Всё это так глупо и грязно

Карету трясло и качало из стороны в сторону, подбрасывало на частых кочках. Хотя после корабля всё это было терпимо – недавно начался неблагоприятный сезон для моряков – сильные ветры, большие волны, частые ливни. Но вскоре это прекратилось и уже ничего не отвлекало от созерцания прекрасной и такой незнакомой природы. Пейзаж тянулся зелёным полотном, лишь изредка встречались деревни или отдельно стоящие дома. Сирина направлялась к Нелле и её семье, они с удовольствием приняли принцессу страны Южных морей. Сама же страна сейчас переживала не лучшие события – в начале месяца Северная страна объявила ей войну. Король Ричард и королева Оливия, лишь недавно взошедшие на престол, убедили принцессу покинуть Родину для её же безопасности. «Неужели я бегу от опасности? Вероятнее, что я бегу от самой себя. А бегу ли вообще? Да. Всё чаще мне снятся родители и брат, они будто хотят меня забрать. Но почему-то медлят. С появлением Ричарда я потеряла и сестру, и друга, хотя их счастье – моё счастье. Нет, это не так. Теперь я совсем чужая в собственном доме. Мне было необходимо сбежать, и вот я здесь. Без семьи и дома, Родины и друга детства. Но у меня есть Блейн, Нелла, Гаррет. Их я не хочу потерять. Я не хочу! Не хочу!» Слёзы стекали по щекам, становилось невозможно дышать. Крик боли и скорби хотел пробиться сквозь грудную клетку, но девушка держала его, от чего страдала ещё сильнее. В памяти всплывали картинки из прошлого: Чарльз последний раз обнимает сестру, садиться на лошадь и уходит навсегда; отец громко и мучительно кашляет, кровь алыми пятнами остаётся на ткани платка; мать кричит на дочь в пустой столовой. Становиться невыносимо жарко, воздуха не хватает. ― Остановите! ― карета почти сразу остановилась, Сирина вышла из неё. Собиралась гроза. Небо затянуло тяжёлыми черными тучами. Травы гнулись под напором сильного ветра – предвестника ненастья. Холодный воздух жёг разгорячённую кожу и пускал по ней волну мурашек. Пыльная дорога тянулась вдаль, пропадая за поворотом. Большие и красивые деревья, которые принцесса никогда не видела, возвышались по обеим сторонам дороги. ― С вами всё в порядке? - забеспокоился кучер. ― Что там? – Сирина указала на тропинку, уходившую в чащу. ― Я могу посмотреть, Ваше Высочество. ― Нет, я сама, жди здесь. Тёмная тропа вела к ручью. Его чистая вода блестела на солнце. Сирина умылась и попила. Холодная и такая освежающая жидкость привела её в сознание. Она, наконец, почувствовала запах леса, он пах землёй, травами и деревом; сырой и старый воздух окружил девушку. Было тихо, казалось, здесь всё замерло, лишь журчал ручей. Но лишь прислушавшись, она услышала шуршание листвы где-то высоко, там до куда добирается ветер, пение птиц. Спокойствие медленно пробиралось к сердцу, оно будто отрезвляло. Хотя зачем ей сейчас трезвость? Хотелось опьянеть от свободы и любви, чтобы не вспоминать и не думать. Но пора возвращаться. ― Едем? – как только Сирина вышла к дороге, спросил кучер. ― Мне жарко в карете. Я поеду с тобой. Как тебя зовут? Кучер не смог ничего сказать. Сирина села рядом с ним. Они поехали дальше. Если честно, то с этой девушкой у Питера, так его звали, были сплошные проблемы: на границе, когда они остановились в гостинице, Сирина заставила его отправиться в путь рано утром, пока сопровождающие их солдаты ещё спали; иногда она просила остановить – сходила и шла рядом с каретой; а сейчас она сидит здесь, беседует с обычным кучером. Нет, она хорошая девушка, но не слишком хорошая принцесса, по крайней мере, не такая как он себе представлял. Но когда ему объявили, что именно он повезёт младшую наследницу, он был безгранично рад. В свои 23 он не разу не был заграницей. Сейчас они говорили обо всём, Питер даже забыл, что перед ним наследница престола. Иногда он даже обращался к ней на «ты», что совсем не злило принцессу, которая зачастую этого не замечала. Они смеялись и снова говорили, сравнивали эти места со своей Родиной, любовались природой. Но вскоре сверкнула молния, а за ней по долине пронесся раскат грома. ― Скоро начнётся дождь – вам пора в карету. ― Я люблю дождь, он заставляет меня думать о человеке, которого я скоро увижу. ― Это будет настоящий ливень, - Питер посмотрел в небо. ― То, что нужно! Надеюсь, он сможет смыть всю печаль этого мира. Её светлая улыбка скрасила путь. Мокрая одежда тянула вниз и липла к телу, но совсем не было холодно. После дождя выглянуло солнце и стало еще теплее. До самого вечера они не останавливаясь ехали. С наступлением сумерек, карета прибыла в придорожную гостинку, где и простояла ночь, за которую давно позабытые солдаты догнали свою принцессу. На следующий день путь продолжился, уже в сопровождении охраны. Открытая дорога сменилась на глухой лес, деревни, да и вообще хоть какие-нибудь человеческие постройки встречались редко. Сумерки. Уставшие лошади медленно тянули карету по ухабистой лесной дороге. Было достаточно тихо, но от того лишь тревожно. Вдруг послышался треск. Питер обернулся по сторонам, но ничего не увидел, он ускорил животных. Почти спящие солдаты даже не обратили на звук внимание. ― Принцесса, вы спите? – негромко спросил парень, постучав в карету со своего места. ― Нет, Питер. ― Надеюсь, я ошибаюсь… - не успел он договорить, как послышался крик солдат, непонятный шум и грохот железа. Питер ударил лошадей, и те пустились прочь, не разбирая дороги. Сирина посмотрела в заднее окошко и увидела, как на стражу напали какие-то люди, они были без коней, но смогли напасть на уставших солдат. Карета неслась по лесу. Ни нападающих, ни охрану не было видно, но девушка отчетливо слышала их крики, казалось, она видит, как одному из её солдат перерезают горло, как кровь ручьем льется по груди, впитываясь в одежду. Поворот. Слишком резко. Она даже не поняла, что произошло: Сирина вдруг оказалась на полу кареты, который оказался её крышей. Вещи придавили её, было тяжело подняться. Питер открыл дверцу. ― Скорее, Сирина! Нам нужно уходить! – он подал ей руку, помогая выбраться, но неожиданно послышался голос. ― Уже убегаете? – человек был один, но в руках у него был меч. Улыбнувшись, он быстро подбежал к Питеру и замахнулся, кучер остановил удар какой-то палкой. ― Беги!!! – крикнул Питер Сирине, стоя к ней спиной. Девушка, немного помедлив, кинулась в лес, но, зайдя в чащу, она обернулась. Нападающий был повернут к ней спиной, а кучера было видно хорошо, в руках у него уже был меч, а в глазах читалась лишь ярость. Но через мгновение в них была лишь печаль. Кровь. Сирина бежала всё глубже в лес. Его кривая улыбка. По щекам стекали слёзы, но она не останавливалась. Холодный металл пробил его плоть ровно в тот момент, когда Питер посмотрел в лесную чащу, когда он встретился взглядом с принцессой. Ветки больно били по коже, но она бежала глубже в лес. Кровь со рта текла по подбородку, шее. Из-за слёз дорогу стало совсем не видно. Сирина упала, оступившись. Удар. Темнота медленно заполняла её разум и теперь единственное, что она видела – лицо Питера, искаженное в предсмертной улыбке. Слёзы, кровь, стук сердца, встряхивающий с каждым толчком все тело. Не было не усталости, ни дрожжи, лишь бьющий по перепонкам пульс и жар, а потом темнота…