Хочу быть с ним

Лань Юань ожидал чего угодно, но только не того, что его плеча внезапно коснется сосед. — А-Лин?! — Сычжуй вытаращил глаза, когда увидел позади себя того, о ком думал буквально минуту назад. — Собирайся, — жестко сказал Цзинь Лин. На его лице не было ни намека на улыбку. — Где твое пальто? — Что?.. — он с недоумением смотрел на парня, пытаясь разобраться, что происходит. Боковым зрением Сычжуй уловил улыбку ЛиЛи и перевел взгляд на нее. — Привет, золотце. Ты быстро приехал, — девушка выглядела довольной собой, — его пальто вон там, видишь? — она показала пальцем на нужный стол, за которым сидели музыканты ее группы. Жулань кивнул и пошел в указанном направлении. — И что это значит? — Лань Юань вопросительно приподнял брови. — Это мой тебе подарок, — Гао Сюли подмигнула другу. — Наслаждайся. — Но… как? Зачем? Почему? — он тряхнул головой, все еще не теряя надежды разобраться в происходящем. — Пока ты был в туалете, я ответила на звонок твоего соседика и сказала ему, что ты слишком пьян, чтобы самостоятельно добраться домой. Вот он и примчался. Лань Юань не сводил с подруги глаз, не зная, как реагировать на то, что она натворила. Это было особенно скверно, учитывая, что совсем недавно это было правдой и вот опять — он вынуждал Цзинь Лина заботиться о себе. Как-то неправильно это… Все должно быть с точностью до наоборот. Не успел Сычжуй что-то для себя решить, как вернулся Цзинь Лин с верхней одеждой А-Юаня. — Одевайся, — слова Жуланя были грубыми, но при этом он очень мягко касался предплечья соседа. Он помог сначала с правым рукавом, потом — с левым и даже аккуратно повязал на шею парня шарф. Лань Юань ничего не говорил и лишь слегка поддавался А-Лину, вовремя наклоняясь или просто не сопротивляясь. — Сядь, — скомандовал Цзинь Лин, резко нахмурившись. Сычжуй сжал губы, чтобы не рассмеяться, но послушно исполнил приказ самопровозглашенного «няня». Цзинь Лин сначала застегнул все пуговицы на пальто Лань Юаня, а затем обошел его сзади и стянул с волос А-Юаня резинку с тихим ворчливым: «совсем растрепались». Теперь, когда А-Лин не видел его, Лань Юань мог вволю поулыбаться. Это было настолько чертовски мило — то, с каким энтузиазмом Жулань возился с ним — что внутри Сычжуя поднималось какое-то прежде невиданное, но очень сильное чувство. Он даже не мог сформулировать, что это… Какая-то смесь из благодарности, нежности, тепла, радости и чистого света. Как это обычно называют?.. ЛиЛи громко усмехнулась, посмотрев на лицо Лань Юаня, и покачала головой. — Теперь домой, — А-Лин закончил перевязывать хвостик и встал перед А-Юанем. — Ключи, — он выставил вперед раскрытую ладонь. — От квартиры, машины или сердца? — Сычжуй с трудом перестал улыбаться, но уголки его губ все время ползли вверх. Наверное, так он действительно походил на пьяного. Цзинь Лин закатил глаза. — От сейфа! — фыркнул он. — От Ягуара, конечно. Лань Юань не любил кому-то доверять свою машину, но на этот раз, не задумываясь, полез в карман за ключами. — Малыш хочет меня покатать? — с ухмылкой сказал он. — Давай вставай. Сам идти сможешь? — грозно спросил Жулань. Лань Юань бросил взгляд на ЛиЛи. Все-таки он был благодарен этой коварной прелестнице за содеянное. Пожалуй, он даже подыграет. В прошлый раз, когда А-Лин помогал ему, Сычжуй был реально пьян и не мог в полной мере насладиться заботой малыша. Зато теперь — в трезвом уме и здравой памяти — он мог наглядеться вволю. — Конешн, — Сычжуй сделал вид, что у него заплетается язык и обратился к Гао Сюли. — Спасибо… за выпивку, — он незаметно подмигнул, — и за разговор. Пока. — Намеренно пошатываясь, он поднялся со своего места и сразу схватился за плечи Цзинь Лина, делая вид, что стоит только благодаря нему. — Ты заберешь меня домой? Баинькать? А-Лин слегка покраснел, но не стал убирать руку Сычжуя со своих плеч, а лишь поправил ее, чтобы она лежала чуть удобнее. — Да. — М-м, прекрасно, — А-Юань уткнулся носом в шею А-Лина, пользуясь тем, что благодаря их с Гао Сюли небольшой лжи, он мог творить все, что взбредет в его «пьяную» голову. — Ты пахнешь свежестью… — он не сдержался и лизнул соблазнительную кожу юноши самым кончика языка. Движение было стремительным и совсем незаметным со стороны. — А-Юань, — шикнул на него Жулань. — Напился — так веди себя прилично! Сычжуй видел, как по коже паренька пошли мурашки. Тот мог сколько угодно дуться, но его тело все равно честно реагировало на его поддразнивания. — Всем пока, — Жулань попрощался с музыкантами и повел Сычжуя к выходу. Лань Юань улыбался словно сумасшедший, хорошо, что А-Лин не мог этого видеть.

***

— Перестань пялиться на меня! — попросил Цзинь Лин, старательно концентрируясь на дороге. — Не знаю, о чем ты, — усмехнулся А-Юань. Уже добрых пятнадцать минут он безнаказанно разглядывал своего водителя: А-Лин невозможно круто смотрелся за рулем. Такой серьезный… мужественный… сексуальный. Сколько бы Лань Юань ни пытался направить мысли в нужное русло, ничего не выходило. Его взгляд с А-Лина лишь ненадолго смещался на бардачок, в котором должна была валяться коробка с презиками, а потом возвращался обратно. — Ты меня отвлекаешь! Как же Лань Юань скучал по этому милому ворчанию. — Тогда развлеки меня… — сказал он, слегка растягивая гласные. — Расскажи мне что-нибудь. Иначе я начну засыпать и тогда велик риск, что я испорчу салон своей же машины. Цзинь Лин с сомнением глянул на Лань Юаня. — Для пьяного ты слишком логично рассуждаешь. Сычжуй не отвечал. Он знал, что Жулань все равно не может знать, сколько он выпил, а точнее не выпил. — Ладно. Что ты хочешь знать? — сжалился А-Лин. Лань Юань подпер подбородок рукой и выпалил первое, что пришло ему в голову. — Почему ты приехал за мной? Почему заботишься обо мне? Цзинь Лин доехал до ближайшего светофора и остановился на красном. Лишь тогда он ответил холодным: — Потому что ты — мой друг. Лань Юань прикрыл глаза. Что-то где-то больно кольнуло. «Друг»… Да, они просто друзья с привилегиями… — Ты чего так затих? Уже начал засыпать? — На светофоре снова загорелся зеленый, поэтому Цзинь Лин не хотел отвлекаться от дороги. — Друг… — невольно повторил Сычжуй, все еще размышляя над этим словом. Почему-то оно казалось ему недостаточным… — А что? Ты не считаешь нас друзьями? — в голосе А-Лина слышалось легкое беспокойство, которые он безуспешно пытался скрыть. — Я считаю нас… чем-то большим… — Лань Юань ненадолго замолчал. — Любовниками? — он вопросительно посмотрел на Цзинь Лина. Другом он мог назвать Мо Юя, Чжан Даня, Гао Сюли, но с малышом… Это было что-то другое. А любовники — неплохое слово. Они договорились об эксклюзивности, и у Лань Юаня не было никакого намерения смотреть на кого-то еще. Уже несколько недель, если не месяцев, у него даже мыслей таких не было. А-Лин молчал, однако его челюсть напряглась, что не укрылось от взгляда А-Юаня. Сычжую вдруг захотелось как-то разрядить атмосферу. — Расскажи мне, чем занимался малыш в последнее время, м? — он все еще слегка нечетко выговаривал слова, не желая разоблачения. — Ты снова приходил ко мне в комнату? — На скулах А-Лина заиграли желваки, но это только подзадоривало Сычжуя. — А может, развлекался на кухне с ноутом? Диван не запачкал? Или предпочел душ? Щеки Цзинь Лина резко вспыхнули красным. — Ничего я не делал и ни с кем не развлекался! — прикрикнул он, не сводя глаз с дороги. — Хах, все-таки душ? Любопытно… — Он придвинулся чуть ближе к месту водителя и положил ладонь на бедро А-Лина. — Что ты представлял? Вспоминал наш первый или, точнее, второй раз? Или воображал что-то новенькое? — он сам не заметил, что перешел на нормальный тон. — Я уже сказал тебе — в последние дни я ничего не делал! — с упорством твердил Жулань. — Хе-хе, в последние дни, говоришь? — его ладонь скользнула по джинсам к внутренней стороне бедра паренька. — Интересно. Тогда попредставляем вместе? М? Что бы ты хотел со мной сделать? В голове Лань Юаня уже сформировалось несколько вполне конкретных идей того, что он хотел бы сделать с Цзинь Лином в ближайшие пару часов. — Слушай, я понимаю, что ты пьян и считаешь, что тебе теперь все можно, но… — Останови машину, — перебил Лань Юань. Он устал играть пьяного и хотел перейти к чему-нибудь более интересному. — Что? Почему? — А-Лин мельком глянул на А-Юаня. — Мы ведь не-пойми-где… Тут вокруг никого и ничего… — Останови машину, — спокойно повторил Лань Юань. — Тебе плохо? Тошнит? — запереживал А-Лин. — Просто останови машину, — тихо и с расстановкой повторил Сычжуй, он начинал терять терпение. — Хорошо-хорошо, сейчас, — Цзинь Лин съехал на обочину, пока Лань Юань копошился в бардачке. — Выходи, — сказал Сычжуй приказным тоном. — А? — А-Лин вытаращил глаза от изумления. — Зачем? — Вы-хо-ди, — повторил он, не желая ничего пояснять. — Окей, — Цзинь Лин недовольно закатил глаза, но все же вышел. Лань Юань глянул в зеркало заднего вида — почему-то ему захотелось проверить, хорошо ли он выглядит, а затем вышел из машины, хлопнув дверью громче, чем нужно. Игнорируя замешательство малыша, Лань Юань открыл заднюю дверь машины и, не закрывая ее, боком сел на заднее сиденье — при этом его ноги оставались стоять на земле. — Иди ко мне, — тихо сказал он манящим тоном. — Что? Нет! Ты совсем из ума выжил! До белой горячки допился? — Я не пьян, — черты его лица смягчились. — Иди сюда, — на этот раз Сычжуй протянул малышу ладонь. А-Лин лишь с сомнением косился на парня, не двигаясь с места. — Не веришь? — на его губах появилась легкая улыбка. — Тогда проверь. Поцелуй меня, — ладонь все еще висела в воздухе, дожидаясь, пока А-Лин решит ее взять. Цзинь Лин скользил взглядом по лицу Лань Юаня — снова и снова. Словно пытаясь отгадать, где правда. Но потом все-таки решительно подошел к Сычжую и, игнорируя протянутую им руку, наклонился, чтобы поцеловать его в губы. Сначала Лань Юань просто прижимался своими губами к нежным, теплым и приятным губам Цзинь Лина. Ему было достаточно уже этого. Но А-Лин, все еще не до конца поверивший соседу, настойчиво проник в его рот языком, после чего быстро отстранился. — Что?! Ты сегодня не пил? — удивился Жулань. — От тебя не пахнет ни табаком, ни спиртом… Но ЛиЛи сказала… Лань Юань улыбнулся и, положив ладонь на поясницу Цзинь Лина, с силой надавил на нее. Жулань не удержал равновесие и оказался ровно там, где А-Юань и хотел его видеть — у себя на коленях. — Я соскучился… — Сычжуй крепко прижал парня к себе и просто обнимал. Возможно, он все еще не до конца вышел из роли пьяного, потому что говорил ровно то, что думал. Рядом с А-Лином все его тревоги и переживания растворялись, Лань Юань и думать забыл о том, что еще час назад так его волновало.

***

Soundtrack: Calvin Harris feat. Bryan Florence Welch — «Sweet Nothing» You took my heart and you held it in your mouth And with the word all my love came rushing out And every whisper it's the worst, Emptied out by a single word There is a hollow in me now

Цзинь Лин положил голову на плечо Лань Юаня и беззвучно вздохнул. Как Сычжуй это делает? Как он подчиняет его себе? Почему рядом с ним А-Лин теряет свою волю? Почему не может противостоять желанию? Когда Лань Юань обнимал его вот так — он переставал понимать, чье это желание: Сычжуя или его собственное? Все, что он знал, что хочет раствориться в этих дурацких объятиях. Целовать губы, которые так часто произносят слова, которые его больно ранят. Касаться гладкой кожи, хотя внутри от этого все переворачивалось. От секса и переизбытка чувств могло разорваться сердце? Потому что, когда его трогал Сычжуй, Жулань горел так, что переставал понимать, где заканчивалась реальность и начиналось его воображение… Он тонул в чувствах и ощущениях, словно в омуте. Всего пара минут, и Цзинь Лин оказался на заднем сиденье Ягуара, прижатый весом любимого человека. Он и сам не понял, как и когда успел ответить на предложение Сычжуя уверенным «да». Не помнил А-Лин и того, как Сычжуй захлопнул заднюю дверь машины, создавая для них маленький, уютный, отдельный мирок. Он очнулся только когда Лань Юань медленно, но уверенно начал снимать с Цзинь Лина верхнюю одежду, отбрасывая ее куда-то в сторону. Но все, о чем мог думать А-Лин: что для Сычжуя это всего лишь секс. Бессмысленный секс, который не имеет никакой особой ценности. Самое обидное, что даже понимая это, Цзинь Лин не мог противостоять. Он хотел Лань Юаня каждой клеточкой; мечтал, чтобы тот вновь проник в него; заполнил пустоту, что разъедала его изнутри. Вот только теперь он понимал, что это лишь временное явление — секс закончится, и все станет как прежде. Просто друзья с привилегиями. Просто любовники… Казалось, что поцелуи Лань Юаня были повсюду: он самозабвенно целовал его лицо, шею, ключицы… Потом Сычжуй стянул с Жуланя свитер и ласково обводил кончиком языка соски — они быстро распухли от таких ласк. — Какой же ты чувствительный… — бормотал Лань Юань, поглаживая кончиками пальцев голую грудь Цзинь Лина. — Ты так прекрасен… — он не отрывал своего взгляда от кожи Жуланя, будто и в самом деле верил в то, что говорил. А-Лин смотрел на него, чувствуя неприятное покалывание в груди. Зачем Сычжуй говорит это все? Почему он так нежен? Зачем он дает ему ложную надежду? Снова и снова… Как бы ему хотелось верить всем этим сладким речам А-Юаня… Но нельзя. Нужно перестать это делать… Тогда будет не так больно… — Цзинь Лин, ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя… Я даже не могу дотерпеть до дома… Мне кажется, что рядом с тобой я сам не свой… Со мной такого никогда не было… — самозабвенно бормотал А-Юань в перерывах между поцелуями. Цзинь Лин отвернулся в сторону, уперевшись взглядом в кожаное сиденье. Ему хотелось закричать, чтобы Сычжуй перестал это говорить. Жулань понимал, зачем тот так делал — чтобы возбудить его. Но он уже возбужден, он уже хочет Лань Юаня. Хватит. — Хватит… — он невольно произнес это вслух. — Прости, ты прав, — Лань Юань мягко положил ладонь на щеку Цзинь Лина, заставляя того посмотреть в его прелестные голубые глаза. — Ты так красив, что я слишком увлекся ласками… — большим пальцем он гладил скулу А-Лина. — Жаль, что я не встретил тебя раньше… Цзинь Лин прикрыл глаза, чтобы не видеть этих глаз. Они гипнотизировали его. Он так сильно любил А-Юаня, что проецировал свою любовь на него, от чего ему чудилось, будто в глазах Сычжуя было не меньше любви, чем в его собственных. Но это не так… Это лишь иллюзия. Очень привлекательная… Но лишь иллюзия — оазис в пустыне. Секс кончится, Жулань моргнет и поймет, что все это было лишь обманом. Когда у Лань Юаня вновь что-то случится, то он опять побежит к своему Лань Цзинъи. В крайнем случае к ЛиЛи, но не к нему. Лань Юань никогда не выберет его… Нужно просто признать это…

So I put my faith in something unknown, I'm living on such sweet nothing, But I'm tired of hope with nothing to hold, I'm living on such sweet nothing. And it's hard to learn and it's hard to love, When you're giving me such sweet nothing Sweet nothing, sweet nothing, You're giving me such sweet nothing

Но вдруг… Вдруг у Цзинь Лина все еще есть шанс? Когда А-Лин чувствовал то, как Лань Юань медленно проникал в него, заботясь о том, чтобы ему было приятно… То, как контролировал ради него каждое движение… С какой страстью впивался в его губы… Только Лань Юань заставлял его чувствовать себя настолько желанным… Настолько любимым… Разве может тело врать? Разве можно, чувствуя с человеком подобную близость, потом делать вид, что они лишь любовники? Цзинь Лин был готов еще разок сделать вид, что все нормально. Что ему не больно каждый раз, когда Лань Юань сбегает куда-то… или к кому-то… Что ему все равно, где будет завтра ночевать Лань Юань… или с кем… Что его сердце не разрывается на части от мыслей о том, что он для Сычжуя лишь игрушка… Что тот всегда любил и всегда будет любить Лань Цзинъи… Иногда Цзинь Лину было даже жаль, что Лань Юань был с ним настолько откровенен… Лучше бы он соврал… Сказал бы, что у Жуланя есть шанс, пусть даже призрачный… Что ему есть, на что надеяться… Что, возможно, Лань Юань влюбится в него спустя полгода… Или год… Или два… Но эти губы… Которые сейчас с таким невообразимым и неописуемым чувством произносили его имя… Раз за разом… Они никогда не давали ему надежду. Цзинь Лин с такой силой впился ногтями в плечи Лань Юаня, что проступила кровь. Они не раздевались полностью — на это не было ни времени, ни терпения. — А-Юань… я сейчас кончу… Лань Юань ласково поцеловал его в губы, а потом сказал хрипловатым шепотом: — Кончай. Я хочу это услышать… — он снова поцеловал его. Их языки сплетались между собой, даря А-Лину столько чувств, что ему было слишком хорошо… До головокружения… До онемения в конечностях… До покалывания в подушечках пальцев… До боли…

It isn't easy for me to let it go Cause I've swallowed every single word And every whisper, every sigh Eats away at this heart of mine And there is a hollow in me now

— Я не могу… — с трудом оторвавшись от любимых губ сказал А-Лин. — Я испачкаю… — он сдерживался из последних сил, не желая портить салон. — Какая разница? — А-Юань улыбнулся и игриво лизнул нижнюю губу Жуланя. — У-у, — Цзинь Лин отрицательно покачал головой. Он просто не мог расслабиться, зная, что испортит дорогую обивку Ягуара. — Ну хорошо, — Лань Юань чмокнул парня в губы и медленно и осторожно вышел из него, придерживая презерватив у основания. Продвинувшись вниз, Лань Юань слизал с головки предсемя. — Мой вкусный А-Лин, — он обхватил член ладонью и несколько раз провел по нему сверху-вниз. — Самый вкусный, — он наклонился и почти полностью заглотил орган Жуланя. Ласково выписывая на головке круги, А-Юань продолжал двигать ладонью по основанию. — М-м-м… Лань Юань… — Цзинь Лин чувствовал лишь жар. Сложно сказать, если это был его жар, или он передавался от Лань Юаня — во рту было так горячо… Не прошло и пары минут, как он кончил, пачкая А-Юаня своей спермой. Но тот не выглядел недовольным — он спокойно проглотил все и даже облизал губы, чтобы нигде ничего не осталось. Цзинь Лин все еще тяжело дышал, приходя в себя после интенсивного оргазма. Но, быстро собравшись, он нащупал рукой до невозможности твердый и напряженный член Сычжуя и направил его к своему заднему проходу. Ему хотелось, чтобы А-Юань получил не меньше удовольствия, чем он сам. Интересно, а с другими у А-Юаня было так же? Со всеми секс такой? Наверное… А может, это благодаря опыту Лань Юаня? Может, поэтому с ним так хорошо? Сычжуй знает, что делать, и потому у них все складывается удачно? Это должно было радовать Цзинь Лина — не всем везет с первыми партнерами, но почему-то ему наоборот, становилось горько от подобных мыслей. Если бы только Лань Юань был его и только его… Если бы не существовало никакого Лань Цзинъи… А еще лучше, чтобы не существовало никого, кроме них двоих. Цзинь Лин почувствовал оргазм А-Юаня — тот несколько раз дернулся всем телом и, сделав несколько особенно глубоких толчков и спешно припав к губам А-Лина, резко обмер. Жулань чувствовал пульсацию внутри себя, и это было воистину прекрасно. Он должен радоваться хотя бы тому, что возбуждает А-Юаня — ведь А-Лин по-прежнему даже ничего толком не умел, за него все делал партнер. — Спасибо тебе, А-Лин, — с придыханием сказал Лань Юань и ненадолго положил голову на грудь юноши. Цзинь Лин лишь молча сглотнул.

And it's not enough To tell me that you care, When we both know the Words are empty air You Give Me Nothing!

***

Лань Юань не мог поверить сам себе. Рядом с А-Лином он терял голову, словно какой-то мальчишка! Хотя сравнение было не очень-то подходящим, ведь даже в юности с ним никогда такого не случалось. Он вообще был не любитель экспериментов — секс в универе или машине… Думал ли он, что когда-то будет хотеть кого-то настолько, что не сможет дотерпеть до дома? Точно нет. Обычно все происходило как-то механически… На автомате… Приятно, но не особо запоминающе. Менялись партнеры, лица, губы… Но в его памяти они сливались воедино: прелюдия, секс, душ. Просто и обычно. Но только не с А-Лином. Что было такого в этом пареньке, что выделяло его среди других? Почему после секса с ним ему не хотелось поскорее встать и одеться? Наоборот, ему хотелось положить голову на его грудь и слушать быстрое сердцебиение… Вдыхать легкие ароматы мускуса и пота… В такие моменты Цзинь Лин пах им — он пах их сексом… Более того, никогда прежде Лань Юань не глотал сперму — ему и в голову подобное не могло прийти! Но с Цзинь Лином он делал это уже дважды — и каждый раз это казалось таким нормальным и естественным… У него ни разу не возникало никаких сомнений. Когда они оделись и вышли на улицу, Цзинь Лин застыл возле машины, пребывая в странной задумчивости. — Садись скорее в машину, не мерзни, — сказал Лань Юань, переживая, что разгоряченный А-Лин может заболеть, если долго простоит на ночном морозном воздухе. Но А-Лин никак не реагировал. Тогда Лань Юань подошел к нему спереди и, раскрыв свое пальто, заключил в объятия. Он прижал юношу к своей горячей груди и подумал о том, что теперь Жулань тоже может слышать его сердце. Оно все еще билось слишком быстро — после пережитого экстаза. — Устал? — Лань Юань погладил А-Лина по волосам и почувствовал, что они слегка влажные. Цзинь Лин кивнул. — Залезай быстрей в машину, ты весь вспотел, — он оставил на лбу А-Лина короткий поцелуй. — Вернешь ключи? — он улыбнулся. Цзинь Лин достал из кармана ключи, отдал их А-Юаню и пошел к передней двери машины. Когда они ехали домой, Лань Юань вел очень аккуратно, потому что А-Лин задремал, прислонившись лбом к стеклу и закрыв глаза. На каждом светофоре А-Юань пользовался возможностью посмотреть на малыша, мысленно восхваляя то, какой он прекрасный: милый, добрый, заботливый… И как он сразу не заметил, что в его жизни появилось такое чудо?