к озеру.

***

Впервые с тех пор, как они поженились, Эрик оставил парадную дверь открытой. Кристина вышла следом за ним. Она увидела, что Эрик зажёг один из факелов, которые хранил на берегу озера, и стала наблюдать за тем, как его высокая тёмная фигура, поднявшись на несколько шагов, исчезает в тени туннеля. Когда он вошёл, Кристина услышала его приглушенные проклятия, пока он пытался найти и зажечь другие факелы вдоль стен туннеля. Она улыбнулась тому, как легко он расстраивается и раздражается. Кристина уже было направилась к дому, когда оглушительный грохот заставил её замереть на месте. Повернувшись, она увидела, как огромное облако пыли вырвалось из туннеля, а затем всё стихло. Ей показалось, что сердце у неё остановилось. Она открыла рот, но не смогла даже пошевелиться. — Эрик? — прошептала она. — Эрик? — повторила немного громче и бросилась к входу в туннель. Тот был полностью заблокирован камнями. Когда осела пыль, темнота и тишина были, как в могиле. — Эрик! — в этот раз она уже кричала, во рту пересохло. Она почувствовала головокружение и была вынуждена ухватиться за стену. «Этого не могло случиться!» — Её ноги так дрожали, что она не могла сделать следующий шаг. — Эрик, пожалуйста, ответь! — Образ Эрика преследовал её: его золотые глаза, чей взгляд провожал её по всему дому; Эрик на кухне, запасающийся любимым печеньем, думая, что она его не видит; вот он свернулся на коврике в её комнате. «Этого не может быть». — Она подождала, надеясь услышать его голос, разносящийся по туннелю. — «Он выйдет, ругаясь на чём свет стоит и проклиная половину мира!» — Она попыталась улыбнуться этой мысли, но внутри всё сжалось от тишины, единственным звуком был плеск воды на берегу озера. Её сердце колотилось, воздуха не хватало. Взгляд остановился на маленькой лодке у озера. Газовые лампы на берегу мерцали, бросая тени на неровные стены. «Если он... то я буду свободна. Я смогу уйти к Раулю и выйти замуж за человека, которого люблю. Никаких больше подвалов. Никакого Эрика». — Но ожидаемого удовлетворения эта наполовину сформировавшаяся мысль не принесла. Её тело как будто заледенело, она скользнула на ступеньки. — «Не умирай, Эрик, пожалуйста!» Она вспомнила слова Мэг, сказанные во время её последнего визита, — она была избалована! Даже теперь она ожидала, что он спасётся сам, выберется наружу, придёт к ней. В глубине души она нашла зерно совершенно новой для себя силы. — Эрик! — начала она кричать. — Эрик! — её голос становился всё более сильным. — Эрик! «Может быть, если он услышит меня, то найдёт выход». — ЭРИК! «Он очень расстроится, если я сорву себе голос!» Кристина переступила через несколько обломков, которые изверг туннель, и возле заблокированного входа принялась убирать с вершины небольшие камни, чтобы запустить в проход воздух. Она не была уверена, насколько это было полезно, но продолжала убирать осколки. — ЭРИК! — несколько раз крикнула она через освободившееся небольшое отверстие. Затем взяла ближайший факел и положила его возле проёма. Глотая рыдания, она кричала ему: — Эрик! Идите сюда.

***

Когда рухнули секции туннеля, он укрылся в безопасности между опорными балками, в кои-то веки благодаря своё тощее телосложение. Даже факел у него остался неповреждённым. Эрик выскользнул, чтобы проверить, насколько далеко обвалился туннель. Он проклинал себя за то, что не проверял его более тщательно. Кто знает, какие структурные повреждения были ему нанесены за время господства Коммуны? Факел горел ярко. Откуда-то поступал воздух. Секция позади него, ведущая в нижние подвалы, была заблокирована. Это было невозможно, но ему показалось, что из-за упавших камней доносятся голоса. «Призраки?» — Эрик поджал губы. Сквозь густую завесу пыли он разглядел, что часть туннеля у входа тоже рухнула. — «Теперь мне придется прокапывать себе выход через этот завал в моём новом костюме!» Каждый вдох наполнял его лёгкие пылью. Чем ближе он подбирался к входу, тем сильнее была концентрация пыли в воздухе. В рот и в глаза набился песок. Вдруг он услышал своё имя, голос Кристины. Она звала его! Будучи в сильном раздражении, он оставил дверь открытой, но вместо того, чтобы сбежать, она звала его. Он не решился крикнуть ей в ответ из боязни, что вибрация от его голоса вызовет очередное обрушение. Хоть его глаза были оцарапаны песком и слезились, он видел свечение у выхода. В кармане у него были перчатки — он даже подумать не мог о том, чтобы работать без них, рискуя повредить кончики пальцев. Надев перчатки, Эрик принялся убирать упавшие камни, откатывая самые большие. Стены туннеля снова покачнулись, и Эрику пришлось отскочить под опорную балку, чтобы обломки не упали на него. Когда туннель стабилизировался, он снова стал вытаскивать камни и отбрасывать их назад, за спину. Его факел сгорел дотла. На лице проступили мельчайшие бисеринки пота. Эрик снял пиджак. Пот стекал по телу, пропитывая одежду. Эрику предстояло протиснуться над обломками через крохотный расчищенный участок на самом верху туннеля. Проталкивая себя через него, Эрик даже сквозь перчатки чувствовал, как царапают камни его чувствительные руки. Он стиснул зубы и продолжил подтягивать своё тело по неровным камням. Вскоре он увидел колеблющийся свет и пополз к нему. Он был уже почти у выхода, когда почувствовал дрожь в оставшемся позади туннеле. Здесь не было опорных балок, под которыми он мог бы укрыться, его могло раздавить в любую секунду. Для чинного и степенного выхода времени не оставалось. Эрик прыгнул в дыру, выбив оставшиеся камни, и скатился с груды щебня, едва не врезавшись в Кристину. Приземлился он на спину, хрипя и кашляя. — Эрик! Подняв голову, он увидел над собой её бледное лицо и широко раскрытые глаза. Она бросилась к нему, одновременно обнимая его и смеясь. — Вы в порядке? — спросила она. — Я... всё хорошо... Кристина... Я слышал вас... оттуда, из туннеля, — он пытался отдышаться между спазмами. Она снова обняла его и стиснула так крепко, что его уставшие мышцы заныли от боли. — Идём, идём вовнутрь, — она потянула его за собой, и они вернулись в свой дом. Кристина на удивление крепко цеплялась за него, будто он снова мог исчезнуть в туннеле. Одной рукой она обнимала его за талию, головой прижималась к его плечу. Его руки устало свисали по бокам. Таким образом они и прошли на кухню.

***

Кристина заставила его сесть на стул, пока она готовила горячую воду, мыло и полотенца. Когда она вернулась, Эрик всё ещё сидел на стуле, слегка сгорбившись в приступе глубокого кашля. Его грязная рваная рубашка прилипла к худому, как скелет, телу. Кристина заставила его вытянуть руки вперёд, чтобы снять изодранные перчатки. Острые камни безжалостно порвали перчатки, зато его руки были спасены. Она поднесла к нему полотенце и миску с водой, однако Эрик встал. — Куда вы? — спросила она. — Я почти раздет. Пойду, поищу себе одежду и... — он был вынужден прерваться из-за приступа кашля, — почищу маску. — Он снова закашлялся. — Эрик, сядьте. Его одолел отрывистый кашель. Кристина хлопала его по спине, пока судороги не прекратились. Эрик взял у неё полотенце и миску и отвернулся. Сняв маску, он вытер лицо мокрым полотенцем, затем погрузил голову в миску, держа глаза открытыми, чтобы вымыть из них песок, и помотал головой в воде. — Вот, готово, — улыбнулась Кристина, протягивая ему очищенную маску. Эрик взял её и принялся завязывать. — Она всё ещё немного влажная, может быть, вам пока убрать её? Вам не нужно носить её дома, — попросила Кристина, чувствуя, как колотится её сердце. С одной стороны, она хотела, чтобы Эрик дома чувствовал себя комфортно, с другой — боялась собственной реакции на его лицо. — Я не могу расхаживать тут... — он остановился, закашлявшись. — До того, как мы поженились, вы ведь ходили без маски? — Да, но я был один. Я не мог никого оскорбить, — он кашлянул. — Если только не проходил перед зеркалом, — он слегка усмехнулся собственной шутке. — Моё лицо не должен видеть никто. — Он снова прервался из-за приступа кашля и закончил: — Даже его владелец. — Значит, я для вас никто? — Вам известно, как много вы значите для меня. — Он приподнял рукой её подбородок и посмотрел ей в глаза. — Я не могу просто ходить здесь без маски, как будто я нормален. Я привязан к этой проклятой вещи настолько же, насколько она привязана ко мне! — сказал он, покачав головой. — «Моя жена не хочет, чтобы я носил маску? Похоже, я всё-таки умер в туннеле!» Остаток вечера Эрик решил провести, работая над своим сочинением, прерываясь лишь для того, чтобы откашляться или попить воды. Кристина села рядом с ним, обняла его обеими руками за талию и нежно прижалась. — Вам стоит лечь пораньше и как следует отдохнуть. Эрик не стал протестовать и пошёл готовиться ко сну. Когда он вернулся, переодевшись для сна в свой шальвар-камиз, Кристина его уже ждала.* — Идите сюда, — сказала она, даря ему тёплую улыбку. — Вы наверняка устали и нуждаетесь в полноценном отдыхе. Эрик действительно чувствовал себя измотанным и пошёл прямо на свой коврик. — Не туда... больше этого не будет, — у неё задрожали губы. — Тогда я отдохну в своей комнате. Спокойной ночи, — пробормотал Эрик, обидевшись, но не особо удивившись тому, что она больше не хочет видеть его в своей спальне. Это должно было случиться рано или поздно. Он направился к двери твёрдыми шагами, надеясь сохранить остатки достоинства. — Я не это имела в виду, — сказала она, останавливая его и беря за руку. А затем подвела его к своей кровати. Поняв, чего она хочет, Эрик отпрянул. — Я не могу. — Он закашлялся. — Мне будет вполне хорошо прямо здесь, — он указал на коврик возле её кровати. — И вы оставите меня в кровати, в полном одиночестве, когда я так нервничаю из-за этого ужасного инцидента? — спросила она самым сладким голосом. — Я до сих пор дрожу. — Это уже слишком. Как я могу... — Эрик гадал, что побудило её сделать такое предложение. — Эрик, вы — мой муж! Ложитесь спать, — она тянула и подталкивала его, пока он не сел на её постель. — Ложитесь, Эрик, — настаивала она. — Меня беспокоит ваш кашель. Позвольте мне сегодня позаботиться о вас. Он чувствовал себя потрясающе, когда она прикасалась к нему с такой заботой. Он останется с нею в постели, если только однажды ночью... наверное, он сможет остаться до тех пор, пока она не сожмётся от отвращения и не отодвинется от него, что обязательно случится, и в тот день он уползёт прочь и умрёт. — Я помешаю вам спать из-за этого... проклятого кашля! — пожаловался он после очередного приступа. — Я плохо в этом разбираюсь. Но вам должно быть удобнее, если вы будете спать рядом со мной. «Невинное дитя, какой мужчина сможет спокойно спать, лёжа рядом с тобой? Даже у евнуха восстало бы то, чего он лишился. А я не евнух!» Он снова закашлялся. Кристина тем временем уже держала в руке банку с мёдом. — Откройте рот, — приказала она, постукивая ложкой по его губам. Эрик осторожно открыл рот, и она дала ему чайную ложку мёда. — Это поможет от вашего кашля. Эрик скользнул в постель рядом с ней. Кровать показалась ему изумительной, намного мягче его гроба. Чем-то она была похожа на кровать, которой он пользовался в Мазендеране. Он неподвижно лежал рядом с Кристиной, глядя в потолок. До сих пор он ни разу не спал рядом с другим человеком. Краем глаза он заметил, что Кристина внимательно его изучает. — Так не пойдёт, — наконец сказала она. Что ж, он побывал на небесах, пусть даже всего на несколько секунд. «Она такая хорошая девушка, но это оказалось для неё слишком». — Эрик приготовился встать с кровати и вернуться на свой коврик, если она позволит, или же в свою комнату, чтобы закрыть над головой крышку своего гроба. — Вы не можете спать с надетой маской. Эрик был слишком измотан, чтобы сопротивляться всем нововведениям, которые она решила ввести. — Я сделаю так, как вы хотите, — сумел он выдавить сквозь кашель. — Но только после того, как погаснет свет. — Он знал, что встанет, как обычно, на рассвете, задолго до того, как она успеет проснуться рядом с его лицом. Он не хотел подвергать свою жену риску умереть от такого испуга. — Тогда спокойной ночи, Эрик, — ответила она, выключая газовую лампу. Даже сейчас, когда он был женатым мужчиной, женщины оставались для него полной загадкой и были такими же странными, как и раньше. Возможно, всё это не имеет значения, потому что он уже умер — а это наверняка так и есть, иначе как объяснить тот факт, что его жена хочет, чтобы он спал в её постели, без маски на лице. Эрик снял маску полностью, ожидая в любой момент услышать, как заколачивают гвозди в его гроб.