Хочу быть с ним

— Прием! Прием! А-Юань! Мы тебе не мешаем? — Мо Юй помахал перед лицом Лань Юаня ладонью. — А? Что? — Сычжуй с трудом оторвался от созерцания А-Лина и тряхнул головой, прогоняя наваждение. Сегодня он был сам не свой. Стоило малышу оказаться рядом, и его охватывало сильнейшее желание поскорее зажать его в свои объятия. Просто зажать — потискать, как плюшевую игрушку. А-Лин такой теплый, мягкий и классный, как тут не хотеть быть к нему поближе? Сейчас был обеденный перерыв, и Лань Юань решил поесть с друзьями в ближайшем к универу кафе. Кто бы мог подумать, что там же окажется Цзинь Лин со своими одногруппниками. Мо Юй присвистнул и повернулся к своему тайному парню. — Чжан Дань, видел такое? Средь бела дня! Как не стыдно! — парни с улыбкой переглядывались, поддразнивая друга. — Что?! Вы о чем? — А-Юань не понимал, к чему клонят эти двое. — Мы о том, как ты только что безнаказанно пялился вон на ту аппетитную задницу! — усмехнулся Мо Юй и кивнул на Цзинь Лина. — Думаешь, тот факт, что он твой сосед, дает тебе право поедать мальчика глазами? — Эй! Ничего я не пялился! — огрызнулся Сычжуй, но заметив, что ему никто не поверил, добавил: — Ну может самую малость! И потом — почему бы и нет? Он реально мой сосед! Я же не на каждого заглядываюсь! — Интересно, — задумчиво сказал Чжан Дань, покручивая в воздухе палочками, они уже давно принялись за еду. — То есть так можно пялиться на всех, с кем живешь? Хм… Что-то я не замечал, чтобы ты так смотрел на задницу Лань Цзинъи… — он вопросительно приподнял одну бровь. Лань Юань ненадолго задумался. А ведь в чем-то его друзья были правы… — Может уже сменим тему, а? — Кстати, а где сегодня Лань Цзинъи? Вы обычно парой ходите… — заметил Мо Юй, ковыряясь палочками в своем рисе со свининой. — Он сегодня не пришел… — холодно ответил Лань Юань и опустил взгляд на свой суп. Когда вчера вечером Сычжуй с Жуланем вернулись домой, то А-Лин был очень сонным. Лань Юань уложил его спать, а потом пошел к себе. Снова и снова он набирал то номер Лань Цзинъи, то его невесты, но никто не брал. Дело было не в том, что Сычжуй успел так быстро забыть обиду или не ценил себя настолько, чтобы опускаться до звонков тому, кто его оскорбил. Дело было в том, что случилось с Тинг Лиу. Ситуация, произошедшая с ней, требовала немедленного решения. Если тот мудак действительно пытался ее изнасиловать, то нужно было искать его по горячим следам. Нельзя спускать подобное с рук. А раз уж он волей-неволей оказался втянут во все это, то не мог просто пустить все на самотек. Ему хотелось узнать, все ли в порядке с девушкой и может ли он ей чем-то помочь. Разборки между ним и Лань Цзинъи могут подождать, а вот решение этого вопроса — нет. А что, если Тинг Лиу не все рассказала жениху? Что, если постыдилась упомянуть какие-то детали, которые были известны Сычжую? Слишком много если… Но ни вчера, ни сегодня Лань Юаню никто не отвечал. Усложняло ситуацию то, что Лань Цзинъи сегодня не явился в универ. Плохо. Очень-очень плохо. Вряд ли его отсутствие говорило о чем-то положительном. Пусть А-Цзинъи наговорил ему кучу гадостей, это не повод выбрасывать из жизни человека. Если Лань Цзинъи не захочет больше с ним дружить — Лань Юань сможет это понять и принять, но только если будет знать, что друг в порядке. Разве может А-Юань не волноваться за того, кто был с ним почти столько, сколько он себя помнит? Разве может он просто сбросить со счетов годы дружбы и взаимопомощи? Любовь или не любовь — это второстепенно. Сейчас приоритетом было состояние А-Цзинъи, главное, чтобы с ним все было в порядке. — А что случилось? Заболел? — спросил Чжан Дань с искренним интересом. Лань Юань лишь отрицательно покачал головой. — Странно, обычно ты всегда в курсе того, что… — А-Дань не договорил, так как Мо Юй легонько толкнул его по ребрам, давая знак не приставать к другу. То, что Сычжуй не хотел обсуждать эту тему, бросалось в глаза. Мимо их стола проходил Цзинь Лин с подносом. Только сейчас он обнаружил знакомые лица. — О! Привет, — он скромно улыбнулся А-Юаню и его друзьям. — П-привет, — запнувшись, ответил Лань Юань. Отчего-то он почувствовал жуткую неловкость, когда малыш оказался к нему так близко. Он даже еле-заметно дернулся — в какой-то момент ему захотелось подняться на ноги и чмокнуть Цзинь Лина в щечку, но потом решил, что это будет неуместно и смутился еще больше. Чжан Дань и Мо Юй переглянулись. Цзинь Лин обвел взглядом эту странную троицу и тоже приметил отсутствие Лань Цзинъи. — Вы обедаете втроем?.. Лань Юань кивнул. Ему не хотелось ничего пояснять. Вчера он не успел рассказать А-Лину о том, что случилось между ним и его лучшим другом, а утром и вовсе было не до этого. Так что ни про размолвку между Ланями, ни про случившееся с Тинг Лиу Цзинь Лин пока не знал. Лань Юань решил, что расскажет ему все вечером. А смысл скрывать? А-Лин ему не чужой человек. — Ладно… Я пойду к своим, — неловко потоптавшись на месте, сказал А-Лин и посмотрел на Дун Сяо и Хань Сюэ. — О, окей… Увидимся… дома… — выдавил А-Юань с кривоватой улыбкой. Ему хотелось бы побыть с Цзинь Лином подольше, но он не знал, как это организовать: за их столом оставалось всего одно место, а Жулань был с друзьями… Чжан Даня и Мо Юя тоже было бы некрасиво бросить… Цзинь Лин слегка покраснел и пошел к свободному столу в конце кафе вместе со своими друзьями. Мо Юй толкнул своего парня в плечо. — Ты не сфоткал? А-Дань улыбнулся и отрицательно покачал головой. — Ты о чем? — не понял А-Юань. — Первый раз видел тебя таким растерянным, — губы А-Юя расползлись в доброй усмешке, — ваша с Цзинь Лином дружба прогрессирует наоборот? Чем дольше вы общаетесь, тем тебе более неловко? Вообще странно говорить о тебе подобными словами: неловкость, смущение, растерянность… А-Юань, тебя подменили? — Иди к черту! — буркнул Сычжуй, уткнувшись взглядом в салат. — Погоди-погоди, — Мо Юй подался вперед, — у вас с Цзинь Лином что-то было? — его взгляд прожигал лицо друга, и тот еле заметно покраснел. — Ты серьезно?! Ты и этот ребенок?! — Не ори, молю тебя! — шикнул на него А-Юань. В его взгляде появилась легкая ярость. — И ничего у нас не было! — А все, у кого ничего не было, так краснеют и реагируют? — Мо Юй откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Ладно, не хочешь говорить — не надо, — сдался он. — Мы уважаем чужую личную жизнь. И понимаем, что не всем хочется делиться с другими, да, А-Юань? Сычжуй кивнул. Он понял намеки. Когда-то Мо Юй и Чжан Дань не рассказали ему, что они встречаются, а теперь он не хотел рассказывать о том, что именно происходило между ним и малышом. Хотя, если бы у них были нормальные, официальные отношения, то Лань Юань точно не стал бы этого скрывать.

***

Вечером, когда Лань Юань вернулся домой с работы, Цзинь Лин уже был там. Он писал какую-то работу по учебе, сидя на кухонном диване с ноутом. А-Юань пришел на кухню, чтобы поесть. Он до сих пор нормально не ужинал, хотя время уже близилось к одиннадцати вечера. А-Юань сильно задержался в редакции из-за А-Цзинъи — он сегодня не вышел на работу, поэтому его обязанности раскидали между его коллегами. А-Юань спросил директора, почему А-Цзинъи нет, и тот ответил, что Лань Цзинъи лично ему позвонил, сказал, что чем-то отравился и сможет вернуться к работе только в понедельник. Директор был не против дать своему сотруднику полноценные выходные — субботу и воскресенье — на восстановление, а дел, которые он должен был выполнить за пятницу, оставалось не так много. Сычжуй сильно устал, поэтому решил не заморачиваться и приготовить себе омлет с овощами. Все время он украдкой поглядывал на сосредоточенного А-Лина, который что-то строчил на клавиатуре и совершенно его игнорировал. А-Лин лишь буркнул короткое приветствие и замолк. Лань Юаню же наоборот очень хотелось получить от Цзинь Лина хоть капельку внимания — может даже приветственные объятия? — но тот был холоден, как айсберг в океане. Сычжуй и так, и эдак лишний раз подходил к столу, за которым сидел А-Лин, но все без толку. Тогда Лань Юань разочарованно выдохнул, бросил на стол телефон и встал возле плиты, уныло глядя на свой медленно поднимающийся омлет. Лань Юань взял в руки лопатку и задумался о том, насколько же приятно возвращаться в дом, где его ждет Цзинь Лин. Пусть малыш и вел себя сегодня подобным образом, но А-Юаню все равно было приятно, что он рядом. — Тебе звонят, — сказал А-Лин недовольным тоном, вырывая соседа из размышлений. — М? Мне? — А-Юань так задумался, что не услышал вибрацию телефона. — Да. Лань Цзинъи, — он слегка скривился. — А-Цзинъи?! — Лань Юань бросил лопатку на кухонную тумбу и поспешил к телефону. Жулань был прав, на экране телефона было четко написано: «Лань Цзинъи». У Сычжуя даже задрожали руки, когда он нажимал на прием вызова. — Алло, А-Цзинъи? Цзинь Лин со странным выражением смотрел на парня, молча прислушиваясь к его телефонному разговору. — Привет, А-Юань, это Мун Ли, — ответили ему на том конце. — Мун Ли? — Лань Юань нахмурился. — Ты звонишь с телефона А-Цзинъи? — он не понимал, что происходит. — А-Юань, я сейчас в «Hell Gate». Срочно приезжай сюда, — ее голос был предельно серьезен. — Что? О чем ты? — Лань Юань подошел к плите и выключил омлет. Поесть ему точно не удастся. Цзинь Лин тоже почувствовал, что что-то не так, поэтому с негаснущим интересом наблюдал за соседом и каждым его словом. — Тут Лань Цзинъи и… — она ненадолго замолкла. — Он выпил и… Кажется, он разошелся с невестой… Сейчас его сдерживает Смит, но… А-Цзинъи не в себе… Я просто не знаю, что с ним делать. Я тут с подругами и… Даже если я их брошу, я все равно не знаю, как быть… Я никогда его таким не видела… — сбивчиво говорила она, сильно переживая. — Подожди-подожди, — Сычжуй приложил ладонь ко лбу. — Еще раз сначала. А-Цзинъи расстался с Тинг Лиу? Он пришел в «Hell Gate»? Он выпил? Ты уверена? Я… — у него пропал дар речи. Если все так, как описывала Мун Ли, то… — Да, Лань Юань! Да! Все так, как я тебе и сказала! Скорее приезжай! Он никого не хочет слушать… И вообще крайне агрессивен… Лань Юань схватился одной рукой за стол и прикрыл глаза. — Дерьмо… — пробормотал он. Какая-то часть его души сейчас сильно ненавидела Лань Цзинъи — вместо того, чтобы ответить на его звонки и нормально обо всем поговорить, его друг решил пойти в бар и напиться?! Что за дрянь?! Лань Цзинъи совершенно противопоказано спиртное, поэтому тревоги Мун Ли были отнюдь не беспочвенны. Сычжуй потер переносицу и открыл глаза. — Постарайтесь пока как-то… сдержать его… — он сам сомневался, что это возможно. — Я скоро приеду. Спасибо, что позвонила, — не дожидаясь ответа, он бросил трубку и небрежно кинул айфон на стол. Меньше всего сейчас ему хотелось оставлять в одиночестве А-Лина и ехать не пойми куда, чтобы унимать разбушевавшегося друга. Что за дурацкая гордость? Почему А-Цзинъи просто не пришел к нему? Неужели Лань Юань не принял бы его? Неужели не выслушал бы? Зачем было поступать подобным образом? Сычжуй продумывал то, во что оденется и как лучше добраться до бара, когда голос подал Цзинь Лин. — Лань Цзинъи расстался со своей невестой? — тихо спросил он. — Кажется, да, — ответил Лань Юань. Он сам все еще пребывал в шоке от услышанного. — Навсегда? — А-Лин поднялся на ноги. — Не знаю… — он устало потер виски. Сычжуй хорошо помнил, что было, когда Лань Цзинъи пробовал алкоголь до этого, поэтому ему требовалось поспешить. — А-Лин, слушай, ты ложись спать, я поеду заберу А-Цзинъи из бара. Ты же слышал разговор, да? Жулань кивнул. Он выглядел на удивление отрешенным. Словно на лице была непроницаемая маска. — Хорошо, — кивнул Сычжуй, хотя и не видел нигде ничего хорошего. — Не скучай тут, — он подошел к парню и взлохматил ему волосы. Цзинь Лин грубо оттолкнул его руку. — Не смей. — Что? — А-Юань опешил и сделал шаг назад. — Не ходи никуда. Пожалуйста, — его голос звучал как никогда твердо. — Ты чего, малыш? — Сычжуй выдавил улыбку, несмотря на то, что внутри все так и трепетало от грозного взгляда соседа. — Я быстро — заберу А-Цзинъи из «Hell Gate», отвезу домой и все. Может, ты даже уснуть не успеешь до моего возвращения! — он старался как-то приободрить Жуланя. Цзинь Лин отрицательно покачал головой. — Ты всегда будешь выбирать его? Между мной и им — ты всегда выберешь его, да? — Малыш, что ты такое говоришь, какой выбор? О чем ты? — он продолжал натянуто улыбаться и снова потянулся к волосам Цзинь Лина. — Я просто еду помочь своему старому другу, в этом нет ничего такого. — Другу, в которого ты много лет безответно влюблен? Другу, который теперь свободен? Другу, с которым тебе ничего не мешает быть вместе? — Малыш, я… — Еще раз назовешь меня малышом, и я вообще с тобой разговаривать не стану! — А-Лин сорвался на крик. — Скажи, что выберешь меня! Останься сегодня со мной! Останься со мной! — его голос ломался. — Мал… А-Лин, прошу тебя, успокойся, — он попытался подойти к Цзинь Лину и сделал шаг вперед, но тот сделал шаг назад. — Я не понимаю, почему ты так говоришь, но я не могу остаться. Правда. Мы с А-Цзинъи знаем друг друга очень давно, и я просто не могу бросить его в беде, понимаешь? — он говорил совершенно искренне. Цзинь Лин снова покачал головой. Казалось, что он не верит ни единому слову Лань Юаня. — Просто останься. Пожалуйста. Не уходи никуда. Нет, не уходи к нему… — его голос становился все тише. Жулань опустил взгляд и жалобно добавил: — Прошу тебя. Умоляю. Не ходи никуда. Лань Юань потер лоб. Он никак не ожидал, что сегодняшний вечер порадует его столькими «прекрасными» новостями. И все же разорваться он не мог. Лань Цзинъи неуправляем, когда выпьет, но если у кого и был шанс его успокоить, то это Лань Юань — у него уже имелся кое-какой опыт в этом вопросе. И если А-Цзинъи бросила невеста, то А-Юань оставался последним самым близким ему человеком после родителей. Выбор не стоял между А-Цзинъи и А-Лином — выбора здесь просто не было. Сычжуй не бросил бы старого друга. — А-Лин, успокойся, пожалуйста, — Лань Юань вновь сделал шаг вперед, но на этот раз Цзинь Лин не отступал. Он застыл на месте и стоял, не поднимая головы. — Не говори таких слов… — он мягко приподнял пальцами подбородок А-Лина и заметил, что тот плачет. — Ну ты чего? А-Лин… — он нежно провел тыльной стороной ладони по намокшим щекам Жуланя. — Я же вернусь, слышишь? Вернусь. Обязательно. Разве смог бы А-Юань бросить это личико? Разве хотел бы он разочаровать его? Как он мог к нему не вернуться? Ведь именно рядом с ним он и хотел быть. — Нет, — А-Лин снова и снова качал головой. Он оттолкнул ладонь Сычжуя. — Теперь тебя ничего не удерживает… Я знаю, что ты хочешь быть с ним… Лань Юань не до конца понимал мысли и настроения соседа. Он вообще раньше не замечал за ним склонности к истерикам — с чего вдруг? — А-Лин, мне правда очень нужно уйти. Меня ждут, люди надеются на меня. Я не могу их подвести. — Сычжуй направился к кувшину с водой, что стоял на кухонной тумбе. — Давай ты успокоишься, попьешь воды и… — Нет! — крикнул А-Лин. Как только Лань Юань сделал несколько шагов в сторону от него, он тут же прижался к нему со спины и обвил руками талию. — Нет. Не уходи… Внутри Лань Юаня все опустилось. — Что с тобой сегодня такое? А-Лин, я же все объяснил тебе — я не могу остаться, правда. Я… Цзинь Лин вдруг грубо оттолкнулся от А-Юаня и обошел его кругом, встав лицом к лицу. — Что со мной такое? Хочешь знать, что со мной? — грубо говорил он, периодически срываясь на крик. — Я люблю тебя, Лань Юань! Люблю, черт тебя дери! — он тяжело дышал и схватился за грудь. — Люблю так, что не могу спокойно есть и спать, когда тебя нет дома! Люблю так, что схожу с ума! Люблю, люблю, люблю! Понимаешь? Люблю! — он практически выплюнул эти слова Сычжую в лицо. Лань Юань застыл. Руки безвольно повисли вдоль тела, а по голове словно с размаху ударили кувалдой. Все мысли разом покинули его сознание, осталась лишь пустота и звенящее «люблю», которое проносилось в его мозгу. — Лю… би… шь?.. — сбивчивым полушепотом повторил он, с трудом шевеля губами. Сычжуй мог ожидать что угодно еще от этого вечера, но никак не признания Цзинь Лина. Хотя можно ли назвать признанием слова, что так грубо прокричал ему А-Лин?.. — Люблю, Лань Юань! Люблю! Очень сильно и очень давно! — на этот раз шаг вперед хотел сделать А-Лин, но Лань Юань качнул головой и выставил вперед ладонь, разделяя пространство между ними. — Я ухожу, А-Лин. Лань Юань вышел из кухни и пошел к себе, переодеваться. — Что?! Ты серьезно?! После всего, что я тебе сказал? — Цзинь Лин шел за парнем по пятам. Сычжуй молча сменил рубашку и пиджак на первый попавшийся свитер и пошел в коридор. Пока что он не хотел ни видеть, ни слышать А-Лина. — Все? Теперь ты со мной не разговариваешь? Ты все-таки выбираешь Лань Цзинъи? Пока А-Юань шнуровал ботинки, он из последних сил сдерживался, чтобы не закричать ничего в ответ. Внутри него все переворачивалось, он совершенно не понимал, что ему теперь делать и думать, а одевался скорее на автопилоте, не осознавая действий. — Лань Юань! Скажи мне что-нибудь! Ответь мне! Лань Юань молча натянул пальто и принялся завязывать вокруг шеи шарф. — Что б тебя, Сычжуй! — крикнул А-Лин. — Ответь же мне! Ну! Я сказал, что люблю тебя! — он подошел к А-Юаню и замахнулся рукой, с явным намерением стукнуть парня в грудь. — Замолчи, — Сычжуй перехватил руку Жуланя, поймав его за запястье до того, как А-Лин успел к нему прикоснуться. — Ты просто избалованный мальчишка. Чего ты хочешь от меня услышать? Что я тоже люблю тебя? Что сейчас же все брошу и буду с тобой? Что мне наплевать на то, что мой лучший друг сейчас в беде? Это ты хочешь услышать? Это?! — он сорвался на крик, сам того не замечая, и тряхнул парня за руку. А-Лин скривился от боли. — Сколько раз я тебе говорил, Жулань?! Сколько, мать твою, раз я говорил тебе не влюбляться в меня?! Как ты… Зачем ты… Тц! — он громко цокнул и отпустил руку парня. — Ты. Дал. Мне. Слово! Ты сказал, что понимаешь! Черт! — он стукнул кулаком по стене в приступе бессильной ярости. — Ты все испортил! Все! — он даже не смотрел на А-Лина. Ему было страшно увидеть его выражение лица. И так слишком больно. Почему ему так больно? — Я ухожу, — он кое-как повязал шарф, схватил сумку и шагнул к выходу. Цзинь Лин загородил собой дверь. — Не уходи… — шепотом попросил он. По его лицу без остановки струились слезы. — Пожалуйста… Останься со мной… — Уйди, А-Лин… — Лань Юань мягко отодвинул Цзинь Лина в сторону и вышел.